Пианист

«За какие грехи ты свалилась мне на голову, Старкова?!» - причитала Ана Куя, если Алина в очередной раз заявлялась со сбитой в кровь коленкой, расцарапанным лицом и широченной улыбкой при этом. Медсестра в Керамзине уже даже не спрашивала, кто пришёл с визитом в маленькую каморку, которую называли «врачебным кабинетом». То она руку сломает, то свалится с ангиной после того, как до посинения пальцев каталась на дряхлых коньках с Мальеном на пару. Стоило только начаться осени, так сопли чуть ли не по подбородку текли. Мал даже шутил, что Алина специально старается заболевать в аккурат за день до экзамена по керчийскому, но девчушка и сама уже устала от клейма «болезной и тощей поганки». О, этот запах она помнила лучше всех прочих, а запахи, как всем известно, были лучшими проводниками в мир ностальгии. Другие воспитанники приюта ныли, что эти проклятые лампы воняют дохлыми клопами, но Алине почему-то нравился резкий аромат кварцевых ламп. Она принюхалась, и точно! Бактерицидная лампа гудела где-то справа. Старкова попыталась приподняться на локтях, но тело не хотело откликаться, как будто она превратилась в огромную переваренную макаронину. С трудом расклеив веки она тут же зажмурилась: тот, кто придумал противный холодный свет в больничных палатах, обязательно должен подвергнуться самым изощрённым пыткам! И тут осознание происходящего обрушилось на нее неприятным тревожным узлом в желудке. Почему она находилась в палате? Алина еле как склонила голову, по которой, судя по ощущениям, проехался мусоровоз. Хлопчатая больничная рубашка, катетер на левой руке, а правая затянута лангетом. Когда она умудрилась сломать руку? Старкова не оставляла попытку выудить из памяти события вчерашнего вечера, но все обрывалось ровно на том моменте, когда пришёл Давид, а Женя силком потащила его фотографироваться. А после – мерзкая чёрная пустота, без намёка на продолжение истории. Неужели она перепила настолько, что кубарем скатилась со скользкой мраморной лестницы? Святые, Сафина ее точно убьёт за такое поведение! Да и после такого представления все усилия подруги по поиску нужных связей в издательствах пошли бы коту под хвост. В этом вся Алина Старкова – переживать не о том, что она по какому-то дурацкому стечению обстоятельств лежала в больнице, с вероятно сломанной рукой, а о том, что выставила себя на посмешище и опозорила лучшую подругу. Алина решила проверить, что хоть ноги-то были в порядке, приподняла одеяло. Отлично, по крайней мере сегодня обошлось без гипса, но на бёдрах начинали расцветать синяки. Действительно, все походило скорее на трагичное падение. Надо обязательно позвонить Жене и извиниться за такое скотское поведение, если та еще не кинула ее номер в блок до конца дней. Она огляделась по сторонам в поисках телефона, но на тумбе его не оказалось. Зато собственническая отметка в виде небольшого букета белых роз, которые уже порядком подустали и грустно завалились набок - была, к сожалению. Святые, только не это! Он так и не выучил за столько лет, что Алина терпеть не может розы, хоть белый и был ее любимым цветом. Будь ее воля (и наличие сил), то Алина бы швырнула вазу в окно в лучших традициях дешёвых сериалов. Типичная позорная тактика Мала – строить из себя героя и проявлять повышенный интерес, стоило ей оказаться в очередной передряге. Дверь в палату скрипнула, она увидела худощавую и бледную медсестру. Девушка выглядела через чур уж юной, чтобы быть врачом, хотя и самой Алине частенько не продавали сигареты, вдоль и поперёк разглядывая водительское удостоверение. - Мисс Старкова, я бы посоветовала вам пока не вставать. Если нужна будет помощь, то рядом с вами есть кнопка вызова, - девушка рукой указала на маленький пульт, который Алина и не заметила. – Меня зовут Анна, я – дежурный врач. Позвольте вас осмотреть, пока ваши, кхм, товарищи, - она пренебрежительно зыркнула на дверь, - не почтили вас визитом. - Доктор, а что с моей рукой? - К счастью для вас – ничего серьезного. Небольшое растяжение, но я рекомендую вам носить лангет еще как минимум недели две и не нагружать лишний раз кисть. Позволите? – Анна вынула из нагрудного кармана небольшой фонарик и просветила оба глаза. Пока Алина с горем пополам пыталась проморгаться, доктор всучила ей градусник и что-то наспех отмечала в больничной карте. - Есть какие-то жалобы, мисс Старкова? - Можно просто Алина, - она выдавила из себя вежливую улыбку. Голова была тяжёлой, к горлу неприятными волнами подступала тошнота. Еще бы ей не появиться – столько выпить! – Голова гудит и, возможно, мне понадобится воспользоваться уборной, если вы не хотите устроить внеплановую уборку. Анна лишь вздохнула, покачала головой с тёплой улыбкой. Разве пациенты не должны смиренно лежать, избавляясь хоть здесь от возможности выпустить колкость? Но раз Алина могла позволить себе сарказм, то ничего катастрофического же не произошло, верно? - Знаете, Алина, вам очень повезло, что вас вовремя доставили в больницу. Другим, обычно, везёт меньше, - а вот на этом моменте Старкова уже напряглась. В целом она чувствовала себя скорее на оценку «сносно» по шкале от «замечательно» до «смертельно». - Ну, кроме того, что я готова выложить все своё скромное состояние за стакан минеральной воды и таблетку аспирина, и если исключить мою досаду о том, что я не смогу писать правой рукой ближайшие недели, все же не так дурно? – Алина нервно теребила краешек подола больничной рубашки, хотя голос внутри шептал, что что-то здесь явно не так. Анна сложила руки в замок и задумчиво разглядывала свои записи. Старкова всегда тонко чувствовала, когда люди что-то недоговаривают, а эта щуплая женщина точно хотела утаить какие-то подробности о том, что же, волькра подери, с ней случилось. - Алина, это не алкогольная интоксикация. Хотя, судя по анализам, выпили вы прилично, - она заговорщицки ей подмигнула, - но дело в другом. Я задам прямой вопрос и надеюсь, что вы ответите на него максимально честно, договорились? Старкова пыталась соединить «а» и «б» в голове, но мысли растекались в какую-то противную липкую кашу. Она тихонько кивнула и пристально посмотрела на врача, выжидая ее вопрос, пока челюсть уже начала болеть от нервного напряжения. - Вы принимаете наркотики? Алина без зазрения совести вытаращила глаза на Анну, как будто та сказала что-то воистину оскорбительное. В пору далёкого студенчества она как-то раз попробовала покурить какое-то «точно должно быть прикольно, Алина!» с Малом, но потом так сильно кашляла, что чуть лёгкие не выплюнула наружу. На этом ее жалкие эксперименты с запрещёнными веществами закончились. Как истинная трусиха она побаивалась принимать что-то подобное: ей с головой хватало своей повышенной тревожности, да и к алкоголю выше 30 градусов относилась в последнее время с опаской. После вечеринки на день рождения Нины она еще два дня пыталась буквально воскреснуть из мертвых, а запах текилы по сей день вызывал моментальный рвотный рефлекс, как и аромат лайма, в придачу. - Святые, нет! Мне до боли хватает неприятностей в жизни, - Алина устало помахала правой рукой. - Что же, тогда вы оказались просто не в том месте, да не в самой лучшей компании, Алина, - доктор села рядом с ней на койке и по-матерински погладила девушку по руке. – Не стоит доверять незнакомым мужчинам, моя милая. В новостях стараются об этом не говорить, хотя мы били тревогу еще месяц назад. В последнее время к нам часто поступают такие пациенты как вы, мисс Старкова. Коллеги из Кеттердама оказали нам огромную услугу и поделились наработками по антидоту от нового синтетического наркотика – какие-то «умелые» дельцы вывели очередной вид парема, но в этот раз с куда худшими последствиями приема. К сожалению, некоторых мы так и не смогли спасти, а другие находятся по коридору справа – там у нас крыло для… - она осеклась, но Алина и так ее поняла, с ужасом вперив взгляд в проклятые розы. – Я зайду к вам позже, но обещаю, что за стакан минералки не возьму денег, - Анна радушно улыбнулась, взглянула на градусник и кивнула сама себе. Из коридора послышался возмущённый крик, и милостивые святые, Алина узнала бы этот голос из тысячи. Назяленская была страшна в гневе, и только из ума выживший смельчак мог выписать себе билет в один конец, разозлив Зою. - Какого черта вы вообразили, что больница – это проходной двор? Засунь свою камеру в задницу, кретин, а ты – подавись своим мохнатым микрофоном! Если через минуту вы не смоетесь отсюда по добру по здорову, то один звонок в вашу вшивую редакцию, и эти две задницы вылетят оттуда, как винные пробки! И нечего на меня так глазеть! – Зоя рывком открыла дверь и влетела в палату, хотя выглядела она скорее так, что готова была смерчем пройтись по недавним собеседникам. Анна смерила Назяленскую удивлённым взглядом, прошептала Алине сдавленное «Крепись, дорогая», и поспешила ретироваться, дабы не попасть под шальную пулю Зои. - Святые, Старкова! Ты ходячая катастрофа! – Зоя вскинула руки, а потом раздраженно потёрла нос. – Стоило ей вытащить свою костлявую задницу единственный раз на светскую тусовку, так она умудрилась организовать вокруг себя полномасштабный скандал. Вон, уже пришли по твою душу – вытряхивать из тебя все подробности, - она махнула рукой в сторону двери. - И я рада видеть тебя, Зоя, - злобно шикнула Алина, демонстративно покрутив рукой. Подруга заметила ее «боевой трофей» в виде тугого лангета и лишь глубоко вздохнула, пытаясь поумерить гнев. – Может хоть ты мне расскажешь, какой волькры тут вообще происходит? Пока я услышала только теорию о том, что я могла оказаться отпетой наркоманкой. Может, я еще что-то успела упустить из своей биографии? - Старкова, дело – дрянь! Под окнами снуют идиотские журналисты, Женя со вчерашнего дня разводит сырость из-за того, что бросила тебе на дранном ивенте, а Николай с утра на телефоне - решает репутационные проблемы. Его отец, кажется, еще сильнее поседел со всей этой заварушкой, потому что «нужные» люди смогут вовремя подсуетиться и турнуть его с поста мэра, если раскрутят тему до победного! Алина совсем потеряла нить повествования. При чем тут вообще Николай и его отец? Друга она вчера не видела, разве что он мог подкараулить ее у лестницы и коварно столкнуть в отместку за то, что она игнорировала его настойчивые просьбы приехать на барбекю, пока невеста проедала у него плешь с очередной свадебно-организаторской ерундой. - Погоди, Зоя, не тараторь так быстро, у меня уже голова раскалывается. Давай начнём с са-а-амого начала, хорошо? – Алина потупила взгляд. Ну надо же было вляпаться в такую историю! Вот, она же говорила Жене, что стоит ей выбраться на подобную тусовку, то Вселенная с треском схлопнется. - Да что тут рассказывать! Бестолкового братца Николая, кажется, жизнь ничему не учит. Сколько раз его вытаскивали из участка и отваливали неприлично огромную сумму денег, чтобы скандал не просочился в прессу? Нет же, ему опять нужно было выкинуть фокус! – Зоя вскипала каждый раз, когда дело касалось Василия, тот был бельмом на глазу у Ланцовых. – Этот мерзкий кусок дерьма решил накачать тебя наркотой, и одним святым известно, что могло бы произойти. Если ты думаешь, что по пьяне свалилась где-то и повредила руку, то это не так, Старкова. ОН сделал это. Если бы не Морозов, то ты уже сама поняла, что бы случилось. Хвала святым, что тот пока не выдвинул в сторону Василия никаких обвинений, хотя я бы с удовольствием посмотрела на это, если бы такой ход событий не принес бы проблем Николаю. О, святые, вот же дерьмо! – Зоя упала в кресло напротив и уронила голову на руки. Алина же еще ни разу за все годы не слышала столько упоминаний святых от подруги. Настолько нервничает? Погодите-ка, МОРОЗОВ? Противный холодок пронесся по хребту Алины, но вместе с этим почему-то начинал вскипать капризный интерес внутри. Она только и делала, что искала его глазами в толпе, когда он буквально растворился после своего выступления. Быть может она бы и подошла к нему, пока алкоголь придавал невиданной храбрости. Бред! Что бы она ему сказала? «Привет, я та самая замухрышка, и, эм, мы, как бы, виделись вчера. Я, конечно, не похожа на ту эффектную Лизу. Ну ту, что пыталась пробиться в твои соцсети, ага. Александр, я бы показала тебе свой блокнот, если бы ты очень попросил, только не читай последние страницы (где я всеми возможными эпитетами отметила, что ты самый шикарный мужчина, которого я видела)». Полнейший отстой, Алина. - А с этого места можно поподробнее, пожалуйста? – ну вот, опять по-идиотски раскраснелась Алина, но всеми силами пыталась подавить явную дрожь в голосе. Провальная попытка, Мисс-Худший-Лжец-Равки. - Ох, Старкова, ты бы слышала, как обсасывают эту историю всякие противные светские курицы! Господин Морозов теперь настоящий герой, что спас пропащую даму от бесчестия, придя на помощь в самый ответственный момент. Николай сказал, что Василию крупно повезло, что такой же тупоголовый дружок утащил его вовремя с места событий, пока остальные кости еще были целы. Морозов никогда не приходит на такие мероприятия без своих «опричников» - ну, что-то типа личных вышибал. Хотя у него удар ух как хорошо поставлен – скорее всего Василию придётся делать ринопластику, так сочно он ему расквасил нос! Не знакома я лично с этим Александром, но точно пожму руку при удачной возможности, хотя меня и злит, что не я стала причиной перелома, - Назяленская прыснула со смеху, но вот Алине же было вообще не смешно. Итак, что мы имеем в конечном итоге? Первое: Алина и гламурные тусовки – взрывоопасная смесь в руках неопытного алкема из старых сказок. Второе: этот волькров ублюдок Василий все же хотел «завершить подобающе» их последнюю встречу на Новом Году. Третье: у Николая и его семьи огромные, нет, гигантские проблемы, потому что Алина не усвоила урок, что ни при каких обстоятельствах нельзя пить с первым встречным. И последнее: Пианист (а теперь она знает, что он – Александр Морозов) сломал нос Ланцову, чтобы вступиться за девушку, которую он видел один и единственный раз до своего геройского появления. Какая-то бессмыслица, честное слово! Старкова со своей феноменальной везучестью была просто магнитом для неприятностей, но чтоб такие события притянуть – надо постараться. Если завтра под окном больницы разрастется Каньон, то все знают, кого благодарить. - А еще знаешь, что самое интересное в этой истории, Старкова? Попробуй угадать, кто привёз тебя в больницу? Зоя, кажется, заметила, что Алина опять улыбается, как умалишённая - по ней хоть справочник по психиатрии пиши. Святые, она бы все деньги мира отдала за то, чтобы не краснеть всякий раз и не выдавать своё либо дурацкое, либо окрылённое состояние одним лишь видом. - Мало того, что он привез тебя, так еще и отвалил кучу денег за эту палату. Не знаю какими ты там колдовскими чарами воспользовалась, Старкова, но обычно мужчины не делают таких широких жестов из простой вежливости, поверь мне, - подруга вскинула бровь и выдала свою лучшую стервозную ухмылку. – Но во всем этом есть и ложка дёгтя, моя дорогая подруга. Обыкновенные люди не ходят с охраной, о них не пишут везде, где только можно, да и не становятся постоянными объектами самых противоречивых сплетен. Бойся властных мужчин, Алина, - ее тон стал серьезным, а синие глаза Назяленской затянулись привычным колким льдом. – Вот это, - она кивнула на жухлые розы, - можешь забыть, как страшный сон. Если этот козел попытается тебя навестить, то я лично придушу Оретцева и даже не побрезгую. Просто будь аккуратна, хорошо? - Мхм, - единственное, что смогла выдавить из себя Алина. Зоя иногда была той еще занозой! Но она хоть и рубила правду-матку, иногда высказывалась слишком резко, да и не всегда вовремя, но была отличной подругой. Точнее, стала ей со временем, спустя мириады экспрессивных ссор с Алиной (даже с драками!). В моменты беспокойства о близких, как сейчас, например, она могла позволить себе «телячьи нежности», поэтому мягко поцеловала Алину в лоб и заверила, что никто ее больше не потревожит, а Николай сделает все, чтобы ни один журналюга не прошмыгнул в больницу. Она ушла, и Алина осталась наедине со своими мыслями в давящей тишине, которую прорезал временами жужжащий звук ярких светодиодных ламп на потолке. Вот Алина и доигралась со своим воспалённым воображением и страстью к драматичным сценариям в голове. Что же, госпожа Старкова, получите и распишитесь. Все эти приторные истории о героическом спасении несчастной девчушки, что попала в беду, но была с доблестью отбита от «картонных» злодеев прекрасным принцем – смотрелись красиво только в ее любимых дурацких романах. А что, если Александр был вовсе не героем, а наоборот? Его эффектное появление в кофейне, этот флёр загадочности и тёмного шарма, конечно, в совокупности произвели на нее впечатление, причём ого-го какое. Но Зоя была права. Его личность была противоречивой, она толком ничего о нем и не знала, а остальное дорисовала сама. Да и дёргать тигра за усы – худшая затея из всех возможных. Но как бы то ни было, если бы он не появился в ту ночь на балконе, то произошло бы то, чего и в кошмарах не хотелось бы увидеть. Но другая, совершенно нерациональная часть Алины думала и думала без остановки о том, что ей, внезапно, было приятно признать, что ради нее Александр влез в этот скандал. Но если он и правда был в тесных отношениях с мэром, как говорила Женя, то это принесёт ему невообразимый ворох проблем с Ланцовым-старшим. А еще он заплатил за ее лечение! Святые, да она никогда в жизни не рассчиталась бы с ним, даже если пошла бы на ограбление самого крупного банка Ос Альты. И он, до кучи, видел ее в самом отвратительнейшем состоянии в жизни. Алина нервно разминала пунцовые щеки, чтобы привести себя в чувство. Почему именно у нее, бестолковой Алины Старковой, возникают колоссальные проблемы с мужчинами? Почему другие девушки живут себе припеваючи, ходят на свидания, готовят кофе по утрам для возлюбленных в шёлковых пеньюарах? Сначала ей на голову свалилось расставание с любовью всей жизни, из-за которого она, между прочим, в последние месяцы напоминала лишь завывающего призрака некогда Солнечной Алины. Теперь он решил вспомнить о ней, послав эти «говорящие» безвкусные розы! А, ну и ко всему прочему, теперь она была главной виновницей грандиозной драмы, которую будут смаковать все сплетницы Равки. Просто блестяще, Старкова! Анна не обманула девушку: сразу после ухода Зои ей в палату принесли суп из красной рыбы, долгожданный стакан холодной минералки и несколько маленьких булочек, от которых такой аромат стоял, что живот издал булькающий звук кита, смутив медсестру. Та настояла, что Алине необходимо поесть, потому что она, оказывается, почти сутки пролежала в отключке. Приятная девушка, ее вроде зовут Марина, оставила ей пару противорвотных таблеток на тот случай, если желудок все же взбунтуется. Старкова сначала побоялась вообще хоть кусочек еды в рот положить, но суп оказался таким до одури вкусным, что она готова была вылизать тарелку. Да уж, это блюдо скорее стоило подавать в каком-то аутентичном керчийском ресторане! Алина вспомнила в противопоставление супу мерзкую склизкую кашу из Керамзина, которую силой впихивали в костлявую девочку, пока та болела и отказывалась есть. Жаль, что такую разницу «посчастливилось» ощутить при подобных обстоятельствах. Позже к ней заглянули Женя с Давидом. Костюк как всегда был немногословен, и бросил лишь «Поправляйся скорее», скромно ожидая в кресле. Сафина же была похожа на Алину в ее не самые лучшие дни (то есть в абсолютно любой день). Подруга, кажется, совсем не спала: даже лучший консилер из дорогущей косметички не в силах был скрыть синяки под глазами, что по цвету напоминали тухлый баклажан. Женя долго извинялась и смущённо отводила глаза в сторону, стоило ей посмотреть на лангет. Хотя Алина так и не поняла, почему Сафина чувствует себя виноватой, в конце концов стоило думать своей головой, когда разрешала угостить себя тем треклятым коктейлем. Да и она знала, как для Жени важны такие выходы в свет перед самым запуском коллекции. Чем больше будешь на слуху – тем успешнее будут продажи. Не просто же так они долгими годами с Давидом ползли к таким результатам, обивая пороги всех известных деятелей моды. Анна сказала, что если завтра все будет в норме, то Старкова может отправиться домой, но в обязательном порядке необходимо посетить травматолога перед выпиской. Женя пообещала прийти с утра с чистыми вещами, да и Алине хотелось бы сжечь это злополучное чёрное платье дотла. Может и правда чёрный цвет приносил ей неудачу? Алина уже мысленно готовилась к вечернему обходу, с ужасом ожидая капельницу. Казалось бы, суровое детство и перманентное пребывание в больничном кабинете приюта должны были закалить ее на долгие годы, но она до сих готова была потерять сознание от одного только вида иголки. Хотя грех было жаловаться – по словам Анны ей несказанно повезло, что именно в этот раз организм все же дал ей поблажку и она не отправилась на тот свет. А еще ее мучили мысли о том, что делать после всего этого с Василием. Случись бы подобное с кем-то из подруг, то Старкова, ведомая своим обострённым чувством справедливости, спуску бы не дала такому делу. Она уже представила, в какой ярости будет Нина, и пусть Ланцов молится всем святым, чтобы Зеник не упекла его в тюрьму. Если та бралась за такие заварушки, то всегда доводила процесс наказания виновных до конца, там даже связи не спасут. Но с другой стороны Алина переживала о Николае. Он всегда знал, что был на вторых ролях, а отец благоволил непутёвому старшему брату, что был первоклассным спецом в посещении борделей и транжирстве папиных денег. За что бы ни брался Николай Ланцов, но его семье всегда было этого мало, хотя мать и старалась смягчить углы в общении отца и сына, но, как и следовало догадаться, это было неэффективно. Маловероятно, что даже такой громкий инцидент с Василием в главной роли что-то бы изменил. Он откупится, а Николаю придётся разгребать все это дерьмо, чтобы их фамилия не стала бы отождествляться с позорным скандалом. И последний вопрос на повестке дня, пока Алина пыталась отвлечься от мыслей о леденящих кровь процедурах - господин Александр Морозов. Естественно, стоило бы поблагодарить его за все, и даже больше. Святые, она никогда не чувствовала себя так неловко, даже тот случай в детстве, когда Мал пытался впервые слюняво поцеловать ее в подсобке со швабрами - казался ерундой. Может Алина не заметила юркую чёрную кошку, пока выходила из кофейни, отчего вся история с Морозовым кубарем покатилась не в том направлении? Итак, она сердечно извинится перед ним за все доставленные неудобства, а потом навсегда исчезнет из его поля зрения. Хотя это и без того легко выполнимо: только во сне их противоположные друг другу миры могли столкнуться. А может стоило бы смести пыль с духовки, что стала, скорее, предметом декора, да приготовить в качестве искреннего «Спасибо, что спас мою задницу» какой-нибудь пирог? Например ее любимый, со смородиновым вареньем и песочной крошкой? Нет, Алина, это слишком! Она еще бесконечное количество времени ломала бы голову над этой загадкой под кодовым названием «Пианист», если бы не внезапный (хотя сегодня о внезапности не было и речи) посетитель. Так, Зоя же пообещала, что ни один вездесущий журналист не проберется к ней в палату? - Мисс Старкова, вечер добрый! Меня зовут Иван, я работаю с мистером Морозовым. Что же, вот и все. Наверное, этот суровый «опричник», как прозвала их Назяленская, протянет километровый счёт об оплате ее нахождения в больнице, а завтра Алине придётся умолять менеджера банка выдать ей баснословный займ, который она поклянётся отдать под честное слово. - К сожалению, Александр не смог навестить вас лично, у него возникли некоторые…трудности, - Иван сделал заминку, но у Алины уже предательски щипало глаза. Естественно, у него были проблемы. Из-за нее. – Но он просил передать вам, чтобы вы скорее поправлялись. И велел вручить небольшой презент в знак извинения за своё отсутствие. Мужчина протянул Алине небольшую белую коробочку, перевязанную чёрной атласной лентой с золотистыми узорами. А следом Иван положил на одеяло потрясный букет с безупречным минималистичным оформлением. У Алины в глазах потемнело от увиденного и она, словно в наваждении, со всей аккуратностью проходилась пальцами по каждому лепесточку. Как такое вообще может быть, если только это не очередной сон? Может таинственный Морозов был умелым гипнотизёром, и все же влез ей в голову в тот вечер, пока неотрывно смотрел на нее своими штормовыми глазами? Судьба решила подкинуть ей образцовый оксюморон: Мал, с которым она встречалась со студенчества, отправил ей белые розы. Которые она терпеть не могла еще с тех пор, когда Ана Куя высадила в саду только их. Вроде, в дань уважения какому-то благодетелю, который любезно предоставил саженцы на радость сироткам, но от одного их запаха воротило уже через неделю. Сначала она принимала букеты, а бабочки в животе готовы были прорезать живот насквозь и разлететься по миру. Потом намекала, завороженно разглядывая ее любимые ирисы, если они проходили мимо цветочного. А когда до трясучки надоела его невнимательность, уже сказала напрямую, что никогда и не любила розы. Но каким образом Александр Морозов с первой же попытки угадал ее предпочтения? Сюр. Алина с трудом справилась со скользкой лентой одной здоровой рукой, сняла крышку коробочки трясущимися пальцами. Нет, этот мужчина точно умел удивлять! Редкое коллекционное издание «Легенды о Солнце и Тенях» в шикарном шёлковом переплёте. Книгу даже потрогать было страшно, потому что Алина знала, что именно это издание уже давно не выпускают, а на интернет-аукционах книга стоила как ее месячная аренда жилья. Она подушечками пальцев скользила по обложке, выводя каждый лучик солнца и витиеватые загогулины теней, задержав дыхание от детского восторга. Хотелось бы ей думать, что на этом все, но на дне лежал новый блокнот, в точности как у нее, но в твёрдой обложке. Она открыла его на первой странице, чтобы убедиться, что он линованный, а не в клеточку. У нее были свои маленькие ритуалы, и она искренне верила, что клетка не приносит вдохновения. В середине листа аккуратным каллиграфическим (еще бы, чего еще она ожидала от явного педанта?) почерком было написано:

Для интересных историй от их первого будущего читателя.

А.М.

Кажется, в этот вечер Алина Старкова переросла свою боязнь страшных и острых иголок. Она с блаженной улыбкой смотрела в потолок, пока медсестра вынимала катетер, но не обратила и малейшего внимание на проводимую манипуляцию с рукой. Даже назойливый холодный свет вдруг перестал раздражать. Белые розы отправились в мусорку, а синие ирисы ярким пятнышком скрасили серость больничной палаты.