Пианист

- Придётся немного потерпеть, мисс Старкова, необходимо сделать последний осмотр перед выпиской, - кажется, в эту больницу принимали только молодых врачей, поскольку травматолог по имени Максим выглядел не намного старше самой Алины. Он бережно снял лангет и прощупывал кисть. - Ой, больно, - Алина зажмурилась от резкой боли, когда врач надавил на косточку на запястье. Видимо с блокнотом и историями придётся повременить. - Никакой нагрузки на кисть, мисс Старкова. На повторный приём придёте через неделю, но дома нужно будет мазать запястье вот этим, - он протянул небольшую баночку с мазью, но она точно не была выпущена каким-то именитым фармацевтическим брендом. Алина подозрительно покосилась на содержимое баночки, но заметила, как на лице Максима расцветала задорная улыбка. – Не переживайте - это моя собственная разработка, такую не достанешь в аптеке, но могу ручаться за качество – даже в самых запущенных случаях помогает восстановиться в кратчайшие сроки, - кажется, он был очень горд собой и следовало бы восхититься умениями Максима, но Алину хватило лишь на согласный кивок головой. - Надеюсь, что эта чудо-мазь сработает точно, как вы и говорили, потому что отнять у писателя ведущую руку – настоящая кара святых, - Старкова надула губы, вспомнив еще раз о невозможности использовать правую руку в течение нескольких недель. Максим сначала округлил глаза, а потом звонко рассмеялся. - Женщины, вы не перестаёте меня удивлять! Вас буквально вытащила неизвестная сила с того света, а вы переживаете за то, что не сможете писать! Научил бы хоть кто, нас, мужиков, так же стоически превозмогать боль и потрясения. Завидую этому таланту, честное врачебное! – Максим совершенно не походил на типичного сурового травматолога, с которыми, к сожалению, доводилось знакомиться Алине. Парень еще шире улыбнулся, а потом склонился к Старковой, огляделся по сторонам, как будто проверял, не подслушивает ли кто их разговор и прошептал: - Знаете, мисс Старкова, я сам до трясущихся коленок боюсь врачей, а если терапевт назначает уколы, когда я в очередной раз болею, то предпочитаю убегать из кабинета, лишь бы не видеть эти жуткие иголки, брр. - О, в этом мы с вами похожи, доктор, - Алина пустила смешок – ну надо же, врач, да боится иголок! – Я вчера, честно говоря, оценивала возможность спрыгнуть с окна и не помереть, пока готовилась к капельнице. Так что я не такой уж и герой, как вы могли подумать. - Планировать побег из больницы в лучших традициях шпионских фильмов? Весьма героически, мисс Старкова, - он мягким взглядом смотрел Алине в глаза, пока его руки не глядя справлялись с возвращением лангета на место. Она как всегда покраснела, потому что вполне можно было оценить этот тривиальный диалог как попытку пофлиртовать с юной пациенткой. Максим, раз уж быть честными, был весьма привлекательным парнем с россыпью милых веснушек на носу. Может это был скрытый талант - попадать в неприятности и собирать вокруг себя красавчиков, хотя в любой другой день уж точно ни один из них не приметил бы Алину среди других девушек. - Вот, возьмите, - Максим протянул ей свою визитку, и будут свидетелями все святые – в его глазах танцевали хитрые демонята, - если будут какие-либо жалобы, или если захотите получить рекомендации по лечению – звоните в любое время. Я вам всегда отвечу, мисс Старкова. Так, пора бы уже покинуть кабинет, чтобы не давать и призрачного намека на надежду этому молодому врачу. Алина всегда удивлялась способности Зои смаковать комплименты от мужчин, балуя урчащее эго, но Старкова была профаном в этой области. Единственным «подопытным» за все эти годы был только Мальен, да и это давалось ей со скрипом, несмотря на облегчающий фактор в виде крепкой дружбы с самого детства. Алина поблагодарила Максима и буквально бежала в свою палату в надежде, что тот не станет провожать ее. Женя, как и обещала, приехала с новыми вещами и сумкой, на тот случай, если Алине нужно будет забрать с собой документы о выписке, рецепты или какие-то лекарства. - Ну что, дорогуша, мы едем домой? – Женя протянула ей серый спортивный костюм с широченной улыбкой. Кажется, подруга уже не винит себя во всех смертных грехах, либо с ней вчера поработала Зоя, приказав «Отставить сырость!». - Хвала святым, меня выписывают, хотя, - Алина хитро улыбнулась, - я бы осталась еще на пару денёчков, если каждый приём пищи был бы таким же роскошным, как и вчера! - Так-так, сегодня по прогнозу погоды вроде не обещали шквал природных катаклизмов, но что же мы видим? Неужели к Алине вернулся аппетит и скоро нам придётся повесить сигнализацию на вновь обретённую шикарную задницу? – Сафина игриво покачала бедрами и Алина еле сдерживалась, чтобы не сложиться пополам от хохота. Нет уж, ей вполне достаточно излишнего внимания в последние несколько дней, а аппетитные формы были бы приятным бонусом, конечно, но лишь в мечтах плоской, как доска, Старковой. - Тогда тебе придётся включать в размерную сетку своей коллекции новое обозначение – ШЗ - «Шикарная Задница», - Алина соблазнительно шлёпнула себя по костлявым бедрам и звонко рассмеялась. Ее даже удивил этот звук, эхом прокатывающийся по палате – она уже и забыла, что такое искренние радостные эмоции, как будто ее мозг в какой-то момент просто отключил эту опцию, заменив на депрессивные чёрные мысли. - О, подарил все-таки! – Женя с восторгом хлопнула в ладоши и гипнотизировала букет ирисов на прикроватном столике. Как Алине не пришла эта простая мысль в голову? Да-да, чудо-волшебник Александр, который научился читать мысли в жалкой попытке понравиться простушке-Алине, вот же бред! - Сафина, это твоих рук дело? Следовало бы догадаться, - буркнула Алина под нос, изображая недовольство. Хотя внутри скреблось какое-то приятное мурчащее чувство, разливалось теплом по кончикам пальцев. - А что в этом криминального, Алина? Красивый и галантный мужчина захотел сделать приятное моей лучшей подруге, пока эта балда слезы льёт по какому-то эгоистичному придурку! Мне бы не хотелось, чтобы ты потом всю жизнь жалела, что не получилось с ним познакомиться, - Сафина сощурила глаза и выдала хитрую кошачью ухмылку. – Только не надо строить из себя святую невинность, Старкова! Ты вчера его чуть глазами не сожрала, не оставив костей, пока Морозов выступал. Мои прекрасные глазки меня не обманули, дорогуша. Конечно, у меня есть доля сомнений на его счёт, учитывая все сплетни, но стоит самой попробовать разобраться с тем, какой же он на самом деле, этот Мистер-Дьявольская-Притягательность. Если и он окажется мудаком, то натравим на него Зою с Ниной, и будем смотреть, как он в спешке покидает страну и запрашивает политубежище в Керчии! - Кстати о нем, Женя. Хоть ты мне расскажи уже, наконец, что произошло, когда Василий… - Алина запнулась, и слава всем святым, что ее мозг любезно позаботился о том, чтобы все воспоминания об этой мерзкой сцене были забетонированы где-то в глубинах памяти. - Мы с Давидом ушли фотографироваться для журнала, плюс еще у нас захотели взять интервью в преддверии недели моды, и мы не могли отказаться от такого шанса! Но это заняло больше времени, чем я ожидала, а потом я решила найти тебя на баре и была уверена, что ты бы уж точно никуда не смылась и не натворила глупостей. Ты всегда была самой рациональной из нас, Старкова. На баре тебя не оказалось, но зато я встретила там Антона – мерзкого дружка Ланцова, который никогда не гнушался соблазнения всяких глупеньких девочек, которые с открытым ртом смотрели на него и его дорогущие побрякушки. Мне бы и в голову не пришло, что ты с ним сидела, так что стоит и его хорошенько отметелить за то, что он подсыпал тебе порошок в коктейль, - Алина слушала подругу и чувствовала, как у нее в глазах темнело от гнева. Конечно, теперь уж было ясно, почему этот Антон так ухмылялся, когда заказывал им выпить. - Я его убью, Женя, если хоть раз встречу где-то! – Старкова сжала кулак на левой руке и искренне была раздосадована фактом того, что правая рука была в лангете – ей не удастся выбить все дерьмо из этого противного сноба. – Хорошо, а что было дальше-то? - Я подумала, что ты, возможно, отлучилась в дамскую комнату и пошла проверить, но и там тебя не оказалось. На выходе из уборной я столкнулась с Александром и решила воспользоваться возможностью, хотя и понимала, что мне не жить после этой выходки и ты точно испепелишь меня на месте, как только узнаешь, - Сафина замялась и слегка покраснела, но Алина жестом показала ей – пусть продолжает. – В общем я порыскала в интернете информацию о нем, пока Давид давал интервью, и обнаружила, что он не только литературный критик, но и сам периодически выпускается. В одном интервью я читала, что он большой любитель исторической литературы, поэтому в моей голове пазл идеально сложился! Он тебе понравился, а его могли бы заинтересовать твои работы, может быть из этого что-то, да выгорело бы. Я мило с ним побеседовала, в красках расписала тебя, как блестящего историка и начинающего писателя, а потом оставила твою визитку. Подрабатывала твоим агентом, скажем так. Алина закрыла своё лицо руками и шумно выдыхала сквозь пространство между пальцами. В ее планы входило лишь поблагодарить Морозова, как она вчера и рассчитывала, да забыть о всей этой ситуации, как о страшном сне. А теперь она была уверена, что ей еще предстоит с ним встретиться! Старкова долгие месяцы орала в стену от безысходности, потому что все издательства отклонили ее рукопись, а сейчас Женя решила отдать ее на растерзание литературному критику, который мог одной своей статьей поставить крест на чьей-то карьере в писательстве? Вот же медвежью услугу ей оказала Женя! - Женя, ты понимаешь, что это – катастрофа? – взвизгнула Алина и ей хотелось трясти подругу за плечи до тех пор, пока до нее не дойдёт осознание того, что она натворила. – Меня продинамили все издательства в Равке, я уже и сама начала сомневаться, а не чушь ли я хотела выпустить, а теперь ты предлагаешь мне предоставить свою рукопись акуле на съедение? Чтобы я потом выбросила ноутбук в окно, сожгла все свои блокноты и ни разу в жизни бы не осмелилась взять ручку и написать хоть одно слово? - Алина, прекращай быть полнейшей идиоткой! Ты замечательный автор, у тебя огромный багаж знаний и уж точно не твоя проблема в том, что издателям подавай очередную штампованную супергеройскую ерунду, которую потребляют, как дешёвую лапшу быстрого приготовления! Им важно, чтобы проект коммерчески был выгоден, но это не значит, что ты паршиво пишешь. А если Морозов действительно так горячо любит историю, плюс у него при этом всем есть нерушимый авторитет в этой области, то нужно быть законченной дурой, чтобы отказаться от такой возможности. Не за что, Алина! – выплюнула Женя и отвернулась в сторону, смахивая слезинки с глаз. Отличная работа, Старкова, ты просто великолепный друг и всегда «умеешь» сказать спасибо, когда о тебе беспокоятся! - Женя, прости, я не хотела, - Алина обняла подругу и прижалась щекой к ее мягким рыжим локонам. – Ты же знаешь, насколько я критична к себе, особенно в последнее время, когда моя жизнь полетела в выгребную яму. Мне просто жутко неловко от одной мысли, что придётся снова с ним столкнуться, что придётся показывать свои рукописи, а потом трястись в ожидании вердикта. Вся эта ситуация с Морозовым – огромная катастрофа от начала и до конца. Еще и проблемы с мэром свалились на его голову из-за меня: не думаю, что Ланцов оставит это без внимания и спустит на тормозах избиение своего любимого сыночка. А потом я прихожу к Морозову и нагло прошу помочь еще и со своими дурацкими рукописями. Так себе сценарий, если честно, - Алина сдавленно выдохнула и разглядывала свои трясущиеся руки. Лучше бы дальше разлагалась в своей прокуренной квартире и единственной заботящей ее мыслью было бы отсутствие кофейных зёрен, а не это все. - Знаешь, пока что все, что ты сказала - это лишь домыслы в твоей неугомонной голове, - Сафина театрально щёлкнула Алину по лбу. – Александр подумает то, Александр подумает это, у Александра из-за меня проблемы. Очнись, Алина! Он не последняя фигура в стране и нелепая драка вряд ли нанесёт ему хоть какой-то репутационный урон, как раз наоборот. И нашему дорогому мэру следовало бы засунуть свою бестолковую любовь к этому эгоистичному пижону в свою толстую задницу и уладить все проблемы с Морозовым в кратчайшие сроки. Прекращай тревожиться, как студентка перед экзаменом. Жизнь, кажется, подкидывает тебе шанс, а ты готова его упустить из-за своей неуверенности? Чушь! Алина Старкова, которую я знаю и ложкой бы себе проковыряла путь к признанию, а сейчас она ноет, как подбитая птичка! Алина даже просияла от этих слов, и могло показаться, что и без того светлая больничная палата засверкала от солнечных лучей. Действительно, чего она так боялась? Ну откажут в очередной раз, значит будет стараться сильнее, может все же съездит в Кеттердам и попытает удачу там. К тому же Инеж уже устала, кажется, предлагать свою помощь. Да и отпуск пришёлся бы кстати, хотя Алина уже тысячу лет нигде не была. Мал был реалистом и не хотел сорить деньгами на «Ненужные развлечения, пока у нас холодильник пустой, Алина». Но Женя так и не рассказала о самой сочной части – как Морозов вообще нашёл Алину? - Ты права, Женя. Но расскажи, пожалуйста о том, как вы меня нашли в итоге, а то наша беседа утекла не в то русло, - Алина игриво тыкнула Сафину в бок и уже не пыталась скрыть хитрую улыбку в ожидании новой информации, да и к чему это? Женя и так прекрасно понимала, что подруга заинтересована Морозовым, а строить из себя, как сказала Сафина, «святую невинность» - верх глупости. - Ох, точно, - Женя забавным жестом постучала по лбу, как будто выбивала наружу потерявшуюся мысль, - я со всей страстью выдала твоё досье блестящего писателя, и скорее всего перестаралась, потому что Александр захотел с тобой познакомиться лично. Ну и я сказала, что как раз тебя повсюду ищу. Он ответил, что порядком уже устал от «налощенных снобов и их лизоблюдства», поэтому решил составить мне компанию. Я рассказала, что ты терпеть не можешь такие мероприятия и скорее съела бы тушенную мышь, чем сподобилась бы до разговоров с этими бестолковыми богачами. Морозов долго смеялся, но после предложил гениальную мысль: единственное место, где можно было отдохнуть от гула и пьяных лиц был балкон на втором этаже, потому что он и сам любил сбегать туда от толпы. Я подумала, что ты точно могла бы скрыться там, и мы пошли искать тебя на балконе. А потом увидели все происходящее. Знаешь, Алина, я никогда в жизни не видела у человека такого взгляда, который был у Морозова в этот момент. Я подумала, что он просто его убьёт на месте, но вовремя подоспели его «опричники» и не позволили случиться худшему. А за ними следом прискакал Антон, который и утащил Василия от греха подальше. Старкова замолчала и вперила опустошенный взгляд в пространство. И как часто, интересно знать, уважаемый литературный критик и меценат ввязывается в мальчишеские драки? Обычно такие люди не любят «мараться» о подобные случаи, держа за привычку действовать руками других, к тому же в тот вечер он был в окружении охраны. Все это выглядело, конечно, восхитительно - с нотками героизма и мужской чести, но все равно как-то не складывается в реалистичную картину. Может она и спросит у Александра однажды напрямую, чтобы услышать его версию и понять странные мотивы, но точно не в ближайшем будущем. - Ладно, я уже услышала все, что хотела, да и не хочется уже ворошить события того идиотского вечера. Но спасибо за все, Женя, - Алина погладила подругу по руке и мягко улыбнулась, - если бы не вы, то боюсь представить, чем бы все закончилось. А теперь нам пора ехать домой, сейчас переоденусь только. А то на радостях выскочу в больничной рубашке на улицу и меня точно поместят в соседнее крыло! Старкова с трудом стянула с себя рубашку и с великими мучениями пыталась справиться со штанами. Можно было бы позвать Женю на помощь, но нужно учиться обслуживать себя самостоятельно, ведь ей еще две недели придётся ходить с лангетом, а Сафина не записывалась в ее личные сиделки, чтобы помогать с бытовыми вопросами. Перед уходом они столкнулись в дверях с Анной, которая как раз принесла документы о выписке и рекомендации по лечению. Нужно будет отблагодарить эту приятную женщину за всю заботу и отправить цветы. Кстати о цветах! Алина вернулась в палату и забрала букет синих ирисов. Ей хотелось бы растянуть этот момент на подольше, она даже постарается отыскать вазу дома, на худой конец воспользуется ведром, но оставить цветы в палате просто рука не повернулась. Это первый подаренный букет любимых цветов за все время, может стоит даже засушить бутоны и вклеить в новый блокнот? Они с Женей спустились в холл, а Алине оставалось только поставить свою подпись в каких-то документах на ресепшене. Утром в больнице почти не было людей, чаще здесь можно было увидеть посетителей на часах встречи с пациентами ближе к вечеру, поэтому в холле было на удивление тихо. Хоть за все свои мытарства в детстве Старкова возненавидела походы к врачам до конца жизни, да и стойкий больничный запах бередил не самые приятные воспоминания, но именно эта больница разительно отличалась от обычных государственных. Холл был настоящим произведением дизайнерского искусства: никаких скрипящих доисторических кресел, стены были выкрашены в приятный насыщенный серо-голубой оттенок, в отличие от типичной больницы, где ремонт делали, кажется, еще в прошлом веке. Белые диваны манили своей мягкостью, отчего Алине захотелось как в детстве с разбега плюхнуться на них. На стенах расположились стильные картины с забавными геометрическими узорами. Посему эта больница походила скорее на фешенебельный отель на побережье, чем на медицинское учреждение. И во всей этой светлой обстановке выделялась фигура в чёрном свитере и таких же тёмных джинсах. Ну вот, Алина снова забыла как дышать. Она понимала, что встреча эта будет неминуемой, но точно не рассчитывала столкнуться с Морозовым сегодняшним утром. Он подписывал какие-то документы на ресепшене. Интересно, он хотя бы когда-то не выглядит настолько безупречно? Александр был из тех людей, которым не требовалось привлекать к себе внимание вычурной одеждой, дорогими часами или массивными золотыми цепями, коими грешила большая часть «успешных» бизнесменов. Ему хватало просто быть собой: держать спину ровно, хотя казалось, что такое сложное действие для Алины – не горбатиться, давалось ему с лёгкостью. Свитер сидел просто идеально, эффектно подчёркивая крепкое, но не слишком уж мускулистое телосложение. Обувь, естественно, выглядела так, как будто он только вышел из бутика – ни одной пылинки или следа грязи на подошве. Он о чем-то вежливо разговаривал с ресепшионисткой, но та, кажется, его даже и не слушала, завороженно наблюдая за плавными движениями рук. Интересно, каково же это – знать, что ты безумно привлекательный мужчина и даже не обращать внимание на недвусмысленные взгляды восхищённых женщин? Может они тайком обучались этому мастерству на пару с Зоей? Алине просто нужно было сделать шаг, но она замерла на месте, как вкопанная, с силой прижав к груди папку с документами, словно та была ее щитом. Ну же, Алина, давай! Он тебя не съест, просто поздороваешься, отблагодаришь за спасение, а потом позорно наврешь о «важных делах» и пулей выскочишь из больницы. Он же так сделал в тот вечер в кофейне! Теперь моя очередь убегать, господин Морозов! Старкова хотела незаметно подойти к стойке, но Александр как будто спиной ее почувствовал и повернул голову в ее направлении. Сложно было разобрать, о чем он думал: брови сведены на переносице, губы плотно сжаты, но в глазах бесновался какой-то странный огонёк. Может он все же был зол на нее из-за всех доставленных ему проблем? Да и оплачивать лечение незнакомке уж точно не входило в список его трат. Алина похолодела от мысли: сколько же он выложил за ее пребывание здесь? - Уже выписываетесь, Алина? Как ваше самочувствие? Может не стоит так скоро отправляться домой? – он смотрел ей прямиком в глаза, но взгляд, наконец, распогодился. А какой у него приятный низкий тембр голоса! Святые, Алине казалось, что она слушает песни мифической сильдойры, что увлекает моряков на истинную погибель. - Доброе утро, Александр, - дышит ровно, старается, чтобы голос звучал уверенно, но предательская дрожь практически проглотила звук его имени. – Я чувствую себя замечательно, благодаря вам, конечно. Не знаю, чем смогла бы вас отблагодарить… - она не успела закончить фразу, как он вскинул указательный палец, а это означало лишь одно: «Заткнись, Алина, и прекращай пороть чушь». - Алина, любой уважающий себя мужчина сделал бы ровно то же, что и я. Хотя я далёк от образцового описания джентльмена, но все же придерживаюсь старых правил – не следует оставлять женщину в беде. - Но я принесла вам столько хлопот, мистер Морозов. Вся эта шумиха, папарацци, которые, я больше чем уверена, прохода вам не дают. Еще и пришлось за мое лечение заплатить! – Алина ярко жестикулировала здоровой рукой, пытаясь донести свою мысль до Александра. Ей бы не хотелось, чтобы он счёл ее наглой девицей, которая принимает такие вещи, как должное. - Алина, прекращайте, - тон его голоса стал холодным, как сталь, - если бы у меня не было возможности оплатить ваше лечение, то вы бы здесь не находились. Это пустяк для меня, Алина. Не в том смысле, что я влезаю в любую драку, а потом благородно спасаю женщин. Это просто базовый минимум, который я смог сделать для вас. Так что расслабьтесь, мисс Старкова, - снова склонил голову набок и пытливо рассматривает Алину, как будто его взгляд забетонировался на смущенных карих глазах. - Спасибо, Александр, просто я… - Алина! – послышалось откуда-то позади девушки. Ее как током прошибло в моменте, а внутри тягучей лавой закипал гнев. Она мечтала, что никогда больше не услышит своё имя из его уст, да и видеть его хотелось меньше всего на свете, особенно сегодня. Где же ты был, Мальен? Если бы так сильно хотел навестить, так пришёл бы вчера, как и все остальные! Старкова нервно размяла шею и нехотя обернулась к Малу. Он, кажется, совсем не изменился: та же дурацкая мальчишечья улыбка во все зубы, те же некогда любимые голубые глаза, та же смуглая кожа и забавные отросшие кудряшки. Раньше бы она бросилась к нему навстречу, запрыгнула бы на спину и вдыхала любимый аромат терпкой кожи и ванильного печенья. Алина не видела его уже несколько месяцев, а за это время, как все же оказалось, он стал просто очередным прохожим на улице. Она боялась, что стоит ей увидеться с Мальеном, то все былые чувства прогрызут себе снова путь к ее израненному сердцу. Но сейчас она смотрит прямиком ему в глаза – и ничего. Бабочки, видимо, все же сдохли в животе. И на их место стремилось леденящее отвращение, как к той каше из Керамзина. Вот вам и история любви. - Здравствуй, Мал, - холодно бросила она. - Как ты себя чувствуешь, Лина? Я хотел довезти тебя до дома, звонил, но телефон был выключен, поэтому пришёл сам, - Мал волновался и виновато разглядывал носки поношенных ботинок. Как он игнорировал ее просьбы не дарить розы, так успешно пропускал мимо ушей, когда Алина шипела на него, когда он называл ее «Лина». Мальен так ничему и не научился. - Как ты мог заметить - «замечательно», - Алина состроила жест кавычек пальцами, - но мне не нужна больше твоя помощь, Мал. Женя отвезёт меня на такси домой, а на крайний случай - смею напомнить, что я не инвалид, и у меня есть ноги. Справлюсь сама, спасибо, - Старкова никогда так с ним не разговаривала, да и ей, возможно, было бы стыдно. Но после всего того, что он сделал – пусть вообще радуется, что она с ним говорит, даже таким тоном. - Алина, прекращай вести себя как ребёнок! Я беспокоился о тебе и приехал, а ты разводишь ненужную драму. Я всегда тебя находил и забирал, помнишь? – Мал пытался воспользоваться своей фирменной улыбкой, но не учёл тот фактор, что она уже не действовала на Алину тем образом, на который он рассчитывал. - Странно, Мал, но мне казалось, что забирал ты только молодую учительницу фьерданского из Керамзина. Отвозил ее к нам домой, пока я была в командировках. А потом ты просто приревновал меня к одному из кеттердамских историков и устроил скандал, чтобы я сидела дома, пока ты благородно вызвался ремонтировать приют. Но пташки везде есть, Мальен. Так что избавь меня от своих сантиментов и езжай домой. Думаю, что тебе есть о ком побеспокоиться, - выплюнула Алина, но безумно гордилась собой. Она проговорила это жестко, четко, без заиканий и непрошенных слез. Как будто горло сковало вечным льдом и тот крошился, попадая в каждое слово. О, ей с успехом удалось его вывести из себя, потому что голубые глаза затягивались яркой краснотой гнева, а костяшки пальцев побелели – настолько сильно он сжал кулаки от злости. Рядом возникла Женя и с ужасом смотрела на развернувшуюся перепалку. - А о тебе кто позаботится, Алина? Вот этот что ли? – он грубым жестом махнул в сторону Александра и Алину как морозной водой облили. Святые, она совсем забыла о том, что тот до сих пор стоял сзади и слушал все это отборное волькровое дерьмо. - Даже если и я, то что? – Александр словно вырос возле нее, перекрывая собой путь к Малу. От него веяло непревзойдённым спокойствием, хотя Алина и видела, как напряжены его плечи. – Кажется, Алина ясно дала понять, что ей не хотелось бы продолжать этот диалог, а вам следовало бы покинуть больницу и отправиться по своим делам, Мал, - его имя он проговорил с толикой яда в голосе. Кажется, назревает очередная катастрофа. - Ну что же получается, Алина, ты завела себе богатенького дружка? Хотя, я не удивлён, знаешь. Тебя всегда тянуло к таким, ты же у нас вся такая особенная и жадная до внимания, - Мал зацепился взглядом за букет ирисов, который сжимала в руках Женя, и сложно было не заметить, как у него заходили ходуном челюсти. – А мои розы не удосужилась забрать с собой, Алина? Настолько они плохи? - Нет, Мал. Твои розы остались там, где им самое место – в мусорном ведре. Ты даже не постарался за столько лет запомнить, какие цветы я люблю, а теперь обвиняешь меня невесть в чем! – Алина хотела уже сделать шаг к нему, как будто была хищником, который еле сдерживался, чтобы не разорвать его на куски. Ее руку перехватил Морозов и мягко сжал, словно говорил этим жестом: «Это того не стоит, Алина». - Зато богач у нас уж какой внимательный, да, Алина? Купил тебя цветами? Это твоя цена? – он просто насмехался над ней в открытую, но у всего есть границы. Алина все же вырвалась из хватки Александра и звонкий треск пощёчины прокатился по гробовой тишине холла. Мал тяжело дышал и смотрел на Старкову так, как будто взглядом можно было разрезать человека пополам. Его рука было дёрнулась, чтобы ответить на унижающий эго удар, но его ладонь вовремя перехватил Александр. - Ты разучился слушать, щенок? Жалкое ничтожество! Что ты хотел сделать, ударить ее? Это по-твоему забота о девушке, которую только выписали из больницы? Я не стану повторять дважды: убирайся отсюда, пока тебя силой не выволокли, - Морозов кинул взгляд на Ивана, который стоял у входа и только ждал команды «фас». Александр склонился к его уху и ледяным голосом продолжил: - Если я еще хоть раз увижу тебя рядом с Алиной, то пеняй на себя, Мал, - Морозов отшвырнул его руку с таким омерзением, как будто потрогал дождевого червя. - Ты пожалеешь, Алина. Вспомни мои слова, когда с тобой наиграются и ты в слезах придёшь умолять меня взять тебя обратно. Я твой север, Алина. И ты всегда возвращаешься домой. - У меня больше нет дома, Мал, - с горечью произнесла Старкова, уже с трудом сдерживая подступающие горячие слезы. Мальен выругался себе под нос и резко зашагал прочь, на выходе с силой отпихнув Ивана. Но она не смогла сдержаться. Солёные капли текли по бледным щекам и Алина старалась смахнуть их так быстро, чтобы никто не увидел. Они с Малом ругались последние месяцы по хриплого горла наутро. После очередной ссоры она засыпала на диване, пытаясь разглядеть затуманенным от слез взором каждую ворсинку на потрёпанном пледе, лишь бы не думать о том, что их замок разрушается по кирпичикам. Мал не появлялся дома днями, а потом приходил с заросшей щетиной и неприятным алкогольным смрадом. Тем январским утром он вернулся с очередной попойки с Дубровым, естественно, в нетрезвом виде. И это была последняя капля. Алина не могла заткнуться, упрёки лились из нее, как из рога изобилия. Она высказала ему все: что ей надоели его пьянки, что она прекрасно знала о Руби – он уже даже не пытался скрывать позорные красные отметины на шее; что она устала от того, что он не принимает ее такой, какой она всегда, по сути, и была. Мал смотрел на нее стеклянными глазами, а потом сделал то, что навсегда отвернуло Алину от него. Он наотмашь ударил ее по голове, отчего она потеряла равновесие и упала рядом с журнальным столиком, в полете задев виском угол стола. Алина не верила в происходящее, но ее кровь ярким и опасным пятном алела на ладони. До него дошло, что же он натворил, но было уже поздно – Алина бежала по ступеням вон из квартиры, закусывая от злости и шока щеку до крови. На ней была лишь тонкая домашняя кофта, а старые тапочки промокли в мгновение от липкого снега. Тем утром она задеревеневшими пальцами набрала номер Инеж и попросилась к ней в гостиницу – сулийка тогда как раз прилетела в Ос Альту в командировку. Да и Алина знала, что именно Инеж не станет трепаться другим о том, что произошло, да и не пойдет бить морду Малу. Ей как воздух была необходима ее рациональная поддержка, тёплые объятия и понимающий добрый взгляд. В этот же день она нашла обшарпанную квартиру по объявлению и сразу же заселилась. Можно было потратить больше времени на поиск хорошего варианта, но Алина боялась, что стоит ей затянуть с переездом – и она вернётся к нему. Постарается простить, постарается закрыть глаза на то, что он ее предал и унизил. Но рациональная часть Старковой встала в позу и твердила, что если мужчина поднял руку – это только первый этаж ада. Алине казалось, что ниже падать уже некуда, но этим поступком Мальен пробил очередное дно. Она видела, что он чуть не назвал ее шлюхой, но вовремя сдержался. Он считал что она продалась Александру за деньги? Алина, которая даже подругам не позволяет заплатить за себя в баре? Мал прекрасно знал, что она никогда не была таким человеком, но посмел швырнуть это поганое обвинение ей в лицо. И даже имел наглость надеяться на то, что после всех его слов и действий она станет скулить, как побитая собака, чтобы тот милостиво принял ее назад? Что стало с тем Малом, которого она любила, за которого дралась в приюте, получая очередное наказание от Аны Куи? Александр бережно обнимал ее за плечи, пока она хватала воздух как рыба, которую вышвырнуло течением на холодный берег. Единственное, чего хотелось Алине Старковой в этот момент – провалиться под землю от стыда. Она думала, что тот инцидент с Василием и так выставил ее не в лучшем свете перед Морозовым, но сегодняшняя сцена была вишенкой на торте. - Святые, Александр, я прошу прощения за все это, - Алина размазывала слезы трясущейся рукой, как будто это помогло бы вернуть ее внешний вид в нормальное состояние, - мой бывший парень, как оказалось - не самый лучший человек, - она с досадой хмыкнула, констатируя неприятный факт. - Все иногда совершают ошибки, Алина. Главное вовремя сделать правильный выбор, - он смотрел на нее своими аспидными глазами, но Старкова могла поклясться, что последнее предложение было с двойным дном. – Я и так хотел предложить вам довезти вас с Женей домой, но теперь уж точно придётся, мисс Старкова. - Нет, - отрезала она. - Нет? – он недоуменно вскинул бровь и смотрел на Алину так, как будто у нее вторая голова выросла. Неужели мистер Морозов не привык получать отказ? - Мне нужно побыть одной и привести мысли в порядок, господин Морозов. И я предпочитаю делать это в одиночестве, поэтому я поеду домой одна, но если Женя не будет против, то можете сохранить ваше предложение в силе и довезти ее. - Но Алина, - пискнула Сафина, которая, кажется, срослась с букетом. - Сегодня все разлучились слушать и слышать, как я понимаю? – саркастично парировала Алина. – Я выразилась предельно ясно: Я. Поеду. Домой. Одна. Александр, еще раз простите за все доставленные мной неудобства, и спасибо за все. Надеюсь, что у меня получится отблагодарить вас позже, но сегодня прошу меня извинить. - Не сомневайтесь, мисс Старкова, у нас будет для этого время, - он хищно сверкнул глазами и наклонился к ней, шепнув в волосы: - Целая вечность, дорогая Алина.