Пианист

— Солнышко, ты, случаем, не подрабатываешь в свободное время в пыточной камере? Алина поёжилась и повела плечами, возвращаясь в расплывчатую реальность. Николай сощурил глаза и выдал свою неизменную лисью ухмылку. Старкова, как оказалось, уже несколько минут размазывала остатки соуса вилкой по тарелке, воспроизводя всеми ненавистный скрипучий звук, от которого уши в трубочку сворачивались. Лучший друг все же смог уговорить ее приехать на барбекю, пользуясь характерным ланцовским обаянием, и они расположились на уютной летней террасе его дома. День выдался хоть и солнечным, но прохладный весенний ветерок скрадывал нарастающую жару, да вдобавок окутывал стол аппетитным ароматом жареных колбасок с гриля. Алина смотрела на размякшие листья салата, утратившие свой привлекательный вид, хотя изначально у нее слюнки побежали, стоило тарелке расположиться возле нее. Она так и не могла вновь научиться «нормально» есть, в особенности в присутствии друзей: те всякий раз включали режим «заботливой бабули» и пытались накормить девушку до отвала, но еда комом вставала в пищеводе. Нина заводила разговоры о важности полноценного питания, потому что не только она обратила внимание на то, что ключицами Алины можно было бумагу разрезать вместо канцелярского ножа. Но нервное истощение коварно посмеивалось где-то внутри, отвергая еду рвотными позывами. — Прости, я задумалась, - Алина отложила вилку и смущенно улыбнулась, хотя глаза ее беспорядочно шныряли в пространстве. Хотелось сконцентрироваться на аккуратно высаженных пёстрых цветах подле брусчатой тропинки к крыльцу, но в мыслях она так и оставалась во вчерашнем вечере. — Разве может быть что-то интереснее моей прекрасной компании и сочных колбасок от шефа? – Ланцов пробубнил, запихнув в рот большой кусок подрумянившейся колбаски, над приготовлением которых он корпел с самого утра. — Если твоя компания мне когда-то наскучит, то позови Нину. Пусть притащит с собой детектор лжи и тогда вы убедитесь, что меня точно заменили двойником. — О, моя дорогая Алина, такой редкий экспонат не заменить копией, - Николай театрально рассек воздух рукой, очерчивая контур Старковой, словно представляет публике какую-то именитую личность на пресс-показе. — Хвала святым, что Зоя нас не слышит, а то на пиках вашего забора взгромоздились бы целых две головы, - Алина изобразила отсечение шеи клинком, а Ланцов в ответ до белков закатил глаза и высунул язык. — Чего это там Зоя не слышит? – послышался возмущённый голос Назяленской, пока она выходила из дома с двумя графинами кваса. Николай тут же вскочил, перехватывая у нее напитки. — Любовь моя, я лишь пытаюсь вернуть нашу подругу на землю обетованную, пока ее мозг не лопнул от занимательных мыслительных процессов, - он игриво притянул к себе Зою и весьма нескромно поцеловал в губы. Алина демонстративно поморщилась как ребёнок, перед которым родители устроили сцену страсти. — Похоже, наша маленькая святая в своих девичьих мечтах занимается ровно тем же, - Назяленская самодовольно изогнула бровь и метнула в Алину вопрошающий взгляд. В воздухе незримым напряжением откликался вопрос, который интересовал всех и каждого с лёгкой подачи Жени. Старкова уже думала, каким способом она решит избавиться от говорливой подруги. — Даже не представляю о чем ты, Зоя, - Алина наигранно пожала плечами, прикинувшись обыкновенной дурочкой. На деле ей просто не хотелось, чтобы друзья видели то, чего нет и в помине. Подумаешь, всего-то несколько наполненных событиями встреч, с кем не бывает? — И машина с «опричником» Морозова по счастливой случайности привезла тебя сегодня в наши края, да, Старкова? – Алина округлила глаза, поперхнувшись квасом, что чудом не пошёл носом. Она специально попросила Ивана остановиться почти на квартал раньше необходимого, чтобы не подогревать неуместный сейчас интерес Зои и Николая. — Откуда ты… — Ой, брось, Старкова. У нас открывается замечательный вид с мансарды, откуда я забирала решётки для гриля, пока мой женишок с важным видом таскал по одной тарелке в час, изображая чрезмерную занятость, - Зоя покосилась на Николая, на что он в ответ виновато поднял руки. – Теперь ты обзавелась личным транспортом, подруга? — Всего лишь небольшая помощь от знакомого, чтобы добраться в эту глушь, Зоя, - Алина старалась говорить спокойно, но голос то и дело срывался на высокие нотки. Она терпеть не могла делиться подробностями личной жизни, но друзья тоже не лыком шиты. — Занятные у тебя знакомые, солнышко, - Николай перехватил беседу в свои руки, потому что знал взрывной характер невесты. Как и то, что она со Старковой сто шкур сдерет в поисках ответов. – Но стоит отдать должное Александру – пока мой братец еще расхаживает со свободными от наручников руками. — Не думаю, что господину Морозову есть дело до Василия, - Старкова пересилила себя, чтобы не выплюнуть с отвращением ненавистное теперь имя. — Не стоит недооценивать Морозова, солнышко, - Ланцов в миг переключился на деловой тон, отбросив свою лисью ехидность. – Что ты вообще о нем знаешь? — Если исключить бестолковые сплетни, в которые я пока не верю, - осеклась Алина, дабы не выставить себя наивной влюблённой девчушкой, - то общались мы с Александром исключительно о писательстве, - конечно о писательстве, Алина, обманывай себя дальше. – Вроде на такие темы полагается беседовать с литературным критиком и талантливым журналистом в прошлом? — По всей видимости, этот господин Морозов, - Николай специально процитировал девушку, - забыл рассказать, что помимо книжек в его дражайшей коллекции припасены ключевые пакеты акций во многих крупных компаниях. — А у нас в Равке появились запреты на то, чтобы распоряжаться своими деньгами так, как захочется? – съязвила Старкова в ответ, пока Зоя изумлённо вытаращилась на сведённую в кулак левую кисть девушки. – Или занимать всевозможные ниши в бизнесе полагается только семье мэра? — Алина… - угрожающе начала Назяленская, уперевшись руками в бортик стола. Николай заботливо положил ладонь Зое на плечо, словно пытался совладать с тигром, что уже приготовился к прыжку. — Туше, девочки, - он попеременно поглядывал на каждую из них в попытке предотвратить скандал. – Алина, мы вовсе не хотели обидеть твоего, хм, парня? Не знаю, подходит ли это обращение Морозову, учитывая его возраст… — Он мне не парень, - рыкнула Старкова. – Если человек помог несколько раз в сложных ситуациях, это не обязывает меня прыгать ему на коленки. — Да я буду не против, даже если ты не просто на коленки запрыгнешь, солнышко, - Ланцов игриво подмигнул, а Зоя со всей силы прописала ему локтем в бок. – Мы просто беспокоимся о тебе, Алина. Может Морозов и показался тебе галантным кавалером, но чаще всего в его присутствии люди боятся даже дышать. И мой отец тому пример. Алина пустила истеричный смешок. Конечно, у Александра была только ему присущая тёмная и тягучая, как патока, энергетика, но скорее это его природный магнетизм и цепкий взгляд действовал таким образом на саму Старкову. Но ей с трудом удалось сгенерировать сценку в голове, где мэр Ос Альты от страха дрожит перед Морозовым. Хотя стоило бы учесть и рассказ Жени, когда она застала потасовку между Александром и Василием на балконе. И то, каким угрожающим тоном он разговаривал с Малом в больнице. Где-то в глубинах подсознания предостерегающий голосок шептал, что в чем-то и был прав Николай, но пока же она предпочитает опираться только на то, что видела своими глазами. А вчерашним вечером произошло много чего интересного, что не предназначалось ни для чьих любопытных глаз.

***

— Алина, - чей-то шёпот приятно щекотал ухо, пустив в ответ волну мурашек по шее. Она неуклюже шелохнулась, раскрыла заспанные глаза и врезалась взглядом в Александра, голова которого находилась так близко к ней, что она чувствовала тепло его дыхания. Алина отшатнулась в сторону, поправляя взлохмаченные волосы. — Мы уже приехали? – возбужденно спросила она, вглядываясь в знакомые силуэты домов за окном автомобиля. – Либо я так долго проспала, либо твоя машина научилась летать. — Я бы рад нарушать правила скоростного режима, Алина, - он аккуратно потянул ее на себя, бережно подхватив под локоть, - да вот только время пробежало бы слишком быстро, - Морозов будто специально понизил голос на пару тонов, а томная хрипотца покалываниями отозвалась на щеке девушки. — Надеюсь я не запачкала тебе одежду, - Старкова с опаской покосилась на плечо мужчины, с ужасом вспоминая свои слюнявые на утро подушки, когда ей, в кои то веке, удавалось так крепко заснуть. — Не смел тревожить твой сон, - задумчиво пробормотал Александр, будто в этом всем был какой-то сакральный смысл, ведомый лишь ему. – Да и в крайнем случае - обратился бы в химчистку. Не о чем переживать, мисс Старкова. — О, ну да, - Алина зацепилась изучающим взглядом за молнию на рюкзаке. Следовало бы поблагодарить Александра за помощь и пойти домой досматривать сны, но его запах, впитавшийся ей в волосы, умолял растянуть эти секунды на долгую бесконечность. — Я тебя провожу, а то уже поздно, да и мало ли кто по улицам бродит в это время. — Спасибо, но… - Старкова нервно жевала губу, поглядывая на собеседника, хотя внутри взрывались яркими вспышками салюты, осыпаясь опаляющими искрами в район желудка. — Никаких «но», Алина. Иван, подождёшь немного? – Алина еще долго будет удивляться его способности лихо лавировать между мягким, обволакивающим голосом и властным тоном, от которого хотелось безропотно исполнять все, чего бы Александр не пожелал (приказал). — Конечно, шеф. Доброй ночи, Алина, - Иван повернулся к ней и кивнул головой, хотя в глазах водителя поблёскивал задорный огонёк. Интересно, в скольких таких «поездках» он побывал ранее? В мыслях промелькнул образ той самой безупречной Лизы с презентации журнала, но Старкова дёрнулась, сбрасывая наваждение. До боли знакомое чувство поползло иссушающим маревом по телу, но об этом она хотела бы думать в последнюю очередь. Пока Алина лишь беспечно болтала ногами, сидя на краю таинственной пропасти по имени Александр Морозов, но она ощущала всем естеством, что еще чуть-чуть, и она сорвётся в свободном падении в этот мрак. Александр снова вышел первым и открыл ей дверь, протягивая руку. Алина чертыхнувшись буквально вывалилась из машины, еще не отойдя от недавнего сна. Мужчина ловко обхватил ее за талию и вернул в устойчивое положение, однако руку не убрал. Он пристально вглядывался в ее шальные глаза, будто спрашивал разрешения на такой интимный жест. Старкова же молилась всем святым, чтобы он не почувствовал жар ее кожи даже через пуловер. — Вот мой подъезд, - она рукой указала на старый дом, что видел обновление фасада еще во времена правления Александра III Ланцова, кажется. Ей стало стыдно, когда она представила, что открывает перед Морозовым противную скрипучую дверь на входе, а изнутри доносится затхлый аромат сырости и бесконечных рекламных листовок. По своей воле господин Морозов бы точно не оказался в таком захудалом районе. Александр же с интересом разглядывал покосившиеся деревянные окна. — Я когда-то жил здесь неподалёку. Вон там, на пару кварталов дальше, - он махнул в сторону перекрестка, а там, чуть выше по улице, была ее любимая кофейня. — Как… Ты… Никогда бы не подумала, - промычала Старкова, бросив последний взгляд на его роскошный черный автомобиль. Ей сложно было уложить в голове мысль, что Морозов мог жить в таком непримечательном и откровенно бедном районе Ос Альты. Если ее внешний вид соответствовал окружающей обстановке, то он скорее выделялся бы на этом фоне, как бриллиант в куче серых прибрежных камешков. — Я не всегда был таким, как сейчас, Алина, - он словно вновь выцепил не озвученную вслух мысль и дал безошибочный ответ. – Наверняка тебя удивило: что я делал тогда в кофейне? Знаешь, я много часов провёл за тем же столиком, что и ты. Когда библиотекарь выгонял меня из университета под вечер, то я шёл туда и писал конспекты до поздней ночи, - Алина представила еще юного Александра, который не наблюдая часов пыхтел над очередной курсовой работой, а в его руке изящно расположилась бы кружка с кофе. Наверняка он предпочитает классический чёрный, без молока. Остались ли зерна дома? - Зашёл тем вечером по старой памяти, но этот визит обернулся приятным сюрпризом, - он аккуратно прошёлся пальцами вдоль позвоночника, а Старкова чувствовала, как немеют пальцы ног. — Ну что же, мы пришли, - почти прошептала она, стараясь отойти от темы и скорее скрыться в прохладном подъезде. Алина уже поднялась на первую ступеньку крыльца и почти поравнялась с Морозовым. Теперь его кварцевые глаза сверкали прямо на уровне ее собственных. – Мне… Я хотела пораньше лечь спать, да и то уже припозднилась. Завтра с утра еду за город к другу на барбекю, пока он меня не нашпиговал, как гуся яблоками на праздничном столе. — Во сколько ты планировала выезжать, Алина? – спросил Морозов, склонив голову вбок в уже привычной манере, пока его ловкие пальцы скрутили одну прядку ее сбившихся волос в локон. — Чем раньше, тем лучше. Ехать далеко и… — Завтра за тобой заедет Иван. Я хочу, чтобы ты выспалась сегодня, - он провёл прохладным пальцем от ее щеки до подглазья, где, естественно, пролёг синяк от очередной бессонной ночи. – Возражения не принимаются, Алина. — Ты меня так разбалуешь, Александр. К хорошему быстро привыкаешь, знаешь ли, - Старкова комично насупилась, отчего он лишь тихо рассмеялся. — Это меньшее, что я могу сделать для вас, мисс Старкова, - он придвинулся ближе, что теперь их лбы почти соприкасались. Алина же хотела проверить, действительно ли эти тёмные волосы мягкие, как шёлк, но руку от греха подальше поместила в объёмный передний карман пуловера. – И это меньшее из того, что ты заслуживаешь. — Это вряд ли, Александр. Ты ведь совсем меня не знаешь, да и я… - Старкова опустила взгляд на свои потрёпанные кеды и прикусила щеку, чтобы перенаправить внимание на физическую боль, лишь бы избежать влажного блеска глаз. После всего, что произошло в январе, ей казалось, что скотское отношение Мала это единственное, которое она заслуживала бы впредь. — Ты права - не знаю, но у меня есть достаточно времени, чтобы исправить это, - Александр провёл носом по зардевшейся щеке девушки и прошептал куда-то в волосы: - Целая вечность, Алина. Я уже говорил это однажды. Алина отвела голову слегка назад, чтобы снова посмотреть в его аспидные глаза. С каждым разом это действие давалось ей все проще, будто вечные ледники в радужках оттаивали, и она хотела жадно испить всю эту хрустально чистую воду до капли, как обессилевший странник в пустыне. Словно ей становилось мало одних лишь небрежно брошенных взглядов, пока он смотрел в другую сторону. Какой-то зверь внутри; тот, которого она ловко подчинила себе и заковала в цепи вечность назад - сейчас бесновался, громыхая массивными звеньями о рёбра. Было что-то противоестественное в этом дурманящем влечении, но она отчаянно желала нырнуть рукой в этой чернильный мрак его теней. Прикоснуться к тайному и неизведанному, осветив себе путь во мгле искрящимися пальчиками, как и мечтала в детстве. Старкова тыльной стороной левой ладони провела дёрганную линию по контуру подбородка мужчины, ощущая приятное покалывание щетины на разгоряченной коже. И представшая перед глазами картинка разрывала все шаблоны, что она так упорно выстраивала в своей голове все это время. Александр закрыл глаза, расслабил ранее сведенные брови, морщинки у глаз и на лбу разгладились. Перед ней сейчас стоял не статный мужчина с мудрыми и устрашающими ледяным холодом глазами, а просто умиротворенный красивый юноша. Она слышала, насколько глубоко тот вдохнул, стоило ей прикоснуться к его лицу. Видела, как вздымается грудь от каждого ее неловкого в своём стеснении движения. Ей казалось, что она в тёмной ночи бессовестно прокралась в чужой дом и подглядывала в замочную скважину за самым сокровенным, что не предназначалось для чужаков. Алина сама не заметила, как перестала дышать, и стоило бы ей хоть раз втянуть носом крупицу его аромата, то она посыпется к волькрам. Разрушит эту шаткую идиллию нежного момента, либо оступится в желании пойти дальше, а там и до полета в пропасть недалеко. — Доброй ночи, Саша, - еле слышно прошептала она у его щеки, оставив робкий и по-детски невинный поцелуй на колючей коже. Обо всем этом она поклялась себе подумать завтра на «трезвую» голову, но сейчас зверь внутри ревел и скребся когтями, вспарывая лёгкие. Алина мысленно натягивала поводок до максимума, иначе забытый святыми монстр сорвётся с цепи, утаскивая ее прямиком в зыбучие тени Морозова. Она с трудом перепрыгнула на следующую ступеньку, разграничив допустимое расстояние до (катастрофы) Александра. Влажная ладонь девушки вцепилась в дверную ручку; она хотела тотчас сбежать в темень подъезда не оглядываясь, но пальцы дрожали, а ноги будто заморозили до окоченения. — Доброй ночи, мой свет, - послышалось где-то позади, когда скрипучая старая дверь закрылась за ней, оставив на пыльном крыльце незнакомого ей доселе трепетного юношу с искрящимися серебристыми глазами.

***

Вечерний ветерок баловался с небрежно выпущенными из тугой косы каштановыми прядями Алины. Она сидела на подвесном плетёном кресле, подобрав под себя ноги. Николай заботливо накинул ей на плечи пушистый плед, и Старкова закрутилась в него, словно в кокон. Подушечки пальцев вмиг согрелись от обжигающей кружки с глинтвейном, что позволил хоть на минуту прогнать из лабиринта мыслей образ Александра. Зоя расположилась рядом на небольшом садовом диванчике, а Ланцов предусмотрительно вызвался мыть гриль, чтобы дать возможность любимым девочкам «посплетничать». Хоть за эти годы, проведённые рука об руку с шальной Назяленской, он и научился управлять ее гневом, но лишь отчасти. Когда дело касалось Алины, то невеста становилась через чур чувствительной, словно видела в Старковой младшую сестру, за которую могла голыми руками глотки разрывать. — Его уволили, - остраненно и лаконично бросила Зоя куда-то в гущу кустарника рядом. — Кого? – уточнила Алина, хотя и догадывалась, о ком пойдет речь. — Василия. Отец Николая уволил его и лишил членства в совете директоров. Николай занял место брата, - с улыбкой проговорила Назяленская. Пусть обстоятельства были весьма сомнительными, но она уже долго мечтала о том, что ее любимого человека наконец признает отец. — Мне жаль, - все, что вырвалось у Старковой. Нет, ей не было жаль Василия, но было жаль ее лучшего друга, к которому повышение пришло таким образом. — А мне нисколько не жаль этого ублюдка, Алина, - процедила подруга с силой сжав кружку в руке. Алина удивилась, как та еще не осыпалась осколками на газон. – Ты же не думаешь, что мы из праздного любопытства пытаемся копаться в твоём белье? Неспроста братца Николая турнули из семейного бизнеса. Даже его бесконечные просчеты в планировании бюджета и многомиллионные потери не подводили отца к тому, что его любимый сынок потянет корпорацию ко дну. Николай видел Морозова в кабинете мэра. И я не думаю, что они просто «мило» побеседовали о погоде. — Знаешь, Зоя, - задумчиво протянула Алина, разглядывая бегущие в сумеречном небе розовые облака, - мне всегда было чуждо это внимание. Мне сложно было видеть своё лицо в новостной ленте, а еще сложнее было читать о том, что я очередная любовница Морозова. Если бы заголовки пестрели информацией о моей выпущенной книге, то это бы, определённо, обрадовало меня в большей степени. Но теперь каждый, - она слышала, как зубы скрипнули от досады, - каждый из вас пытается меня тыкнуть лицом в связь с Александром. Я не выбирала такой сценарий, и, в отличие от кучки этих напыщенных светских дев, не испытываю восторга от сопоставления себя с беспечной девчушкой, что вздумала охмурить, цитирую: «Самого завидного холостяка Равки». — Ты не вздумала, Старкова, а уже. Открой свои наивные глазки пошире, Алина. Морозов пришёл на ковёр к мэру и выдвинул свои условия, чтобы поквитаться с этим козлом, который посмел распускать руки. Он полностью покрыл твоё лечение. Он в ночи срывается в тьмутаракань, чтобы ты с комфортом добралась до дома и не замерзла. Отправляет своего водителя, или кто он там еще, лишь бы ты не тряслась в потном автобусе, чтобы доехать до нас, - Зоя остановилась на мгновение и рассматривала лицо подруги, будто искала сигнал о том, что ее собственные слова правильно интерпретируются собеседницей. – Ты слишком гордая, чтобы попросить хоть кого-то из нас об одолжении, хотя прекрасно знаешь, что мы никогда не отказали бы. Но ты нарушаешь тобой же выстроенные правила. Можешь обвести вокруг пальца Сафину, да и она раньше тебя, кажется, поняла, что Морозов тебе покоя не даёт. Я тебя понимаю, как никто другой, Алина, - Назяленская опустила стакан в траву и погладила Старкову по руке. – Я слышала, как трещат по швам мои стены, стоило Николаю отпустить одну из своих шуточек. Я гордо вскидывала голову, искусно изображая из себя недостижимый пик горного хребта, хотя у самой коленки подкашивались. Как бы я не упиралась и не кричала на весь мир о том, что мне хватает этих мимолётных интрижек и мне всегда будет этого мало, но, как видишь – сейчас я выбираю свадебное платье. У меня лишь одна просьба к тебе, Алина, - Зоя закусила щеку, пытаясь скомпоновать слова в нужную фразу, - не дай себя сломать. Второго раза ты не вынесешь. А я не хочу соскребать твои кости с пола, когда ты плашмя разобьёшься о землю от разбитого сердца. Чем выше нас поднимают, тем больнее потом падать, Старкова. — Не стоит беспокоиться так сильно, Зоя, но спасибо тебе. Знаешь, с ним, - Алина не смогла сдержать улыбки, - я чувствую себя и слабой, и сильной одновременно. Пока я была с Малом мне постоянно приходилось беспокоиться обо всем на свете: тепло ли он оделся на работу, хватает ли у нас продуктов к ужину, сможем ли мы оплатить коммунальные услуги в этом месяце. Я всегда поддерживала его и протягивала руку, хотя сама не меньше нуждалась в помощи. Моя голова разрывалась от постоянной тревоги о будущем, да что уж там, и о настоящем тоже. На все мои идеи, в большинстве случаев, я слышала из раза в раз жёсткое «нет». «Нет, ты не поедешь на свой бестолковый саммит». «Нет, тебе не нужно сверкать ярче, Алина». Словно мой мимолётный успех ему глаза выжигал в пепелище. Если я болела, то «Это потому, что ты не можешь носить волькрову шапку, Алина». Александр же решает все сам. «Я приеду, я помогу, отказ не принимается». Но меня не покидает ощущение, что стоит мне прикоснуться к этой сказке, так карета превратится в тыкву. А после погаснут огни в театре и зрители будут аплодировать блестяще исполнившему свою роль Морозову, а я была бы лишь бездарной посредственностью, что по глупости своей вздумала играть с огнём и обожглась. — Оретцеву не нужна была та Алина, которой ты становилась. Ему нужна была рядом та скулящая сиротка из приюта, за которую он дрался, а она безропотно следовала за ним с щенячьим восторгом. Ты просто переросла его, и он этого не вынес. Хотел снова одернуть тебя на уровень ниже. Даже не на уровень ниже того, где ты была, а на уровень ниже самого себя. Чтобы чувствовать свою власть над тобой. Он бы не позволил тебе, как ты сказала: «сиять». Мал остался бы в твоей тени бесполезным приложением к успешной женщине. Поэтому он и пошёл по пути наименьшего сопротивления – нашёл себе эту вертихвостку Руби, которая на него с открытым ртом смотрела. А ты нашла в себе силы разорвать этот порочный круг. Но какой ценой это далось, Старкова? Посмотри на себя, - Зоя провела рукой в воздухе, отмечая досадное положение Алины. – Ты почти ничего не ешь, спишь по несколько жалких часов, разводишь бесконечную сырость и гремишь костями. Но знаешь, Алина, ты хотя бы улыбаешься. Твои глаза не похожи на ту бездонную пропасть, что распростерлась месяцы назад. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты заслуживаешь всех синих ирисов на этой земле, и даже больше. Не смотри на меня так, Алина! – шутливо оскалилась Назяленская, когда увидела ошарашенные глаза подруги. – И не вини Женю за ее длинный язык. Мы все хотим лучшего для тебя, Старкова. А если и этот окажется козлом, то пусть молится всем святым, чтобы он не попался мне под руку. Удар у меня тоже хорош! — Спасибо тебе, Зоя, - Алина вынырнула из мягкого кокона пледа и до хруста костей обняла подругу. В другой раз бы Назяленская злобно отмахнулась и приказала «держать руки при себе», но сейчас так же тепло обняла Старкову в ответ. Где-то за колонной крыльца стоял Николай Ланцов и молча наблюдал за уютной картиной единения перед глазами. Он хотел было внезапно выпрыгнуть из тени и съязвить, чтобы потом в него полетела подушка с дивана, а Алина обязательно отвесила бы ему шутливый удар в грудь. Может и к лучшему было то, что годами ранее Старкова отвергла его ухаживания, а сейчас все происходит так, как и должно. Его ждёт безумная жизнь с маленьким ураганом по имени Зоя Назяленская. Не зря же все самые разрушающие природные катаклизмы называют женскими именами? Алину же Николай давно уже воспринимает, как неотъемлемую часть семьи. Может, если бы у него было такое яркое солнышко в роли сестры, то он был бы самым счастливым человеком в Равке. Но пока над ним грозовой тучей нависла угроза очередной выходки Василия. Брат не терпел нахождения на вторых ролях и был раздосадован, когда младший Ланцов вернулся из-за границы. Теперь и Александр Морозов маячил где-то на фоне, окутывая удушающей тенью все то, чем Николай дорожил. Пусть люди и воспринимали самого Николая как беспечного юнца, что бесполезно просиживал штаны в Кеттердаме за отцовские деньги, но он не терял времени даром и заручился поддержкой очень многих влиятельных людей. И он, как никто другой, знал обо всех грязных схемах и подковерных игрищах за власть. Морозов возможно и был свято уверен в том, что просчитал свой план до мельчайших деталей, но в итоге попался в собственный капкан. Пусть разжалование брата и сыграло ему на руку, но чем все это обернулось для Алины? Николай поглядывал украдкой на тугой лангет, когда Старкова била его по руке, стоило Ланцову предложить свою помощь, будь то шнуровка кед или попытка открыть бутылку. Толя пообещал глаз не спускать с Морозова. На одной чаше весов было долгожданное признание отца, вполне осязаемая возможность подготовиться к предстоящим выборам и выдвинуть свою кандидатуру на пост мэра. А на другой чаше весов было счастье его Алины. Той, которую он укачивал на руках, пока она задыхалась от горьких слез, а после укладывал спать в соседней комнате. Ночами он не спал, прибегая тут же, как слышал истошный крик Старковой в очередном выворачивающем душу кошмаре. Какие-то дурные вести несёт за собой такое внезапное появление Морозова в их жизнях. Но и не такие штормы покорялись Николаю Ланцову, верно?