Ещё посмотрим, кто кого

Ближе к середине месяца Зимних волн Борис подумывал над вторым абвением. К Астрапу Тесемкин пойдет в последнюю очередь, и то, с ведром воды; Повелителя волн холодно подчинять, вдруг придется в воду еще лезть, кто ж знает, как в этом альтернативном средневековье воспаление легких вылечить, поэтому оставался хозяин последнего зимнего месяца: Вентох. И пусть здесь февраль зовется иначе, суть не меняется, и последний месяц зимы всегда ветреный. Боря собирал вещи, стараясь как можно меньше шуметь. Домашним не обязательно знать, что «Ричард» отъезжает в столицу. У «Ричарда» нервишки уже сдают в Надоре: отчасти из-за Мирабеллы и её ненависти к Алве, словно бы он на неё кредит оформил, отчасти из-за Лараков, от которых Борис ждал подвоха ежеминутно. Эйвон старался показать себя заботливым и наблюдательным дядюшкой. Нередко он замечал, что «Ричард» сильно повзрослел, хвалил за почтительное отношение к Мирабелле, зачастую соглашался с мнением Бориса. Прямо и не подкопаешься! Но Тесемкин уже научен жизнью: родственникам доверять нельзя. Последней каплей для Бориса стала выходка Наля и последовавший за ним конфликт. *** Утром все собрались в трапезной. Борис поприветствовал родню, поцеловал руку «maman», перекинулся взглядом с Лейси, усаживавшей младших, и медленно опустился во главе стола. Он сложил руки в замок и сделал вид, что молится, а сам краем глаза покосился на герцогиню. Она мирно сидела с закрытыми глазами и немного опущенной головой. Прямо овца безвинная! Завтрак шел размеренно под очередные пустые беседы. Стоило отдать должное Налю, развлекавшему семейку бесчисленными байками из столицы. Его энтузиазм избавил Тесемкина от лишних стараний по представлению себя, как Ричарда Окделла. Кузен к середине трапезы разошелся не на шутку, принявшись то там, то сям упоминать Алву. Не сказать, что Мирабелла не скрипела каждый раз зубами, не сказать ничего. Борис, бывший ближе всего к надорскому Везувию, уже видел прорывавшуюся лаву. — Кхм, — Борис прервал Наля. — Виконт Лар, на мой взгляд, вы утомили дам своими мещанскими историями, — надо угомонить родственника, а то он беду накликает на себя и на Бориса. На дно пойдут в любом случае вместе: Боря на службе у Алвы состоит, а Наль, дожив до своих лет, так и не обзавелся чувством такта. — Ничего подобного, — воскликнула Айрис. — Наль продолжай, нам очень интересно, — сестра ничем не лучше. Никакого инстинкта самосохранения! Да если бы Борис быстро не сориентировался, как с местным Везувием общаться, то навряд ли бы сейчас сидел на своем месте, а Айрис… Когда-нибудь она с Мирабеллой столкнется, и Тесемкин молил местного Создателя, дабы тот уберег его от участи стать свидетелем данного действа. Ясное дело, что Борис выберет сторону победителя, то бишь матери Ричарда. Надо сбагрить какому-нибудь бедолаге сестру Ричарда до наступления локального Армагеддона. — Ой, — Реджинальд, не обративший на замечание Бориса особого внимания, снова затараторил. — Айрис, ты нынче не поедешь на прогулку? — Я с удовольствием, тем более Бьянко уже засиделся в конюшне, — сколько радости на этом бледном лице? Странные они, родственники Ричарда, люди: тут при Мирабелле и муха не взлетит, а они ещё находят возможности повеселиться! Борис не раз пытался в себе найти былую непринуждённость и легкость, да только где-то он их потерял. Давило все кругом, и напряжение ощущалось уже на физическом уровне. — Хорошего тебе коня привез Ричард, — похвалил Наль. — Правду же говорят, что морисски разбираются в вине и в конях, герцог Алва тоже же отчасти к этой крови принадлежит, — трапезную оглушил мерзкий скрип вилки об тарелку. Борис от неожиданности подавился воздухом. Это и спасло Реджинальда от верной погибели, ибо лава двинулась прямиком на город. Лейси поторопилась подать «тану» воды. — Прошу прощения, — севшим голосом произнес Борис под тяжелым, испепеляющим взглядом герцогини. Сидевший рядом с ней Ларак-старший натянулся, как струна, сестры спрятали глаза. — Продолжайте. — Сын мой, — воскликнула герцогиня. — Объяснитесь!!! Что имел в виду виконт Лар, и как ваш дар связан с герцогом Алвой? Наль виновато посмотрел на Бориса. Борис глубоко вздохнул, пустил пару молний в сторону кузена и без энтузиазма ответил: — Понятия не имею, о чем говорит виконт Лар. Коня мне вручил в качестве благодарности за спасенную жизнь граф Лэкдеми. Никаких мориссков, а тем более Алвы там и приблизительно не присутствовало! — А о чем только что говорил ваш кузен? — «maman» нажимала сильнее. — Матушка, — очень спокойно и тихо проговорил Боря. — Возможно, Реджинальд стал жертвой сплетен и домыслов. Иного оправдания в его сторону я не могу больше найти. Хотя, — Боря лишь на мгновение посмотрел на Наля. — Мы, как настоящие мужчины и люди чести, не должны заниматься столь непристойным делом, как пересказывать всякий вздор, — на последнем слове Борис не хуже Мирабеллы нажал. Виконт подскочил на месте. Боря уловил, что кузена под столом пихнул Эйвон. — Не злитесь, матушка, это вредно, особенно для сердца. Давайте я вам принесу кошачьего корня? Мирабелла сменила гнев на милость, но тотчас же потребовала пересказать в мельчайших подробностях, как так случилось, что Савиньяк оказался в долгу перед Окделлом. Борис, когда-то заставивший себя забыть эту весьма страшную историю, побледнел и перевел плечом, нехотя вспомнив, как его вправляли в сустав. Немного поколебавшись, он объяснил в общих чертах, чего да как. Герцогиня и вовсе успокоилась, а вот старшая из сестер странно напряглась. Айрис кинула в сторону Бориса парочку вопросительных взглядов, после откинулась на спинку стула и мечтательно улыбнулась. На её щеках заиграл нездоровый румянец, походивший на набрызги карминовой краски. *** Борис затянул шнурки на сумке и уже потянулся открыть дверь, как из-под кровати вылетел маленький красный огонек и вспыхнул, на секунду ослепив молодого человека. Боря потер свободной рукой глаза, сквозь мушки пытаясь понять, что поменялось за мгновенье ока в комнате. На кровати кто-то сидел. Кто-то крупный. — Далеко собрался? — бархатистый голос Лита мягко затронул слух. — Доброе утро, уважаемый абвений, — тихо поздоровался молодой человек. — Чем обязан вашему визиту? Насколько я помню, с того момента, как мы заключили договор, вы ни разу не появились. — Все шло спокойно, я не вмешивался, — пояснил Лит, поднимаясь и загораживая собой окно. — Но мне интересно, куда ты тайком собираешься? — Эм, — неловко усмехнулся Борис. — Уважаемый абвений, возможно, вам со стороны не видно, но я на грани. Я тут половину зимы, как на пороховой бочке. Мне лишь одна дорога нынче, в столицу, заказана, — Борис повернулся и тихо открыл дверь, проскальзывая в коридор. Лит двинулся за ним, беззвучно ступая по следу. — Только ли из-за этого? — уточнил Лит, останавливаясь уже на улице на крыльце черного входа. Борис поспешно привязывал сумку к седлу. — Только из-за этого, — промурлыкал Боря себе под нос. — Мне нужно собрать мысли в порядок, подальше от родственников и рябины. — Я с тобой, — твердо отчеканил Лит. — Если вы хотите сорваться из-за меня, то не стоит, — Борис повернул голову к абвению. — В столице мне ничего не угрожает, а если что, я за себя постоять смогу. — Твоя беда состоит не в людях. Ты совсем недавно стал Повелителем. Надорские камни испокон веков приучены к порядку, но за пределами Надора тебе может угрожать собственная стихия, — не отступал Лит. Он не держал Бориса, он лишь предупреждал. Только кто бы его слушал! Борис уронил руки с седла и выглянул из-под головы Соны. — Серьезно? — лукавым голосом произнес Борис. — Что, прям вот так переступлю границу Надора, и сразу булыжники стеной встанут да давай по мне целиться? Лит усмехнулся и дернул носом. — Прислушайся к округе, — спокойно произнес он. Боря не стал препираться, он застыл на месте, приподняв одно ухо кверху. Тишина. — Ничего, так же? — Ничего, даже птицы не слышно, — Боря сам удивился: на рассвете вороны всегда кричат, как оглашенные. — Как выедешь из Надора, с тишиной придётся распрощаться, — предупредил Лит. — Тебе учиться надо владеть камнями. Стихия — дама непокорная, к ней надо иметь мудрый подход. Лишь раз дав слабину, ты окажешься её рабом. — Тогда почему я не учился этому после заключения договора? — Боря заворчал. — Я наблюдал за тобой. Узнавал, что ты за человек. Хитрости тебе не занимать, а вот мудрости не хватает, да к тому же у тебя много страхов, — педантично перечислил Повелитель скал. — Не существует таких людей, которые ничего не боятся, — Боря запрыгнул в седло, Сона всхрапнула и пару раз стукнула копытом по земле. — Мне любопытно, Борис, а сможешь ли ты свои страхи побороть. Твой главный страх — довериться другому человеку. — Верить нельзя никому. Временами даже себе. Уважаемый абвений, не надо за мной следовать, присмотрите лучше за Надором в моё отсутствие. — Я-то присмотрю, но попрошу тебя обдумать мои слова. Человек не может быть всегда одиноким, — слова Лита ещё долго преследовали Тесемкина, не давали покоя. С большим трудом Борис отогнал их в черте Олларии. *** Что-то Лит не договорил Борису, ведь Борис добрался до Олларии без каких-либо происшествий. Ни одного булыжника по дороге не вякнуло, чего уже говорить о нападении. Тесемкин и призадумался: а не обманули ли его с повелительством. Тогда отчего Вайлет не сделала то, что должна сделать уже давно?! Что-то здесь неладное. Хуан встретил дора Рикардо немного помятым, чего молодой человек за управляющим никогда доселе не замечал. Кэналлиец забрал плащ у Бориса и проводил до комнаты оруженосца. Борис старался незаметно кидать взгляд по сторонам, убеждаясь, что все по-старому, и лишь около дверей своей временной жилплощади он не выдержал и спросил: — Где можно найти монсеньора? — Соберано отъехал в Алвасете до весны, — спокойно пояснил Хуан. — Будут какие пожелания? — Воды нагрейте погорячее, если не сложно, — Боря мягко улыбнулся, приоткрыл дверь и запорхнул к себе. Комната встретила молодого человека холодным сухим воздухом с едва витавшими нотками трав. Боря положил на пол сумку и рухнул на кровать лицом вниз. «Наконец-то!» — крикнул он в одеяло, не веря, что больше рисоваться перед Мирабеллой не нужно, не нужно оглядываться на Ларака, на Нэн, на Айрис. До приезда Алвы можно наконец-то побыть собой: Борисом Григорьевичем, а не Ричардом. Быть герцогом все-таки жуть как сложно: на себя ни минуты не находится, всё вечно кому-то должен! Зима — суровое время, а в век, когда о котельне могли только мечтать, безусловно, настоящее испытание. Благо, что можно спокойно понежиться в горячей ванне, косточки попарить, чем Тесемкин и занимался в обед. Только сколько бы он не пытался расслабиться, в голову лезли всякие ненужные мысли: «И всё-таки Лит прав, — заключил Борис, недовольно рассматривая балки потолка. — Я слишком помешался на своих проблемах. Слишком строг к родни Ричарда». Только оказавшись вдали от Надора, Боря задумался о правильности своей позиции. Отчего-то и Ларак перестал казаться врагом. «Графов только на один Талиг пруд пруди, — фыркнул молодой человек в воду. — Чего это я на Эйвона взъелся? Он так и ничего, хороший дядюшка». Боря улыбнулся своему отражению, вспомнив, как играл с сестрами в салки после Зимнего излома. Да и Наль — добряк, конечно, немного не от мира сего, но с ним тоже можно нормально общаться. При большом желании, даже с Мирабеллой можно мирно сосуществовать, главное, не злить её. Но тут же Боря одернул себя и потряс головой, отгоняя блажь: — Как бы мне Наля разговорить? Его папаша чего-то против меня явно замышляет. Вон, и наместника подговорил, — спросил у самого себя Борис, облокачиваясь об борта ванны. Он нахмурился и скрипнул зубами. — Ждет, как есть, ждет, когда я бдительность потеряю! — Дор Рикардо, — послышалось со спины. Боря едва не подпрыгнул. — Да? — молодой человек отозвался скрипучим голосом, поворачиваясь к слуге. — Вам письмо от вашего кузена, — все так же невозмутимо продолжил кэналлиец. — Сейчас прочтете или отнести в вашу комнату? — Давайте сейчас, чего тянуть, — Борис забрал конверт, благодарно кивнул слуге и быстро открыл письмо. «Дикон, у меня проблемы. Колиньяр грозится поквитаться с тобой, стоит у меня под дверями, обещает избить, как только выйду за порог» Письмо тревожное. — Ой, мать моя женщина, — вздохнул Борис, ныряя с головой в воду. — И за какие грехи мне такой бестолковый кузен? — мысленно добавил он под водой. Тесемкин утром только прибыл в Олларию, а местные аристократические гопники уже прознали. Надобно сим вопросом заняться, либо же Эстебану кости пересчитать и расспросить. Борис наспех оделся, кое-как просушил волосы и побежал на разборки, Хуан едва поспел за оруженосцем соберано выскочить на порог и крикнуть чего-то вслед. Борис его не расслышал, у него сейчас другие мысли и дела. В спешке не сразу Борис сообразил, где ему искать Реджинальда, а проблема крылась в том, что Тесемкин элементарно не знал, где живет родич. Борис судорожно принялся искать решение. С прискорбием он заключил, что придется обращаться к кому-то из друзей Эгмонда. А знал он только двоих: Килеана-ур-Ломбаха и Штанцлера. Борис мгновенно осмотрелся по сторонам, поймал одного из прохожих и принялся расспрашивать, где ему найти этих господ. Гарнизон, судя по словам прохожего, расположился дальше дома Штанцлера, а время поджимает. Борис чисто символически оставил прохожему несколько эскудо и поторопился к другу семьи, то бишь к эру Августу. Какие бы между ними не проскользнули недопонимания, а Нальчика спасать надо. Дело чести, никак иначе! *** Боря только руку поднял, чтобы постучать в двери, как та мгновенно отворилась, явив самого хозяина дома. Штанцлер поправил домашний халат и округлил глаза: — Ричард, о Создатель, какими судьбами? — граф всплеснул руками. — Постой, ни слова. Быстро проходи в дом, на улице мороз, — Боря прошел, несколько смутившись. Эр Август заметил заминку гостя и быстро заговорил. — Мальчик мой, не смущайся. Я сидел с утра за документами, а как закончил, решил проветрить комнату. Отрыл окно, вижу, ко мне кто-то пришел, вот и пошел встретить, — смущение Бориса Штанцлером понято по-своему. Тесемкина цеплял тот факт, что он непрошенный гость. Дом, до приглашения его хозяина, точно гнал прочь. Странное мироощущение, конечно, в последнее время Боря за собой наблюдал! — Да, работа есть работа, — Боря прочистил горло и вздохнул. — Граф Штанцлер… — Ричард, мы же с тобой в прошлый раз договорились: эр Август. Не надо формальностей, — перебил Штанцлер. — Пройдем в гостиную, нам есть о чем поговорить. — Эр Август, я понимаю, что вам хочется обсудить невероятно важные вещи, но сейчас, если я не потороплюсь, моего кузена могут убить, — протараторил Боря на одном выдохе. — Мне всего-то знать надобно, где проживает виконт Лар. Я разберусь и обязательно зайду к вам. Обещаю, — молодой человек сцепил пальцы в замке впереди и одарил графа просящей улыбкой. — Ричард, это, конечно, благородно, но тебе не следует идти одному, — граф попытался отговорить молодого человека. — Я справлюсь, — для подтверждения своих слов Борис указал на пистолет под плащом. Штанцлер покивал. — Конечно, конечно. Создатель, дайте вспомнить. Виконт снимает жилье у старой мещанки в Нижнем городе у церкви святой Иларии, — Август пояснил Борису, как туда попасть наиболее краткой дорогой. Боря душевно отблагодарил графа, раскланялся и поспешно удалился. По дороге Борис Григорьевич фыркнул себе под нос: — Хороший дед, чего я к нему раньше не наведался! Дом, где проживал Наль, пусть нескоро, но отыскался. Борис надеялся, что Ларак ещё живой. Пусть парочку косточек, безусловно, ему точно успели сломать, но ничего, срастется назад, главное, чтобы живым остался, а то нехорошо семейные секреты в могилу уносить! Тесемкин забежал в открытые двери и огляделся: погромом и не пахло. Все стояло на своих местах. — Виконт Лар, — возмущенно прикрикнул Борис, расслабившись. Кузен, гад, видимо, его обманул. Борис прошел небольшую прихожую и остановился в проходе в более просторной зале с лестницей. — Что за дела? Наль! — чуть громче крикнул Борис, прежде чем сзади к нему подкрались и приложили к лицу какую-то тряпку. Тесемкин попытался сдать назад, но нападавший устоял на ногах. Пара попыток Бориса вырваться провалились, а вместе с ними и сам Борис.