Ещё посмотрим, кто кого

В вязкий, пропитанный сыростью сон прорвался глухой стук. Борис очнулся и долго не решался открыть глаза. Страх снова оказаться в простывшем и всеми забытом колодце пока ещё таился в подсознание молодого человека. — Что ж за молодежь такая пошла болезненная? — послышался мягкий баритон. Неужели Лит нашел? Борис подскочил на месте и быстро скрючился: каждая косточка отдала болью, каждый орган был готов вылезти наружу при любом неправильном движении. Боря ещё больше расстроился, стоило ему увидеть около очага в другой части комнаты высокого, круглолицего блондина с острыми чертами профиля и в мещанской одежде. — О, очнулся, — заметил мужчина, улыбнувшись левой частью лица, украшенного небольшой щетиной. Борис несколько задержался с ответом, все ещё продолжая рассматривать хозяина комнаты: какой у него был ясный и открытый взгляд. Впервые Боря видел человека с такой особенностью. — Юноша, а не рановато ли ты выбрал время, чтоб поплавать? Зима, все же, как-никак! — Это вы моим родственникам лучше поясните, — хрипло ответил молодой человек, аккуратно кладя ладонь на горло. — А, то-то я смотрю, что ты не из простых, — понимающе покивал мужчина, подавая Борису небольшую бутылку из темного стекла. — На, для горла самый то. Боря взял что предлагали и сделал большой глоток. Жидкость нещадно обожгла рот и горло, заставив молодого человека болезненно скривиться. — М, кассера, — покачал головой Боря, зажмурившись. — Точно, то что нужно, — он пригубил ещё немного и протянул бутылку назад хозяину комнаты. — Оставь себе, — ответил тот. — Выздоровеешь, обо мне вспомнишь не раз! — Спасибо, — на душе стало как-то спокойно и легко. — Скажите, а могу ли я узнать имя своего спасителя? — Я Уго, местный рыбак, — хозяин комнаты на момент отвернулся и кинул в очаг мелкие сучья. Огонь зашипел и затрещал. Боря мысленно заметил, что хворост совсем негодный для топки, да к тому же ещё и сырой. — Борис, — Боря протянул руку. Представляться «Герцогом Окделлом» опасно, лучше оставаться собой. Кто ж знает, у кого какие взгляды на родственников мятежника. — Не самый удачливый человек. Родня вроде есть, но такой и врагу не пожелаешь. — Да, не повезло тебе, парень. Пока не окрепнешь, можешь оставаться у меня. Живу, я, конечно, скромно, зато ты будешь в тепле. — Благодарю, — кивнул Борис. *** Лит торопился попасть в Олларию, его беспокоило поведение Бориса. Новый повелитель не слушал абвения, не хотел воспринимать всерьез свою стихию. Лит не отрицал, что Окделлов не каждому дано вытерпеть, но если камни почувствуют слабину, может начаться непоправимое: они будут желать поглотить непутевого повелителя. Абвений сетовал на свою эфемерную оболочку, не позволяющую в мирском пространстве быстро передвигаться. Он за день пролетел лишь лес, почему принял человеческое обличие на его краю и уже пешком двинулся к ближайшему городку. Надо было хотя бы конем обзавестись, ибо такими темпами в Олларию он приползет лишь к середине весны. К своему счастью, Лит попал на ярмарку. Погонщиков обнаружилось предостаточно, чтобы абвений смог выбрать. Повелитель скал присматривался к рысаку, как вдруг из ниоткуда к нему подскочил юноша с крупными иссиня-черными кудрями и заостренными чертами лица. — Не бери его, владыка, — бархатный тенор отвлек Лита от животного и заставил посмотреть на юношу. — Борей, — кивнул Лит ему. — Рад видеть. С чем ты в Надор прибыл? — С важной вестью, владыка, — на бледном лице застыло нетерпение. — Отец хотел с тобой свидеться. — Я не располагаю нынче временем. Передай Анэму, что я встречусь с ним, как только разберусь со своим подопечным, — в голосе Лита прозвучал скрип. — У меня нынче забот хватает. — Владыка, не прими за дерзость, оставь этих ломовых лошадей в покое, я дарую тебе славного скакуна, он домчит тебя за мгновенье ока хоть на край света, — Борей несильно склонил голову. Лит согласно кивнул. Кто-кто, а уж северный ветер в лошадях толк знает! — Значит встреча с Повелителем ветра неизбежна, — заключил Лит, последовав за Бореем. С Анэмом они намедни встречались, как раз перед появлением Бориса. Тогда владыка небес предрекал появление в жизни Повелителя скал нового подопечного, даже хлопотал, чтобы Лит не сильно был с ним строг. Что на сей раз подготовил Анэм? Конь Борея домчал до Олларии за считанные минуты. Лит, отпустив его назад в небеса, взялся за поиски Тесемкина. Он прорыскал всю столицу, да так и не нашел Бориса. Абвений вернулся в ту точку, откуда и начинал поиски: дом Алвы. Пусть там за время поисков подопечного не появилось, зато Лит, приняв свой истинный облик, форму небольшого парящего огонька, затаился между двух больших корзин и подслушал занятный разговор Хуана и Кончиты. Кухарка нервно терла бокал и делилась своими мыслями с управляющим: — Дор Хуан, а не кажется ли вам, что дор Рикардо немного загулялся? — Пустое, дора Кончита. Я слышал от Гойо, что дор Рикардо отчалил к своему кузену. Пока соберано нет, видимо, мальчишка решил повеселиться. — Ох, недоброе чует мое сердце, — настаивала Кончита, отставляя натертый до блеска бокал и беря следующий, покрытый каплями. — Может, следует Жозе послать проверить? Он же весной присматривал за дором Рикардо. — Хорошо, только давайте подождем до утра. Не исключено, что сегодня вечером приползет сам. Лит лишь фыркнул, но вернуться в Нижний город не поленился. Там он снова превратился в человека и принялся искать дом Ларака. Пусть не сразу, но нашел. Дверь ему отворил сам Наль. Глаза виконта выглядели напухшими, а лицо имело землистый оттенок, руки, крепко впившиеся в дверь, тряслись. Лит постарался говорить как можно мирно, недоумевая, как потомки Гвидо Ларака могли так обмельчать: — Виконт, я ищу герцога Окделла, поговаривают, что он в последний раз ходил вас навещать. — Г-герцог Окделл ко мне не приходил! — дрожащим, лукавым голосом кинул Реджинальд и поторопился захлопнуть дверь. Лит быстро подставил ногу в дверной проем, помешав Налю уйти от ответа. — А если подумать? — мягкий баритон зазвучал с угрозой. Повелитель скал не поверил Лараку. — Я ничего не знаю, уходите, — рявкнул Реджинальд. — Ради Создателя, уходите. Лит не выдержал, резко схватил виконта за шиворот и вырвал на улицу, припечатав к стене. — Кому ты врешь? — опасно отчеканил Лит, сохраняя не самое заметное спокойствие. — Говори, куда делся твой кузен! — на его виске опасно вздулась вена. — Сударь, — промямлил Наль. — Я… Я не могу сказать, они же тогда его убьют! — он замер на месте. От напряжения у Наля задергался глаз. — Кто? Кого? — снова голос приобрел бархатистость. Лит отпустил Ларака. Тот, немного отдышавшись, прошептал: — Обещайте, что никто не узнает. Если я сейчас подниму тревогу, Колиньяры и Манрики убьют Дика. Они мне сами сказали… Они заставили меня написать ему письмо… Я… Я не хотел, чтобы так все закончилось… — Гвидо Ларак в могиле уже сотый раз перевернулся! — заметил Лит, отходя от Наля. — Не бойся, будет твой кузен живым, — и он скрылся с горизонта, оставив Наля в недоумении и страхе. *** На следующий день после знакомства Бориса с Уго они оба сидели на берегу озера в ожидание улова. Рыба не желала ловиться, ни большая, ни маленькая. Рыбак то и делал, что ерзал на месте, поднимался и ходил из стороны в сторону, забывая время от времени об удочке. Отчаявшись, он свернулся и отправился домой, Тесемкин последовал за ним. Оставаться одному около воды охоты нет. По дороге Уго поведал Боре, что все реки Золотой Анаксии сходятся в одном источнике, возле которого и находится дом Уго. И ведь все сходилось: русалка притянула Борю из колодца именно в это озеро. На третий день рыбак снова закинул свою удочку и пристроился на плоском валуне в ожидании улова. Борис сел чуть поодаль от него, пригубил кассеры и задумался. Сколько он гостит у Уго, столько Бориса не покидало ощущение, что рыбак чего-то о себе недоговаривает. И пока оно не свернуло Борису мозги, стоило найти подтверждение либо опровержение своим теориям. Тесемкин прочистил больное горло и тихо заговорил: — Уго, а ты когда-нибудь видел русалок? Уго лишь усмехнулся и покачал головой. — Если хорошенько приложиться к кассере, то можно и самого абвения Унда увидеть! — Унда? — не понял Борис. — Это кто ещё такой? — молодой человек весь обратился в слух. — Ох, братец, ты темный совсем! Повелителя волн не знаешь, — в шутку проворчал Уго и покачал головой. — Да это ты ничего не знаешь, — возмутился Борис. — Повелитель волн — Оллиох, нечего мне тут рассказывать байки, — и Борис снова прочистил горло кассерой. Уго живо развернулся с серьезным лицом. Его голубые глаза метали молнии. Борис прикусил язык и насторожился. — Молоко ещё на губах не обсохло, а он мне заявляет, что я ничего не знаю! — от шутливости не осталось и следа. — Парень, не играй с огнем. Мы же около священного источника находимся, как бы на дне за свою грубость ты не оказался! — ого! Вот как можно разозлить духа воды, если Боря правильно понял. — Спалился, Унд, — спокойно заявил Борис, снова делая глоток из своей спасительно бутылки. — Шаг и мат, Повелитель волн! — Не понимаю, о чем ты, Борис, — Уго со спокойным лицом повернулся к озеру и как ни в чем не бывало продолжил наблюдение. Он парочку раз прикусывал губу и с озорством кидал взгляд на молодого человека. Борис тогда подошел к нему и наклонился над плечом. — Уго, а ты точно рыбак? Скажу честно, твои умения оставляют желать лучшего. И ты резко отреагировал на моё замечание. Знаешь, когда я обратился к Повелителю молний с сомнением в его повелительстве, он меня чуть не испепелил, а сейчас я наоборот пытаюсь сказать, что убежден в том, что ты тот самый Оллиох, а ты мне угрожаешь утоплением. Странные вы все какие-то, абвении. Уго лишь вздохнул, вырвал из воды удочку и подвинулся, приглашая Борю присесть рядом. Боря сделал, о чем просили. — Ты что, самый умный? — не самым располагающим тоном спросил рыбак. — Не лезь, Борис, туда, откуда выхода нет. — Я бы и рад не лезть, да жизнь заставляет, — огрызнулся Боря. — На, а то нервишки шалят, — он протянул свое сокровище рыбаку. — Того и гляди, утопишь, а потом перед Литом будешь отчитываться, за что его нового родича угробил. Уго нахмурился, с непониманием осмотрел бутылку с кассерой, а после и Бориса и рассмеялся как ни в чем не бывало. Предложение Тесемкина он принял, пригубил кассеры и продолжил: — Так ты новый у нас повелитель скал? — в голосе не нашлось ни капли удивления, зато лукавства и сарказма хоть отбавляй. — Не признал, право, богатым будешь. — Я очень на это надеюсь, — поддержал его Борис, кладя руку на горло. — Так что, я правильно все понял, ты же Унд, не Уго? — Ладно, раз уж раскусил, признаюсь. Я Унд, Повелитель волн, владыка глубин и первородный дух воды, — что ж, Унд — повелитель своеобразный. О себе он сообщил так, словно рассказывал очередную байку. Не нашлось в его речи ни капли того величия, каким были пропитаны речи Лита. — Хотя из уважения к моему возрасту мог бы сделать вид, что ничего не понял, а так… — разоблаченный абвений остановился. — А так хочу спросить, — Боря быстро перетянул инициативу на себя. — Уважаемый абвений, а не желаете ли вы немного расширить свою родословную? Унд нахмурился и перевел взгляд с воды на Бориса. — Не понимаю, о чем ты? — Я тут слышал, что ваши все потомки от рук отбились, от слова, совсем, — аккуратно подвел Борис. — Вот и возникла у меня мысль: а возможно ли передать титул повелителя тому, кто готов выполнять то, о чем они позабыли? — Иными словами, хочешь стать Повелителем волн? — Унд понял Бориса, но радости у него не появилось от осознания, кого он подобрал. — А ты, Борис, амбициозный! Справился с Литом, теперь ко мне пришел. Уж не в Раканы ли метишь? — Унд задрал подбородок. — А если и мечу? — Боря пожал одним плечом и глотнул кассеры, с сожалением заметив, что она закончилась. А переговоры только-только повернули в нужное направление. — Ты им не станешь, — Унд огласил приговор. — Если уговорил одного абвения, не надейся, что все остальные пойдут навстречу. Знаешь, из всей нашей семейки Лит — самый спокойный и миролюбивый. Повелители небес — самые опасные духи. — Трудностей я не боюсь. Они закаляют, — угрозы Бориса только раззадорили, теперь ему захотелось лично с Повелителями небес встретиться, но только лишь после победы над водяным. — Как знаешь, Борис, — Унд пошел на уступки. — Я готов попробовать переменить Повелителя волн, тем более Придды уже много лет мне на нервы капают, — край рта абвения растянулся в усмешке. Веселье у Повелителя волн наблюдалось злое. Унда забавлял факт, что какой-то человечишка бросает ему вызов. Он ради любопытства готов посмотреть, что из этого получится, что играло Борису на руку. — Я дам тебе загадку. Отгадаешь, дарую перстень и кинжал, а провалишь… Сделаю тебя своим слугой. Будешь сторожить колодец, в который упал. Боря едва не задохнулся: быстрой смерти он не получит, если провалится, и перспектива стать тритоном ему крайне не нравилась, но ведь и отступать нельзя. С одними скалами врата не откроешь! Молодой человек, отринув свои страхи и дурные предчувствия, произнес страшные для самого себя слова: — Я готов! что там за загадка? — Подумай хорошо, — Унд искушал отказаться от затеи. Борис прикусил язык и сжал кулаки. — Вижу, что не передумаешь, — абвений правильно все понял! Тесемкин не передумает, даже если это последняя глупость в его жизни. — Ты все равно не справишься, я ничем не рискую, хоть развлекусь впервые за четыре века, — Унд немного помолчал и снова заговорил. — Я уже говорил, что все реки Золотой Анаксии приходят ко мне. Так вот, моя загадка: напои эти воды кровью одного моего потомка, и тогда я дарую тебе власть. — Да не вопрос. Сколько дней мне на дело? — Борис запомнил, чем ему заняться, теперь надобно обговорить сроки. — Бессрочно. Коли решишься, я буду знать, коли откажешься, судить строго не буду, разойдемся, как в море корабли. — Заметано, — Борис протянул руку. Унд её пожал. Все хорошо, теперь бы в Олларию ещё бы вернуться. Только они разняли руки, как позади послышался храп. Борис быстро оглянулся и тут же замер на месте: из утреннего тумана прямо по воздуху скакал серебристый конь с длинной льняной гривой. Правила им женщина в черном плаще с атласным бантом. Все движение шло настолько плавным, что казалось, что зимний ветер не смел прикасаться к всаднице. Ни одного волоса не выбилось из пушистой копны её каштановых волос, ни одной тесемки не двинулось на плаще. Единственное, что выдавало их приближение, — очертания, становившиеся все более четкими. Борис застыл на месте, не в силах оторвать взгляда от наездницы: она загипнотизировала молодого человека вплоть до того, что он не заметил разгонявшего туман серебряного ореола. В поле зрения осталась лишь она. Унд задумчиво и терпеливо ждал, пока женщина подъедет ближе, и лишь конь остановился, Повелитель волн встал с места и в два шага очутился напротив неё. За его спиной очнулся Борис: водяной перекрыл ему все виды на совершенство. Унд приветливо кивнул женщине, та глубоко поклонилась. И тогда заговорил Повелитель волн: — Что же привело тебя, Селена, в мои владения? С вестями ли ты, али чего старший брат желает? — Я явилась к тебе, Владыка глубин, с вопросом от старого брата. Западный ветер передал мне, что есть в твоих владениях то, что принадлежит владыке Скал. Так ли это? — Западный ветер невероятно мудр, и все правильно сказал тебе, — Унд обернулся и с мгновенье посмотрел на Бориса. — Только тебе я его не отдам, пусть Лит сам ко мне придет. — Отчего же такая немилость? — по плавному лицу пронеслась печаль. Борис сжал зубы, силясь не встрять в чужой разговор. Грубо вышло у Унда. — Это не немилость, милая, — мягким добрым голоском пояснил Повелитель волн и задрал голову в небо. — Нынче в небесах властвует Борей, а юный подопечный старого брата очень болен. Я его еле выходил. Или хочешь, чтоб твой брат его в могилу свел? — Я передам владыке Скал твои слова, а пока прощаюсь, — Селена мило улыбнулась, пару раз махнула длинными ресницами, и в тот же миг её конь сорвался с места и ускакал в небеса. Борис от увиденного потерял дар речи. Ему показалось, что жар и бред снова затуманили его разум. Да только как в его-то голове мог возникнуть образ такой красавицы? Точно ангел с небес спустился, смутил человека и снова исчез! «Или это гормоны ближе к весне проснулись? — прагматичность скоро взяла верх. — Нет, нет, Борис Григорьевич, не о том думаете!» — укорил себя Боря, откупорив бутылку и вдохнув запах спирта, дабы немного шокировать организм. — Борис, ты сильно не поглядывай, куда не надо, — Унд заметил внутренний диалог молодого человека. — А то Повелитель ветра от тебя и мокрого места не оставит! Луна в его власти. — Я? — усмехнулся Боря. — Помилуйте, больно мне надо… Я с нетерпением жду, когда меня вернут в столицу. Мне ещё с Валиком вопрос один решить надо. Унд замолчал и потер переносицу. Затем переспросил: — Что ещё за Валик? — Граф Васспард! Мы с ним учились вместе. Я-то и узнал, как его звать, только на Фабинанов день; молчун ещё тот, — Борис встал, потянулся и сложил руки на груди.