Ещё посмотрим, кто кого

Ближе к вечеру Лит все же забрал блудного повелителя в столицу. Перед своим уходом абвений оставил на столе три старинные книги, наказав Борису до начала весны их изучить. Тесемкин покорно покивал, и после исчезновения Лита он рухнул на кровать без сил. Борис промаялся всю ночь. Сон приходил лишь после долгих ерзаний и перекатов с одного бока на другой. И каждый раз он видел белые стены, каждый раз в его сне кто-то кричал. Только смысла криков понять не удавалось. После чужих воплей Боря пробуждался с дикой головной болью. Утром он попросил Хуана пригласить лекаря. Где-то через час уважаемый мэтр, немного-немало походивший на Авиценну*, читал лекцию Борису, что тот должен делать в ближайший месяц, а чего не должен. Если коротко, «герцогу Окделлу» нельзя ничего, кроме разве что дышать. Мэтр весьма правильно прочитал по лицу Бориса, что, как минимум, половину предписаний он выполнять не будет, почему наказал следующее: — Дор Рикардо, если вы не будете выполнять все мои требования, то можете заработать воспаление легких, в лучшем случае, а в худшем случае — чахотку. Знаете, какая это страшная участь? — правильно понял и в этот раз: Боря имел представление. — И да, никакого алкоголя. Алкоголь отравляет тело. Он лишь усугубит ситуацию. Можете полоскать горло кассерой, но лишь с добавлением прополиса. «Ага, а потом у тебя зубы переделывай!» — заметил про себя Борис. — Благодарю, мэтр, постараюсь соблюдать все, что вы мне назначили, — улыбку удалось выдавить лишь измученную. Метод лечение Унда Боре больше нравился. Да вот после расставания с Повелителем волн самочувствие молодого человека стремительно ухудшилось. Вечером явился Лит и застал сидевшего за столом Бориса со старой книгой, единственное, не той, что оставлял абвений. — Что читаешь? — поведение Бориса показалось Литу подозрительным: уж быстро молодой человек покладистым стал. Неужели наука с колодцем не прошла даром? — Учебник по фехтованию. Мне тут надобно с одним бывшим одноклассником встретиться, да так, чтоб он меня в решето не превратил, — не стал скрывать Борис, перелистывая страницу. — Не думаю, что с Колиньяром тебе стоит вообще связываться, — Лит присел на край кровати и поставил ножны у изножья. — Лучшее, что ты можешь сделать, так это обходить его стороной. В Олларии много колодцев, но не в каждом есть хранитель, а, позволь заметить, из воды я тебя вытащить не смогу. Я все же дух земли. — Эм, да не в Колиньяре дело, — Борис сделал голос до приторности сладким, стараясь подбирать слова. — Мне тут Повелитель волн шепнул, что Придды у него посреди горла стоят. И… — он сделал паузу, наблюдая за реакцией Лита. Как и всегда: безмолвный монолит. С железобетонной стеной диалог бы получился посодержательнее. — В общем, я хочу их проучить. — Ах, вот оно как. Ты все же решился побороться за титул Повелителя волн! — Лита Борис никоим образом не осуждал: жизнь в коллективе такая: даже будь ты глубоко убежденным интровертом, а сплетен не избежишь. А раз абвений в курсе планов Тесемкина, значит контакт со своими поддерживает. — Что, западный ветер нашептал? — вопрос вышел с сарказмом. Любопытно же, кто у них там главный сплетник. А сослаться в нынешний час можно лишь на одного. — Не трогай его, он юный и очень вспыльчивый, — предупредил Лит. — Да и вообще, коль ты встал на путь владетеля**, то мой тебе совет, не шути над духами воздуха и огня, целее будешь. — Кто такой Борей? И почему это слово мне страшно знакомо? — Борис оторвался от изучения картинок и весь обратился к Литу. Слово, услышанное в обители Повелителя волн, задержалось в голове надолго и требовало разъяснения. — Борей — северный ветер, он дал начало роду Борасска. — Вот оно как? — покивал головой Борис, подпирая голову кулаком. — Логично, конечно, если существуют ещё южный и восточный ветры! — Южный — Нот, восточный — Эвр, западный — Зефир***, — пояснил Лит. — И все они подчиняются своему отцу — Анэму. — Вот так дела! — ещё раз покивал головой Борис. Лицо его быстро смягчилось, а глаза заблестели от мимолетного восторга. Он снова вспомнил Селену, спускавшуюся с небес, её фарфоровое лицо, оттенявшееся темными волосами, и ореол серебристого света, выбивавшийся из-под плаща. Лит внимательно всмотрелся в задумавшегося подопечного, но прерывать его не стал. — А как же луна? Она как-то со всем этим повелительством связана? — Борис невольно оторвался от своих мыслей. — Что ты, — лицо абвения тронуло удивление, о чем откровенно донесли немного поддернувшиеся брови. — Луна — это сокровище ветров, но, увы, она лишена каких бы то ни было притязаний на властвование. Она лишь противодействует Этери — солнцу, создавая баланс в этом мире. Ладно, это пустое, меня сейчас интересует вот что: ты в самом деле готов пойти на убийство ради повелительства над водой? — Ну… — Боря задумался. — Я пока не знаю. Решу, как только выздоровею! — нет, открывать наметки плана Борис Литу не решился. Чего доброго, о замысле раньше времени прознает водяной. И тогда, если мысли Тесемкина пошли в ложном направлении, весны молодой человек не встретит. — Борис! — Лит угрожающе нажал на обращении. — Откажись от своей затеи. Загадку Унда тебе не разгадать. — Я её отгадаю! — Боря тоже нажал на интонациях, давая понять, что разговор окончен. — Нет, — прозвучало, как приговор. Лит, как показалось Борису, пришел ровно к тому же выводу, к которому несколько часов назад склонялся и сам Тесемкин. Только загадка не так проста, здесь мыслить нужно шире. *** Жозе, он же кэналлиец, которого Алва приставил присматривать за Окделлом, лениво прикрыл рот рукой и зевнул. Трудно ему после долгого перерыва снова приступать к своим обязанностям. У Жозе уже который час крутилось одно единственное желание: спровадить «дора Рикардо» назад в Надор: этот мелкий раттон не успел приехать в столицу, уже умудрился вляпаться в историю. Конечно, Жозе не виноват, что не предугадал скорый приезд оруженосца герцога Алвы, но по шее от соберано, если Хуан упомянет в отчете сей конфуз, получит безусловно. Жозе задумался над своей участью, что ему будет уготована, если он ещё раз прошляпит дора Рикардо, почему не заметил, как вышеозначенный подкрался к нему. — Дор Жозе! — позвал Боря соглядатая Алвы. — Доброе утро! Жозе подскочил на месте, разлив остатки щадди с чесноком на стол. Он вздохнул, припрятав за своим мученическим жестом пару проклятий. — Доброе, — проскрипел он. — Дор Рикардо, откуда знаете мое имя? — Да, подслушал из разговоров слуг, — Борису и врать не пришлось. — Дор Жозе, — он обогнул небольшой столик, за которым сидел Жозе, и опустился на стул напротив кэналлийца. — Мне страшно неловко, что из-за моего разгильдяйства у вас будут проблемы. Мне стоило оповестить дора Хуана, куда я побежал тогда. — Пустое, — попытался отговориться Жозе, чуя подвох. Он юнца уже давно раскусил: мальчишка распыляться на красивые слова будет только если ему что-то надо. — Давайте сделаем так: чтоб я был у вас на глазах, позанимаетесь со мной фехтованием? — Не думаю, что я стану для вас хорошим учителем. С соберано лучше бы было! — Соберано ещё нескоро вернется, — заметил Борис. — Мне всего-то для разминки. Жозе задумался: предложение, конечно, дельное, а главное, взаимовыгодное. Что ж, решено! — Хорошо, тогда я с вами буду упражняться утром и вечером по часу. Так что сильно кассерой перед сном не злоупотребляйте! — соглядатай усмехнулся, заметив, как поменялось лицо молодого человека. — Хуану только не ляпните, а то он меня скушает, — Борис растянул рот в улыбке. *** Уроки Феншо не прошли даром, а книга с подписью: «Милому брату Росио» пробудила в Борисе Зорро. Контуженного, конечно, Зорро, но результат на лицо, безусловно. В атаки Тесемкин если и шел, то крайне несмело, а вот защищаться наловчился. Жозе через неделю их занятий не поскупился на похвалу, но тут же добавил, что пора учиться нападать. Борис ночь не спал, изучая все финты, батманы, уколы и прочее в книге «милого Росио». Интересно посмотреть на этого Росио. Он, видимо, и Рокэ переплюнет! Борису очень понравился контр-флеш: раз ударил в шею и пошел по своим делам. Помимо теории Боря и практикой занимался в отсутствие Жозе и к концу месяца к дуэли был чисто теоретически готов. Жозе ушел в защиту, приметил открытый правый бок, атаковал, Борис лязгнул по его шпаге и ушел в сторону. Жозе шагнул вбок и атаковал. Борис пригнулся, сделал выпад и выбросил руку вперед. Шпага прошла в миллиметре от шеи Жозе, отчего кэналлиец ненадолго остолбенел. — Да ладно, получилось, — Борис засиял от счастья, припомнив, как отрабатывал неделю назад эту гадость с Литом. Помимо фехтования он тогда и древнегальтарскую брань изучил бонусом, так что скоро Алва даже замечать не будет, что оруженосец сквернословит. — Д-да, получилось! — кивнул Жозе. — Вас, дор Рикардо, видимо, раньше плохо учили. У-у вас задатки есть, — отмер кэналлиец. Он отложил шпагу и достал платок, обтерев им шею. Не ожидал он от мальчишки финтов, достойных соберано. — Вы это… Не ленитесь, продолжайте в том же духе. — Спасибо, Жозе, — Борис кивнул соглядатаю. Тот откланялся, поставив в сегодняшнем занятии жирную точку. — Стрессоустойчивость никакая! — саркастически заметил Тесемкин, когда Жозе пропал из виду. — Если бы попал к нам в бюро, на лекарствах бы разорился. Над плечом Бори возник красный полупрозрачный огонек размером с кулак. — Ты делаешь успехи, — это был Лит. — Но не надейся, что твои противники будут такими же. Ты месяц с ним фехтовал, успел изучить все его повадки. С Валиком, — абвений смирился, что граф Васпард — Валик. — Будет труднее! — Я рассчитываю на момент неожиданности, — поделился Борис. — Пойду, пожалуй, верну книгу Росио на место, а то мало ли какую она ценность играет в доме. — Боря, лучше передумай, — завел старую пластинку Лит. — Тебе не нужно становиться Раканом. Эта дорога усыпана терниями, её пройти тебе не дано. — Уважаемый абвений, а напомните-ка вы мне, что там у Окделлов на гербе написано? Лит зарычал. — Так и знай: убьешь Придда, сквозь землю тотчас же провалишься, — озвучив угрозу, Повелитель скал исчез и до утра так и не объявлялся.