Ещё посмотрим, кто кого

Борис нервно постукивал пальцами по крышке бочки. Где-то за его спиной в зале сидели абвении. В сегодняшний день нельзя перед ними ударить в грязь лицом. Боря ещё месяц назад обещал им пир закатить, чем и занимался в настоящее время. Наконец-то соизволил показаться здешний виночерпий с бутылкой вина. Алву Боря решил не разорять, тем более его кэналлийская кислятина Тесемкину не нравилась: брать не брала, а желудок потом ныл. — Вот, — виночерпий утонул в своей улыбке. — В тот год не виноград, а мед созрел. Провалиться мне на этом самом месте, если я вру! — виночерпий весь выпрямился и важно задрал подбородок. — Верю! — кивнул Борис. — Благодарю! — он мирно принял бутылку, ещё раз кивнул виночерпию и отправился к абвениям. К тому моменту, когда Боря дошел до нужного ему столика, подавальщик принес мясо. Борис разлил вино по кубкам и предложил первый тост: — Господа, предлагаю выпить за нашу дружбу! — За дружбу! — живо поддержал Унд. Не в пример многим Приддам, основоположник их рода был весьма веселым и легким абвением, да к тому же большим любителем выпить, и чтобы покрепче. — Эх, — вздохнул Унд. — Боря, ты вино или сок принес? Вода водой! — Нормальное вино, — Лит оценил старания Бориса. — Брат, да ты в своем Надоре, видать, и позабыл, что значит хорошее вино! — Повелитель волн не унимался. Он вытащил из сапога небольшую бутыль, напоминавшую фляжку, и налил себе кассеры. — Что ж, может приступим к трапезе? Я оголодал после диспута. — Да! — протянул Борис. — Диспут шёл не на жизнь, а на смерть. Зря вы, господин абвений, — Борис обратился к Литу. — Не вырастили камня под ногами у Авнира. Он явно где-то головой ударился. В его случае только клин клином вышибать! — Я неоднократно говорил, что нет у меня охоты с эсператистами да олларианцами дела иметь, — спокойно и монотонно ответил Повелитель скал. — Им сколько не вреди, у них одно объяснение: «Леворукий и все его кошки». Вся слава Ринальди уходит. Унд раскатисто рассмеялся, Боря прыснул в кулак и едва не ударился носом об крышку стола. Не ценят церковники абвения, им ближе черт. Вдруг веселье у Бориса пропало, за ним успокоился и Унд. Все троя уставились на застывшего перед ними виконта Лара. У Тесемкина дернулась половина лица. Реджинальд застыл в священном страхе, переводя взгляд с Лита на Унда. Что сказать, оба абвения — мужчины видные, прошедшие огонь, воду и медные трубы. Эффект нужный своим видом могут произвести. Борис сжал кулаки под столом, сдерживая себя от весьма некрасивого действия: от драки с кузеном. В первые секунды Тесемкиным обуяла жажда мщения, благо её он обуздал и взял себя в руки. Коль родственник себя уже показал разок, Боря будет ещё более внимательным, а сейчас нужно вывести его на чистую воду. Возможно, потом Борис не сможет узнать о замыслах Лараков по поводу Ричарда. Молодой человек кинул уверенный взгляд на абвениев, вздохнул и поднялся. — На-аль, — протянул приветственно Борис и обнял напрягшегося кузена. — Вот так встреча! — он отпрянул от Ларака и бегло осмотрел его с ног до головы. Тетушка же всегда так встречала Бориса, так чего же теперь Борису не перенять её манеру. Столько лет, Леворукий и все его кошки, работало, и сейчас сработает. — Ни слова! — Борис прервал Реджинальда, открывшего от изумления рот. — Давай, садись с нами, — Тесемкин притащил для Наля стул, махнул подавальщику, чтобы принес дополнительные приборы, и упал на свое место. — Ну, давай, выкладывай, как жизнь? Как здоровье? Этот жук, Эсти, тебя тогда не сильно избил? У Реджинальда округлились глаза. Кузен явно не был готов принять за минуту столько вопросов. — Ри-ча-ард, — тихо позвал Борю Унд. — Ты жесток. Не мучь человека, дай ему собраться с мыслями. — Уго, ты же знаешь, я так давно хотел увидеться с кузеном, но эта проклятая хворь не давала, — отразил атаку абвения Борис. — Да, кстати, Наль, познакомься: этот добрый человек — Уго, маркиз Камбер, — хорошо, что с абвениями Борис перед выходом в свет обговорил такой деликатный вопрос, как их представление жителям столицы. — А этот скромный господин — Лукас, граф Конор. Господа, позвольте представить вам моего славного и горячо любимого кузена Реджинальда, виконта Лара, — спектакль по заявкам имени Бориса Григорьевича набирал нешуточные обороты, не давая Налю подхватить заданный ритм. — Мы с моим другом безгранично рады знакомству, — Унд подхватил задумку Бориса. Лит воздержался угрюмым молчанием. — Д-да, приятно, — неуверенно заговорил Наль, боязливо косясь на Повелителя скал. — С графом Конором мы, кажется, уже успели свидеться. Ричард, я… Я искал тебя. Мне жутко стыдно за то, что произошло зимой. Я хотел с тобой очень серьезно поговорить об… Борис положил руку на плечо кузена и мягко проговорил: — Забудь. Риск — дело, безусловно, благородное, но ты сам подумай: а если б они тебя убили или покалечили! Я б себе никогда в жизни не простил. А тем более, если бы не данный курьез, я б ни за что не познакомился бы с такими хорошими людьми, — Боря перевел взгляд на абвениев. Унд покивал. У Наля глаза заблестели от сладких речей. Растрогался! — Я благодарен Создателю, что с тобой все хорошо, — промямли Реджинальд. Борис распростер руки для родственных объятий, а после заметил: — Мясо стынет. Нехорошо. — Вот-вот, — за минувшее время Лит впервые соизволил присоединиться к беседе. Дальше пошла трапеза и ненавязчивое обсуждение диспута в Нохе. Лит и Борис принялись спорить по поводу одной из фраз Оноре, затянув к себе и Наля. А пока кузен доказывал, что у гуманизма в реалиях Талига нет шансов на жизнь, Унд подлил ему своей закатной кассеры. Не абвений, а золото; он понял Бориса без слов! Кассера поспособствовала более открытому и смелому разговору, но никоим образом не подвела Ларака к раскрытию карт Эйвона. — Эх, слабак! — грустно заметил Повелитель волн, разочарованно смотря на задремавшего хмельным сном виконта. — А с виду крепенький! — М-да, — протянул не менее разочарованно Боря. — А чего я хотел услышать, так и не услышал. — А может быть, Лараки ничего не имеют против тебя? — добавил Лит, чьи глаза так же сверлили в Нале дыру. — Я тут, выходит, зря кривлялся? — воскликнул Борис, принимаясь расталкивать кузена. — А ну вставай!!! — Пустое, — Унд положил руку на плечо Бори. — Его часа четыре даже хор кошек не разбудит! Пришлось Борису нанимать карету и сопровождать Ларака домой, а после возвращаться на улицу Мимоз. И закончился бы сей день тихо, да вот беда явилась, откуда не звали. Борис сидел в столовой и старательно выводил в небольшом альбомчике батманы; господа абвении в виде огоньков пристроились на столе и о чем-то перешептывались. За спиной послышались шаги, и скоро около Бориса возник Жозе. Он неглубоко поклонился и заговорил: — Дор Рикардо, там какие-то господа просят вас. Борис, тихо рыкнув, поднялся с места и направился за Жозе. Одна сплошная беготня, не дают самообразованием заниматься. Кэналлиец провел его к черному входу, где, как бы странно это не выглядело, стоял Наль, епископ Оноре и ещё пара человек. При появлении на горизонте Тесемкина, они тихо его поприветствовали, и Наль принялся судорожно объяснять причину их столь позднего визита. Оказывается, в столице за день пробежался слушок, мол, победа Оноре над Авниром далась тому лишь потому, что во время диспута эсператист был одержим Левроруким. Что ещё странно, нашелся некто, кто видел, как тело епископа покидал Повелитель кошек. «О-о! Человеческой фантазии нет предела! — над борисовым плечом нарисовался Унд в своей эфемерной оболочке. И судя по равнодушию присутствующих, виден и слышен он был лишь Борису. — Пока мы с тобой воду меняли, повод для недовольства возник несколько иной!» — забавная история о том, как Унд сначала затащил Лита и Бориса в Ноху на конфессиональный диспут, а после послал Борю к Оноре на личную беседу. Не без умысла, конечно! Как пояснил сам абвений, он почувствовал «тяжелую воду», отчего ему все утро было не по себе. Вот и приплел к своим делишкам товарищей в лице Лита и Бориса. — Что за бред? — нахмурился Борис. — Какой-такой Леворукий? — Герцог Окделл, мы просим убежища хотя бы до утра, — продолжил один из сопровождающих епископа. У Оноре, если судить по его зеленому лицу и трясущимся рукам, сил излагать свои мысли нет. «Боря, не соглашайся! — тут же вмешался Лит. — Их проблемы мгновенно станут нашими!» «Давай, Боря, пригрей их, узнаем, какой это род змей!» — Унд поддерживал точку зрения Лита. Нашли время абвении, чтобы поквитаться со своими конкурентами. — Господа, насколько все серьезно? — из всей тирады церковника и кузена Борис не понял одного: за ними кто-то гонится, или это обычная паранойя. Ответ явился в виде Хуана. — Дор Рикардо, там около двора люди какие-то собрались, — управляющий неодобрительно окинул глазами гостей. — Жозе, проведи господ куда-нибудь подальше от окон, — вздохнул Тесемкин. — А я посмотрю, чего сюда народ начал слетаться. Борис выскочил в парадную, где несколько слуг уже стояли с мушкетами и ножами. Прием поистине королевский ожидается! Хуан отчитался, что велел привратнику никого не впускать, ибо вид у ночных посетителей страшно неблагородный. И ради спокойствия столового серебра управляющий этого не сделает, даже если небо на голову упадет. Над плечом молодого человека продолжали парить духи. «Боря, тебе надобно пойти да разобраться! — посоветовал Лит. — На тебя люди нынче понадеялись!» «Борис, не слушай его. Геройство — дело неблагодарное!» — запротестовал Унд. Прямо ангел и демон, а не повелители. «Прикройте меня с флангов,» — попросил Борис абвениев. — Господа, я полагаю, там ничего серьезного. Сейчас разберусь, — Тесемкин пошел на улицу. Возле дверей, за которыми негодовала толпа, он остановился, ощутив, как сердце упало куда-то в пятки. Невольно вспомнился случай, как некогда Борису такая же толпа, только из районных гопников, устроила драку. И после неё произошел печально известный случай с падением с вишни. Не вовремя! — Я не боюсь! — неуверенно проговорил Боря, заставляя себя отворить дверь. В душе теплилась надежда, что все само как-то наладится, но реальность предстала страшнее. Народу обнаружилось чуть больше, чем гопников, но у них хотя бы нашелся делегат. Это хорошо, есть с кем говорить. — Вечер добрый! — спокойно произнес Борис, задерживая дыхание и проглатывая ком, ставший посреди горла. — Что за вечерний парад у вас? — Мы требуем выдать нам поборника Леворукого! — заверещал делегат, заставив Бориса мысленно забрать свои слова обратно. Говорить придется с идиотом. Час от часу не легче! — Прошу прощение, я вас не до конца понял, — молодой человек нахмурился и прикусил край губы, как будто пытался вспомнить, появлялся ли в доме кто подобный. — Вы к Первому маршалу? Делегат задохнулся от негодования. Тогда к нему на смену пришел другой: — Немедленно выдайте нам епископа Оноре! — Господа, а вам не кажется, что вы ошиблись? Здесь не Ноха и даже не Агарис, — Борис продолжал прикидываться дураком. — Мы знаем, что он укрывается здесь! — продолжил кричать второй делегат. — Святая пятница, — выдохнул Борис и закричал. — Дор Хуан!!! Дор Хуан, подите сюда! Хуан недовольно вышел и наградил Тесемкина испепеляющим взглядом. До Астрапа ему далеко, так что Борис, оставаясь невоспламеняемым, строго спросил: — Сударь, у нас гости? — Никак нет, дор Рикардо, — выпалил управляющий, мгновенно выпрямившись, точно солдат на построении. — Тогда, возможно, беглецы из Агариса? — Ушедшие упаси, такого сброда тем более нет, — Хуан даже сплюнул через плечо. — Угу, — вид у Бориса стал суровый. Он сложил руки за спиной и напряг плечи. Медленно повернул голову к делегатам и низким голосом спросил. — Откуда же у вас такая информация взялась, что даже управляющий домом ни сном ни духом? По толпе прошелся шепоток, после из неё вытолкнули невысокого и тощего человека в дырявом колпаке. — Я… Я видел собственными глазами, — заикаясь, настоял он на своем. Борис сделал шаг в его сторону, человек с колпаком попытался ретироваться, да только первые ряды так плотно сомкнулись, что свидетель не смог никуда деться. — И что же вы, милсударь, видели? — Боря бровь вздернул и припечатал свидетеля взглядом к тому месту, где тот стоял и трясся. — Ну, ну… Я видел, как трое человек проскользнули в темноте… В направлении этого дома, — неуверенно промямлил он. — То есть конкретно, что эти люди прямо взяли и зашли во двор, вы не видели? — допрос шел пока без пристрастия. Свидетель немного сжался, оглядываясь на своих товарищей, и отрицательно покачал головой. — Господа, расходимся, не тратьте ни своё, ни мое время, — заключил Борис. Он уже хотел уходить, да вот только из зароптавшей толпы вылетел камень и засадил по уху Тесемкину. Тут же раздался выстрел. Борис, несколько раздосадованный не самым лучшим исходом своей ораторской деятельности, покосился на источник шума, коим оказался сам герцог Алва. Чего он там наговорил олларианским гопникам, слышно не было из-за шума в опухшем ухе. Но раздраженного Первого маршала оказалось достаточно, дабы разогнать толпу. Эх, Борису до такого далеко! Слух более-менее вернулся в доме. Как раз в вечерней постановке поменялись роли, и теперь на месте допрашиваемого очутился Борис. Рокэ отдал плащ слугам и быстро обратился к оруженосцу: — Юноша, какие раттоны вас потянули вести переговоры с этими разбойниками? И о каком епископе они вели речь? — А? Чего? — объяснений у «юноши» не было, так что он продолжил отыгрывать в своей немного глупой роли. — Монсеньор, какие речи? Рокэ вздохнул, обошел Бориса и громко повторил в здоровое ухо: — Зачем полез на улицу? — Надо было, монсеньор, надо! — Борис говорил громко, придуриваясь глухим. Если Рокэ обнаружит посторонних на участке, спросу с оруженосца точно не будет. — Ричард, я не настроен с вами вести долгие дискуссии, — более спокойно продолжил Алва. — Если вы не договоритесь со своей контузией, я вас оглушу и на второе ухо! — Я сам не понял, как это произошло, — Боря быстро излечился. Не прокатило. — Все как-то быстро завертелось, сначала Оноре и Леворукий, потом эти нехорошие люди, — в суете Боря махал руками при упоминание епископа влево, при упоминание непрошенных гостей вправо. — То есть помимо епископа вы и Леворукого приютили? — забавляться теперь начал Рокэ, проходя из прихожей в коридор, а после и в гостиную. — Только епископа, — Борис следовал от герцога на почтенном расстоянии и кратко пересказывал ситуацию под угуканья Рокэ. В гостиной Алва встретился с незваным гостем. Поприветствовав епископа в весьма сухой и даже неприветливой форме, Алва пригласил его присесть. Оноре походил на старую шарнирную куклу, двигаясь и отвечая с небольшой задержкой. Рокэ постукивал подушечками пальцев по подлокотнику кресла, терпеливо выжидая, пока Оноре изложит свои мысли. Когда причина визита оказалась озвученной, Алва заключил: — Какого только вздора не придумывают. А впрочем, довольно. Обсуждать темы религии я не располагаю временем, вы можете переждать ненастье в моем доме, — только маршал повернул голову, дабы позвать Хуана, как Оноре его перебил: — Герцог, вы должны вмешаться. Нынче в городе гибнут ни в чем неповинные люди. Наши и ваши братья. — Надо же, — Рокэ вскинул бровь и потер костяшкой пальца подбородок. — Моих братьев давно уже нет в живых! А перед вашими братьями у меня долга никакого нет. — Побойтесь Создателя, — воскликнул Оноре, растерявший всю робость. — Юноша, возможно, у вас удастся донести до господина епископа мою мысль? — что ж, про Бориса вспомнили. Принимать в столь нелепом споре участие молодой человек не хотел, у него в голове сейчас стоял туман, но если Алве не ответить, то можно после испортить карму оруженосца. Боря потряс головой и сказал: — Порядком в столице должен заниматься комендант, а не Первый маршал. Так что да, герцог Алва не обязан бежать и спасать город, — Боря остановился, покосившись на Оноре, чьи плечи опустились. После вступления Тесемкина епископ пал духом. — Только стоит заметить, что комендант — военное лицо, а все военные, вне зависимости от рода их деятельности, подчинены королю и первому маршалу, — теперь Тесемкин словил тяжелый взгляд от монсеньора. — И если комендант не исполняет свои обязанности, то кто-нибудь вышестоящий должен напомнить ему про них, — да, сложно держать нейтралитет, но нужно, ибо можно не только ушей лишиться. — Но монсеньор же только-только с дороги, и я понимаю, что последнее, что ему хотелось бы в час ночной делать, так отчитывать подчиненных. Но благо у него есть оруженосец, которому несложно съездить и передать недовольство первого маршала коменданту. Монсеньор, вы черкните пару строк, а дальше я сам! — теперь Борис с наглой улыбкой смотрел на Ворона. Рокэ наградил Бориса в ответ своим непроницаемым синим взглядом. — Доиграетесь вы, Ричард, — шикнул Алва и поднялся, чего-то там крикнув на своём слугам в коридоре. А перед тем, как пропасть из виду, он добавил. — Юноша, если хотите отсидеться в сторонке, то даже не мечтайте. Пять минут вам на сборы. После он ушел. Оноре лишь благосклонно кивнул молодому человеку. Абвении куда-то исчезли, ни слова от них не послышалось за минувший час. Только Реджинальд, каким-то образом оставшийся незамеченным для Ворона и перед отъездом маршала собиравшийся уходить, попытался остановить Бориса на пороге и что-то сказать. Ему помешал Рокэ, требовательно окликнувший Тесемкина. «Поговорим утром,» — пообещал Боря, спешно уходя с крыльца. Пришлось плестись в гарнизон за Вороном. Видит местный Создатель, не хотел Боря, чтобы Людвиг так получил, но Людвиг сам виноват. И вот теперь Рокэ раздавал приказы налево и направо. Гарнизон ожил и превратился в муравейник. Оллария походила на гнездо шершней, которое кто-то очень сильно постарался разворошить. Из-за не самой располагающей обстановки пришлось идти обходными путями, да и по крышам лазать. Тут целое ухо надо держать востро, дабы не отстать от других и не потеряться в пылавшем городе. И вот, кэналлийцы из отряда маршала, которых он послал вперед на разведку, явились с отчетом. Рокэ разделил имевшийся у него отряд на небольшие группы и послал в разные части города. Боря без особого энтузиазма наблюдал за сим действом. То, что Ворон может превратиться в Немезиду*, молодой человек знал не понаслышке. Стоило более-менее поутихнуть страстям, Рокэ принялся выяснять, кто является зачинщиком бардака. Борис немного отдалился от маршала. Далеко он не хотел уходить, просто нуждался в небольшой передышке. В Варасте Борис не имел столько времени смотреть по сторонам, но сегодняшняя ночь компенсировала данное упущение. Так что Боря просто хотел с собой договориться. Стоило ему удалиться, у Рокэ как раз появилось развлечение в лице висельников, и сейчас маршалу оруженосец без надобности. Зрителей у маршала предостаточно. Борис дошел до небольшого фонтана и опустился на его борт. Ночь — время для сна, а не для прогулок. Тем более, когда и день был насыщенным. Усталость накатила невыносимая. — Дик, — окликнул очень знакомый голос Бориса. Борис вздохнул, натянул миролюбивую маску и повернулся к своему кузену. У Наля, бежавшего к Борису со всех ног, на лице разлилась вся палитра, начиная от ужаса и заканчивая возмущением. — Какого ызарга ты тут делаешь? — Боря немало опешил. Он-то считал кузена трусом и увальнем. А нет, чего-то там от мужества ещё есть. Наль подбежал к Тесемкину и уронил руки на его плечи, тяжело дыша. — В чем дело? — не понял Борис. — Дик, тут дело такое… — задыхаясь, говорил Реджинальд. — Когда вы уехали, я вышел с заднего двора и заметил странные тени, последовавшие за вами… Понимаешь, я утром ещё хотел тебе сказать… — Да-да, я понял, — Боря ускорил процесс. — Наль, мало ли чего ночью на улице твориться может. И мы же договорились… — Ты ничего не понял, — воскликнул Наль. — Колиньяры все ещё… — глаза кузена остекленели и упали куда-то за плечо молодого человека. Борис быстро повернулся и тут же увидел выстрелившего по ним человека. Наль резко оттолкнул Бориса в сторону, только сам не успел увернуться. Стрелок поторопился скрыться в дыме, клубившемся по дорогам столицы. Боря мгновенно оказался на ногах и помог Налю дойти до фонтана. Виконт зажимал бок и мученически скрипел зубами. — Дик… За тобой уже давно охотятся… — Ни слова, — скомандовал Борис, оглядываясь в поисках какой-нибудь поддержки и заодно проверяя, не перебазировался ли тот наемник на более выгодную позицию. Как назло, ничего рассмотреть не удалось. — Наль, слушай меня внимательно. Сейчас… — Борис не успел договорить, до ушей долетел страшный щелчок. Молодой человек поднял голову и встретился взглядом с давешним стрелком, стоявшем в нескольких шагах от него. Наемник целился прямо по Борису. И где-то вне зоны видимости уже догорал фитиль, в любой момент мог раздаться выстрел. Боря замер на месте, не опуская взгляда с наемника. В один миг убийцу точно наотмашь ударил порыв ветра. Он упал, выронив оружие, и снова неудачный выстрел. Ни с того ни с сего разыгравшаяся стихия снесла с ног и Бориса. Под напором ветра опасно захлопали ставни. В трубах и под крышами раздался рев. И в ту же минуту все утихло. Борис поднялся и ещё раз осмотрелся. Наемник лежал на земле. Проверять, жив он или нет, времени не оставалось. Боря быстро подбежал к Реджинальду и попытался его поднять. Кузен, шипя себе под нос от боли и временами порываясь провалиться в небытие, пытался помочь Тесемкину в его нелегкой задаче. И тут ледяной и практически осязаемый поток воздуха, будто волна, снова уронил молодых людей на землю. В небе грозно завыл ветер. С крыш полетела черепица, по улицам понесся весь скрап. Кое-где сорвало ставни и двери. Борис закрыл лицо, ибо пыль также поднялась вверх и норовила засыпать глаза. В этот раз ветер только крепчал, словно самому Повелителю ветра надоела эта возня. При упоминании абвения Борис поежился. Воздух заискрился снежинками. Они кружили в диком темпе, окутывая молодого человека голубоватым свечением. И вдруг стихия оторвала его от земли и стремительно утащила в ночные небесные выси. Немного покружив под таявшими в безумном беге облаками, стихия швырнула молодого человека вниз, и тот больно приземлился на каменную площадку. Косточки не оценили подобного пируэта, а в довершение ко всем бедам, повалившимся на Борю, как из рога изобилия, кто-то поставил ногу на его спину, пресекая попытки подняться. В локте от носа Тесемкина об камни нещадно стукнул железный посох. Боря вывернул голову на удобный для обзора угол и немного удивился. Как минимум с того, что на него смотрел весьма странный сударь с резким обветренным лицом, сведенными от негодования бровями и косым глазом. Образ создавался мрачный, если не сказать пугающий. Тот бегло осмотрел Бориса, а после схватил за шкирку и поднял. Ввиду того, что ростом незнакомец обладал далеко не богатырским, Борис вполне смог стоять на ногах, пусть и удерживаемый. — М-да, жалкое зрелище! — заключил странный тип. — Я-то ожидал увидеть вблизи что-то посерьезнее. — Не могу сказать, что и я испытываю восторг от встречи, — ответил такой же шпилькой Боря, постепенно анализируя ситуацию. — Тем более, сейчас, когда где-то в Олларии остался мой раненный кузен! — Он тебе не кузен, — незнакомец отпустил Бориса и отошел от него на пару шагов. — Так что твои печали — наваждение. — Зачем вы меня сюда притащили? — Тесемкин и предположить не смел, что за место-то такое выбрал его похититель. Сейчас мысли полностью занимал раненый Ларак. — Слышал о тебе много, — прямо ответил незнакомец, перехватывая свой посох двумя руками. — Западный ветер любит делиться всевозможными байками. Южный ветер не меньше о тебе вещал. Вот решил я лично познакомиться, — незнакомец плавно кивнул и скрипнул зубами. Ветер? Борис обругал себя последними словами за непонятливость. Кто ж ещё мог явиться к нему подобным образом, коль не сам Повелитель ветра. — Рад знакомству, Повелитель, — поспешно поправился Борис. — Не прими за грубость, верни меня назад, там я сейчас очень нужен. Да, пусть Наль — кузен Ричарду, только кто ж ему сейчас может помочь, если не я? — Борис едва ли не тараторил. Вентох — единственный абвений, явившийся крайне невовремя, и первый, с кем Борис церемонился. От первого впечатления Повелителя нынче зависит человеческая жизнь. — Да вот ещё, — злобная усмешка исказила лицо абвения. Немного грубый баритон отдавал с небес громом. — Человек ещё будет меня просить об услуге. Впрочем, я готов её оказать. Ты ведь, Борис, дважды повелитель, что не может не вызывать уважения. Хочешь в Олларию — заплати. Борис гневно выдохнул и скрипнул зубами. Мало того, что этот негодяй его притащил неведомо куда, так теперь ещё чего-то требует. — И чего же хочешь? — Боря снова из-за Наля подписывался вслепую. Да, кузен — трус, пусть он темная лошадка, но ничего не может отменить того факта, что он спас Бориса. И Борис обязан всеми возможными и невозможными способами отплатить Налю, ибо должником Тесемкин себе не позволит никогда ходить. — Я? — зачем-то уточнил Вентох, кладя руку на свое плечо. — Я хочу знать, зачем ты так рьяно стремишься в Лабиринт, — тут же Вентох выпрямился и натянулся, наводя на своего гостя страх. Если Лит когда-то подводил к данному вопросу, то его брат поставил перед Борисом его напрямую. И теперь Борису надо либо раскрыть все свои карты из-за совести, либо остаться с абвением и дальше выяснять отношения. А хотелось бы найти третье звено в столь сложной дилемме. — И кто сказал такую глупость, что я туда стремлюсь? — Борис нисколько не испугался, он пошел на хитрость. Где доказательства? Откуда такие безумные предположения? Пусть западный ветер — вездесущий ызарг, но в голову-то человеческую он не залезет. — Думаешь, я не видел, как ты поджарился в Гальтаре? — в глазах абвения черти не просто плясали, у них была ночь на Лысой горе. Не меньше! — Впрочем, коль не горишь желанием откровенничать, то попробуй успокоить мои тревоги иначе: откажись от своего повелительства, и тогда я более не посмею тебя задерживать, — коварный дух. Как есть, коварный! Унд и Лит далеко не такие. Борис округлил глаза: слишком велика цена была выставлена за Реджинальда. А время поджимает. И одно обещание о спасении перекрывается кровным долгом. Слишком много моментов, не позволяющих отказаться ни от того, ни от другого. Но решать надо, и быстро! И выбор падет далеко не на того, кто веками ожидает, а на того, кто истекает кровью сегодня. Увы, не мог Борис взять на себя смерть виконта. Боря прикусил губу и наградил Повелителя ветра испепеляющим взглядом. Затем резко отвернулся от него и крикнул: — Да катись оно все к Леворукому!!! Возвращай меня! — Ты сказал, все услышали, — Вентох стукнул посохом, от навершия которого тут же поплыло голубоватое облачко, мгновенно переросшее в ледяной ветер.