Ещё посмотрим, кто кого

Абвений кашлянул в кулак. От его жеста вздрогнула Селена. Теперь она с опаской смотрела на Бориса. — Да уж, ничего в этом мире не меняется, — недобрым голосом протянул Астрап. — От чего ушли, к тому и пришли, — он откинулся на высокую спинку стула и высокомерно задрал подбородок, зорким прищуренным взглядом окидывая Бориса. — А по силам ли тебе, дитя, со мною совладать? Я пусть и самый младший среди духов первой крови, но сие никак меня не умаляет. — Пугайте больше, — тут и Борис осмелел. Хуже Анэма существа пока природа не создала. — Я ничего уже не боюсь. На его слова шумно выдохнул Лит: кому, как не ему знать, что это не так. Вайлет Борис как раз и боялся. — Братья, вы слышали? Этот мальчишка кидает мне вызов?! — воскликнул Астрап, раскидав руки по обе стороны. Огонь на факелах полыхнул, отправив в небеса яркие искры. — Какая наглость, — протянул Унд, не в силах сдержать лукавой улыбки. — Брат, ты обязан теперь его принять, честь семейства нашего нынче в опасности, — он для большего эффекта стукнул себя в грудь. Ох, не стоило ему подначивать Владыку огня, с того станется и молнией воспользоваться, и останется от Бориса горстка пепла, что поместится в наперсток. — Пожалуй, брат мой прав. Негоже наглость оставлять безнаказанной, — согласился Астрап. На его лице теперь поселилась умиротворенная улыбка, и черные глаза полыхнули огнем, став янтарными. — Да будет тебе известно, Борис, что я согласен сделать тебя повелителем молний, но лишь после того, как ты докажешь мне, что достоин. А посему слушай: властвую я осенью, после чего покидаю Кэртиану до середины весны. Странствую я по мирам, но не бесцельно. За много веков своего пути повидал я неисчислимое количество разных разностей, и из них одна пришлась мне по душе. К своему несчастию, не нахожу я ни среди духов, ни среди людей тех, кто мог бы оценить по достоинству мою находку. Так что обрекаю её я на твой суд, а исходя из твоего решения и везения, посужу я, достоин ли ты стать повелителем. Борис не смог не уловить странного жеста всех присутствовавших: у Селены проступил на щеках румянец, а глаза горестно засверкали; сидевший возле неё дух бесшумно вздохнул, о чем возвестили его медленно поднявшиеся и опустившиеся плечи; Унд отвернулся от Бориса к Литу и указал тому на кувшин. Лит согласно кивнул и подставил два кубка, отчего Тесемкин занервничал. Чтобы Повелитель скал согласился на уговоры Повелителя волн пропустить лишний бокал, в Талиге должны, как минимум, на трон взойти раттоны. Астрап тем временем обратился к духу, сидевшему возле Луны: — Борей, призови своего брата. Борей? Борис быстро перевернул воспоминания ближайших месяцев, ведь имя больно знакомым ему показалось. Сознание не преминуло тут же подкинуть визит Селены к Унду зимой и беседу Тесемкина с Литом, когда тот рассказывал ему про ветры и луну. Боря осознал, что все это время неподалеку от него находился тот самый Северный ветер, в чью власть не пожелал в свое время отдавать его Унд. Борей тем временем обратился вихрем и на пару мгновений исчез. Вернулся он в компании ещё троих таких же духов-ветров, ставших мигом юношами различных возрастов. Самый маленький из них, мальчишка лет семи с крупными смоляными кудрями, подбежал к Астрапу и, встав на носки, оперся руками об подлокотник стула Повелителя молний. Абвений тому что-то шепнул, после чего мальчишка исчез. Боря даже примерно не успел поймать момента исчезновения и возвращения столь резвого духа. А тот принес Астрапу ни что иное, как револьвер — оружие точно не того времени, кое проживал этот мир. Дурное предчувствие возникло у Бориса. Уж не стрелять по нему собрались вслепую? — Довелось мне побывать в одном дивном месте, — продолжил говорить абвений. — Люди там на спор пускали себе в голову пулю, — Астрап открыл барабан и продемонстрировал Тесемкину шесть пустых гнезд. — Вот, посмотри: сюда они клали пули, но не по числу камор, а на одну меньше. И раскручивали. Везунчик тот, кому не достанется пуля, — Астрап говорил и одновременно заряжал пистолет. — Пройди испытание огнем, и тогда станешь повелителем. А Борис, мигом признав в забаве Повелителя молний русскую рулетку, едва воздухом не поперхнулся. Его тело прошибла дрожь, когда дух огня раскрутил барабан и положил оружие перед носом Тесемкина. Боря поднял руку, чтобы взять револьвер. Ладонь задержалась в половине дюйма от оружия. На молодого человека напала крупная дрожь. Внутри все сжалось. Испытание огнем поистине сложное. Один к шести шансов, что он не пристрелит себя самого, — вероятность самая неблагоприятная, какая только представала перед Борей за все его две жизни. Не в силах решиться, Борис подскочил с места и поспешил скрыться. За его спиной послышался всеобщий облегченный вздох. Остановился Боря лишь на входе в галерею с прозрачным потолком. Он сжал кулаки и скрипнул зубами. «Да ладно, Борис, ты в эту игру в последние полтора года постоянно играешь!» — Тесемкин заставил себя прогнать сомнения и математические неутешительные выводы и скорым шагом вернулся к абвениям. Он схватил револьвер и, не давая себе времени одуматься, нажал на спусковый крючок. Некоторое время Боря стоял с закрытыми глазами, слушая тишину, что становилось невозможным с каждым мгновением. Молодой человек пошевелил онемевшими от страха руками. Голова понемногу прояснилась, и пришло осознание, на что он решился. Боря же медленно открыл глаза, опустил руку и положил револьвер куда-то на стол. Он не смел теперь свести взгляда с Астрапа, а Астрап — с Бориса. У обоих у них сейчас крутился на языке один и тот же вопрос: «Да неужели?». Из транса Борю выхватила чья-то рука. Молодой человек плавно перевел взгляд с абвения на свое плечо, куда та упала. Не получив объяснений, кому принадлежала данная конечность, Борис перевел глаза на её хозяина, да так и сел, благо стул далеко не стоял. Перед ним предстал один из ветров, и лицо его Борису показалось больно знакомым. Ветер покачал головой и обратился к Астрапу: — Ваша честь, смертный, похоже, умом тронулся. Нельзя ему в повелители! — по лицу пробежалась хитрая, насмешливая гриммаса, а голос просто изобиловал лукавыми нотами. Дух ветра не на шутку развеселился. — Ничего подобного, — быстро пришел в себя Борис. Повторять опыт испытания огнем Тесемкин больше не желает ни за какие коврижки. — Мой ум ясен как никогда, — смотрел он на ветер и понять не мог, где он мог уже его видеть. — Полно, Нот, измываться над Борисом, — угомонил его Астрап. Боря тут же вспомнил, что Нот — это южный ветер. Но момент их знакомства все равно не раскрылся. — С сего часа он Повелитель молний. На Закате, Борис, ожидай знаки власти, тебе занесет их моя сестра — Этери, когда будет сходить с небосвода. Тогда же ознакомишься с договором. Что ж, из всего приключившегося с Борисом, можно выделить одно — он снова Повелитель, а значит имеет право бросить вызов Ринальди Ракану, чьим заботам он невольно предал Унда и Лита. За спиной послышались одиночные овации. Борис, все ещё борясь с внутренней дрожью, развернулся. Молодой человек за утро не на шутку устал, и появление Анэма Бориса если и насторожило, но на второе дыхание не вытягуло. А Повелитель ветра, насмешливо смотря в глаза Боре, хлопал свершившемуся представлению. За ним стоял высокий златовласый мужчина в алой рубахе, подпоясанной черным широким поясом. — Славное представление вы устроили, братья, — заговорил Анэм. — Жаль только, что не дождались нас. — А тебе, брат, следует хоть изредка вовремя являться к завтраку, — не оставил без ответа Повелителя ветра Астрап. — Проходи, коль пришел, располагайся, — абвений приглашающе протянул руку своему брату. — Позже, — отрезал Анэм, резко посерьезнев и выпрямившись. — Известно мне, что вы тут устроили, почему и оттянул время. Ведомо также мне, что грядет время перемен. И он, — Анэм взмахнул рукой и указал ею на Бориса. — Эти перемены нам обеспечит на тысячу лет вперед. А раз процесс запущен, глупо его пытаться остановить. А коли так, то не смею более задерживать нашего соратника и названного брата от последнего, не побоюсь этого слова, решающего действа, — он отступил вбок, освобождая путь для того самого златовласого воина в красных одеждах. — Смею подозревать, что имею честь лицезреть самого Ринальди Ракана, — Борис поднялся на ноги. Леворукий или нет, но со слов Анэма Тесемкин понимал важность этого воина. Ещё Борис более-менее начал для себя осознавать, что многие вещи, творящиеся с ним в нынешний час, — часть большого продуманного плана, созданного первородными духами. Если у них нет желания погубить Борю, то они явно испытывали нового владетеля, и молодой человек ни в коем случае их за это не осуждал. В его прошлой жизни нечто подобное он прожил, когда устраивался на работу. Единственное, тогда масштабы были во много раз меньше. Ринальди одобрительно кивнул и заговорил спокойным мягким голосом: — А ты тот самый дерзкий смертный, что позарился на господство над абвениями? — Он самый, — что тут скрывать? Не в интересах Бориса сейчас утаивать от других свои замыслы. — И я тот смертный, что желает помериться с тобой силой. Леворукий положил руки на бока и звонко рассмеялся. Затем он заговорил: — Не имею ничего против и вызов твой принимаю. Только в силе меня ты никогда не победишь. Знаю я от Повелителя волн о твоих воинских умениях, почему вижу преждевременную свою победу. Может быть, и почитают меня люди за самое низкое существо, только я все же не могу себе позволить мухлевать. Раз уж ты во многом слабее меня, давай мериться силой на твоем поле. Знаю я также, что любишь ты загадки отгадывать. Так что сделаем так: дам я тебе загадку. Отгадай её в течение четырех дней, после чего станешь полноправным владетелем земли, воды, огня и воздуха, а коли промахнешься или не найдешь, как держать передо мной ответ после четвертого возвращения Этери в крепость, запру тебя, Борис, я в Лабиринте. В тех его глубинах, где обитает Чужой. Борис только покачал головой. Он чувствовал, что почти достиг финала. На его пути стоит лишь Ринальди. Обогнуть его необходимо, или Боря просто не сможет сдержать своего слова, что как-то неправильно. Заставив себя позабыть про угрозы, Борис решился на очередной раунд игры в рулетку. И здесь на кон поставлена не жизнь, а все, что ее наполняло до сегодняшнего дня. Теперь отступать некуда! — По рукам, — Борис протянул Повелителю кошек руку. Тот её пожал и продолжил. — Как тебе известно, сейчас звание «Владетеля» ты делишь со мной и моим потомком. Пояснять, кто он, я, полагаю, не имеет смысла. Дабы стать единственным повелителем, тебе надобен отказ Раканов от их притязаний на властвование над абвениями. Со своей стороны я клятвенно обещаю не стоять у тебя на пути в том случае, коли окажусь единственным представителем рода нашего. Но помимо меня есть ещё Ракан из смертных. И за ним я оставляю последнее слово. А как столь важное решение примется им, зависит от него и от тебя, Борис. Мне безразлично, какими методами тебе удастся убедить его в том, что нужно тебе. Случится ли великая случайность или ты приложишь свою руку, покинет ли он мир живых, либо же, оставаясь в полном здравие, словами выразит свой отказ — не важно, важно лишь кем ты будешь на четвертый день. Изменится твое положение или нет? — Ринальди пожал плечами. — Дело случая. «Из огня да в полымя!» — только и мелькнуло в голове Бориса, понявшего, что последняя его битва произойдет с самим Рокэ Алвой.