Ещё посмотрим, кто кого

Очнулся Борис в полутемном помещении. Молодой человек попытался встать, но его удержали за плечи. Боря, не ожидая никаких реплик или реакций, мгновенно скинул с себя чужие руки и сел. Позади него сидела та, из-за которой весь путь Бориса в роли Ричарда Окделла и начался, та, к которой у Тесемкина появилось за минувшее время очень много вопросов. Молодой человек развернулся к ней с суровым взглядом: — Сударыня, какая неожиданная встреча, — слабо поприветствовал её Боря, неглубоко кивнув. Синеглазка нежно положила руку на макушку Бориса и растрепала тому волосы. — Я счастлива приветствовать своего спасителя, — на её лице поселилась мягкая улыбка. У Бориса при виде столь заботливой мимики кольнуло в сердце. — Понимаю, что тебе сейчас нехорошо, но иначе ты бы не смог попасть в Лабиринт. — Ч-что? — не своим голосом переспросил Тесемкин, отклоняясь назад. Рука женщины повисла в воздухе. — За всей этой суетой я не смогла тебе, Боря, передать одну очень важную информацию: чтобы ты стал полноправным Раканом, тебя должны принять все первородные духи. — Так ведь меня все приняли. Даже Повелитель ветра, — Борис нахмурился. Он не понимал буквально ничего. Кроме четверых духов стихии и Леворукого есть кто-то ещё?! Оставленная усмехнулась. Её звонкий голос заставил завибрировать стены. — Ох, насмешил. Но ближе к делу. Повелители, безусловно, играют в нашем деле не последнюю роль. Тебя так же признали Этери и Вайлет, от чего я в восторге. Ведь сестры абвениев порою бывают намного упрямее своих братьев, — Борис ещё больше нахмурился. В последний раз Оставленная не показывала своей осведомленности о первородных духах. — Но есть ещё одна персона, без которой нам с тобой никак не осуществить задуманного. Ты должен пройти испытание Повелителя сновидений! Борис подскочил на ноги и скрестил руки на груди. — Я бы с радостью, да вот поначалу мне необходимо уточнить кое-какие моменты, сударыня, — не имеет смысла открывать по-новому шкатулку Пандоры, не убедившись в безопасности оного действа. — Меня в последнее время гложут кое-какие сомнения! Оставленная поднялась, расправила свою черную юбку, и в ту же минуту посерьезнела. На лице её не осталось и следа от милой улыбки, а синие глаза полыхнули угрозой. Она отвела левую ногу в бок и подбоченилась. — Не припоминаю, чтобы давала тебе повод для взращивания сомнений! — она задрала подбородок и крепко стиснула зубы, ожидая ответа Бориса. — Я знать хочу, кто такой Чужой, — отчеканил Борис, прищурившись. — А коль я в Лабиринте, то времени у нас с вами теперь достаточно. — Хм, — край рта Синеглазки растянулся в усмешке, обнажив пару зубов. — Вот оно что! Про Чужого захотел узнать, — она пожала плечом и более спокойно пояснила. — Когда-то давно, в начале существования этого мира четверо духов-братьев сразились со вселенским хаосом и отняли у него шесть миров. Хаос, не желая терпеть столь унизительного поражения, послал к ним невероятно умелого воина, который искажал действительность, созданную детьми Порядка. — Как и у Хаоса, у Порядка было имя! — Борис опустил руки и отошел от своей нанимательницы на пару шагов. — Чего ты от меня добиваешься? — от Оставленной не укрылся жест Бориса. — Ничего, — Боря побледнел. В жилах застыла кровь от осознания, что его обманывают. Ещё бы понять, кто: абвении или Синеглазка. — Кстати, имя Порядка — Гейя, она мать первородных духов, по чьему облику был создан Чужой. — Ах вот оно что! — теперь Оставленная улыбалась во все тридцать два. — Вспомнил о матери всего сущего. О той, после возвращения к которой все миры исчезнут. Что ж, весьма иронично было создать Чужого по подобию столь любопытного существа, — секунда. Вспышка. Оставленная появилась прямо перед лицом Бориса. Она резко захватила одной рукой лицо молодого человека и заставила посмотреть себе в глаза. — Тогда у меня для тебя плохая новость: Чужой обладает не только внешностью Гейи, но и её целями. Привести этот мир к концу! Только методы у неё другие, — голос Синеглазки повышался с контральто до сопрано. — В таком случае, вынужден спросить: сколько вас таких дам в Лабиринте? — Борис попытался высвободиться из хватки, но все оказалось бесполезным. — Тебе-то какое дело? — отступила Синеглазка. — Я почти добилась своего. Ты стал Раканом, а к Азал, коль сам не пойдешь, я тебя поволоку и в шею затолкаю на её территорию. И уж будь уверен, примусь пытать тебя, пока не подчиню. Пока ты не откроешь мне врата. Понял?! — последнее раздалось властным тоном, от него по стенам пошли трещины. Борис снова отошел от неё на несколько шагов, после чего заключил: — В таком случае, я считаю наш договор расторгнутым. Смею полагать, что тот Чужой, о коем мы все говорим и говорим — это вы, сударыня. Больше объяснений всему происходящему я не нахожу. А коли вы Чужой, то вся ситуация, крутящаяся вокруг меня столько лет, — это ваших рук дело. Какой же у нас договор может быть после этого, если вы спровоцировали и подвели меня к тому, чтобы я заключил с вами эту сделку? — высказался Боря. Он тяжело дышал. — Ах, как неловко, — хлопнула в ладоши Синеглазка и приложила ладони к своим щекам, покачав головой. — Догадался все-таки! А я тут ломала голову, как же тебе рассказать все… Чтобы, знаешь, эпично так вышло! А ты возьми, и сам… Выйду на свет, сперва займусь ветрами, уж больно они болтливы! Как и в случае с тетушкой, от Бори не стали скрывать правду в тот момент, когда он добрался-таки до неё. У молодого человека опустились плечи, а за ними края губ. Дыхание замерло. В ушах гулко пульсировал пульс. Всю композицию нарушала рука, мгновенно схватившаяся за выступ в стене, когда ноги подкосило. Тесемкин перестал чувствовать самого себя от осознания действительности. Перед глазами промелькнула вся его недолгая жизнь в Талиге. Она перечеркнулась очередным обманом. «Развели, как последнего лоха!» — заключил Борис, сжав руку на стене в кулак и от досады засадив по древним камням. — Напоролась коса на камень, Боря! — а Синеглазка пребывала в замечательном настроении. Она скрестила руки на груди, наклонила голову вбок и пристально посмотрела на молодого человека. — Так вы камень, значит? — Боря медленно повернул голову к ней, но руки от стены не оторвал. — А я коса? — Ты ключик, который мне откроет все двери! — на одном выдохе ответила Оставленная. — Даже супротив своей воли! — И как же вы меня заставите? — ухмыльнулся Борис. — Я, знаете ли, птица вольная. Что захочу, то и открою. Синеглазка мгновенно выпрямилась, скрипнула зубами и опалила Бориса почерневшим взглядом. Она резко вырвала руку вперед и до хруста в суставах сжала кулак. Тесемкин возразить не успел, как его голова запрокинулась назад, и болезненная вспышка в шее вырвала его из реальности. *** Пробуждение у Бориса выдалось пусть и вполне спокойное, но тревоги внутри не убавилось. Он покрутил аккуратно головой, убеждаясь, что позвонки у него целые. Для спокойствия Боря ещё руками проверил, на месте ли голова. И лишь убедившись в целостности своего тела, молодой человек с опаской покосился в сторону Оставленной. Та ходила по-над неровной, с глубокими бороздами стеной. Она остановилась, почувствовав на себе борисов взгляд. — Проснулся, — Оставленная не посмотрела в его сторону. Она продолжала что-то искать на стене. — Вы что сделали? — Боря приподнялся на локте. Рука сильно затряслась. — Тоже самое, что и Ракан: продемонстрировала силу. И буду делать это снова и снова, до той поры, пока ты не станешь более покладистым. — Да вы тиран, — заметил Борис. — Повелителя волн так же подчиняли? — Поверь мне, этого водяного и подчинять не пришлось. Сам валялся в ногах, — с усмешкой заметила Осталенная, ненадолго посмотрев в сторону Тесемкина. — Поднимайся! — её рука взметнулась вверх, и Борис буквально взлетел. Затем рука Синеглазки призывающе махнула, Боря супротив своей воли подошел к стенке. — Здесь начинается царство Повелителя сновидений, — спокойно пояснила Оставленная. — Твоя задача пройти на другой конец Лабиринта, подчинив себе последнего духа. — Мне головой об стену приложиться? — Борис, как бы ему не хотелось, ситуации не понимал. У древних свои причуды, но они не торопятся ими делиться с молодёжью. — Могу поспособствовать! — Синеглазка поддержала шутку. — Только попасть в царство Повелителя сновидений подобным методом не получится. Борис провел рукой по стене, постучал по ней, пожал плечом и вопросительно посмотрел на Оставленную. Её и след простыл. — Вы куда подевались? — Боря отскочил назад и заозирался. Множество проходов, зиявших вечной темнотой молчаливо смотрели на него. Боря застыл на месте, и, не моргая, обводил глазами проходы в коридоры, из которых тьма не просто виделась, она буквально наступала. — Чур меня чур!!! — тихо вякнул Тесемкин, ретируясь. Ему не нравился оживший мрак. Отступление не помогло, и темнота накрыла с головой. Борис весь сжался и обхватил себя руками. Зрение оказалось бесполезным, координация время от времени покидала, молодой человек не понимал больше ни где он находится, ни в каком положении пребывает. Он пошевелил ногой. Та была выпрямлена, подошва ощущала каменистую землю. Боря никак не решался сдвинуться с места. В столь непроглядной тьме ему ещё не приходилось оказываться. Он помнил, что справа от него два коридора, напротив — стена, слева — только один проход, за спиной — другая стена… «Спокойно!» — уговаривал себя Борис не паниковать заранее. Он мелкими шагами сдал назад. По его скромным расчетам, через десять шагов спина могла соприкоснуться со стеной и тогда у молодого человека появится хоть какая-то опора. Только стены не встретилось ни через десять, ни через двадцать шагов. Тесемкин часто задышал. Надежды его обрушились, как фондовый рынок в черный четверг. Ничего не оставалось, кроме как сесть на том самом месте и просто ждать. Не важно, чего, главное дождаться. У всего есть логический конец. Так и у неприятностей Бориса он тоже должен наступить. Боря опустился на землю и скрестил ноги. Он просидел очень долго и продумал все варианты. Только ничего не помогало. А в Лабиринте становилось холодно, если не сказать, морозно. Смену температуры Боря ощутил лишь, когда пальцы на руках перестали сгибаться. Тесемкин выпрыгнул из охватившего его морока, как из горящей избы. На плечи давила то ли тьма, то ли безвыходность, то ли все вместе. Он не мог ими пошевелить. Тогда Тесемкин поднял озябшую трясущуюся руку и положил её себе на плечо. Пальцы не сразу дотронулись до собственного тела, они поначалу увязли в очень плотном воздухе, который разбегался под пальцами в стороны. Боря скрипнул зубами и прикусил нижнюю губу. По его щеке мазнуло что-то одновременно воздушное и плотное. В нос ударил странный запах, от которого в голове завился туман. Молодой человек яростно замотал головой, заработав головокружение. Его повело в сторону, тело обмякло и упало на пол. «Что ж, похоже, я влип!» — последнее, что Борис понял: он все-таки встретился с духом сновидений.