Ещё посмотрим, кто кого

Борис залетел в гостевую комнату, словно ужаленный, и упал лицом в перину. Его злобный рык приглушенно пронесся по комнате. Выпустив пар, Боря поднялся и застыл на месте от ощущение, что к нему кто-то пробрался. Легкий холодный ветер подхватил старую штору и отбросил ее в сторону. Свечи мигом зажглись. Незваного гостя признать сразу не удалось, а меж тем тот, кто подкрался в нелегкий час к Боре в комнату, громко хмыкнул, едва видимым призраком опустился в кресло, принял человеческий облик и оперся рукой об подлокотник: — Что ж ты, Боренька, не весел, что рычишь, аки раттон? Борис подобрал отвисшую челюсть, сообразив, что перед ним Повелитель ветров. И судя по его потрескавшемуся лицу, знатно потрепанный повелитель. — А вы чего тут забыли? — огрызнулся Борис на замечание абвения. — Я ж, вроде, вам больше не нужен! — Наивный! — покачал головой Анэм. — Как же не нужен, если очень даже нужен. Кто ж волю-то нашу в мир людей нести будет? Борис прищурил один глаз и с непониманием обвел духа ветра другим глазом. — А не вы ли предлагали голову мою снести, когда я отпущу Чужого? — Было, не отрицаю, но делать этого не стану, и другим не дам, — удивил абвений. Борис снова застыл с открытым ртом. — Тебя, по-хорошему, ремнем отходить надо, — Анэм не был бы Анэмом, если бы не обошелся без угроз. — Для дисциплины. — А, нет, нет, — покивал Боря. — Вы меня не перевоспитаете так. Поздно уже! — Ха-ха, — громко и саркастично то ли прокричал, то ли прокаркал Повелитель ветра. Трещины на его лице по краям пошли волнами. — В моем подчинении четыре ветра, не рассказывай мне, что поздно сделать что-то… Борис невольно согласился с абвением, пока тот продолжал: — Надеюсь, ты остыл, и мы можем поговорить о насущном! — Анэм выровнялся и посерьезнел. — Как дела с мечом Раканов? — Паршиво, — не стал скрывать Боря, скрещивая ноги и опираясь локтями об колени. — Я хотел быстро переговорить с Алвой, а тот загремел в тюрьму, я просил об аудиенции, слукавил, что клятва оруженосца, как кость в горле, жить мешает, нет, отказали… Поговорите перед судом! — перекривил Борис Альдо в последней фразе. — А суд этот, е-моё, уже завтра. Два дня насмарку! Хоть на крышу лезь! — Боря закипал с каждым предложением. Его лицо пошло красными пятнами. — А чего не полезешь? — спокойно спросил Анэм. — Веревку зацепил и дерзай! — Нашли, блин, Альтаира! Анэм, вы видели башни сего казенного заведения? Мне легче через двери! — Исключено, — половина лица абвения передернулась. — С каждой стороны выставлено по четверо стражников. Они меняются каждые шесть часов. Без интервалов. — Что, следили? — Борис не удивлялся, это же Повелитель ветра. — Хотя не важно, вы мне подали идею. Но мне нужна будет помощь. — Ну, не знаю, кто бы тебе мог помочь, — Анэм скрестил пальца и перевел глаза на потолок. — Если я правильно понял, у одного пришельца возникла очередная глупая идея. — И вовсе она не глупая, — подскочил на ноги Борис. — Мне просто нужно, чтобы кто-то очень юркий и хитрый стащил форму стражника и все. Остальное я сам! — Что сам? — Анэм снова вернул взгляд на Борю. — Найду Алву и поговорю с ним. — Так он тебе все и расскажет. — Но не вызволять же мне его на глазах у всей Багерлее? — Боря развел руками. — Тогда я точно не доберусь до меча. — Твоя правда! — согласился Повелитель ветра. — И я не могу с ним тебе помочь, меня ведь закон крови не подпустит! — Вы о чем? — Понимаешь, когда мы заключали сделку с первым Раканом, мы даровали ему власть над людьми, ведь после потопа и войн с раттонами люди к нам стали относиться настороженно. То, что в их глазах мы рано или поздно предстанем демонами — вопрос времени был, а Ракан — это тот, кто данный момент оттянул на очень долгое время. Поначалу все было хорошо: наш человек и его потомки с нами советовались, мы помогали, вели, да вот Раканы сами со временем от нас отдалились. В конце концов, один из них запретил нам приближаться без позволения к нему и его потомкам. Боялся он нас. Вот с тех пор не можем мы приблизиться к тем, в чьих жилах течет кровь Раканов. Пусть даже эти люди уже к нам и не имеют никакого отношения. Боря тяжело вздохнул: куда ни глянь, везде трудности, а времени нет вообще! — Только ничего тебе Алва твой не расскажет, — заключил Анэм. — Ты для него — Окделл, на минуту, — абвений поднял палец. — Деточка, чьего папашу он убил на дуэли. Ах, точно, ещё человек чести и явный продолжатель дела рыцарей Таллигойи. А следовательно, если Алву оставят без головы, тебе сие должно быть на руку. — Ничего подобно, — Борис весь вытянулся и топнул ногой. — У меня была возможность покончить с ним… — Была, говоришь! — ядовито усмехнулся абвений. — У тебя мозгов хватило этого не делать. А, возможно, и нет… Кто ж его разберет. Нам с тобой надо придумать, как уговорить Алву отдать нам по-хорошему меч. Хотя ты можешь ему передать мое обещание, что если он не отдаст тебе эту железку, я с удовольствием буду поднимать огромные волны… — Так, давайте обойдемся без угроз. Рокэ — мужик железный, его напугать — тот ещё геморрой! — закончил страшные планы абвения Боря. — Я вот что думаю: я переоденусь стражником, сопру ключ, найду Ворона, уговорю его разрешить вам к нему приблизиться, вы его забираете, и на воле уже стребуем с него меч. Если будет упираться, что ж, даю вам на этот случай свободу действий. — Как говорит мой брат: план надежный, как дриксенские часы, но мне нравится вторая его часть. — Анэм остановился, помолчал, раздумывая, затем кивнул своим мыслям и спросил. — Который час? Борис тихо выглянул в коридор, одновременно убеждаясь, что они с абвением не привлекли внимание Наля и его отца, и поглядывая на большие напольные часы с маятником. — Половина восьмого, — шикнул Боря за мгновенье до того, как Анэм схватил того за шиворот и унес в темные беспроглядные дали. Борис ничего не разобрал за те несчастные минуты, что провел в воздухе. Он лишь ощутил в конце, что его ноги коснулись чего-то каменного, в тусклом звездном свете напоминавшее парапет. Анэм пронесся перед его носом и исчез во тьме. Тесемкин аккуратно глянул вниз и задохнулся от увиденного. Тело пробила дрожь от воспоминаний о Лабиринте и Азал. Тьма с высоты казалась едва ли не живой и наступающей. — Брр… — Боря отвернулся. — Так, Боря, не время бояться темноты, есть важные дела. — Надеюсь, ты договорился с самим собой, — послышался голос Анэма. Тесемкин только успел повернуться, как Повелитель ветра швырнул в него странными тряпками. — На такого доходягу, как ты, едва нашел чего подходящего. Быстро переодевайся. Стража будет сменяться через пятнадцать минут. Алву ищи в западной части Багерлее. В самом конце. — Что, подлететь туда не смогли? — Борис живо натянул на себя казённый дублет и наспех завязал тесемки, что служили вместо пуговиц. — А ты догадлив. Это хорошо. С делом нашим быстро справишься, — сарказма у абвения хоть отбавляй. — Я займусь стражей, насколько это возможно. У Тесемкина складывалось впечатление, что Анэму интересен не столько итог всего происходящего, сколько факт того, как облажается Борис. *** Все шло, как по маслу. Борис слился со стражниками, которые заступали на пост, смог добраться до ключей от западной части Багерлее, даже удалось в ту самую западную часть попасть, да вот незадача: патрулировавшие данный участок солдаты заметили его. — А ну стой! — окликнул один из них Бориса. — Кто такой, почему не на посту? Борис застыл на месте, скрипя от нетерпения зубами и пытаясь придумать отговорку. В голову не приходило ни одной мысли. — Эм, а у меня поручение, — ляпнул первое попавшееся Борис. — От Первого маршала… От герцога Эпинэ. — И что за поручение? — продолжал давить стражник. — Передать… Что… В общем, передать коменданту, что герцог завтра перед судом будет с королем здесь… Они хотят увидеться с герцогом Алвой, — Тесемкин погладил рукой карман, будто там что-то лежало. — Новенький ты, что ли? — напряжение между Тесемкиным и солдатом немного ослабло. — Ну, да… Я раньше у Карваля был… Посыльным… Вот теперь перевели сюда! — живо закивал Борис. — Тогда давай я тебя провожу к коменданту, а то заплутаешь тут в конец. Он крикнул своим напарникам, что отлучится, но вместо отклика получил лишь тишину. — Закатные твари! — солдат схватил со стены факел и бросился проверять, почему молчат его товарищи и почему так резко загас свет. Борис же припустил со всех ног от него подальше. Тревога не заставила себя долго ждать. Пришлось Тесемкину очень быстро подбирать ключи. И в коем веке Фортуна оказалась на его стороне. В последний момент Боря смог открыть одну из последних дверей и скрыться за нею от погони. Как понял молодой человек, лучше бы его схватили стражники. В камере стоял густой мрак, отчего Борис Григорьевич схватил триггер. По коже пробежался мороз, несмотря на то, что здесь было тепло. Руки затряслись, а стук сердца заглушил шаги местного жителя. С одной стороны, здешний обыватель быстро привел Борю в чувства, с другой, Тесемкина закинуло из огня да в полымя. Сударь, занимавший доселе камеру, мало того, что подкрался из-за спины, так ещё закинул цепь от кандалов на шею молодому человеку и нехило затянул. — Кто такой? — хриплый голос прошелся по уху. Боря собрал последние силы и локтем засадил своему противнику прямо под ребра. Противник стукнулся лбом об плечо молодого человека, когда попытался поймать воздух. Он тихо заругался не на талиг. — Ай-яй-яй, монсеньор, — признал в узнике Боря Ворона. — Меня, значит, колотили за брань, а сами… Надо вас к моему одному знакомому на перевоспитание! — Юноша, вы какого *** тут забыли? — Рокэ немного пришел в себя от Бориных приемов. — И ещё себя такими некрасивыми словами кроете, — снова заладил на манер Наля Борис. — Вас я забыл! А вы тут мне устроили… — Юноша, идите вы отсюда подобру-поздорову, — Алва явно пребывал в не самом мирном расположении. — Мне некогда с вами тут болтать! — Монсеньор, я не могу без вас. Если вы мне не поможете, будет конец света! — начал Борис подводить ближе к делу. — А до этого может погибнуть очень много существ… — Юноша, уж не знаю, как к вам ещё обратиться можно, что вы несете? — Алва немного наклонился в бок и упер руку об свое бедро. — Какой конец света? — Тот самый! — выкрикнул Боря. — Вы что, ослепли! За окном двоя суток ночь стоит беспроглядная. — Поразительно, только здесь слепец — вы. У меня в камере нет окон! — заметил Рокэ. Буквально после его слов за Борей раскрылась дверь, ударив стоявшего в значительной от неё близости молодого человека между лопаток. Удар снес Тесемкина с ног. Заскочившие в камеру стражники схватили молодого человека. Боря попытался вырваться, отчего получил в бок удар с ноги. — А ну не рыпайся! — прикрикнул на него стражник, поднявший руку для ещё одного удара. — Сударь, — спокойный голос Рокэ заставил все звуки утихнуть, а служилого приостыть. — Не распускайте руки понапрасну. Все же не последнего плута схватили, а потомственного дворянина. — Не лезьте не в свое дело, — огрызнулся на Ворона солдат. — А этого в соседнюю камеру, да на цепи тоже, а то не известно, что за Леворукий! *** Борис не знал, что ему делать. План провалился, с Алвой не удалось переговорить, загремел в тюрьму, да ещё в такое место, куда абвении не подойдут… Что касалось других духов, то не было смысла и размышлять впустую. Стены в Багерлее толстыми оказались, ведь даже на стуки по ту сторону никто не откликался. Ушибы, на удивление, ныли без устали. Все заполняла темнота, из-за которой хотелось свернуться калачом, закрыв голову руками. А как только Боря потерял всякую надежду на что-либо, коварный триггер принялся его клевать, будто орел Прометея. Борис уронил голову на руки и замер. Попытки отогнать воспоминания о Лабиринте в каменном коробке оказались бесполезными, а осознание, что утро больше не наступит, убивало. Холод пробежался снова по спине, задержавшись призраком над молодым человеком. Борис широко раскрыл глаза, увидев голубоватое свечение. Оно больше походило на свет от детского фонарика. Тесемкин медленно повернул голову в сторону источника света и холода и отскочил. В шаге от него сидела полупрозрачная Луна в черном балахоне, с рваными рукавами, державшимися на плечах на подвязках. Эдакая коллаборация Вайлет и Селены вышла! — Борис, — Луна плавно подняла руку и задержала ладонь над головой молодого человека. Боря подался было назад, только успел словить себя на мысли, что уж Селену ему бояться точно не стоит. Он поймал её прохладную ладонь. Тогда она встала и грациозно, словно шелк на ветру, опустилась очень близко к Борису. Её рука выскользнула из его ладони и вместе с другой рукой легла на его плечи. Их глаза встретились, на мгновение заставив замереть. — Боря, через несколько часов некоторые духи отправятся в небытие, — она проговорила на одном дыхании свою мысль, развеяв таинственность своего прибытия. — А вскоре и мы… Борис молчал. Говорить ему ничего не осталось: он виноват был кругом. — Уж лучше бы я тогда пошел по прямой дороге, — шепотом пробормотал он и опустил голову. — А толку? — странно, но голос у Луны стал ниже и строже. Боря глянул в её сторону одним глазом: все же не зря он вспомнил и про Вайлет. Вместо Селены теперь стояла она перед молодым человеком. Вопрос, конечно, интересный: кто ж веселится в столь темный час?! — Та дорога тебя привела бы туда, откуда все и началось. — Где Селена? — Борис нахмурился. — И почему королева мертвых здесь, куда не могут подойти первозданные духи? Вайлет прошлась вокруг молодого человека, и за её путь её внешность приобрела более пугающие черты, явив ночного шутника в лице Азал: — Селена на полпути в мои чертоги, как и все остальные духи, — мраморное лицо Повелителя сновидений застыло в скорбном оттенке. — И будут они моими ночными слугами, сеющими сновидения. Борис поднялся и встал напротив Азал: — Что за игры? — Игры?.. Напротив, — Повелитель сновидений позволила себе слабую улыбку и коснулась кончиками пальцев подбородка Тесемкина. — Я желаю тебя одарить. Тебе, мой дорогой, стоит задуматься, с кем лучше иметь дела. — Чего вы от меня хотите? — упрямо спрашивал Борис. — Сделку хочу с тобой заключить: я дарую тебе возможность видеться с Луной пять раз в месяц, взамен хочу Раканов меч. Отдай мне его после битвы. — И все? — подозрительно все это! Борис почувствовал тотчас же подвох. Только в чем его найти?! — Все, — кивнула Азал. Боря заметил, что Повелитель сновидений, подобно сороке, любит все, что блестит: то лунную нить отдай ей, то меч… — Ах да, завтра тебя могут казнить… Мне из Лабиринта, увы, не рассмотреть сего представления, но, полагаю, зрелище может быть занятным. — Так вам нужен меч или нет? — Боря смекнул, что с ним играют на большие ставки. — Безусловно! — лицо Азал больше напоминало гипсовую статую, тянущуюся к нему, но отчего-то не способную добраться до желанной цели. — Тогда в ваших интересах, чтобы я остался живым, — Боря решил пойти ва-банк и начал изучать одного из игроков. — Ещё бы, — тягуче, словно раскаленное стекло, прошептала Азал. — Значит, сейчас я могу просить вас об одной услуге, и вы не сможете мне в ней отказать? — Говори, но помни, прося мне об одном, другого получить не сможешь, — её серые глаза хищно блеснули. — Сударыня, оповестите ваших братьев о том, что завтра у нас сходка намечается. Явка строго обязательна, — Боря сложил руки на груди. — И все? — Повелитель сновидений не поняла Тесемкина. Судя по всему, она ожидала чего-то большего. Ей зачем-то нужен меч, а меч обеспечить ей может пока только Боря, а потому, ей выгодно, чтобы Боря остался живым. Единственное, о чем молодой человек сожалел в данном случае — из-за неблагоприятно сложившихся обстоятельств он лишался возможности видеться с Селеной. Повелитель снов лихо выкрутила сделку так, чтобы Тесемкин в ней остался в проигрыше. — Если вы сможете проникнуть в сны Алвы, то уговорите его согласиться мне помочь, — Борис полностью лишил себя возможности хотя бы на один приятный бонус. — Этого не могу. Я подчиняюсь закону крови и приблизиться не имею права к Раканам. С тобой мы видимся лишь в твоих снах. Борис опустил руки и поднялся на ноги. Он прошелся по камере с опущенной головой, выругался себе под нос, а позже посмотрел в сторону Повелителя сновидений: той и след простыл. Оставила она после себя лишь вопросы, на которые Борису никто не ответит, ведь из-за Рокэ сюда ничего сверхъестественного не могло сунуть лично.