Особенный доктор

Драко, задохнувшись от спешки, распахнул дверь в кабинет заведующего и завалился внутрь. К его удивлению, Поттер был не один. Гарри сидел за столом и что-то писал, а за его спиной возвышался молодой мужчина, положивший смуглую ладонь ему на плечо. Малфой внезапно почувствовал, будто вдохнул битое стекло, которое противно зацарапало лёгкие, раня нежные ткани. Гнев поднимался изнутри, клокоча и ярясь, он живо представил, как скидывает эту чужую руку с плеча его Поттера и выкручивает, заставляя стонать от боли. Его не смутило, что он только что присвоил Гарри Поттера себе. Драко мог бы простить натуральность Гарри — тогда его шансы были бы равны нулю, но видеть, как вокруг Золотого мальчика вьётся какой-то утырок, было выше его сил. — О, Драко, привет, — Поттер, заметив его, подорвался с места. — Знакомьтесь, пожалуйста: Драко, это Драган Мирович — мой коллега. Драган, это Драко Малфой — мой однокурсник. Малфой вскинул подбородок, мгновенно превращаясь в старого Малфоя, и смерил презрительным взглядом коллегу. Драган был высок, мускулист и очень смугл. Цвет кожи кричал о том, что в его происхождении замешана кровь горячих народов. Тело буквально пылало тестостероном — густая чёрная борода, на голове буйные кудри и руки, покрытые тёмными волосами. Мерлин, на его фоне Драко почувствовал себя бледной молью. Он даже мог бы понравиться Малфою, если бы в его сердце с недавних пор прочно не обосновался Гарри Поттер. Впрочем, Гарри и Драган хорошо бы смотрелись вместе — оба брюнеты, подтянуты, да и работают в одной сфере. А что Драко может дать Гарри? Не было на данный вопрос однозначного ответа. — Драко — какое интересное имя, — произнёс Мирович с акцентом, и Малфой возненавидел его ещё пуще. — Похоже на сербское, но вот ваша внешность смущает. — Я назван в честь созвездия Дракона, — Малфой буравил взглядом физиотерапевта. — Наши имена так похожи, но моё переводится как «дорогой, любимый», — восторженно вещал Мирович, обнажая в улыбке белые ровные зубы. — Драган переехал в Англию из Монтенегро, — встрял Поттер. — Он специалист по каббат-терапии. — По названию госпиталя? — уточнил Драко. — Муж и жена Каббаты были родом из Англии, они разработали метод физической терапии для детей с параличом, названный потом их именем. Позже они приехали в Монтенегро на открытие реабилитационной клиники и обучили сотрудников. Вот Драган как раз оттуда, — охотно пояснил Гарри. — Я подумал, что когда мы закончим основной этап лечения Дилана, то стоит перейти на фитнес-режим два раза в неделю и другую терапию. Драган может позаниматься с малышом. Малфой поклялся себе, что поищет другого специалиста, лишь бы только больше не видеть этого белозубого секси-мачо. — Драко, мы покакали! — неожиданная реплика ворвалась в помещение вместе с Паркинсон, держащей на руках Дилана. — Ой, — ничуть не смутилась она постороннего, — то есть, не мы покакали, а он, — Пэнси ткнула пальцем в ребёнка. — Здрасьте. — Доброго дня. Эта очаровательная девушка — ваша жена, Драко? — любезно поинтересовался Драган, а в чёрных глазах мелькнуло любопытство. — Меня зовут Пэнси, — кокетливо улыбнулась Паркинсон. — Я няня Дилана. От Малфоя не укрылось то, что Мирович заинтересовался Пэнси. Он думать забыл про Поттера, уставившись во все глаза на девушку, и у Драко свалился камень с души: похоже, тревога была ложной, и есть шанс, что парень — натурал. — Я, пожалуй, выйду, — сказала Пэнси. — Мисс, а вы посещали новую кофейню на первом этаже клиники? Там подают прекрасный вишнёвый штрудель, — включил обаяние физиотерапевт. — Нет, не довелось, — Паркинсон тоже стреляла глазами в него. — Позвольте мне вас проводить. Малфой и Поттер переглянулись друг с другом, почувствовав себя лишними. Когда парочка удалилась, Драко подумал, что нужно будет побольше разузнать об этом парне. Пэнси достойна лучшего. — Ну что, пора начать работать, — весело сказал Гарри. — План такой: ты показываешь вторую укладку на Дилане, затем я с ним занимаюсь, и в конце мы учим третью. Хорошо? — Как скажешь, — хмыкнул Драко, пожимая плечами. — Кто бы мог подумать в Хогвартсе, что однажды Драко Малфой меня послушает, — усмехнулся Поттер, и у Малфоя зачесались руки стереть его усмешку с губ. Только уже не кулаками, как раньше, а поцелуем. — Заткнись, Поттер, — буркнул он. — Давай начнём, — улыбнулся Гарри уголком губ. Малфой успешно показал укладку на Дилане, затем Поттер сам поработал с ребёнком. К тому времени, как они закончили, Пэнси уже ждала Дилана; Малфой передал ей вымотанного малыша, и та поспешно скрылась с ним за дверью. — Осталась ещё одна укладка. Раздевайся, пожалуйста, — Гарри, не глядя на Малфоя, подошёл к раковине. Драко быстро скинул с себя одежду и, забираясь на кушетку, спросил: — А как мне лечь? Гарри, умываясь, старался не смотреть, как Драко раздевается. Вчерашний день отозвался странным чувством: будто маленькие фейерверки взрывались внутри него разноцветными огнями, волнующе щекоча. Сердце радостно подпрыгивало, когда он думал об очередной встрече с Драко. Поттер не помнил, когда в последний раз испытывал нечто подобное. Почему-то вспомнилась Чжоу Чанг, но те ощущения и рядом не стояли, когда он находился в компании Малфоя, хотя по тональности были схожи. Он не знал, что и думать. В голову просилось лишь одно — ему нравится Драко. Гарри прогонял эту мысль, сомневаясь, что правильно понимает сам себя. Возможно, он принимает одно за другое и не видит истины. Но вчера, когда Гарри касался светлой бархатистой кожи, сердце трепетало, а дыхание перехватывало, словно кто-то внезапно перекрывал кислород. Череда монохромных будней сменилась ярким радужным пятном, чего не было очень давно. Драко привнёс свет в его жизнь, и хотелось, чтобы так было всегда. Поттер слишком устал быть одиноким — возвращаться в пустую холодную квартиру и делить ужины с собственной тенью. Из всех своих малочисленных пассий он не нашёл никого, кто мог бы разделить с ним унылые будни. Но с Драко хотелось быть рядом. Слушать его рассказы, смотреть на белые колечки волос у шеи, и касаться, касаться, касаться… Значило ли это, что Гарри влюбился в Малфоя? Он пока боялся ответить. Может быть, Поттер заблуждается, всего лишь убегая от одиночества. Драко пробуждал слишком много воспоминаний и воспринимался в какой-то степени родным. — Ложись на бок, пожалуйста, ко мне спиной, — во рту у Гарри пересохло, когда он приблизился к практически обнажённому Малфою. Он пробежался взглядом по выступающим позвонкам, крыльям лопаток, округлым плечам с рассыпавшимися по ним мягкими волосами и, прикусив губу, еле слышно выдохнул, когда медленно и деликатно спустил край боксеров ниже и положил ладонь на тазобедренную косточку. Малфой чуть вздрогнул, но промолчал. Вторую руку Гарри разместил ребром ладони на остром крае лопатки. Тесная до неприличия близость горячего живота и пульсирующая гонка крови по венам навязчиво соблазняли скользнуть рукой дальше и провести подушечками пальцев по складке паха, собирая жар, или же ощутить мягкие волоски либо гладкость кожи, смотря что предпочитает Драко. Гарри не мог отделаться от видений, замелькавших перед глазами, и резко помотал головой, силясь прогнать их. Он легонько, но уверенно надавил руками в противоположные стороны, вынуждая напрячься пресс Драко. — Мы отрабатываем вторую фазу переворота и опорную функцию рук, — кое-как выдавил Гарри, безумно желая промочить горло глотком воды. Нога Драко, лежащая сверху, сдвинулась с места, и он от неожиданности издал глухой стон, заставив Поттера покраснеть. У Гарри зудели пальцы: так сильно хотелось юркнуть рукой дальше под ткань чужого белья. Он ласково провёл ладонью, сдвигая ещё ниже боксеры, чтобы получить более удобный доступ к ости подвздошной кости, и вдруг почувствовал, что резинка на них натянулась. Он чуть приподнялся на носках, и его догадка подтвердилась — Гарри, затаив дыхание, увидел, как эрегированный член Малфоя внушительно натянул хлопок и, не помещаясь полностью в трусах, выглянул наружу розовой головкой с каплей смазки на конце. Драко напрягся под его руками и хотел уже соскочить со стола, но Поттер его остановил. — Драко, всё нормально. Это ожидаемая реакция на терапию. Мы же активируем глобальные реакции, которые задействуют абсолютно все мышцы тела. Особенно у людей с лабильной нервной системой. Как у тебя. Всё в порядке. Поттер не солгал, и ему было даже немного жаль, что, вероятно, эрекция возникла от терапии, а не от его прикосновений. Потому что у самого Гарри, к его стыду, в паху потяжелело, и это нельзя было списать на терапию. Чёрт, так непрофессионально и неэтично! Он, по сути, возбудился от того, что трогал родителя своего пациента. Уже за это можно отбирать лицензию и подавать судебный иск за домогательство. Но никогда раньше подобного не происходило. Любые тела — мужские или женские — на приёме Поттер воспринимал бесполо и точно не в ракурсе сексуального объекта. Но Малфой разрушил все его внутренние барьеры. Нестерпимо хотелось провести ладонью по поджарому животу, развернуть Драко на спину и бесконечно долго трогать тёплое тело, задевая розовые маленькие соски, в надежде снова услышать стон, показавшийся ему самой прекрасной мелодией. Малфой неловко рванул со стола, Поттер рефлекторно подался вперёд, чтобы не дать упасть, и их тела столкнулись резко, как разряд электричества. Отдача была такой сильной, что Гарри начал падать и схватился руками за край кушетки по бокам от Драко, прижимаясь к нему всем телом. Сделав вдох, он ощутил едва уловимый терпко-сладкий запах Драко — душистых трав и немного пота. Манящий, притягательный, заставляющий кровь вскипать. Поттер рвано выдохнул и, поймав изумлённый взгляд Малфоя, внезапно осознал, что прижимается к нему своим возбуждённым членом, который ощущался даже через тонкие брюки и полы халата. И Драко определённо всё правильно понял, судя по его округлившимся глазам. Гарри хотел было начать оправдываться, но вдруг отчётливо почувствовал сумасшедшее биение сердца Малфоя, неопадающий стояк, упёршийся в живот, и заметил расширенные зрачки с плескавшимся в их глубине желанием. Он не смог остановиться, накрывая губами губы Драко. Гарри коленом раздвинул его бёдра, располагаясь между ними, руки мягко заскользили по обнажённой спине, и он жадно вбирал горячее дыхание и глухие стоны Малфоя, сорвавшиеся с губ. Мучительно-сладостное томление внизу живота нарастало, ладони всё настойчивее ласкали гладкую кожу, а осознание того, что ему отвечают взаимностью, сносило крышу. Драко пылко отвечал на поцелуй, стремясь перехватить инициативу, превращая ласку в восхитительное соревнование. Он живо расправился с пуговицами на халате, а когда рука скользнула к поясу брюк, то искра желания между ними взметнулась факелом. Кровь стучала в висках, разум заволокло дурманом, но едва Малфой дотронулся до члена Поттера, тот словно очнулся и отпрянул, загнанно дыша. — Драко, чёрт возьми, это неправильно, — шальной взгляд Гарри противоречил словам. — Почему? — Малфой нахмурился. — Это потому, что я — Малфой? Бывший Пожиратель? — Что? Нет! — почти испуганно воскликнул Поттер. — Я ваш лечащий врач, и это просто неэтично, — сник он в конце. — Поттер, ты же не просто врач, — Драко серьёзно посмотрел на Гарри. — Нас с тобой связывает общее прошлое. И я пойму, если ты не захочешь быть со мной. — Драко… — Гарри замялся. — Что? — Давай сходим на свидание. В пятницу. После того, как закончим лечение. Хмурое лицо Малфоя просветлело. — Договорились. Драко по-прежнему продолжал стоять, прижатый Поттером к кушетке. — Могу я одеться? — усмехнулся он. — Или ты не закончил? — Малфой игриво вскинул бровь. — Я… — сбивчивое дыхание мешало Гарри говорить. — Не закончил, — и он с жадностью вновь приник к вожделённому рту, заглушив почти прозвучавшие подколки. — Мерлин, я не смотрю! — громкий голос Пэнси заставил их испуганно оторваться друг от друга. — Продолжайте, мальчики. Только настоятельно прошу вас — закройте дверь. Святая Цирцея, Драко, ты уже разделся, — дверь захлопнулась, а смешки Паркинсон были ещё слышны.