Один

      Наконец-то можно было встать. Кое-как, пошатываясь, но встать. Не успела Лиана исполнить намерение, попутно вытаскивая последний осколок из ладони, как ей протянули руку. Однако Лиана встала самостоятельно, проигнорировав помощь Адена.       — Мы не союзники, — сказали они одновременно, и парень убрал руку.       «Не хотел, чтобы ты умерла», — хотел сказать уже он, но проглотил собственную фразу. Хотелось промолчать, впервые сдержать свои слова, но они же встали поперёк горла. Нужно было отвлечься, пока внутри нарастало жжение, сродни тому, какое возникает, когда ты пытаешься не кашлять, хотя хочется.       Карты! Карты… Уж если такой огромный паук их испугался — должно быть, терять их нельзя ни в коем случае. Однако, стоило достать всё то немногое, что находилось в карманах…       Две карты. Только две. Третья наверняка где-то позади… Пойди найди в песках теперь! Будто бы назло, именно «Желание» безнадёжно пропало. Остаётся лишь уходить, пока никого нет рядом. И тропинка… Вот она, вот. Чуть не потеряли.       Девушка не стала задерживать парня, плетясь за ним позади. Уже собиралась погрузиться в мысли, но вдруг машинально взглянула вправо.       Дерево. И между листьями…       «Давно не виделись».       Лиана хмыкнула, не показывая, что внутри что-то ёкнуло. Она сможет отвоевать себя. Она не сдастся.       — Ты не получишь моего послушания, — девушка была полна решимости.       До неё с ветром донёсся тихий-тихий голос:       — А если я попрошу устроить мне кровавый ужин?       Лиана нахмурилась, сжав кулаки:       — Тогда подавишься своей же кровью, ведь рядом больше никого.       На это ей ответили только хитрой улыбкой и «хм!». И девушка уже было собиралась уйти (даже камня нигде нет!), как вдруг в редких солнечных лучах, пробившихся сквозь плотные пыльные облака, сверкнул фиолетовый.       «Желание».       Чувство беспомощности сдавило грудную клетку. Лиана уже смогла убедиться: в таких руках то, что способно исполнять желания — самое настоящее оружие. А у неё карт нет…       Аден пока ушёл не слишком далеко. Если сейчас рвануть и побежать, может, она успеет использовать карту «Закон». Ведь игроков теперь трое, а сбрасывание последней карты — вполне себе лёгкая победа.       И девушка уже бросилась бежать — ещё раньше, чем продумала план до конца — однако снова с ветром до неё донеслось:       — Я желаю…       На секунду мир провалился в тьму.       Живот монстра стянуло. Желудок будто завязали в узел от голода. Ну, когда уже.?

***

      Тимофей чувствовал: теперь его очередь. Карта разыграна. Однако он чувствовал и то, что теперь игроков трое, и третий побеждает. Если, конечно, прямо сейчас не использовать «Закон». Карта будто блестела особенно сильно в этот миг.       Стоит ли? Или прямо сейчас именно «Желание» спасло жизнь?..

***

      Очень быстро темнота превратилась в более конкретное место. Замкнуто. Босые ноги чувствуют холодное железо. Вокруг толпа народу, сидящая в длинных одинаковых рядах справа и слева. Над головой, где-то в углу, притаился всё тот же знакомый монстр. Но за него взгляд даже не зацепился; как и за сотню одинаковых лиц…       Но вот серые глаза с вкраплением карего встречаются с ярко-зелёными. Большие и радостные, но так непривычно смотрящиеся в сочетании с капюшоном.       Лиана неуверенно сделала два шага вперёд.       — Софья?.. — девочка повернула голову настороженно. Но вдруг она облегчённо засмеялась и сорвалась с места навстречу девушке:       — Лиана! Ох…       Внезапно (и в то же время совершенно предсказуемо и закономерно) её обняли детские белые руки за пояс, а лицо уткнулось в девичью грудь. За этим с интересом наблюдали четыре мальчика, на вид не старше Софьи.       — Wow. Qui est-ce, exactement? — один из мальчишек в рубашке до пят в удивлении приподнял брови. Другой, тот, что с тёмной кожей, кивнул Софье, которая уже отпустила Лиану:       — А это кто, собственно?       Девочка широко улыбнулась:       — Это моя подруга, её зовут Лиана!       — Elle dit que cet étranger est son ami, et son nom est Liana, — вполголоса сказал мальчик в зелёной одежде остальным, и у тех в глазах прямо-таки засияла радость. Мальчик в яркой одежде уже было хотел что-то сказать, но его за руку взял другой, что-то прошептав на ухо.       Девушке оставалось лишь непонимающе оглядываться, но вдруг её потянула Софья за собой:       — Давай, с нами садись. Рассказывай, как так ты восстала из мира мёртвых!       Лиана нервно сглотнула. Сверху её так и пилили взглядом, не вставляя ни слова. Однако от этого взгляда едва ли не из ушей лезли самые разные мысли.       Синий труп. Синий лысый труп…       «…suicide?»       Она не поняла тогда ни слова, кроме одного. Уж слово «суицид» она бы узнала, даже если бы, как Аден, напилась до полусмерти.       Но Софья — вот… Ожила? Время повернулось вспять? Или это — лишь иллюзия, которая не пройдёт, даже если обнять что есть сил эту маленькую богиню?       — Эй, Лиана, ты здесь? — вдруг перед неё начали щёлкать пальцами, выдёргивая из потока размышлений. Девушка коротко кивнула, рассеянно садясь на один из мягких стульев. Повернула голову на Софью.       Смотрела уже в эти глаза… Но насмотреться — невозможно. Нет, не сейчас, когда…       — Скажешь ей? — никто не обратил внимание на этот тихий голос сверху. А у Лианы потёк по спине холодный пот.       Этот голос предназначался ей. И — что самое ужасное — она знала, что имелось в виду.       Как? Разве можно этой очаровательной улыбке, этому взгляду сказать, что произойдёт потом? Да и, может, она сумеет предотвратить! Просто побыв рядом… Кто знает, может, это именно то, что девочке было нужно?       Накрыть её ладони своими. Умоляюще взглянуть:       — Я только вернулась из загробного мира. Пожалуйста, не уходи.       Она улыбается, а по глазам видна боль.       — Я не уйду. Никуда не уйду. Обещаю.       Слёзы… Душат.       И даже «Слёзы выжигают глаза?», и даже сильная боль не заставили убрать руки или закричать.       Нет, она кричала. Просто мысленно. Рвала голосовые связки статическим напряжением, улыбаясь натянуто, пока глазное яблоко будто вот-вот расплавится.       — Да, кстати! Они так и не представились: вот Шон, Пьер… — Софья похлопала по плечу Лиану, показывая на четвёрку мальчишек, которые расселись, как кто горазд: на полу по-турецки, развернувшись лицом к спинке стула, вытянув ноги на всю ширину…       Но девушка неотрывно глядела вверх. Ум туманился — неотвратимо и медленно.       «Устрой-ка мне кровавый ужин».       По исключительному и невероятному совпадению, штука, удобно весьма размещённая как раз у локтя, имела на себе что-то острое. Девушка взяла это в руку аккуратно, стараясь не порезаться.       «Нет!» — сердце сильно толкнуло рёбра. Лиана разжала руку и отпрянула, насколько позволяло пространство. Она не должна была сдаваться, и сейчас не должна! Терпеть, молчать, выть внутри от боли, но не позволить! Пусть лучше её глаза вытекут из глазниц, да даже пусть лучше она навсегда останется слепой! Но не Софья! Ещё раз её потерять Лиана просто не сможет. Во второй раз…       Но вот она сама не заметила, как острый какой-то осколок (наверное) остановился в миллиметре от детской кожи.       Ужас. Замершее дыхание, замершая грудная клетка ребёнка. Концентрированный страх в глазах Софьи. Перед взором девушки внезапно встала картинка мёртвого тела — стойкая, живая, будто настоящая.       И, если бы не внезапная темнота, Лиана бы не остановилась.