Призрак прошлого.

Инеж ступила на ровную землю и почувствовала некое облегчение. Конечно, ей было без разницы, где незаметно перемещаться — на корабле или на суше, но иногда ощущение того, что ты твёрдо стоишь на ногах, приносит удовольствие. Первым делом ей нужно было купить новые ножи, ибо парочку своих любимых она потеряла в бою. Использование ножей в бою — это, считай, как вид искусства. Их нельзя выпускать из рук, ведь когда ты их кидаешь, то они не меняют траекторию своего полёта, в отличие от цели, в которую ты их метаешь. Но иногда приходится идти на крайние меры. Оказавшись на улицах Кеттердама, на девушку сразу же нахлынули воспоминания: как хорошие, так и плохие. Но она была рада прочувствовать это, ведь, несмотря на то, что этот город действительно принёс ей много боли, она научилась здесь выживать. Обрела семью. «Интересно, как там сейчас Джес и Уайлен? А Нина… Так хотелось бы повидаться с ними», — размышляла Инеж, разглядывая прилавки магазинов. Можно было бы стащить хорошие ножи, как она делала это раньше, но сейчас у неё появилось достаточно денег, чтобы она платила за себя, как честный человек. Город, на удивление для девушки, практически пустовал. Вечно громкий Кеттердам вдруг стих и на его улицах блуждал только туман, скрывающий прилавки. Не было видно даже лиц торговцев, которые тоже сворачивались, замечая, что народа практически нет. Но ей всё же удалось купить два ножа у одной старушки. Вид такого мёртвенного спокойствия настораживал и наводил на тревожные мысли о том, что что-то случилось. Но если бы вновь вернулась болезнь, то сейчас бы вовсю трезвонили сирены. А если она опоздала и это последствия произошедшего? Что случилось с Джесом, Ниной, Уайленом? Имя Каза всплыло в голове самое первое, но она постаралась не думать о нём. Сердце волнительно забилось, и девушка пробежала пару переулков. Молитвы сами всплыли в её голове. Заворачивая за угол, Инеж встала, как вкопанная, рассматривая знакомую местность. Бочка. Вот здесь жизнь текла, как водопад. Мимо проходили люди в костюмах из «Зверской комедии», отчего Инеж ощутила прилив ностальгии. Волнение сразу спало. Картинка серого района с туманом во главе сменилась громкими воплями и звуками шумного города. Вот её родной Кеттердам. Она остановилась перед Западным Обручем, районом красных фонарей. Теперь ей было нечего бояться, и она могла избавиться от работорговцев, находящихся там, в два счёта. Но сейчас Инеж вернулась не за этим. Ей нужно было набраться сил. При напускном спокойствии, пока она проходила мимо игорных залов, её душа клокотала от волнения. Девушка не могла понять причину переживаний. Если говорить о страхе неизвестности, то она отправилась в открытое море на корабле, чтобы избавляться от работорговцев и найти свою семью. Призрак уже тогда встретилась с неизвестностью и ловко пошла с ней бок о бок покорять волны, как давние подруги. Краем глаза Инеж заметила смутно знакомую фигуру. Сердце сделало кувырок. Девушка замерла, будто готовясь к прыжку, которого не совершила. Бреккер прошёл мимо неё, не заметив, и Инеж решила направиться за ним, как обычно стараясь не выдавать своего присутствия. Ей нравилось испытывать Каза и пытаться его напугать, хоть он и всегда чувствовал, что Призрак притаилась где-то рядом. Она не оставляла своих попыток, так чем этот раз отличается от предыдущих? Её давно не было в городе. Если это выработанная привычка, то он должен был потерять сноровку. И Инеж будет рада посмотреть на ошеломлённое лицо Каза Бреккера. Да, её путь определённо стоил этого.

***

— Привет, Инеж. Юноша повернулся спиной к каменной стене и встретился лицом к лицу со своим Призраком. С причиной своих ночных кошмаров. — А ты не теряешь хватку. — Без этого в Кеттердаме не выжить, ты сама знаешь. Бреккер оставался на месте, крепко держа голову ворона на трости, будто хватался за спасательный круг, пока тело со всех сторон обволакивало водой. Эта ассоциация в его голове была связана только с Джорди, но плавно перетекла и на образ Инеж. Сейчас в глазах парня, если подойти ближе, можно было увидеть воду. Целый бушующий океан, который настилал его с головой и заставлял тонуть. — Как проходит охота на работорговцев? Инеж сделала один шаг вперёд. — Вполне удачно. Я уже спасла много людей и не собираюсь останавливаться. Исполняю свои молитвы наяву. На губах Каза появилась лёгкая усмешка, как раньше. Давно он не испытывал этого веселья и сейчас насладится этим вдоволь. Бреккер делал вид, будто не замечает, что Инеж сделала ещё один маленький шажок навстречу, сокращая расстояние. — Сулийская идеалистка наконец поверила, что никакие божества не спасают людей? Не внемлют их молитвам? Только человек может спасти человека, как и погубить его. "Моя. Моя сулийская идеалистка." "Была твоей"... После его реплики последовал разочарованный вздох и юноша смолк. Раньше это было лёгким подшучиванием. Ему нравилось дразнить девушку и видеть, как она пытается разъяснять ему всеобщую истину, как маленькому ребёнку. Но сейчас он преследовал другие цели. Каз как будто специально хотел посильнее задеть её. Всё время, когда он вспоминал об Инеж, рядом с ней всплывало воспоминание о монетке фокусника из давнего детства. Ещё пару месяцев назад Призрак стоит перед ним. Он может её видеть, говорить и даже коснуться, если бы смог. И на следующий день Инеж исчезла. Только жизнь иллюзиониста не зависит от монетки и ему плевать, если она в один миг пропадёт. Но вот в чём парадокс: фокусник всегда знает, куда он её прячет и сможет найти. Тогда почему Каз не может разгадать этот секрет уже столько лет? Почему всё, к чему он привязывается, пропадает, и он не может ничего с этим сделать? Он всегда мыслит на два шага вперёд. Бреккер вытаскивает запасные планы из кармана и жонглирует ими, как самый настоящий профессионал. Он искусный манипулятор, использующий психологические заблуждения людей, чтобы ударить побольнее. Но он сам говорил сулийке о свободе, потому что она достойна лучшего. И Инеж послушала его. Так в чём её вина, если он сам преподнёс ей свободу на блюдце? Но внутри юноши клокотал гнев. Злость на самого себя. На неё. На свою травму. На Джорди. И на весь чёртов мир. В порыве гнева и борьбы с самим собой он даже не заметил, что девушка стоит вплотную перед ним, аккуратно заглядывая ему в глаза, пытаясь увидеть что-то. «И что же ты пытаешься разглядеть, Инеж?», — промелькнуло у него в голове. — Ты совсем не изменился, Каз, — тихо сказала сулийка и опустила взгляд. Её голова склонилась. Девушка тоже что-то обдумывала, пока Бреккер внимательно наблюдал за ней. Сердце Каза бешено стучало, точно пытаясь выпрыгнуть из груди. В голове настойчиво звучал голос: «Да, она исчезла. Но сейчас она стоит перед тобой. Пытается увидеть того самого Каза Ритвельда, которого ты похоронил в себе заживо. Но действительно ли ты его оставил глубоко внутри, если сейчас так больно от её разочарования в тебе?». — Ты ошибаешься, Инеж, — также вполголоса ответил ей Каз. Присутствие Призрака стало немного успокаивать. Вода отступала, и он ощутил, что может вдохнуть полную грудь воздуха. Борьба с самим собой осложняла ситуацию, но он всю жизнь сражается со всем миром. Справиться с собой будет сложнее, но ради этой девушки он готов на всё. Смог бы Бреккер осознать это раньше... Возможно, всё было бы по-другому. Но смог бы он понять это, если бы Инеж не ушла? Когда она покинула его и юноша думал, что пропадёт без неё, либо ожесточится до такой степени, что сам дьявол не сможет тягаться с ним. Но вот Инеж стоит перед Казом и парень чувствует бешеный прилив сил. Рядом с ней он сможет всё. — Почему же? — Потому что я верю, что человек может спасти человека. Он замолчал и нервно сглотнул, рассматривая лицо Инеж. Каз стал понимать, что их близость не вызывает в нём отвращения. Юноша чувствовал только нарастающее волнение. Эта девушка вызывала в нём бурю эмоций от негодования до восторга, от восторга до гнева, но всё это возвращалось к одному – восхищение. И любовь. — И ты доказала мне это. — Каз, я не буду вечность работать твоим спасательным кругом… — Ты и не обязана. Но своим присутствием ты уже спасаешь меня. Даже своим молчанием. И… побуждаешь к изменениям. Инеж. Я… Каз не успел договорить и его взгляд сразу ожесточился. Что-то не так. Он схватил Инеж за руку, крепко сжав, и отскочил с ней к противоположной стене. Мимо места, где они стояли пару секунд назад, пролетела пуля, и взгляд юноши метнулся к её источнику. — Думал, что не получишь отмщения, Бреккер? Перед ними стоял главарь новой банды, которого недавно Каз публично унизил, думая, что сможет избежать дальнейших разборок отношений. — Зря я тебя тогда не убил. Бреккер опёрся на трость и хотел выпустить руку Инеж, но осознал, что она уже пропала. Пришло время повеселиться, как в старые добрые.