Сад отзвуков

      Саундвейв проснулся от того, что на его консоли мигали два сообщения. Отправителем первого был Амбулон.

.:Я сдаюсь. Я капитулирую! Мне плевать, что она блестит — я устал от зуда осыпающейся краски. Я дам тебе всё, что нужно, только сделай мне краску. Приходи в медблок как можно скорее:.

      Забавно.       Второе сообщение было расплывчатым. В цикле рутинных работ Саундвейва появилась графа «прочая различная работа».

.:Босс опаздывает и не сможет тебя сопровождать. Явись на гоночную трассу:.

      Саундвейв заглянул в заправочную, чтобы быстро просёрбать свой паёк, и направился в центр отдыха. По коридору разносился запах свежей краски. Из-за поворота доносились нестройные звуки ругани. Он замедлил шаг.       — Я не собираюсь останавливаться. Уйди с дороги, — донёсся голос Вирла.       — Ты разделяешь команду, — ответил басовито Циклонус.       Саундвейв заглянул за угол. Два меха стояли перед свежим граффити, испещренным проклятиями. Вирл держал баллончик с краской. Циклонус держал Вирла.       — Он выполняет отведённую ему работу. Он делает то, что ему говорят, — продолжал Циклонус. — Никто не говорил тебе делать это.       — Ты что, на его стороне? — Вирл выдернул манипулятор из его хватки, щёлкнув клешнями.       — На корабле, отрезанном от родного мира, есть только одна сторона, — возразил Циклонус.       — Да, как скажешь, — роторы Вирла взметнулись вверх. — Ты так говоришь только потому, что он ходит на ваши маленькие киновечера.       — Дело не в его действиях. Дело в твоих. Ты знаешь, насколько важна сплочённая команда, — Циклонус указал когтистым пальцем на стену. — Ты выше этого.       — Заткнись! Откуда ты знаешь?! Ты этого не докажешь!       — Я знаю, потому что помню, как ты поддержал меня, — Циклонус забрал у него баллончик.       Вирл фыркнул вентиляцией. Циклонус стоял на своём. Они уставились друг на друга. Саундвейв был слишком далеко, чтобы почувствовать их эм-поля. Он мог только догадываться об их невербальном разговоре. Саундвейву вспомнились мехи из бара Сверва, они знали друг друга так давно, что общались языком корпуса.       — Ненавижу, когда ты так делаешь. Это слишком неловко и двусмысленно, —Вирл ссутулился и опустил роторы. — Уф. Убери от меня эту розовую хрень. Фу-у, — он наигранно поскрёб клешнёй по манипуляторам, смахивая эфемерные сопли. —  мне до шкафа, что ты говоришь. Я всё равно хочу ему вломить, — он выхватил баллончик с краской и ушёл. — Всего доброго, сэр!       Циклонус уголком рта улыбнулся, глядя вслед топающему Вирлу. Когда тот скрылся, Циклонус обернулся и уставился прямо на Саундвейва.       «!»       Алый взгляд Циклонуса был непоколебим. Он излучал раздражённое ожидание. Не имея другого выхода, кроме как вернуться тем же путём, что и пришёл, Саундвейв направился к нему. Он щёлкнул клешнёй по граффити. Оно было недомалёванным и ещё мокрым.       — Ты мне не нравишься, — сказал Циклонус. — Но я доверяю Тейлгейту.       — «Ты мне не нравишься», — повторил Саундвейв.       — Он видит в тебе то, чего не вижу я.       Саундвейв ничего не ответил. Он бы с удовольствием выиграл у Циклонуса в гляделки, но ему нужно идти. Он подтянул кабели к себе поближе и прошёл мимо.       — Саундвейв! — Саундвейв остановился. — Мемориальное видео. Что ты понял?       Это был наглый вопрос. Саундвейв ответил ему тем же:       — Что ты не вызвался добровольцем, готовым спасти «Лостлайт». Это сделали десептиконы.       Циклонус резко провентилировал. Саундвейв проигнорировал его и пошёл дальше.       — Саундвейв!       — Что? — Саундвейв обернулся, вытянув щупальца.       Циклонус достал что-то из подпространства и бросил к сервоприводам Саундвейва.       — Ты не сделаешь из моего Тейлгейта лжеца. Если бы ты мог вернуться назад, ты бы снова залил ту отраву в колонны?       — Отрицательно, — на пол упал треснувший поднос от снеков с вечера кино. Он провёл кончиками пальцев по трещинам.       — Это всё, что я хотел узнать, — мрачные тени на фейсплейте Циклонуса исчезли.

***

«ГОНОЧНАЯ ТРАССА ЗАКРЫТА НА РЕМОНТ. АВАРИЙНЫЕ КОММУНИКАЦИИ ОТКЛЮЧЕНЫ. НЕ ВХОДИТЬ!»

      Саундвейв открыл дверь и спустился по лестнице у дальней стены центра отдыха. В отличие от прошлого раза, когда он был здесь с Наутикой и арфой, трасса была полностью освещена. Перед ним простиралось огромное овальное пространство.       На зрительских трибунах мест хватило бы на три команды «Лостлайта». В центре трассы возвышался огромный столб, он высился от крошащегося пола до куполообразного потолка, где разделялся на опоры, изгибавшиеся вдоль и поперёк стен. Несмотря на то, что опоры были вырезаны повторяющимися квадратными узорами, в них чувствовалась органичность: полосы металла входили друг в друга, как сегменты червей. Опоры немного спускались с потолка, поддерживая над собой идеально круглую конструкцию.       На противоположной стороне трассы стоял автобот в альт-форме, и сейчас он направлялся к Саундвейву. Зелёные биолайты Трейлбрейкера были хорошо узнаваемы. Идя к нему на встречу, Саундвейв изучал потолок. Это была странная конструкция. Тусклый чёрный металл круглой конструкции казался знакомым. Неудивительно, что на гоночной трассе стояли такие толстые несущие конструкции: они выполняли и вторую функцию — удерживали массивный масляный резервуар.       Саундвейв с интересом принял это к сведению.       Он увеличил изображение потолка. В подвесной зоне виднелись сенсорные панели и двери шлюзов. Трубы и патрубки отходили от масляного резервуара, мелькая между опорами.       Трейлбрейкер затормозил около Саундвейва. Он оставался в альт-форме, спереди к нему был прицеплен огромный ковш погрузчика.       — Ты здесь, чтобы помочь с этим, — он опустил ковш погрузчика на раскрошенный пол. — Мы собираемся выкопать его. Если его нельзя будет расплавить и переработать, его выбросят. Бери лопату.       Саундвейв взял лопату из груды рабочего хлама рядом с лестницей. Он обхватил её кабелями и лениво поскрёб широким краем резиновый пол. Это было легче, чем соскребать моллюсков, но Саундвейв не чувствовал необходимости напрягаться. Трейлбрейкер гораздо лучше справлялся с этой задачей. С помощью ковша он счищал широкие полосы покрытия трассы и отбрасывал их в сторону.       Через несколько грунов работы, когда Саундвейв вычищал сервоприводы от кусков покрытия, свет замерцал. Из глубины помещения донёсся стон Трейлбрейкера. С низким гудящим звуком свет погас. Трасса погрузилась в кромешную темноту, а Трейлбрейкер превратился в далёкое зелёное пятно. Всё было спокойно... пока Трейлбрейкер не закричал. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и помчался прямо на Саундвейва.       Саундвейв просканировал темноту с помощью своих ограниченных возможностей. Он не обнаружил никаких изменений окружающей среды, никаких причин для подобной реакции Трейлбрейкера — потолок не обрушился, воздух не наполнился ядохимикатами. И тем не менее Трейлбрейкер втопил форсаж. Под свистом его шин куски покрытия летели шрапнелью. На мгновение Саундвейв снова оказался в тусклых коридорах «Немезиса»: на него несётся Арахнида и её скопище Терроконов. Но теперь наземного моста у него нет, и телепортировать надвигающегося врага возможность отсутствует…       Трейлбрейкер с визгом резины остановился перед Саундвейвом, отсоединил ковш погрузчика и трансформировался. Его неоново-зелёные биолайты засветились ярче, их маленькие белые чёрточки и завитушки быстро перетекали друг в друга. Он прижался спиной к ковшу погрузчика, включил фары на максимальную мощность. А потом нервно захихикал. Саундвейв заслонил визор крылом. Трейлбрейкер коснулся боковой части своего шлема.       — .:Наутика, я на гоночной трассе. Да, пожалуйста. Спасибо:. — в его голосе прозвучала статика. — Оставайся на месте, Саундвейв. Никуда не уходи.       Кажется, что в их работе наступил какой-то странный перерыв. Саундвейв позволил лопате упасть на упругую поверхность. Он пожалел, что не может снять блокировщики сигнала: он нашёл бы причину отключения за долю наноклика. Он расправил кабели, прослеживая контактами слабые воздушные потоки.       — Прекращай это, — заныл Трейлбрейкер. — Твои биолайты. Это тошнотворно и одновременно завораживает. Не могу понять, то ли мне это нравится, то ли меня от этого тошнит.       Саундвейв свернул их в большие плоские кольца и помахал перед фейсплейтом Трейлбрейкера.       —А-а, теперь ты делаешь это специально, — Трейлбрейкер достал из подпространства флягу и выпил её содержимое. Его эм-поле пульсировало неровно, с болезненным оттенком страха. Его шины вращались, каждая с разной скоростью. Он повертел руками взад-вперед в лучах фар. Они отбрасывали длинные тени на пол. — Я вижу их, я вижу их.       «?»       «Непредсказуемое поведение».       Саундвейв втянул кабели и внимательно наблюдал за Трейлбрейкером.       Трейлбрейкер сжал правую руку в кулак: каждый палец по очереди. Затем левую руку: два пальца, два обрубка и отрубленный большой палец. Снова и снова.       — Вы уже проиграли свою войну, кон?       «?»       Трейлбрейкер глубоко провентилировал. Платы его брони задрожали:       — Я не философствую. Я имею в виду твою вселенную. Вы уже проиграли?       — Неизвестно. Предположительно. Мегатрон пал.       — Хорошо, — Трейлбрейкер поднял свою изуродованную руку. — Наша война была тяжёлой. Я потерял всех, кто был мне дорог. Мой кониюнкс — на этом корабле говорят «конджукс» — так и не открыл свой бар. Хотя мы постоянно говорили об этом. Хотя мы мечтали об этом. Он так и не смог простить Оптимусу, что тот назначил его на Камию, — Трейлбрейкер покачал головой. — Ты когда-нибудь бывал в таком тёмном месте, что не мог разглядеть собственные руки?       «?»       Саундвейв не знал, что и думать о болтовне Трейлбрейкера. Ещё клик назад мех был полностью исправен.       — Так и? — огрызнулся Трейлбрейкер, в его голосе скрежетали помехи. — Бывал?       — Отрицательно, — Саундвейв щёлкнул клешнями. Что-то в отключении света повлияло на процессор Трейлбрейкера. Напуганные автоботы могли совершать мощные атакующие выпады. Саундвейв не беспокоился об атаке. Он мог взлететь, если потребуется, хотя способности Трейлбрейкера могут стать проблемой. Может, стоит его устранить, пока он не стал угрозой…       Трейлбрейкер сжимал и разжимал кулаки. Его взъерошенные платы на спине дребезжали о ковш погрузчика.       — Двигатели «Арка» уже раскалились от холостых оборотов, когда Би и его команда тащили Всеискру по трапу. Я был на скале неподалеку, прикрывая их от огня десептиконов. Когда последний бот забрался на корабль, снайпер попал мне в руку. Энергон был повсюду. Я никогда не забуду фейсплейт Би, когда дверь скользнула вверх. Он крикнул, чтобы они подождали меня, но кто-то, видимо, решил иначе. Взлёт «Арка» обрушил склон скалы. Я запаниковал и упал. Камни, обломки и десептиконы обрушились на моё силовое поле. Я приземлился. Тридцать кликов я ждал в темноте, слыша только рваный звук собственной вентиляции. Пытался загнуть сломанные края руки внутрь, как нас учили на подготовке. Отсчитывал наноклики. Вернутся ли автоботы за мной?.. Купол силового поля начала светиться. Зелёным. Это под прессом из камней стекал энергон дезактивов. Я держался так долго, как только мог. Но вернутся ли они за мной?       Фары Трейлбрейкера пожелтели. Они были перегружены: слишком долго светили на полной яркости. В воздухе витал запах перегретого энергона. Саундвейв хотел, чтобы Трейлбрейкер заткнулся. Под словесным потоком скрывался страх. Его эм-поле когтями цеплялось за Саундвейва.       — Они не вернулись. Силовое поле треснуло, а скала полностью обрушилась. Погребённый, я лежал фейсплейтом в пол. Не знаю, как долго. Ворны. Не мог пошевелиться. Не видел собственных рук. Автоботы так и не вернулись за мной. Однажды я услышал слабый радиосигнал: Мегатрон отзывал десептиконов. Мы победили. Но никто не искал меня. Никто не пытался.       Эм-поле Трейлбрейкера наполнилось болью и одиночеством. Саундвейв отступил назад. Странно было слышать это, чувствовать это. Оно было слишком близко. Изоляция в «Теневой зоне» эхом отдавалась в его нейросети. Саундвейв впился клешнями в пол и раздробил его.       — «Лостлайт» появился во вспышке шума и света. Я мало что помню. Но я помню, как закричал, когда Персептор и Хаунд откопали меня. Это было невозможно! Они были мертвы! А они кричали на меня, потому что я был мёртв. А когда я увидел Сверва... — Трейлбрейкер сглотнул. — Я чуть не отключился. Я…       Бах!       Трейлбрейкер подпрыгнул. Саундвейв обернулся. С металлическим визгом дверь отъехала в сторону. Сквозь неё пробился луч света, он дико петлял, когда по лестнице загрохотали шаги:       — Я здесь!       Саундвейв ухватился за голос Наутики — передышку после истеричного лепета Трейлбрейкера. Она спешила к ним.       — Предупреждение: пол нестабилен, — свет сфокусировался на подножии лестницы.       — О, спасибо, Саундвейв! — Наутика пробиралась по разбитому полу. — Эй, Трейлбрейкер! Э-э-эй! — она коснулась его рук. Он обнял её. С его визора на её шлем струился зелёный свет. — Всё в порядке. Мы здесь, с тобой! Свет скоро вернётся, — их тени слились, и он прижал её к своему честплейту. — Всё хорошо, всё хорошо. По крайней мере, здесь хорошее, открытое пространство, верно?       — Да, — выдавил Трейлбрейкер, статика шумела в его голосе.       — Я принесла тебе фонарь. Вот, подержи гаечный ключ, пока я его установлю, — Наутика протянула ему свой гаечный ключ. Он взял его. Наутика нагнулась и положила что-то на землю. Она повернула верхнюю часть — та выдвинулась вверх и наружу, как зонтик на конце телескопического шеста. Раздался щелчок. Вниз полился ослепительный свет.       — Вот, готово! — Наутика сияла под фонарём, словно под звездой Энцеладии. — Прототип «светозонта» от Брейнсторма здесь, чтобы скрасить твой солцикл!       Трейлбрейкер шагнул в бассейн света. Его колеса замедлили вращение, а фары потускнели и погасли. Он сделал глубокий, тяжёлый цикл вентиляции.       — Спасибо, Наутика.       — Без проблем! Брейнсторм сказал, что ты можешь оставить его себе. Хотя он работает только два раза, а после перегорает, — Наутика осторожно забрала обратно гаечный ключ. — Несколько кликов сможешь продержаться?       — Да, — Трейлбрейкер вытер щёки. Он взглянул на Саундвейва. Его эм-поле запульсировало от стыда, и он отвернулся.       Наутика вытащила из подпространства толстый стилус. Она схватила Саундвейва за манипулятор и потащила его в самую глубокую тень.       — Спасибо, что помог Трейлбрейкеру.       — Я ничего не делал.       — О нет, ты кое-что сделал. Когда такое происходит, ему нужно выговориться. Ему нужно наполнить темноту словами, и ему нужен кто-то, кто спокойно его выслушает. И ты это сделал. Как минимум ты сейчас не висишь в воздухе в пузыре силового поля, — она похлопала Саундвейва по манипулятору. — Ты удивишься, узнав, сколько мехов не могут с этим справиться. Его эм-поле, полное одиночества и печали, очень... сильно. Мы думаем, это что-то альт-вселенское.       «Одиночества и печали».       Саундвейв знал, почему у него иммунитет. Со вселенными это никак не связано.       — Саундвейв: превосходный.       Наутика хихикнула. Она заговорщически прошептала:       — Можно посмотреть на твои щупалки?       — Кабели, — поправил Саундвейв. — Зачем?       Наутика нажала кнопку сбоку стилуса, на полу засветилась красная лазерная сетка.       — Это портативный сканер. Я хочу составить их схему.       — Зачем?       — Это сюрприз! — она ухмыльнулась, её крылоподобные структуры покачивались.       Саундвейв рассматривал её.       «Наутика: дружественное существо. Желает сотрудничества. Возможность обмена».       — Условное согласие, — сказал Саундвейв.       — Что за условие? — Наутика взмахнула стилусом. Красная сетка исказилась и расплылась на резиновых обломках.       — Саундвейв: предоставляет кабели, Наутика: убеждает Брейнсторма предоставить мне дополнительную пробирку энергона из альт-вселенной.       — Что?! Зачем?       — «Это сюрприз!» — процитировал её Саундвейв.       — Ну. Я попробую, — она прикусила нижнюю губу и нахмурилась. — Уверена, он не будет возражать, но спросит, зачем.       — Исследования.       — Тогда он будет спрашивать, какое, — Наутика фыркнула.       — Важное исследование.       Наутика закатила оптику и протянула руку.       — Отлично. Щупальца.       Саундвейв осторожно протянул кабель.       — Держи их неподвижно, пожалуйста. Да, вот так, — Наутика провела сканером, отображая кабель и зубцы. — Когда мы закончим, ты, наверное, иди. Я останусь с Трейлбрейкером.       Саундвейву это предложение очень даже понравилось.       — Причина отключения?       — У меня есть подозрения, что кто-то в машинном отделении нажимает на кнопки, на которые не должен. Но это не точно, — Наутика осторожно повернула его щупальца в красной сетке. Удовлетворившись результатами сканирования, она сказала. — Ты свободен. Я дам знать, когда сюрприз будет готов.