Сад отзвуков

      — Наконец-то.       Саундвейв едва успел переступить порог медотсека, как рядом возник Амбулон и увёл его в свой кабинет: тот оказался более опрятным, чем кабинеты Фёрст Эйда и Велосити. Рядом с дверью висела мишень для дартса, с ярко избитым яблочком, стены украшали тонкие металлические листы, испещрённые десятками оттенков красной и белой краски. Повсюду разбросаны модели магистральных систем с маленькими пульсирующими искровыми камерами и топливными насосами. Его стол был аккуратно уставлен консолями и датападами; на одном конце столешницы маленький красно-белый сервопривод. На первый взгляд Саундвейв подумал, что это тоже модель. Но его венчал абажур с бахромой. Саундвейв присмотрелся. Сервопривод был обмотан подарочной сеткой, а с боку прикреплена открытка: «Амбулону. Это тематическое! С любовью-ю-ю, Сверв».       Амбулон бросил на Саундвейва совершенно невесёлый взгляд. Он коснулся этого сервопривода — тот засветился. Запись голоса Сверва сказала по-английски: «I love lamp».       — Я понятия не имею, что это значит, — пояснил Амбулон, — и не хочу знать. Никогда не смотри на эту штуку и не напоминай мне о её существовании.       Саундвейв кивнул.       — И прежде чем ты спросишь, да, это моя альт-форма, дотошно изготовленная Ультра Магнусом, и да, он стоит на моём столе, только потому что Сверв пообещал, что если я поставлю это там, то смогу бесплатно пить в течение «миллиона миллионов ворн».       Саундвейв кивнул.       — Ненавижу её, — Амбулон выключил серво-лампу.       Саундвейв кивнул.       Амбулон перезагрузил вокалайзер. Он сел за стол и указал Саундвейву на стул.       — Итак, в чём подвох? Что за процесс? Как ты превратил энергон в краску? — он включил холо-монитор и взял стилус, чтобы сделать заметки. Его рука выглядела ужасно: краска, которую Саундвейв на неё нанёс, осталась монолитным пятном, но краска вокруг неё была содрана, обнажая тусклый серый металл.       Саундвейв дал Амбулону упрощённое объяснение: берётся энергон, кристаллизуется, зажигается и измельчается в порошок. Он не знал, имеет ли краска Анод какое-либо отношение к успеху. Возможно, порошок из зажжённого кристалла будет прекрасно работать и с обычной краской. Надо проверить.       — Но мы добавляли мой энергон в краску... — Амбулон нахмурился.       — Ключевой момент — зажигание, — сказал Саундвейв. — Кристалл наделяется нематериальной частотой твоей альт-вселенной.       — Что? Праймас, это значит? — Амбулон поскрёб шлем. — Ты говоришь, как Дрифт.       Импульс ужаса в эм-поле Саундвейва был настолько сильным, что Амбулон вжался в кресло.       — Прости, прости. Неважно. Объясни ещё раз: как работает... «зажигание»? —пока Саундвейв объяснял, Амбулон чертил для себя схему. Он много раз прерывал его вопросами. Когда он спросил, был ли Саундвейв выкован вместе с Лазербиком, Саундвейв нехотя и коротко рассказал о его происхождении. Оптические дуги Амбулона красноречиво изогнулись, но он ничего не сказал.       Схема была «детальной и развёрнутой». Саундвейв уставился на неё: его способности без слов сводились к ряду кружочков и палочек. Амбулон делал пометки незнакомым скриптом и использовал какие-то диалектические глифы для анатомических систем. Был на схеме и милый, минималистичный рисунок Лазербика.       Саундвейв с ужасом понял, что однажды уже делал так: сводил сложные процессы к простой и понятной стенограмме.       — Я не понял всего, — начал Амбулон, — но кое-что напоминает мне о том, почему я ушёл от десептиконов, — он взглянул на Саундвейва. Саундвейв ничего не ответил. — Были эксперименты, которые проводил Шоквейв. Резонансы. Искры. Я был начальником отделения военнопленных автоботов. Мне не нравилась эта работа. Протоколы шли вразрез с моей медпрошивкой — это были методы десептиконских медиков. Подумай об этом, — Амбулон покачал головой. Он открыл ящик стола и достал небольшой кристалл.       Саундвейв сразу же взял его в кабели.       — Решётка кубическая, цвет белый, переплетённое слияние, не чистый, но примесей мало, природный кристалл, средняя частота, 4,2.       — Да, не слишком радуйся. Дрифт дарит мне такой на каждую годовщину окончания серых вселенных, — Амбулон указал на схему. — Но, если я правильно понял, этот кристалл для тебя бесполезен. Верно? Потому что он уже зажжённый.       — Не зажжённый. Выросший естественным путём.       — Конечно. Ладно. Но что, если вместо того, чтобы выращивать кристалл из затравочного кристалла 0001-ой, использовать кристаллы, выращенные на моём энергоне?       — Вероятность успеха намного выше, — Саундвейв наклонил шлем. — Но как начнётся процесс кристаллизации? Молекулы 0001-ой дадут тот же результат, что и затравочный кристалл 0001-ой.       — Но что, если мы не будем использовать 0001-ю. Как насчёт искровых самоцветов?       Саундвейв проверил все ему доступные узлы данных на наличие этого термина. Никаких результатов. Единственные самоцветы, которые он видел в последнее время, это самоцветы, встроенные во фрейм Миража.       — Дай определение «искровые самоцветы».       — Ага! Вот почему объединение ресурсов — это хорошо: в команде ты всегда успешнее. Послушай бывший элемент чего-то большего. Ну, только если твоя команда не состоит полностью из неудачников, — Амбулон усмехнулся про себя. — «Искровый самоцвет» — очень хороший термин для обозначения того, что происходит, когда отслаивается кусок внутренней части искрового отсека. Глубинный энергон коагулирует вокруг него и образует кристаллы. Они маленькие, но могут доставлять ужасно болезненные ощущения, — Амбулон постучал себя по подбородку. — Провоцировать их у Миража и Трейлбрейкера было бы неэтично, но я не против сделать это с собой. Только не говори другим медикам, пока не настанет время сбора урожая.         Саундвейв кивнул.       — После зажигания кристалла ему требуется постоянный приток энергона для роста?       — Подтверждаю.       — Наверное, больше, чем всего энергона в моём корпусе?       — Возможно.       — Ты можешь использовать мои энергоновые пайки, мою присадку?       — Неизвестно. Не проверял. Сомнительно.       Амбулон нахмурился. Он ещё раз просмотрел схему процесса, затем постучал по экрану.       — А как насчёт... энергонового катализатора?       — Тёмный энергон? Кх-х-х-х-х... кристаллы тёмного энергона: не рекомендуется.       — Нет, я имею в виду, можешь ли ты сделать катализатор из моего энергона? Чтобы превратить наш нынешний источник энергона в мой энергон?       — Если бы я мог это сделать, я бы не потреблял присадки из заправочной.       — А, точно, — Амбулон почесал руку, хлопья краски посыпались на пол. — Я всё равно сделаю несколько искровых самоцветов, и тогда разберёмся. Как долго они будут расти после зажжигания?       — Скорость роста зависит от силы зажигания и наличия питания.       — Буду держать тебя в курсе, — сказал Амбулон, со страдальческим видом открывая ящик стола и доставая молоток.

***

      Саундвейв в задумчивости вернулся в свой отсек. Предложение Амбулона было просто превосходным. Саундвейв не знал об искровых самоцветах. Насколько ему известно, мехи его вселенной от подобного не страдали.       «В команде ты всегда успешнее».       Для Саундвейва это стало своего рода откровением. На борту «Немезиса» лейтенанты работали скрытно, по отдельности. Мегатрон никогда не пропагандировал командную работу как таковую. Требование верности скорее способствовало достижению целей, чем совместному достижению результатов.       — Эй, Саундвейв!       Родимус выскочил из своей кварты. Он помахал рукой. Через плечо у него была перекинута золотая цепь, к каждому концу которой прикреплён блок ярко-красного металла.       — Сегодня у нас необычная социализация! Пойдём, — Родимус заговорил, направляясь в заднюю часть корабля. Они миновали комнату фильтрации-переработки и остановились у шлюза. Он был обозначен чёрным квадратом с белым крестиком. Родимус бросил металлические блоки вниз и наступил на них. Они трансформировались вокруг его супинаторов, идеально вписываясь между сцепленными панелями и отражая оранжево-жёлтое пламя. Золотая цепь зацепилась за один из блоков.       — Магнитные зажимы на заказ.       — Не требуется, — отозвался Саундвейв. Он зашёл внутрь шлюза и взял пару обычных фиолетовых зажимов, висевших на стене. Они были в выщербинах и потёртостях и топорщились вокруг его супинаторов.       — Твоя ревность только разжигает меня, — усмехнулся Родимус и перебросил рацию на шею Саундвейва. Она затрещала помехами, когда он передал:       — .:Слышишь меня?:.       — .:Утвердительно:.       Саундвейв ждал, предполагая, что на мероприятие по социализации прибудут другие мехи. Но никто не пришёл. Родимус активировал внешнюю дверь шлюза. Саундвейв последовал за ним на корпус «Лостлайта». Звёзды располагались совсем не так, как раньше. На горизонте корабля мерцала оранжево-красная туманность. К тихому облегчению Саундвейва, здесь не было ни одной ракушки.       Родимус постучал ногой по иллюминатору.       — .:Понимаешь, где мы находимся?:.       — .:Корма. Ниже средней линии:. — Саундвейв сверился с размытой ментальной картой.       — .:Да. Это особое место. Бластер называет его «мёртвой зоной». Сюда не доходят никакие радиоволны и другие сигналы. Мы находимся точно напротив большой антенны:. — Родимус размашистым жестом попытался показать корму и нос корабля. — .:Это самое тихое место корабля. Или на корабле:.       Саундвейв наклонил шлем. Действительно, здесь очень тихо. Но космос всегда такой.       — .:Нагнись:. — Родимус подошёл поближе. Саундвейв уставился на него. Эм-поле Родимуса вспыхнуло от удовольствия и рассеялось по эм-полю Саундвейва. — .:Ну же. Я не собираюсь бить тебя или что-то в этом роде:. — Родимус поднял руки и пошевелил пальцами.       Саундвейв неуверенно наклонился, оказавшись оптикой на одном с ним уровне. Золотой шеврон Родимуса потемнел, отражаясь в пустом визоре Саундвейва. Саундвейв вывел на экран синусоиду, чтобы посмотреть, как она пляшет по шеврону.       — .:Я буду делать это медленно. Кричи, если будет перебор:. — Родимус прикоснулся кончиками пальцев к блокировщикам сигнала. Он улыбнулся Саундвейву.       Саундвейв напрягся, готовясь к громовому потоку информации. Он поднял все свои фаерволы и снизил уровень звуковых сигналов до нуля. Когда его антенны обнажились, сработали предупреждающие сигналы. Манипуляторы Родимуса на мгновение замерли. Он отступил назад, держа в руках блокировщики сигнала.       Наступила тишина.       Саундвейв убрал первый уровень фаерволов. По-прежнему тишина. Он вернул аудио к привычным настройкам, снял второй уровень — теперь он что-то услышал. Тяжёлый гул пронёсся у него под супинаторами — квантовая энергия «Лостлайта». Третий уровень снят: по-прежнему тишина. Пальцы Родимуса коснулись его визора, и он подпрыгнул: искра Родимуса запульсировала под честплейтом. Его биолайты разлетелись на осколки. Его процессор и топливный насос работали на полную мощность.       Родимус отдёрнул руку, и звук исчез.       — .:Ты в порядке?:.       — .:Утвердительно:.       — .:Что-нибудь слышишь?:.       — .:Отрицательно:. — Саундвейв пошевелился. — .:Сохраняется обычная квантовая энергия, протекающая через корабль:.       — .:Ты слышишь её, даже когда мы не прыгаем? Хм…:. — Родимус пожал плечевыми стойками. — .:Я подумал, что тебе здесь понравится. Можно потренироваться снимать блокировщики сигнала:.       Саундвейв уставился на него. Родимус уставился в ответ. Когда Родимус не смог признать свою вопиющую логическую ошибку, Саундвейв послал:       — .:Как мне тренироваться, когда нет звука, который можно блокировать?:.       — .:Ой…:. — оптика Родимуса погасла, — .:Звездец, я об этом не подумал. Ты не слышишь совсем ничего?:.       — .:Требуется физический контакт:. — Саундвейв указал на корпус. — .:Квантовая энергия «Лостлайта» ощущается супинаторами:.       — .:О!:. — Родимус коснулся манипулятора Саундвейва. Его губы шевельнулись. — Ты слышишь, как я говорю?       Голос Родимуса был тихим, перекрываемым шумом от его собственных магистралей. Саундвейв стоял совершенно неподвижно. Он мог слышать всё это через одно лишь прикосновение? Даже на «Немезисе» он не был настолько хорош...       — .:Похоже, ты меня не слышал:. — послал Родимус.       — .:Отрицательно. Слышал:.       — .:Ого! Эй, ты же не слышишь мои мысли, верно? Ходили слухи о нашем Саундвейве. То есть, о Саундвейве 0001-ой. Теперь ты — наш Саундвейв:.       Саундвейв вытянул кабель. Контактные усики опустились за шеврон Родимуса. Его шлем был тёплым. Родимус вздрогнул.       — .:Подумай что-нибудь:.       — .:Так я уже!:.       Саундвейв уловил брызги электричества под его шлемом. Признаки обработки данных, но никаких подробностей.       — .:Я не слышу твоих мыслей:.       — .:Фух…:. — Родимус оттолкнул усики и почесал шлем. — .:Забавное ощущение:.       Лазербик зашуршал. Саундвейв подавил желание клацнуть контактами по честплейту Родимуса, закопаться между его мельчайшими платами и послушать его искру. Тщательно послушать. Он не мог сделать этого тысячи ворн. Теперь, когда блокировщики сигнала отключены, всё, чего он хотел, — это услышать. Всё.       — .:Может, в следующий раз возьмёшь с собой радио или что-то в этом роде. Потренируйся на нём. Я разрешаю тебе приходить сюда и кричать, если понадобится. Я так периодически делаю:. — Родимус откинул манипуляторы назад. Он зажмурил оптику и открыл рот. Саундвейв ничего не слышал, хотя было ясно, что Родимус пытался выкричать искру.       Саундвейв осторожно прикоснулся контактным усиком к спойлеру…       — А-а-а-а-а-а-а-а!       …и снова отдёрнул его.       Когда Родимус закончил, он ухмыльнулся, хотя его спойлер оставался опущенным.       — .:Видишь? Это здорово! Теперь попробуй ты:.       — .:Не требуется:. — Саундвейв определённо предпочитал нависшую тишину собственным крикам.       — .:Пф-ф-ф. А если я устрою общекорабельный конкурс крика, и участие в нём будет обязательным? А? Что тогда, Саундвейв?:.       Саундвейв проигнорировал это. Он ждал, что спойлер поднимется вверх. Но он не поднялся. Родимус был... несчастлив.       К удивлению Саундвейва, ему стало любопытно, почему.       — .:Причина криков?:.       — .:Ой, ну ты понимаешь: «Родимус, прочти эту цитату, которую я написал»; «Родимус, послушай это научное бла-бла, которое не имеет никакого смысла»; «Родимус, зачем ты нажал большую красную кнопку в машинном отделении?!»:. — он замахал руками. — .:Это большая красная кнопка! Я непременно должен был её нажать! Если это кнопка, которую никогда нельзя нажимать, то она должна быть маленькой и серой, как все остальные кнопки, которые я никогда не нажимаю!:.       Это объясняет отключение электричества в начале солцикла.       Если Родимус узнал, что спровоцировал у Трейлбрейкера флешбэк, то это объясняло, почему он так несчастен.       Саундвейв мысленно похвалил себя за то, что ему удалось так точно угадать все эти беспорядочные эмоции.       — .:И насчёт моих потрясающих идей, у меня есть одна, которую Магнус называет психологической теорией. Она заключается в том, что, если мы позволим мехам «Лостлайта» исследовать и проявлять свои способности, мы все выиграем. Саундвейв, который не может слышать — это как Ревайнд, который не может записывать, или Рэтчет, который не может лечить. Это неправильно. Так нельзя. Саундвейв, размахивающий тентаклями — это страшно, но я думаю, что освободить тебя без вреда для окружающих будет правильным решением:. — Родимус передал блокировщики сигнала Саундвейву. — .:Не буду врать. Многим эта идея точно не понравится. И это ещё одна причина, по которой я привёл тебя сюда:.       Саундвейв обхватил блокировщики сигнала своими усиками.         — .:Понятно:. — он прижал их к шлему.       — .:Но я думаю, что ты сделаешь много полезного для «Лостлайта». Даже Магнус так сказал. Вроде того:. — Родимус прижал ладонь к манипулятору Саундвейва. Его голос зазвучал отчётливее. — Я верю в тебя, — его спойлер поднялся.       Саундвейв кивнул.       — .:У меня есть ещё грун, прежде чем мне придётся идти на собрание Б&П. Родимус опустился на корпус корабля и достал из подпространства портативную игровую консоль. — .:У меня есть идея. Я буду играть, а ты смотри, как я играю, и тренируйся блокировать звук:. — он щёлкнул по экрану — тот заполнился прыгающими цветами. Родимус похлопал рядом с собой.       — .:Корпус: не подходит для сидения на ровной поверхности без поддержки спины:. — Саундвейв демонстративно согнул сервопривод, в котором было на один шарнир больше, чем у среднестатистического меха на борту.       — .:Ну тогда присядь на корточки. Не знаю. Делай, как тебе удобно:. — Родимус закатил оптику.       Саундвейв опустился на одно колено рядом с Родимусом, наклонился вперёд и прижал манипулятор к его броне. Если бы он выпрямил пальцы, то смог бы коснуться хромированных трубок. Родимус был тёплым и гладким.       За счёт нескольких точек контакта Саундвейв услышал, как перекачивается энергон в магистралях Родимуса, как пульсирует его искра, как вращается его вентиляция. Родимус вздрогнул.       — Кто-нибудь говорил тебе, что ты холодный? — его голос прозвучал намного чище, чем раньше.       — .:Утвердительно:.       Родимус вскинул спойлер и прислонился к манипулятору Саундвейва — толстая, живая полоса тепла.       — Хотя к этому можно и привыкнуть, — Родимус взял в руки консоль. — Ты слышишь игру?       Саундвейв провёл усиками по экрану. Бешеная музыка, сопровождаемая выстрелами, залила его процессор.       — .:Утвердительно:.       — Отлично! Поехали! — Родимус запустил игру по новой. — Смотри, как я прохожу первый уровень. Я вчера побил рекорд Дрифта, — он продрался через окна выбора оружия и брони.       Саундвейв не обращал особого внимания на игру: сам Родимус был весьма зрелищным. Он то поднимался, то резко откидывался назад, то размахивал консолью, маневрируя своим персонажем. Не раз он полностью отрывался от Саундвейва, сам того не замечая.       — Ой, прости, — Родимус прислонился спиной к манипулятору. — Шлак, опять умер. А-а-а-а-а!       Всё это было очень забавно, пока после очередного раунда смертей Родимус не встал с места.       — .:Как я могу победить с этими дурацкими магнитами?:. — к полному шоку Саундвейва, Родимус отбросил их сервоприводом. Они пролетели немного и прилипли обратно к корпусу корабля. Родимус поднялся, невесомый. — .:Вот, так лучше. Подожди. Шлак:. — его оптика расширилась, когда он начал отлетать в открытый космос. — .:Саундвейв!:.       Время, казалось, замедлилось. Родимус висел на фоне звёзд, маленький и испуганный. Часть процессора Саундвейва заговорила голосом Старскрима: «Отпусти этого дурака, пусть уплывает. Мы в мёртвой зоне, никто не узнает, что он пропал, пока не станет слишком поздно».       Саундвейв пропустил эту мысль через всё, что узнал за последние несколько декациклов.       «Не понимаю, почему ты всё ещё здесь».       Он собрал её в кучу и отбросил в сторону.       Саундвейв обвил Родимуса кабелем и притянул обратно. Искра Родимуса бешено пульсировала. Его эм-поле переполняли смущение и гнев. Его хром был слишком горячим, чтобы к нему прикасаться. Он всё ещё сжимал в руках игровую приставку, края которой начали оплавляться.       — .:Наверное, это было довольно глупо:.       — .:Утвердительно:.       Родимус насупился, когда Саундвейв подтащил его обратно к магнитным зажимам. Как только он надёжно примагнитился к корпусу корабля, Саундвейв отпустил его.       — .:Спасибо, Саундвейв:.       Голосом Ультра Магнуса Саундвейв отправил:       — .:Не за что, Родимус. Я не мог не заметить, что ты не бываешь снаружи. Теперь я узнал, почему. А ты узнал, что в особых зажимах отсутствует страховочный крепеж! Обычные зажимы нельзя снять вне корабля. Я разработаю подробное дополнение к нашим правилам безопасности и отправлю его тебе на утверждение до конца солцикла:.       — .:Э-э-э…:.       — .:Хе-хе-хе-хе:.       Родимус демонстративно утопал к шлюзу. Саундвейв последовал за ним. Когда внешняя дверь захлопнулась, и в помещение вернулось давление, они сняли свои зажимы. Саундвейв повесил свой на стену. Они с лязгом встали на место. Родимус угрюмо перекинул свои через плечо.       — Всё пошло не так, как я хотел.       Саундвейв замер. Голос Родимуса звучал грустно и вязко. Ни приглушенности высоких тонов, ни приглушенности низких. Ни треска помех от радио. Он был чистым.       Нытьё Родимуса сменился беспокойством:       — Саундвейв?       Саундвейв не знал, почему он всё прекрасно слышит, но боялся, что если он пошевелится, то его антенны разлетятся на миллиард кусочков…       — Ой, твои блокировщики сигнала всё ещё не на антеннах, — сказал Родимус. Саундвейв услышал звук своей искры, своего процессора.       — Утвердительно, — Саундвейв потрогал блокировщики сигнала, накинутые на шлем.       — Ты получаешь помехи от корабля?       — О... отрицательно, — тихо сказал Саундвейв.       — Иди сюда, — Родимус наклонил голову.       Когда Саундвейв пересёк небольшой шлюзовой отсек, в его шлеме поднялось жужжание. Оно разделилось на нечленораздельные звуковые слои, затем на последовательности комлинков, затем на сигналы от корабля, ещё коммы, ещё сигналы, ещё коммы, шумшумшумшум, пока ему не захотелось закричать. Он остановился перед внутренней дверью и отступил. Всё затихло.       Саундвейву потребовалось мгновение, чтобы понять, что происходит.       — Мёртвая зона проникает в корабль на небольшое расстояние, — он прислонился к внешней двери шлюза. Здесь было безумно тихо. Он сжал кабели в тугие спирали, затем расслабил их.       — Значит, ты можешь потренироваться здесь, верно? Может, встанешь в середине?       Саундвейв изучал голос Родимуса, пока его процессор не напомнил ему, что нужно ответить.       — Утвердительно.       — Отлично! Со-капитан снова в ударе.       Саундвейв сполз по двери шлюза. Он сел и вытянул сервоприводы перед собой. Ему стало почти удобно, когда появилось на что опереться. Он не хотел уходить. Он просто хотел слушать что-нибудь. Или кого-нибудь. Саундвейв постучал усиками по полу рядом с собой:       — Ещё один раунд?       — Да, можно, — Родимус улыбнулся. Он сел рядом с Саундвейвом и потряс игровую приставку. — Надеюсь, эта штука ещё работает. Ага, вот так, — он запустил новую игру. Даже её раздражающая музыка звучала приятнее в шлюзе.       Через несколько кликов отборной ругани Родимус опёрся на манипулятор Саундвейва:       — Ха-ха! Ты это видел?!       — Утвердительно, — Саундвейв не видел. Он следил за тем, как повышается и понижается голос Родимуса.       — Отсоси, Сверв. Следующим будет твой рекорд, — спойлер Родимуса врезался в Саундвейва. — Эй, можешь подвинуть манипулятор?       Саундвейв не знал, куда его деть, поэтому неуверенно поднял вверх. Родимус придвинулся к нему и закричал:       — Да! Есть! Ящик с патронами, ЯЩИК С ПАТРОНАМИ, да-а-а-а!       Саундвейв медленно опустил манипулятор. Родимус, казалось, ничего не заметил. Он с удовольствием играл, зажатый в пространстве между манипулятором Саундвейва и его корпусом. Саундвейв откинулся назад и прислушался.       Ругань Родимуса стихла. Он стал быстрее проходить уровни. Он не двигался и не поворачивался. От сосредоточенности он даже глоссу высунул.       Искра Саундвейва казалась необычайно лёгкой. Не желая беспокоить Родимуса, он тихо провёл внутреннюю диагностику. Всё оказалось в норме. Саундвейв не понял, что это такое, но ему казалось, что если бы это был кристалл, то он был бы голубым. Возможно, несколько оттенков от оптики Родимуса.       Это был бы очень красивый кристалл. Ему нужно запомнить его для будущего зажигания.