Сад отзвуков

      Несмотря на достаточный запас времени, которое Брейнсторм дал ему, дабы подготовиться к вторжению в его священную лабораторию, Персептор всё равно был на взводе. Он развернул лабораторный стол и переставил холоэкраны подальше от любопытных оптик и манипуляторов. За прозрачными графиками и уравнениями альт-вселенцы опустились на свои места.       Персептор, как мог, игнорировал их. Он разбирался с парящими экранами — терминалами удалённого доступа к смежной сети базы данных и автоматизированного лабоборудования. Подключившись к ней, Персептор мог легко проводить расчёты и отдавать команды системе, а также проводить эксперименты удалённо. Такую удобную модификацию он получил от Флэтлайна. Он вызвал на экран пробирки для тестирования энергоновых катализаторов. Начало цикла принесло многообещающие результаты…       — Ай… Тебе не кажется, что это уже слишком? — поднял взгляд Персептор.       Мираж стёк по стулу на пол, имея вид совершенно измотанный — биолайты тусклые, фейсплейт издохший и так далее. У Трейлбрейкера же было на редкость глубокомысленное выражение, прототип «светозонта» по-прежнему болтался у него на правой голени. Амбулон, с искажённым от боли фейсплейтом, обхватил себя манипуляторами и, сидя на месте, сжался в шлакоблок. Саундвейв выглядел не настолько убого, как остальные, но, возможно, только от того, что его трудно считать. Он сгорбился, подпирая коленями плечи, а манипуляторами протирая пол. Визор погас.       Однако Персептора это не волновало. Шприц, которым Брейнсторм выкачивал из Миража сверкающую красную жижицу, был модифицирован дополнительным резервуаром. Брейнсторм выкачивал из них вдвое больше.       Персептор заметил это и слегка нахмурился. Брейнсторм не упоминал о допанализах у альт-вселенцев. Персептор не знал ни об новых тестах, ни о запросах медиков, которые бы потребовали увеличить забор энергона для лабораторных исследований. Видимо, этот забор для личного использования. Придётся расспросить об этом Брейнсторма после того, как все уйдут. Как бы гениален ни был Брейнсторм, но у него не было встроенных тормозов. Поэтому ключом к обезвреживанию его взрывоопасных идей было перехватывать их на ранней стадии, и Персептор считал себя первой линией стормовой обороны «Лостлайта».       Однако сейчас у Персептора имелась своя работа: ему нужно было свести последние результаты в отчёт. Вскоре должен прибыть один из со-капитанов. Он надеялся, что это будет Мегатрон, который хотя бы оценит его труд, в отличии от Родимуса. Персептору импонировал Родимус. Но, шлак подери, мех становился жутко раздражительным, если на одном графике было больше двух строк данных.       Иногда, с некоторой регулярностью, Персептор с тоской вспоминал свои солциклы в составе «Рэкеров». Тогда всё было куда проще: навёл ствол и выстрелил. Конец. Теперь с этой целью он ходил в дартс-клуб Амбулона. Крайне полезное и увлекательное занятие — стрельба по мишеням. Амбулон был неплох, Блюстрик — ещё лучше, а вот Брейнсторм жульничал. Персептор обошёл их всех и намеревался сохранить свой титул.       — Предписание медика, — бодро солгал Брейнсторм, переходя к Трейлбрейкеру. Он покрутил картридж на шприце. — Открывай, — Трейлбрейкер зарычал и протянул руку.       Персептор покачал шлемом. Он вернул своё внимание к предметам на столе: - 10 кольцеобразно расположенных адаптеров, пять штук по внутри и пять снаружи основного круга: найдены в командном центре Саундвейва, предположительно изготовлены Винги, в качестве переходников между стандартными каналами подключения корабля и десятью жгутообразными контактными усами Саундвейва. Слегка оплавлены с каждой стороны; - 1 небольшой образец энергонового катализатора, соскобленный с пола заправочной после инцидента; - 1 образец энергонового катализатора, взятый из колонны Спинистера после погружения в энергон; - 1 образец предыдущей энергоновой смеси из масляного резервуара; - 1 образец текущей энергоновой смеси [постепенное введение энергона с 3249-ой Энцеладии].       Предметы располагались в два круга по пять и в шеренгу из четырёх. Пять, пять, четыре. Когда Персептор имел необходимость работать с физическими объектами, ему катастрофически нравилось организовывать их строго упорядоченным — по его мнению — образом. Достаточно лишь взгляда, дабы убедиться, что всё находится на своих местах.       Персептор послал комплексу мониторов беззвучный сигнал. На экранах замелькали уравнения, ветвистые графы решений и схема экспериментальных ёмкостей, запечатанных в соседней лаборатории. Недавно Персептор заново просканировал Тостера, надеясь определить, как минибот способен обнаруживать токсины в таких гомеопатических количествах. С математической точностью Персептор настроил анализаторы ёмкостей на соматические данные Тостера. Это был новый и всеобъемлющий подход. Чтобы по-настоящему расшифровать принцип действия энергонового катализатора, Персептору нужно было объединить всю возможную информацию: не только элементный состав, но и свойст...       — Персептор! У нас к тебе вопрос, — Персептор моргнул. Сверв переминался с серво на серво у противоположной стороны стола. Тейлгейт и Ревайнд столпились позади него с ярко горящими визорами. Сквозь холоэкран на их просветлённые фейсплейты накладывались стереохимические проекции теоретически возможных веществ.       — Это важно? — Персептор отодвинул холоэкран в сторону.       — Да. Определённо. Абсолютно.       Персептор внутренне застонал. Он перевёл систему в автономный режим, частично отключился от мониторов и сложил манипуляторы на честплейте.       — Я вас слушаю.       — Что произойдёт, если Трейлбрейкер поместит Тейлгейта под купол силового поля, а затем Тейлгейт со всех сил ударит по нему? — Персептор уставился на них сверху вниз. Тейлгейт демонстрационно ударил кулаком в ладонь.       — Неостановимая сила сталкивается с недвижимым объектом!       Персептор вспомнил и представил множество сцен, которых предпочёл бы никогда не видеть.       — Это некорректно...       — Ответь на Неосайбаксе, — перебил Сверв. — Я практически вижу, как у меня над шлемом цифры замелькали. Будет взрыв?       — Нет.       — Эх… Но! Но! Неостановимая! — пожаловался Тейлгейт.       — Это бессмыслица.       — Нет, это не так, — сказал Тейлгейт.       — Да, это так, — отрезал Персептор. — Я уверен, что его купол можно сделать мобильным и под большими нагрузками он будет сдвигаться. Но даже в таком случае Трейлбрейкер не сможет создать бесконечно инертный купол, а значит, у него не может быть бесконечной массы, как вы утверждаете. Аналогично, неостановимая сила подразумевает бесконечное ускорение. Тейлгейт, ты не можешь применить силу, хоть сколько-нибудь приближающуюся к бесконечной.       — Но его силовые поля реальны, и моя невероятная ударная сила реальна!       — Конечно, они реальны...       — И что же произойдёт?       — Проведите эксперимент и увидите, — сказал Персептор. — Не в этой лаборатории.       — Мы не можем, — заныл Сверв. — Трейлбрейкер отказался.       — Возможно, он передумает, — язвительно сказал Персептор. — Во имя науки.       — Я не буду этого делать, — Трейлбрейкер поднял свой обрубок руки и нахмурился. — Ты либо сломаешь мой купол, либо мой купол сломает твой фейсплейт.       — То же самое ты сказал в прошлый раз. Но это же бессмыслица, — настаивал Тейлгейт. — Почему это он сломает мне фейсплейт, если бью я?       —  Я подозреваю, что он уже проводил этот эксперимент, — сказал Персептор.       — Но нам, ведь, нужно выяснить это на практике! — сказал Ревайнд. По лаборатории пронёсся бессильный задушенный стон.       — В любом случае это будет отличное кино.       — Максимум короткий клип! — ответил Сверв.       — Нет, — возразил Трейлбрейкер.       — Определённо короткий клип, — вставил Ревайнд.       — Нет.       — Вот увидишь, — сказал Тейлгейт. — Он не...       — Свет моей искры, — вклинился Брейнсторм. — Отключись от холомониторов, пожалуйста.       Персептор напрягся, чувствуя очередной подвох, но сделал то, что просили. Родимус и Наутика вошли в лабораторию. Персептор мысленно прикрепил доску для дартса к дальней стене комнаты: практика ментальной стрельбы по мишеням помогала ему сохранять внешнее спокойствие.       — Мой любимый учёный! — сказал Родимус, как будто на «Лостлайте» учёных был подвал и небольшая кладовка. Он подошёл с широкой, радостной улыбкой. Миниботы разбежались. — Нуклонный стержень заряжен?       — Да, капитан, — ответил Персептор. — Также у меня есть новости по поводу энергонового катализатора.       — Из розового в фиолетовый! — Родимус сжал руку Персептора. — Давай на него посмотрим.       Персептор направил Родимуса к большому монитору, расположенному дальше вдоль стены. Проект катализатора отображался всего лишь на 13 % от своего сложного великолепия.       — Насколько я могу судить, Саундвейв использовал метод полного перебора*. Он — живой компьютер. У него должны быть, или были на момент синтеза, дополнительные данные, которых у нас нет. Он не... особо откровенничал, делясь с нами информацией. Наша система не оптимизирована так, как он. Проект продвигается медленно, поскольку я предусмотрел избыточность, чтобы предотвратить потерю данных. Но осторожный подход обязательно даст наилучшие результаты.       — Угу, угу, — сказал Родимус, уставившись в монитор. — Агась...       Персептор мысленно отвёл руку и метнул фантомный дротик. Тот пролетел прямо и точно, сквозь Брейнсторма и Саундвейва, и попал в центр «яблочка». Персептор указал на диаграмму:       — Саундвейв сымпровизировал в своём «командном центре» некоторую тестовую ёмкость, мы же изготовили испытательный бокс. Вот, капитан, — сказал он, указывая на скопление цифр, не в силах сдержать вспышку гордости за своё творение. — Мы сделали один катализированный образец. Он оказался нестабильным и сразу же распался. Но это очень многообещающе.       — Ага, — Родимус постучал себя по подбородку, словно в глубокой задумчивости. — Так, когда вы сможете клонировать энергон?       Персептор мысленно метнул ещё один дротик: тот рассёк древко предыдущего.       — Капитан, клонирование и катализация — это два совершенно разных процесса...       — Ты понял, о чём я. Ты можешь клонировать старый энергон? К этой новой бурде с Энцеладии приходится долго привыкать, — Родимус почесал бок своего шлема. — Почему? Обычно это не занимает столько времени.       — Вы провозгласили, что проект по созданию энергонового катализатора имеет, цитирую, «Верховный Омега до самых Плавилен и обратно, наивысший приоритет», конец цитаты. Соответственно, исследования Энцеладии были отложены.       — Пф-ф, я не имел в виду задержку поставок топлива. Эх, разве ты не можешь сделать и то, и другое?       «Ты не можешь сделать и то, и другое?»       Невероятно подробные, многоступенчатые и сложные процедуры по расшифровке способа катализации энергона — это раз; и регулировке топливного снабжения всего корабля — это два… И ни в одной из этих задач Родимус не разбирался и не участвовал — в его словаре даже слов таких не было.       «Ты не можешь сделать и то, и другое?»       «…и тО, и дРУгоЕ?»       Персептор мысленно зарядил свою старую снайперскую винтовку дротиками и уничтожил доску для дартса.       — Узнаю этот взгляд, — сказал Брейнсторм, появившись рядом с со-капитаном. Он обнял Родимуса за плечи и подмигнул Персептору. — Пройдём, я покажу тебе кое-что интересное.       — Уф, наконец-то.       Какая-то судорога праведного гнева дёргнула Персептора за правую оптику. Он дал себе время успокоиться и вернулся к работе. На другом конце комнаты Родимус и Брейнсторм болтали у перезарядного устройства для нуклонных стержней. Амбулон поднялся на сервоприводы и, пошатываясь, направился к двери. Его биолайты вспыхнули. Мираж оглянулся на Родимуса, но тот ничего не заметил. Тогда Мираж резво побежал к Амбулону и протянул ему руку. Амбулон прислонился к нему, когда они выходили. Трейлбрейкер последовал за ним, миниботы загромождали ему проход. Он потянулся за Свервом, но в последнее мгновение подхватил Ревайнда и посадил его себе на плечи. Они вышли, разразившись хохотом. Наутика и Саундвейв шли последними. Наутика извлекла из подпространства предмет в форме щупа и протянула Саундвейву. Тот взял его в клешни.       Персептору стало интересно, как далеко могут простираться эти щупальца. Щупальца мехов из 2957-ой были удивительно длинными. Корпус Саундвейва не выглядел достаточно большим, чтобы вместить в себя такую длину. Персептор в недолгий период бытия искроедом успел обзавестись щупальцами, но, увы, ударное медикаментозное лечение привело к полной потере памяти: он ничего не помнил ни об их анатомии, ни о физиологии.       Его процессор посетила интересная мысль: могут ли щупальца не только скручиваться в кольца, но и складываться сами в себя? Он придумал несколько формул для проверки своей гипотезы и был уже на полпути к созданию умозрительной телескопической биолайтовой конструкции, когда его размышления прервал коммлинк.       — .:Всегда пожалуйста:.       Родимус вышел из лаборатории, держа в руках заряженный нуклонный стержень в защитном кожухе. Брейнсторм отправил Персептору воздушный поцелуй. Персептор молча поблагодарил Брейнсторма и вернулся к своему столу. Он снова подключился к мониторам и провёл быструю инвентаризацию: один круг по пять, один квадрат по четыре и в шеренга из четырёх.       Он посмотрел ещё раз.       Один круг по пять, один квадрат по четыре. Девять адаптеров.       Одного не хватало.