Сад отзвуков

      — У тебя замечательно получается!       Саундвейв сосредоточился на проигрывании чистых интервалов, наполняющих нотами воздушный шлюз. В мёртвой зоне, без блокировщиков сигнала, звуки разносились как по хрусталю. Летящие и объёмные. Но невесомые. Саундвейв присел на корточки и вытянул руки-крылья вперёд и вниз, чтобы, уперев кончик одного крыла в пол, сделать свою позу немного устойчивее; тонкие, как спицы, пальцы, он предусмотрительно согнул. Он пока не стал утруждать себя снять меж-автоботское радио и магнитные зажимы, ведь как только он ступил на палубу после отдирания ракушек, его сразу встретила Наутика с улыбкой, упрощённой энергоновой арфой и сюрпризом: медиаторная «перчатка» была настоящим чудом инженерной мысли. Каждый контактный усик плотно прилегал к небольшому, когтеобразному, заострённому кончику. С помощью тонких цепочек эти когти соединялись с широким браслетом, идеально облегавшим конец его кабеля. Этот обод был вырезан в виде пазла, чтобы плотно прилегать к его зубцам. Всё изделие было золотистого цвета, среднего веса для своего размера, манёвренное и удобное.       Саундвейв скользил тонкими коготками по кромкам чаш. В упрощённой арфе их было всего двенадцать, расположенных в подобии минзуркового штатива. Саундвейв уже работал с ней раньше. Они с Наутикой встречались здесь несколько раз в декацикл для занятий, поскольку гоночная трасса по-прежнему была закрыта. Имея всего одну октаву, Саундвейв не мог отрабатывать перенос резонанса, который был его главной целью.       Но эта перчатка!..       — Всё в порядке? Конечно, это не настоящий медиаторный металл, но Сверв и Анод постарались на славу. Они сказали, что, если эта подойдёт, они сделают вторую.       — Перчатка: приемлемо, — Саундвейв пошевелил контактами в перчатке. Золото блеснуло на фоне его тёмной брони. Медиаторный металл, ну, в общем, бросался в оптику на поцарапанной и потускневшей краске его корпуса. На «Лостлайте» было не так уж много золота, если не считать сердитой оптики Миража и шеврона на шлеме Родимуса. Саундвейв не замечал на «Немезисе» никаких элементов золотого цвета, не говоря уже об элементах декора.       Перчатка была... хороша.       — Просто приемлемо?       — Перчатка: образцовая, — Саундвейв боролся сам с собой. Восхвалять автоботов для него всё ещё было абсурдной концепцией. Но он не мог отрицать мастерство проделанной работы.       — О, здорово! Они будут рады это услышать. Попробуй проводить по кромке этим коготком, одновременно постукивая этими двумя, — Наутика зажала один из контактов между пальцами. Саундвейв подавил дрожь и вручную отменил защитные протоколы. Из-за сбоя протоколов он весь замер. — Ты в порядке?       — Не трогай. Контактные усики: полны сенсоров.       — Ой, извини, — Наутика вытерла пальцы о бедро. — Я думала, они похожи на... руки. Или боевой мод.       — Контактные усики — элемент корпуса. Контактные усики: многофункциональный элемент.       — Извини, извини, — Наутика указала пальцем. — Попробуй передвинуть этот сюда, а вон тот туда. Затем повтори мелодию, ударяя по «очагу».       — Подтверждаю, — Саундвейв просчитал траекторию в своём процессоре и выполнил движение. Это было почти идеально… Сторонний усик задел чашу, сбив звук. На визоре Саундвейва вспыхнули красные синусоиды.       — Не сдавайся! У тебя хорошо получается. Правда. Я так рада, что ты хотя бы пробуешь. Не говори Бластеру, но ты усваиваешь это даже быстрее него. Хотя он умеет играть на более чем пятнадцати тысячах инструментов! Правда, они во многом схожи. Существует не так уж много способов совместить струну и резонатор. Подожди с наноклик, — Наутика переставила чаши на штативе. — Они болтаются в этих отверстиях. На Каминусе мини-арфы изготавливались со специальными оправами, чтобы стекла не смещались. Ладно, попробуем ещё раз.       Саундвейв практиковался до посинения биолайтов и покраснения визора, но результат один…       — Ладно, хватит. Я узнаю эти красные синусоиды. Сделай перерыв, — Наутика села напротив него и придвинула к себе упрощенную энергоновую арфу. Она поправила перчатки и приложила их кончики к чашам. — Это первая мелодия, которую мне спел Бластер.       Мелодия начиналась просто, с серии повторяющихся нот. Наутика ускорилась, добавив ещё один интервал. Её перчатки отбрасывали золотые блики на стены шлюза. Раздражение Саундвейва утихло. Он наблюдал и слушал. Наутика двигалась так, как не мог он. Он изучал её движения, пытаясь переложить их на свои контакты.       — Знаешь, он поёт для меня, — тихо сказала она. — Во время войны он был «голосом пропаганды», — она взглянула на Саундвейва. — Я не буду комментировать подробности, но он сказал мне, что был рад бросить это занятие... сейчас он рад тишине. Бластер говорит, что в тишине есть спокойствие. Он разделяет тишину со мной, и когда он находит умиротворение, он снова заполняет её песней.       Саундвейв ничего не ответил. Он узнал мелодию. Это был фрагмент песни, которую Бластер пел ей в пещере на Энцеладии. Наутика повторяла её снова и снова, импровизируя на другой манер.       — Когда я с ним, то кажется нормальным говорить о своих увлечениях. На самом деле, я не часто могу себе это позволить. Потому что меня всё очень увлекает. Однажды он безропотно слушал весь процесс редактуры книги, от начала и до последнего комментария! Ха-ха! Бедняжка, даже Велосити с подобным не справилась, — Наутика улыбнулась про себя. Она напевала в такт переливчатой мелодии, текущей из-под её рук.       Один из блоков в процессоре Саундвейва оживился, подобно вспышке его старого сознания. Это привлекло его внимание. Наутика перевела книгу. Саундвейв уже знал название. Не уверенный в точном произношении, он вывел название на экран визора: «Конджукс Ритус: Истории Романтичного Кибертронца».       — Откуда ты знаешь? — мелодия внезапно оборвалась.       — Саундвейв: превосходный.       — Бластер вдохновил меня на эту работу, — Наутика хихикнула. И продолжила играть. —  На Каминусе мы исполняем конджукс ритус по-другому. Я хотела исполнить все четыре акта для него. Я нашла старый текст и перевела его на неосайбекс, — улыбнулась она. — Оказывается, мы уже всё исполнили.       В процессоре Саундвейва высветилось больше архивных файлов. Его искра запульсировала быстрее. Оборванные сигналы восстановились сами собой!       — Каминус: планета-колония?       — Да.       Саундвейв ждал новой информации. Его процессор переключился на энергоновую арфу. Больше ничего примечательного ему не приходило.       — «Четыре акта?» — воспроизвел он голос Наутики.       — Четыре действия, имеющие культурное значение. Очень романтично. Прочитай мою книгу, — она подмигнула.       — Нет доступа к корабельной библиотеке.       — О, как жаль. Тогда я могу скинуть её на датапад для тебя, — Наутика стянула перчатки. — Мне нужно идти на смену. Хочешь продолжить практиковаться?       Саундвейв так бы и поступил, но вспомнил об адаптере, который он украл из лаборатории Персептора. Он был спрятан во впадине на его левом плече. В мёртвой зоне, ещё и с работающим, пусть и частично, процессором, возможно, он сможет снова подключиться к кораблю...       — Отрицательно.       — Отлично, — Наутика взяла в руки арфу. — Пока, Саундвейв. Увидимся позже.       — Подтверждаю.       — Ты тоже должен сказать «пока», — закатила оптику Наутика. Саундвейв уставился на неё. — Это всего лишь вежливость. И мы друзья! Это уместно.       «Друзья?»       Саундвейв медленно поднялся во весь рост, за его спиной заскользили кабели. Наутика отступила назад, её улыбка исчезла.       — «Отлично… Пока».       — Молодец! В следующий раз попробуй сказать это своим собственным голосом! — она пожала протянутый кабель и вышла из шлюза. Её перчатки остались лежать у внутренней двери. Она вернётся через клик, как только вспомнит о них.       Саундвейв убрал свою перчатку и вынул адаптер. Он был оплавлен с обоих концов — соединение будет прерываться помехами, но подключение в целом возможно. Саундвейв надел адаптер на контактный усик. Он сидел не так хорошо, как перчатка.       Родимус предоставил ему это место, чтобы он заново научился слышать. Но Родимус не понимал, насколько Саундвейву не хватает той вовлечённости в поток данных. Кристаллы росли медленно, рутинная работа была бесконечной, а разработка краски лишь немного притупила тоску...       Саундвейв отодвинул панель на стене. Перед ним запестрели внутренности «Лостлайта». Он поднёс кабель к панели, выбрал маленький разъём и подключился. Его процессор боролся с драйверами для адаптера: старая программа, которую он использовал, больше не подходила, он модифицировал её только для наблюдения. А любое проникновение Мираж, несомненно, бы обнаружил.       Внутренняя дверь шлюза с шипением открылась. Саундвейв сдвинулся, закрывая собой панель.       — Упс! Хе-хе. Я забыла перчатки.       Наутика традиционно забывала два предмета. Через клик она вернётся за своим стилусом. Дверь закрылась.       Саундвейв наклонил шлем, сосредоточившись на поступающем потоке данных. Благодаря жёсткому подключению и отсутствию сторонних отвлекающих сигналов, он почти успевал за потоком. Схема шифрования автоботов была одновременно знакомой и в то же время чужеродной. Саундвейв скучал по возможности впитывать информацию и раскладывать её перед собой в бесконечный ландшафт, расширяя горизонты своего сознания. Он скучал по доступу к общественным коммуникационным системам, как обычный мех. Дверь снова открылась. Саундвейв даже не потрудился оглянуться.       — Наконец-то я застал тебя там, где надо!       Это была не Наутика. Саундвейв резко поднял шлем.       — Сюрприз, — Вирл разбил панель управления на двери вращающимся ротором. Внутренняя дверь шлюза заблокировалась. Вирл наклонился — два выстрела из встроенных пушек у честплейта, уничтожили запирающий механизм. Дверь частично вплавилась в стену.       Саундвейв отцепил кабель от проводки и, лязгнув магнитными зажимами, повернулся визором к Вирлу.       «Опасные обстоятельства: иррациональное поведение, замкнутое пространство».       — Забыл о нашем маленьком договоре, да? — единственный оптосенсор Вирла был угловатым, с оранжевым оттенком.       — Ответ отрицательный, — Саундвейв взмахнул кабелями в воздухе. — Бой: по-прежнему ожидается.       — Да. Бой, — Вирл протопал по воздушному шлюзу. Саундвейв занял оборонительную позицию.       — Бой здесь? Пространство: ограничено. Выход: заблокирован.       — Услышал тебя. Уходим. Хотя я думал, ты тихоня, — Вирл ткнул в панель управления внешней двери воздушного шлюза. Она открылась. Внезапная утрата атмосферного давления вывела Саундвейва из равновесия. Вирл изогнулся, и перепад давления вышвырнул его из шлюза.       «!»       Огромное звёздное пространство заполнило поле зрения Саундвейва. Он вытянул кабели, хватаясь за дверь шлюза, за перекладины, за что угодно.  В горизонтальном положении он оставался всего мгновение, прежде чем магнитные зажимы потянуло к кораблю и супинаторы прочно примагнитили его на металлической поверхности. Он выпрямился, осматриваясь на предмет повреждений. Небольшая вмятина у коленного щитка. Лазербик не пострадал.       Вирл закрыл внешнюю дверь шлюза. Он оттолкнулся от неё и пролетел над шлемом, перевернувшись.       — .:Тебе всё ещё не разрешили пользоваться обычными радиоволнами?:. — указал он на рацию, висевшую на шее Саундвейва. — .:Ха! Да ты максимум урезанная версия — пол-Саундвейва:.       — .:Саундвейв: превосходный!:.       — .:Как заусенец на корме:. — Вирл медленно вращал лопастями ротора. Его шлем висел неподвижно на одном уровне с визором Саундвейва, в то время как остальной корпус бултыхало в невесомости.       Саундвейв отобразил на экране технические параметры и комплектацию Вирла. Эти данные как бы должны были подчеркнуть отсутствие у Вирла не встроенного вооружения, магнитных зажимов и защитного снаряжения. Он не имел никаких вспомогательных модификаций. В теории это должно было намекать на отсутствие у него преимуществ в корпусе. Такой выбор был бы понятен, если бы он хотел покрасоваться перед зрителями. Однако здесь не было никого, кто мог бы оценить его готовность выйти против Саундвейва в «оголтелую».       «В чём смысл выбора этой локации?»       Их предыдущий бой проходил в условиях искусственной гравитации. Но снаружи? На корпусе? Ровная, почти безликая поверхность, которая простиралась на многие расты? Один удар откинет их от корабля быстрее, чем они смогут вернуться.       Возможно, это и был план Вирла.       «Приоритет: поддерживать контакт с поверхностью».       Хотя Саундвейв много раз обходил корабль снаружи, он не был рассчитан на полёты в космосе и никогда не летал вокруг корабля. Для того, что Циклонус мог делать рефлекторно, Саундвейву требовалась координатная плоскость. Координатные плоскости были сложными системами измерений, которые позволяли таким лётным формерам, как он, определять и контролировать свою ориентацию в пространстве. Без них полёт был крайне дезориентирующим, почти невозможным. Как бы ни было заманчиво запустить Лазербика, он был слишком дорогим активом, чтобы рисковать им без собственной направляющей координатной плоскости. Саундвейв переступил с серво на серво, проверяя магнитные зажимы. Они работали стабильно.       — .:Пояснение: параметры боя? У тебя нет фиксации:.       Вирл гулко рассмеялся и трансформировался. Когда он взлетел, Саундвейва пронзило леденящее осознание — у Вирла действительно было преимущество: он провёл ворны, летая вокруг корабля и координируя работы по удалению моллюсков. У этого вертолета была необходимая координатная плоскость. Она всегда была при нём.       Саундвейв рефлекторно согнул сервоприводы, переместив центр тяжести, которой у него больше не было. В мёртвой зоне он не мог надеяться на передачу сигналов и определение координатной плоскости. В его голове промелькнули старые уравнения «Немезиса». Точка отсчёта была выбрана неправильно, ближайшая звезда находилась слишком далеко, время отсчёта было неопределённым…       — .:Параметры боя? Кто выживет, тот и победит,:. — Вирл навёл прицел на Саундвейва.