Сад отзвуков

      — Какое прилагательное вы бы использовали, для описания отражения света Луны-1 на шпилях Иакона? Они «мерцали» или «сияли»?       Циклонус перевёл взгляд с Мегатрона на Ультра Магнуса. Оба ждали его ответа со всем жгучим рвением воинов, давших клятву отомстить врагам за попранную честь. Напряженность момента резко контрастировала с повседневностью фоновой обстановки мостика. Бластер насвистывал весёлую мелодию.       — Ещё раз? — переспросил Циклонус.       — Шпили Кибертрона времён золотого ворна, — уточнил Мегатрон, подавшись вперёд в капитанском кресле. — Как, по-вашему, они выглядели в свете Луны-1?       — Нам нужно это знать из литературных соображений, — Ультра Магнус достал датапад и стилус. — Из очень важных литературных соображений.       — У нас возникли разногласия по поводу прилагательных к описанию знаменитого бледного света Луны-1 на сплаве золота и бронзы, которым покрывали старые здания Кибертрона. Минимус утверждает, что они «сияли», я считаю, что всё-таки «мерцали». Поскольку никто из нас не был на Кибертроне времён золотого ворна, мы решили спросить вас двоих, чтобы окончательно закрыть этот вопрос.       — .:Они это серьёзно или я брежу?:. — спросил Тейлгейт у Циклонуса по коммлинку, сжав под столом его руку.       — .:Думаю… серьёзно:.       — Ваши свидетельства, как очевидцев, бесценны для области литературы, — продекламировал Ультра Магнус. — Мы внимательно изучили записи Ревайнда из нескольких сотен вселенных, но информация, полученная из первых рук, всегда самая ценная, — он занёс стилус над датападом и выжидательно посмотрел на них.       — Эм, — замялся Тейлгейт. — Ну, я думаю... эм… Я не уверен, что когда-либо видел центр города при лунном свете. Циклонус, это ведь в центре стояли золотые здания, да? Я жил ближе к окраинам. Там использовали что-то вроде тускло-серебристого покраса.       — Да, — с горьковато-сладким циклом вентиляции Циклонус обратился к своей архивной памяти. Она начала понемногу разрушаться, это старое проклятие кибертронцев. Циклонус работал с Рэтчетом и Амбулоном, чтобы сохранить её как можно лучше. Он разблокировал стабилизатор процессора и погрузился в воспоминания. — Сейчас я... вспомню...       — Дайте-ка ему клик, — жизнеутверждающе вторил Тейлгейт.       Над ним возвышаются зеркальные махины золотых небоскрёбов — венец галактической славы их вида. Он устремляется ввысь. Священное здание уже недалеко. Он прибудет как раз к полуночной церемонии. Воздух чист и сладок, свистит и остужает раскалённые турбины. Он маневрирует меж зданий, уходя от погони собственного отражения в их зеркальной поверхности. Его крылья молоды, а корпус лёгкий без тяжёлой брони. Он взял вертикальный набор высоты, приветствуя луны. Их свет упал на его броню, раскрашивая мир неземными тонами. На сколько хватает взгляда сияют здания, поднимаясь из-за…       — Сияли, — сказал Циклонус, снова запирая подальше драгоценное воспоминания. — Металл, покрывавший здания, был идеально гладким. Он не мерцал.       — Я так и знал! — Ультра Магнус заскрежетал мимикой, растягивая губы по фейсплейту и обнажив денты. Улыбка стала ещё более гротескной от своей искренности.       — Ну и хорошо, — нахмурился Мегатрон и зачеркнул несколько строк в датападе.       — Ай, — Ультра Магнус помассировал тензоры на фейсплейте, — скулы свело.       — Сэр? — окликнул его Бластер. — У меня тут... странные показания от внешних датчиков корабля. Возможно, это из мёртвой зоны. Изображение должным образом не обрабатывается.       — Выведи на главный экран, — Мегатрон нажал на панель, и она отъехала в сторону; из неё выдвинулся стеллаж с датападами, на котором изящным почерком было выгравировано «Клуб точного производства». Мегатрон вставил датапад в свободную ячейку и задвинул стеллаж обратно.       Звёздное пространство сменилось сильно искажённой картиной. Циклонус, один из немногих мехов, привыкших летать над «Лостлайтом», сориентировался по рельефу корпуса и расположению иллюминаторов. Два крошечных серых силуэта метались вокруг, то появляясь, то исчезая между выпавшими кадрами. Очевидно, это были некие существа: слишком маленькие для кораблей и слишком большие для корабельных паразитов. Они двигались не так, как встречаемые ранее пришельцы.       Скорее, как кибертронцы в бою.       Но это немыслимо! Какие идиоты будут драться за бортом, когда корабль находится в движении?       — Ты можешь сделать изображение чётче? — спросил Мегатрон. Бластер проворчал что-то по поводу качества сигнала и разрешения.       Один из силуэтов открыл огонь. Камера зафиксировала только след вспышки двух выстрелов, но этого было достаточно. Циклонус мгновенно узнал этот силуэт. Прискорбно. Второй силуэт был в режиме полёта, которого он никогда раньше не видел. Тонкий и быстрый, он был зафиксирован на поверхности корабля с помощью тянущегося за ним придатка. Это сократило варианты до одного конкретного механоида.       — .:Малыш, отвлеки их. Прерви трансляцию. Подробности позже:. — Циклонус сжал под столом ладонь Тейлгейта.       — .:Будет сделано!:. — Тейлгейт отпустил руку Циклонуса, схватился за голень и взметнулся в воздух. — Транс-судорога, моя т-шестерня! А-а! — он подскочил на месте, покачнулся и упал на Бластера. Меткий удар сервоприводом прервал трансляцию с камеры. Главный экран погас.       — А! Тейлгейт! — Бластер зашарил по консоли. Мегатрон встал. Ультра Магнус с глухим стуком подобрал челюсть и отложил стилус. Циклонус, не наводя шороху, медленно попятился…       — Извини, — Тейлгейт перевернулся на консоли и посмотрел на Бластера своим огромным сияющим визором. — Ты же знаешь, как это бывает при судорогах, — он впечатался в консоль локтем. — Упс. Опять. Рэтчет уже не раз смотрел мою шестерню, но, кажется, это бесполезно...       — Тейлгейт! — Бластер потёр свой поцарапанный честплейт. — У тебя, шлак побери, самые острые локти на всём корабле. Отойди от навигационного компьютера!       — И-и-и-извини-и-и-и-и. О нет, снова...       — .:Присоединяйся ко мне, как только сможешь:. — Циклонус застучал дожигателями по направлению к двери.       — .:Я сразу за тобой!:.       Циклонус выскользнул наружу и побежал к ближайшему воздушному шлюзу.

***

      Беззвучные бластерные выстрелы хлестали Саундвейва по сервоприводам. Он маневрировал и уворачивался, как только мог, но Вирл мастерски корректировал отдачу своего оружия, между залпами огня почти не было зазоров.       — .:Это таким стрип-танцам тебя учили в школе гладиаторов? Не можешь держать удар, поэтому по приколу делаешь пируэты?:.       Саундвейв отшатнулся, уклоняясь от очередного залпа. Магнитные зажимы потянули его к поверхности. Бластерная очередь попала ему по сервоприводам. Он зашипел в рацию.       — .:Хе-хе! Попался!:. — Вирл сделал радостный круг по звёздному полю.       Саундвейв восстановил равновесие. Ему нужно немедленно отключить Вирла и как можно скорее вернуться на борт. Мимо его визора проплыла капля синего энергона. Он втянул её кабелем.       — .:Я  всё видел! Это мерзко!:.       Саундвейв подогнул колени и запустил кабели в Вирла, ударив одним в днище, вторым обвив ротор. Ветровое стекло Вирла забрызгал энергон.       — .:Ёпта ж!:.       Вирл яростно завертелся, скручивая кабели Саундвейва до их технического предела. Два биолайта заискрили. Из переплетений конечностей и металла вырвались голубые струи. Саундвейв убрал кабели. Он послал по радиоканалу процвыносящий, оглушительный вопль.       Траектория полета Вирла покосилась. Он выругался.       — .:Тебя все ненавидят! Ты делаешь всё, что хочешь, и тебе это сходит с рук. Даже я больше не могу так делать!:. — ещё одна бластерная очередь прошлась по его сервоприводам. Саундвейв споткнулся, упал спиной на корпус и снова отскочил от него. Он вывернул манипуляторы, пытаясь встать устойчивее. Его длинные конечности были совершенно неприспособленны для условий этого боя. Бластерные разряды ударили по магнитным зажимам, разнося скрип и скрежет по всему корпусу.       «Тебя все ненавидят!..»         Саундвейв смутно распознал цель этой насмешки — отвлекающий манёвр, призванный уязвить и отвлечь его внимание. Тем более, это была ложь.       — .:«…мы друзья!»:. — он воспроизвёл голос Наутики по радиоканалу.       — .:Да, конечно. Как будто ты не использовал монтаж в этом клипе. Единственные записи, которым я верю, это записи Ревайнда!:.       — .:Саундвейв: спас корабль от сверхновой!:.       — .:Тогда я отец всех скраплетов! Без нас тебе не выжить. Что ты делал, когда я вошёл в шлюз?:.       Саундвейв не нашёл на это оправдания. Он с горечью повторил слова самого Вирла:       — .:«…ты максимум урезанная версия — пол-Саундвейва».:.       — .:И никогда не забывай об этом:. — винтовки снова загудели. Вирл провёл полосу синего бластерного огня.       Он подорвал магнитные зажимы. Осколки раскалённого металла вплавились Саундвейву в сервоприводы. Невесомость начала отдалять его от корабля.       «Нет!»       — .:В следующий раз, когда ты попытаешься взорвать корабль, Родимус, вероятно, уступит тебе своё капитанское кресло! Я не видел настолько идиотских решений командования с тех пор, как Мегатрону дали подняться на борт «Лостлайта»!:.       Саундвейв нащупал менее повреждённым кабелем обломок всё ещё не размагниченного и прилипшего к корпусу зажима и ухватился за него, чтобы развернуться; каждое движение его широких манипуляторов меняло направление. Он попытался сориентироваться в пространстве, попытался установить «Лостлайт» в качестве горизонта. Его процессор выдал предупреждение о неполных вычислениях.       — .:Ну давай! Ты как будто даже не пытаешься!:. — рассмеялся Вирл.       Гнев захлестнул Саундвейва. В робомоде у него не было оружия. Если он хочет дать эффективный отпор, ему придётся трансформироваться. Вирл дал по нему ещё одну очередь бластерного огня. Саундвейв покачнулся на конце перепачканного энергоном кабеля и подождал, пока Вирл снова развернётся. Он на мгновение отпустил кусок магнита, трансформируясь. Как только крылья встали на место, он снова схватился за магнит, на пробу полетав взад-вперёд на конце кабеля, пытаясь настроить гироскопы. В альтформе его корпус был компактнее и им было легче управлять. Неуверенными движениями он направил бластеры на Вирла. Он зашёл слишком далеко. Проделав ещё одну серию небольших манипуляций с магнитом, он снова прицелился. Бластерный выстрел задел броню Вирла.       — .:Ого! Наконец-то проснулся, а?:.       Саундвейв сделал петлю назад, стараясь не запутаться в собственном кабеле. Мимо пролетели осколки синей краски, отколовшиеся от обшивки Вирла. «Лостлайт» закружился под ним, его корпус был покрыт выщерблинами.       — .:Аха-ха! Ты выглядишь нелепо. Что это за джет, который даже летать не умеет? Передай привет Мортилусу.:.       Саундвейв нырял и петлял меж выстрелами. Это было утомительно. Опираясь на кабель, он мог раскачиваться взад и вперёд чуть быстрее, чем требовалось Вирлу времени для перезарядки. Саундвейв метнул второй кабель в его ветровое стекло. Зубцы заскрежетали, ловя пустоту, когда Вирл нырнул в сторону.       — .:Нет… Меня так больше не подъебёшь!:.       Саундвейв перевернулся и отлетел назад, избегая новой очереди. Бластерный огонь поглотил звезды. Мимо проплыло что-то розовое.       «?»       Саундвейв изогнул кабель, разворачивая себя в более удобную позицию для обзора. Там, на фоне чёрного пространства, мерцал маленький стеклянный флакон.       «Глубинный энергон?»       «...»       «Родимус».       Должно быть, флакон выпал во время трансформации. Саундвейв потянулся за ним кабелем. Вирл выстрелил в него. Саундвейв развернулся по спирали, уклоняясь от выстрелов.       «Флакон».       Он уплывал от корабля всё быстрее. Вирл приближался. Саундвейв отпустил магнит и устремился к флакону.       — .:Что за!..:.       Саундвейв врезался в него и трансформировался. Он обхватил Вирла манипуляторами и одним кабелем, а второй вытянул на всю длину. Он едва коснулся холодного стекла…       — .:Я ненавижу тебя!:.       Саундвейв сдавил Вирла в тисках. Автобот петлял, пытаясь его сбросить. Саундвейв держал крепко. Он ударил в роторы, пытаясь заставить его двигаться в нужном направлении. Кабель снова коснулся стекла.       «Так близко…»       — .:Всё было замечательно, пока не появился ты! Напоминаешь своим существованием о том, что гнев делал с…:.       Саундвейв пнул Вирла под хвост. Тот рванулся в нужном Саундвейву направлении, сыпля проклятия. Контактный усик обвился вокруг флакона.       «Победа!»       — .:Съеби!:.       Вирл частично трансформировался, сбросив Саундвейва, вернулся в альтфому и ударил его хвостовой стойкой. Броня Саундвейва заскрежетала по корпусу корабля. Обдирая пальцы, он попытался ухватиться за поверхность. Вирл кружил, стреляя. По радиоканалу доносилась непрерывная череда насмешек. Саундвейв запустил кабели и опять обмотал роторы. С иронией Саундвейв понял, что если он снова хочет увидеть «Лостлайт» изнутри, то Вирл — это лучшая точка фиксации.       Вирл заорал. Он развернулся и нырнул, пытаясь скинуть с себя кабели, и спикировал на корпус, надеясь размазать по нему Саундвейва. Саундвейв смотал кабель, по-прежнему крепко сжимая флакон. Вирл вильнул, пытаясь отцепить кабель от своих винтов, и вошёл в радиус поражения Саундвейв. Его ветровое стекло разлетелось осколками по космосу. Вирл завращался, стреляя во все стороны…       — .:Хватит!:.       Прежде чем Саундвейв успел разобрать этот рычащий выкрик, что-то врезалось в него. Это было существо и у этого существа были конечности. Оно поползло вниз по его спине и прижало его предплечья к сервоприводам, крепко прижало. Саундвейв дёргался и вырывался, но мех был намного сильнее его.       «Ультра Магнус?!»       Неизвестный бот скрутил его, разворачивая на месте. В поле зрения Саундвейва появился Вирл. Его заслонило размытое фиолетово-белое пятно, рванувшееся в направлении «Лостлайта». Крик Вирла по радиоканалу сменился на возглас удивления, а после раздражения.       — .:Эй, успокойся:. — мех, удерживающий Саундвейва за конечности, встряхнул его.       «Голос: не принадлежит Ультра Магнусу!»       «Кто способен меня удержать?»       Саундвейв нагнулся, оглядываясь через плоское предплечье... И чуть не словил синий экран, когда увидел позади себя Тейлгейта. Визор минибота мигнул.       — .:Мы заведём вас обратно внутрь, прежде чем кто-нибудь заметит, что вы стреляли по шлакову кораблю. Перестаньте извиваться!:.       Саундвейв левитировал и никак не мог обработать мысль, что битву прервал минибот. Он ухватился за единственную реплику, которую смог осмыслить:       — .:Саундвейв: не извивается:.       — .:Нет, извиваешься. Ты действительно хочешь, чтобы Мегатрон или Магнус тебя тут увидели?:.       Саундвейв ничего не ответил. Он позволил Тейлгейту затащить себя внутрь. Они нырнули в воздушный шлюз, где Циклонус вёл с Вирлом битву взглядов. Саундвейв засунул флакон поглубже в подпространство и снова надел блокировщики сигнала, прежде чем убрать радиокуб. Как только у внешней двери щёлкнул гермозатвор и атмосфера выровнялась, Циклонус сказал:       — Возвращайтесь в свои кварты. Не оставляйте следов. Мы ничего не расскажем, если ты больше никогда не будешь вести себя так глупо.       — Ничего не могу обещать, — сказал Вирл, наклоняя шлем вперёд-назад, касаясь неглубоких ран у шейных магистралей. — Циклонус покосился на него фирменным взглядом. — Хотя... возможно, я подумаю об этом. Только ради тебя.       Циклонус обернулся на Саундвейва.       — Подтверждаю, — это звучало как выгодная сделка.       — Отлично, — кивнул Циклонус. — Тейлгейт? Тихо, если можно.       Тейлгейт запустил пальцы в механизм внутренней двери воздушного шлюза, копошась в заискрившей панели.       — Мошенник, — припечатал Саундвейв. — Вирл: не смог выиграть бой в одиночку. Позвал друзей.       — А вот и нет! — Вирл оттолкнул зарычавшего на него Циклонуса. — Это ты виноват. Испортил мне бой.       — Победитель: Саундвейв.       — Ни за что! — Вирл бросился на него, но Циклонус его удержал. — Отпусти!       — Как победитель, я заявляю о своём праве изменить начальные условия. Комната клуба «Отбойные штучки»: мне больше не нужна.       — Ты не победил… Но продолжай, — Вирл замер в хватке Циклонуса.       — Желаемое: гоночная трасса.       — Ха! — Вирл заклацал клешнями. — Та без проблем. Властью, данной мне мной, она вся твоя.       — Статус: авторитетная гарантия.       — Я-я-я-я…       — Тишина! — скомандовал Циклонус. — Тейлгейт, ты ещё не закончил?       — Уже! — Тейлгейт сдвинул дверь в сторону. — Та-да!       В коридоре, сверкая оптикой, не уступающей взгляду Циклонуса, стоял Мегатрон.

***

      Родимус пошкрябал себя рукой по фейсплейту. А ведь у Саундвейва всё шло так хорошо! По крайней мере, он так думал. И примерно эту же формулировку использовал Тейлгейт, когда объяснял, почему они решили вмешаться. Очевидно, Циклонус и Тейлгейт надеялись завести двух бойцов обратно внутрь так, чтобы никто не заметил. Хотя они успешно аргументировали, что у них было исключительное право помешать своим друзьям драться. На вопрос: «Почему вы никого не предупредили о ситуации?», Циклонус ответил со стальной убеждённостью, что не было времени и меха, более подходящего для этой задачи, чем он, и, как следствие, Тейлгейт. Тейлгейт же радостно воскликнул: «Это было по-автоботски!». Он пришёл на собрание, как на парад: с честплейтом, увешанным наградными звёздами. Родимус чувствовал, что это манипуляция, но не потешить эго не смог.       Родимус молча просигнализировал остальным, что привлекать к ответственности Циклонуса или Тейлгейта — позорное занятие. Не сумев доказать обратное, Ультра Магнус провозгласил, что они едва избежали цикла рутинных работ.       — Свободны, — постановил Мегатрон, сверкнув на Родимуса алыми линзами, когда Циклонус и Тейлгейт вышли.       — Разве не здорово, что у наших главных бедокуров есть друзья, которые о них позаботятся? — сказал Родимус, освещая мрачный кабинет своей самой ослепительной улыбкой. — Честно говоря, этот факт уже превосходит всякие наши надежды.       — Как Мираж это допустил? — раздражённо проворчал Мегатрон.       — Ты не поверишь, ему тоже иногда нужен отдых.       — Нам нужно пересмотреть условия твоего конкретного предложения, — Мегатрон нажал кнопку на консоли. — Саундвейв, зайди.       Дверь скользнула в сторону. Саундвейв, обклеенный синими заплатками, нагнувшись в проёме, проковылял внутрь. Его пустой визор мотнулся с Мегатрона на Ультра Магнус, а затем на Дрифта. И остановилось на Родимусе. Кабель крепче обвился вокруг Лазербика.       — Расскажи нам, что произошло, — сказал Мегатрон.       — Засада, — Саундвейв прокрутил на своём экране ряд видеозаписей с размытым скипом: он и Наутика в воздушном шлюзе; Вирл блокирует дверь, выкидывает его из шлюза; дезориентирующее, беззвучное барахтанье на фоне черноты космоса.       — Подожди. Наутика видела, что произошло? — повёл надоптиковыми дугами Дрифт.       — Отрицательно, — Саундвейв снова прокрутил видео. Появлению Вирла предшествовало размытый кадр. Родимус истолковал это как то, что Саундвейв быстро повернул шлем.       — Повтори, в замедленном воспроизведении, — приказал Мегатрон.       Саундвейв подчинился. Все уставились на его визор.       — Что ты делал прямо перед тем, как вошёл Вирл? — подался вперёд Ультра Магнус.       Саундвейв молчал. На визоре отобразился шлюз с ракурса на уровне пола. Родимус мельком заметил крошечный кусочек своей собственной красной брони на самом краю кадра. На этой записи Саундвейв сидел в шлюзе вместе с Родимусом. Это было декацикл назад.       Он смонтировал кадры. Саундвейв что-то скрывал.       Родимус взглянул на остальных — никто ничего не заметил.       — Ты просто... тусовался там? — спросил Дрифт.       — Родимус дал разрешение на прослушивание тишины в воздушном шлюзе.       Дрифт, Ультра Магнус и Мегатрон оглянулись на Родимуса.       — Это правда, — он подавил своё разочарование, изображая на фейсплейте обычную лучезарную улыбку. — В том шлюзе на корабль немного просачивается мёртвая зона. И ему она нравится. Кажется, тишина его успокаивает. Вот я и сказал, что он может туда приходить, если хочет.       — Хм-м, — Мегатрон окинул Саундвейва оценивающим взглядом. Саундвейв стоял совершенно неподвижно, вперив свой визор на Родимуса.       — В этом шлюзе есть камеры? — спросил Дрифт.       — Нет, — ответил Ультра Магнус. — Бластер никогда не говорил, почему. Это просто аргументировалось мёртвой зоной.       — Это не помогает, — нахмурился Дрифт, нажимая кнопки на консоли. Раздался звуковой сигнал переключения на линию. — Наутика? Это Дрифт. Тебя приветствуют из кабинета Мегатрона. Это официальное дознание.       — «О, привет!.. Здравствуй! Слушаю».       — Ты была сегодня вместе с Саундвейвом в воздушном шлюзе?       — «Да, была».       — Что вы делали?       — «О, мы... Не знаю, знаешь ли ты об этом, но я учу его играть на арфе. Мы практиковались».       Все посмотрели на Саундвейва. Саундвейв старательно пытался мимикрировать под предмет интерьера.       — На... арфе? — спросил Дрифт.       — «У него отлично получается! У парня действительно есть талант к музыке».       — Хм, — завис Дрифт. — Это... интересно. И что после?       — «Я пошла на свою смену».       — А Саундвейв?       — «Остался там, я полагаю. Ему нравится сидеть в этом шлюзе».       — Опиши нам его поведение, — попросил Дрифт.       — «О, хорошо. Саундвейв. Слушает, но говорит не часто».       — Агрессия?       — «Нет, нет. На самом деле он довольно чувствительный мех. Мы даже поговорили о любовной прозе! Кажется, он ею интересуется».       Все снова посмотрели на Саундвейва. Саундвейв попятился, крепче обхватив себя кабелями.       — «Только при нём этого не говори».       — Э-э, — выдавил из себя Дрифт.       — «Ты ведь не на гро...»       — Спасибо, Наутика, — Дрифт отключил связь.       — Любовная проза?! — заорал Ультра Магнус с фейсплейтом, застывшим в шаге между конфузом и ужасом. Что в точности отражало выражение Мегатрона.       Дрифт зажимал рот руками, но комнату продолжил наполнять приглушённый смех.       Родимус плотно сжал губы, пытаясь к нему не присоединиться. Ультра Магнус очень строго истолковывал директивы автоботского кодекса о «приемлемых медиа», к всеобщему разочарованию творческой части экипажа. Статус архивариуса давал Ревайнду монополию на некоторые запрещённые категории.       — Неверное описание. Наутика: перевод книги со старокибертронского... — визор Саундвейва запестрел инфопотоком, но было поздно.       — Это общепринятое определение «любовной прозы» или это любовная проза в понимании Сверва? — Ультра Магнус прищурился. — Это требует конфискации?       — Отрицат… — Саундвейв наклонил шлем. — Дайте определение «любовная проза в понимании Сверва».       Биолайты Ультра Магнуса мигали, будто в припадке, но он продекламировал:       — В отличие от стимуляции эмоционального центра или чувства эстетики, это средство массовой информации, предназначенное для того, чтобы вызвать возбуждающую или эротическую реакцию... — на фоне приглушенно прыснул Дрифт, — используя явное описание или демонстрацию возбуждения...       — Магнус, пожалуйста, прекрати, — оборвал его Мегатрон, с силой усаживая меха обратно в кресло. Тот что-то невнятно пробормотал, прикрывая рот ладонью.       —  Я только что слышал, как Ультра Магнус произнёс: «возбуждающую или эротическую реакцию». Можно я пойду?       — Дрифт, хватит. Это отвлекающий манёвр.       — Отрицательно, — возразил Саундвейв. — Определение: действительно неизвестно...       — Хватит! — Мегатрон указал на Саундвейва. — Ты утверждаешь, что тебя втянули в драку, в которой ты не хотел участвовать и к которой не был готов?       — Подтверждаю.       —  Отлично, — Мегатрон сложил манипуляторы на честплейте. —  Хотя и озадачивает. Каким бы хаотичным ни был Вирл, до этого он довольствовался граффити и потасовками в коридорах. Вооружённое нападение в открытом космосе — это уже серьёзно.       — Я могу засвидетельствовать рост анти-экс-десептиконских настроений среди экипажа — сказал Дрифт, вытирая омыватель с фейсплейта и размазывая краску по щекам.         —  Подождите, — сказал Ультра Магнус. —  Вирл и Саундвейв заключили боевое пари несколько декациклов назад. Родимус, ты был там. Они делали ставки и намеревались сразиться.       — Правда, — уточнил Мегатрон. — Ставки?       — «Та чтоб ты гайкой поперхнулся, Магнус», — подумал Родимус. — Да, — неохотно подтвердил он. — Вирл поставил комнату «Отбойных Штучек».       —  Саундвейв, ты можешь идти. Нам нужно ещё многое обсудить, — Мегатрон окинул Родимуса оценивающим взглядом, не предвещающим последнему ничего хорошего.