Клятвы на стикерах

Кто-то пихнул меня в плечо. Синяки еще не прошли, но я не стала выказывать недовольств. Сомневаюсь, что они уместны, когда нас, как скот, загоняют во двор. Все толпятся, и все толкаются. Жаль только, что день выдался палящим и мы все скоро сваримся в одну массу. Форма разведкорпуса была максимально комфортной и свободной. Я переоделась сразу же, выкидывая свои поношенные тряпки. И, в какой-то мере, ее цвет шел к моим соломенным волосам. Они были собраны в высокий хвост, выбивая только несколько прядей челки. Кадетов начали поспешно разбирать на небольшие группы, во главе которых были то ли офицеры, то ли капитаны. Я подала заявку в кратчайшие сроки, поэтому меня зачислили в запасной отряд. Вероятность того, что мне отказали бы равна нулю. Это же разведкорпус. Пушечное мясо приветствует тут ежедневно. Вдруг на улице кто-то заорал: — Стройся 503-й отряд! Кучка наших кадетов начала передвигаться, отдавливая друг другу ноги. Уже не в силах терпеть боли, которой уже сполна нахваталась вчера, я толкнула какую-то девчонку. Она упала на землю, но ее быстро поднял рыжий парень. — Вы наш капитан? — спросил кто-то спереди. — Как бы не так. Я еле выглянула из широких плеч, встретившись с голубым взглядом. Довольно симпатичная блондинка. Больший интерес возник к ней, когда я заметила шеврон конной полиции. Когда-то я отчаянно надеялась вступить туда. И именно тогда я совершила невероятный и глупый поступок — сказала Кэтрин о своем намерении. Как именитая личность, она смогла добиться запрета на въезд в столицу. Меня даже при самых отчаянных временах уже не примут туда. С тех пор я перестала рассказывать Кэтрин о своих желаниях. Будет не по нраву — лишит меня всего за мгновение, даже не удосужившись поставить в известность. — Капитан Кирштайн встретит вас в тренировочном комплексе, а пока вы будете слушаться меня. — Холоднее голоса был только ее взгляд. — Мое имя Энни Леонхард. Я офицер конной полиции, служащий при королеве Хистории. Сомневаюсь, что она бы стала так выкручиваться статусом, если бы в действительности этого хотела. Это нужно было для кадетов, чтобы те знали с кем имеют дело. Ни у кого не возникло вопросов. Нас повели строиться, чтобы сверить в списках новобранцев. Многих уже отправили в тренировочный комплекс. Я бы с радостью пошагала с ними, но Энни Леонхард не торопилась меня отпускать. Мою отвернувшуюся голову она повернула к себе. — Я обращаюсь к тебе, — она мельком заглянула в список, — Самюэль Ханнис. — Самюэль Ханнис здесь. Кадеты моего отряда стали шептаться. Кто-то, несомненно, мог узнать мою фамилию. А кто-то мог посчитать меня случайным однофамильцем. Энни просверлила меня строгим взглядом, сначала не желая отпускать мое лицо. Ее грубые пальцы сильнее сдавили мои щеки. — Энни! Оставь бедную девочку! Я могла только боковым зрением заметить каштановую макушку одноглазой женщины. Ханджи весело засмеялась, вырывая меня из-под хватки Энни. — Я заберу эту душеньку себе. — Зоэ обернулась к остальным кадетам, прикрикивая: — Все в порядке, я ее знаю! Какой же стыд. — Так нельзя, капитан Ханджи. — О, кто такое сказал? Блондинка поджала губы, не собираясь отвечать. Я даже поразилась такой реакции. Она не собирается ей язвить? — Зря ты отправила этих кадетов раньше времени, их капитана еще нет на месте. Он сам мне сказал, что придет на построение к вечеру. — Тогда куда мне всех их девать? — Проведи в казармы! Неужели мне приходится объяснять это тебе? Ханджи снисходительно улыбнулась Энни, но вторая все равно презрительно глядела на нее. В конечном итоге меня отпустили, и Ханджи уводила меня куда-то в здание. Не похожие на казармы. Мы зашли в ее кабинет, и теперь я окончательно оказалась в пыточной. — Почему ты не предупредила меня? Я бы встретила тебя без всей этой суетливой официальности. — Слухи обо мне расползутся сами собой, но теперь вы в этом поспособствовали, тетя Ханджи. Брови женщины оскорбленно насупились. — Как же ты можешь винить меня, Сэм? — Вы только что кричали, что знаете меня на всю улицу. — Я была в предвкушении твоего приезда! Прости меня, но я ждала дольше положенного! Ханджи развела руки в стороны, примирительно подзывая подойти. Мне просто не хотелось лишнего внимания. До этого я прекрасно справлялась без него. Всё-таки я заключила Зоэ в крепкие объятия. Ее запах мне был знаком уже много лет, что я могла бы назвать его родным. Даже запах Кэтрин я не помнила. Может, Ханджи была бы для меня лучшей матерью, нежели она? Кто знает? Мы свободно разговаривали, сидя на диване. О жизни, о том, как я жила без Кэтрин эти несколько лет. Каких успехов добилась. Ответы были хлипкими. Ей бы не понравился тот образ жизни, который я вела. Я волновалась только за свое отсутствие в отряде. Пусть тетя Ханджи и замолвит за меня словечко, я все равно не хотела показаться своевольной в первый же день. — Вы написали Кэтрин? Ее не удивило, что я называю мать по имени. Далеко не секрет в каких мы отношениях. — Еще вчера вечером. Должно быть, она уже знает о твоем прибытии. — Но я приехала только сегодня утром. Вы были так уверены, что я появлюсь здесь? — Вообще нет, — улыбнулась она, — но мы говорим о том, чего хотела бы Кэтрин. — Верно, — больно усмехнулась я. Ханджи словно бы очнулась, быстро восклицая: — Я не это имела в виду, Сэм! Мне всегда были и будут интересны твои желания. — Их не так много. Побольше бы денег и уютный домик у моря. — Ты правда о таком мечтаешь? Озабоченность Ханджи ожидаема. Никто никогда еще не видел моря. — Шутка, — сказала я со всей серьезностью. Тетя облегченно выдохнула, посмеиваясь. На моих губах дрогнула легкая улыбка. — Знаешь, Сэм, мне было немного обидно, что ты не пошла ко мне в отряд. — Это не я решала, — вздыхаю я. — Удивительно, но и Кэтрин здесь ни причём. Всему виной обстоятельства. Меня зачислили в запасной отряд из-за позднего прихода. — Неужели Кирштайн взял на себя запасных? — удивилась Ханджи. Заметив мое непонимание, она пояснила: — У него хватает забот помимо еще одной кучки недоучек. — Не такая уж я и недоучка, — заерзала я на диванчике. — Если бы Кэтрин Ханнис воспитывала каждого кадета в разведкорпусе, как и тебя с пелёнок, то вряд ли мы сейчас страдали из-за проблемы гигантов. — Кэтрин воспитала бы солдат, и в этом была бы ее ошибка. Люди идут в разведку с желанием уничтожить врага. Однако чем мы будет лучше титанов, если в нас будет одна ненависть? — Знавала я одного мальчишку, — ностальгически поговорила Ханджи. — Каждый верит в свое. Он верил в свободу Элдии. А ты? — В то, что я еще выпью здесь. — Довольно обнадеживающе, душенька моя. Зоэ не планировала отпускать меня. Мы продолжали болтать даже тогда, когда я уже с нетерпением норовилась открыть дверь. Нельзя не назвать чудом, что я избежала тетю Ханджи. — О… что вы здесь делаете? Я резко обернулась, встретившись с большими карими глазами, что пялились прямо в душу. Мне пришлось отпрянуть к двери, чтобы не столкнуться с этой девушкой лбами. — Да я… Капитан Ханджи вызывала меня. Она оглядела меня с ног до головы. — Не частно капитан Ханджи вызывает к себе кадетов. У меня не было в намерениях хвастаться нашей с Зоэ связью. Я промолчала, пытаясь обойти девушку. Она не дала этого сделать. — Из какого вы отряда? — Пятьсот третий. — О, — улыбнулась она, — если вы заблудились, то с радостью провожу вас! Я тоже из 503. Судя по форме, она офицер. Я ровно выпрямилась, и она поняла по моему взгляду, что я подметила ее статус. — Вовсе не нужно этих формальностей! — Вы со мной на вы. — Всего лишь человеческое уважение. В наше время оно высоко ценится. Я сомнительно улыбнулась. — Да, вы правы. Она довела меня до казарм. Признаться честно, то ее помощь была как нельзя кстати. Уверена, что выйдя от Ханджи, я бы растерялась и не нашла дороги. Не идти же к офицеру конной полиции. Она сказала, что ее зовут Саша Браус. Не спроси я фамилии, то мне бы пришлось фамильярничать с ней в том же духе. Я тоже представилась, и она точно приметила мое имя. Возможно, это мне еще аукнется. Стоило просто сказать, что я Сэм. В комнату меня заселили с какой-то тощей девчонкой. Она с ходу призналась, что еврейка, хотя мне и было все равно. Я занята не слишком удобной кроватью. К вечеру нас все же созвали в тренировочный комплекс. Еврейка строилась плечом к плечу со мной, тихо шепнув мне: — Кристина. Я недоуменно покосилась на нее, но все же склонилась к ее уху: — Сэм. — Я знаю, — бросила она, несмотря на меня. Если мне бы пришлось пользоваться положением тети Ханджи, то я, несомненно, попросила бы ее отселить от меня эту Кристину. Кто-то ворошил завышенные куртки формы. Кто-то болтал и предвкушал появление своего капитана. В частности, девушки. Я постаралась казаться дружелюбной с первых секунд, но утренний показанной жест тети Ханджи все еще витал в воздухе. Девушки косились на меня или делали вид, что не замечали вовсе. Сперва в зал забежала Саша. Завидев меня, она улыбнулась. Это единственный знак, который она подала мне. Затем зашел мужчина. Он не поднимал взгляда от кипы бумаг, а я уже позднее пригляделась к его лицу. Не представляю, как округлились мои глаза, когда мы встретились взглядами. Не сильнее его глаз определенно. Почему-то я отвернулась в сторону Кристины, пока мои щеки еще не стали достаточно красными. «Снова привет, Жан». Зал долго оставался в утопающей тишине, пока до боли знакомый капитан не откашлялся. — Добрый вечер, кадеты. — Он одарил всех вежливым кивком. — Прошу прощения за утро. Я капитан Жан Кирштайн. Мы должны были познакомиться с вами раньше. Сегодня пробежимся по списку и несколько кругов на площадке, чтобы размять мышцы перед завтрашними тренировками. — Капитан Кирштайн! На удивление, голос подался от моей соседки еврейки, что без стеснения выдвинулась из шеренги. Немало удивился и сам Жан. — Да? — Кристина Янг, — представилась она. — Мне бы хотелось знать, в чем различие нашего отряда от остальных? Кроме того, чтобы будет сидеть во вторых рядах. Саша очень рвалась ответить, но капитан ей не дал. — Запасные отряды существовали и до, очень часто внося свою лепту в разведкорпус. Волноваться, что вы будете отсиживаться на месте нет смысла. Вас тоже будут вытаскивать на вылазки. — Если мы мало чем отличаемся от остальных, почему называемся запасными? — Потому что вам будет уделено больше времени на физическую подготовку, — вклинилась Саша. — Ваши тренировки будут проходить более усерднее, нежели у других отрядов. — Да, Саша. Все верно, — сдержанно ответил Жан. Ему не слишком понравилось вмешательство своего офицера, но он не стал отчитывать ее при нас. Я заметила, как в глазах Кристина засиял блеск восхищения и нетерпения. Она удовлетворенно кивнула и юрко вернулась на место, гордо улыбаясь мне. Жан что-то уточнял у Саши, перед тем как начать озвучивать присутствующих. — И зачем тебе это? — незаметно шепнула я Кристине. Она будто бы поджидала, что я спрошу ее об этом. — Дружу с начальством, Сэм. — Сомневаюсь, что это похоже на начало дружбы. — Все начинают с малого, — пожала плечами Кристина. — Тебе советую делать тоже самое. Не беспокойся, Кристина. Моя дружба с начальством не шла в никакое сравнение с твоей. — Самюэль Ханнис. Я оторвалась от перешептываний с девушкой, бросив взгляд себе под ноги. Мне нужно было отозваться, но я не могла. — Самюэль Ханис! Где он? — Здесь, капитан! Кристина подтолкнула меня вперед, заставляя заострить всеобщее внимание на мне. Реакция Жана была благодатью свыше. Он быстро кивнул и я вернулась в шеренгу. Никому из нас не хотелось сейчас подавать виду. Кто знал, что он переспит с собственным кадетом? Откуда этому кадету было знать, что она затащит в постель своего капитана? Мне необходимо поменять отряд. Пока еще не поздно. Как бы я не хотела пользоваться помощью тети Ханджи, но я просто вынуждена. Остается одно — придумать, как это объяснить. Когда список закончился и Саша встала во главе шеренги, мы двинулись в путь. Жан стоял на месте, и теперь его внимание было исключительно на мне. Я быстро отвернулась. Когда Кристина исчезла в коридоре, меня дернули за руку, а дверь захлопнули прямо перед носом. — Что ты здесь забыла? — огрызнулся он, все еще стискивая мою кисть. Я моментально оттолкнула его, отчего он чуть не споткнулся. — Нельзя так делать! — Что ты здесь делаешь? — Служба! — возмущенно вскрикнула я, разведя руками. — Если ты не заметил! — Почему именно в мой отряд? С чего бы тебе идти на службу в этом году? Ни за что не поверю… — Сдалась мне твоя вера! Отвали! Я вернулась к двери, уже потянувшись к ручке двери. Меня снова отдернули, разворачивая к себе. — Хватит вертеть мной! — Я твой капитан. Буду вертеть тобой, как захочу. — Жан скрестил руки на груди. — Я не выпущу тебя отсюда, пока не объяснишь мне причину, по которой ты здесь. — Ты поехавший… Я очередной раз потянулась к ручке двери, норовя исчезнуть как можно скорее. На этот раз Жан не стал меня дергать, вместо этого он молниеносно опередил меня, не давая своей широкой фигурой как-то просочиться к выходу. Он запер дверь! — Нет! Что ты творишь?! — На этот раз я развернула его к себе, грубо елозя по рукам в поиске ключа. Он поднял руку вверх. — Эй! — Что? Не достаешь? Я ударила его по плечу, злобно рявкнув. — Жан? — За дверью отозвалась Саша. — Жан! Ты здесь? — Ручка двери дернулась. — Почему дверь закрыта? Ты там в порядке? — Ну давай, открывай, — шикнула я. — Не думай, что разговор окончен! Я вся кипела, не способная даже на едкий ответ. Если я продолжу, то без зазрения совести наброшусь на него. Дверь он отворил не глядя, а я вылетела пулей, ошеломляя Сашу. Круги мы пробежали в темпе. Все уставшие на ночь глядя и не желающие участвовать ни в какой разминке. Кажется, я одна была бодрее всех из-за гнева, переполняющего меня даже сейчас. — Ай! Ты мне ноги отдавишь! — взвизгнула Кристина, оборачиваясь на меня. Я перестала злобно сверлить землю под ногами. — Прости. Кристина раздраженно фыркнула, вернувшись к молчаливому бегу. Несколько минут никто из нас не решался заговорить, пока Кристине не наскучила тишина. — Многие выдохлись. Я оглядела нашу шеренгу, что уже портила стройную змейку. Лучше всех бежали от силы человек семь. В том числе и я с Кристиной. Мы единственные не чувствовали себя переутомленными. Если со мной все ясно: Кэтрин заставляла меня бегать каждый вечер по несколько кругов вокруг территории дома, а затем убираться на верхнем этаже. Так что это маленькое поле ничто для меня. То с Кристиной наверняка есть история поинтереснее. Пот лился с ее лба, а мокрая футболка облегала тощее тело. Она все равно была с отличной выносливостью. — Ты не выдохлась? — спросила я. — Я бы еще десять таких кругов отбежала. — Побереги силы. — Ты сомневаешься во мне? — Мне плевать. Свои круги завтра я отбегу. На утро нас ждала тренировка с Сашей, а после завтрак. Не столь из интереса, а во избежание очередного срыва, я поинтересовалась у Саши по поводу Жана. Она сказала, что он занят и возможно потом придет на завтрак. Тренировка была хуже вчерашней. Многие новички валились уже после пробежки. Поднимать штангу нас не заставляли, но дай Кристине шанс и она не раздумывая сделает это. Ну, попытается. Сомневаюсь, что ее тощие руки способны справиться с таким весом. На другой поляне, недалеко от нас, Энни Леонхард тренировала чей-то отряд. Иногда мы встречались с ней взглядами, не могу сказать, что они были теплыми. Да, затишье от моей громкой фамилии ступает нога в ногу с терпением. Кристина не жаждет со мной сближаться, я это вижу. Однако она слишком умна, чтобы глумиться. Ей известно о моей мамочке. К концу тренировки она сама подтвердила мои мысли: — Видно, что тебя воспитывала мать. — Видно, что ты лезешь не в свое дело. Кристина не оскорбилась моему ответу. Даже слегка посмеялась, пихнув меня в бок. На завтрак без головной боли со званием капитана обойтись ну никак нельзя было. Жан сидел рядом с Сашей, старательно делая вид, что не замечает меня. Я же бесстыдно пялилась. За столом я сидела с каким-то парнем. Кажется, он старался заговорить со мной, но я молчаливо ковыряла кашу. В конце концов, его отпугнул мой взгляд и он просто ушел. Я смотрела на Кристину, что умело заговаривала зубы кадетам из нашего отряда. Уверена, она хвасталась своими успехами. — С дочкой Кэтрин Ханнис никто не хочет дружить? — Ко мне подсела Энни. — Какая жалость. Я не удивилась ее появлению, но все равно напряглась. Она не доброте душевной сюда села. — Здравствуйте, офицер. — Ты очень выносливая. — Вы тоже. Она усмехнулась, забирая мою кашу. Тише, Сэм. Держи себя в руках. — Офицер Леонхард, это была моя порция… Но Энни уже засунула в рот полную ложку, не обращая внимания на мой хмурый взгляд и руки, тянущиеся отобрать порцию. — Ты выносливая, — снова сказала она. — Так сбегай за еще одной тарелкой. Я долго пыталась мысленно уничтожить или заставить эту кашу запачкать ее форму. Но я лишь встаю с места, громко отодвигая стул и направляясь за новой порцией. Мне не дали еще каши. Сказали, что нужно знать меру, а не нажираться. Тогда я просто вышла прочь из столовой. Как же мне это надоело. Как же я хочу вернуться домой. Как же я хочу выпить.