Клятвы на стикерах

Сидя за своим остывшим завтраком в компании Кристины и её подружек, чьи имена благополучно успела забыть за короткое знакомство, я размышляла о вчерашней ночи. О нашем примирительном разговоре с Жаном. Признаюсь, его слова облегчили мне пол службы, избавив от постоянных стеснений и избеганий при одном виде. Но было что-то еще… — Как первая ночь с шлюшкой Энни? Приставала к тебе? - вырвала меня из раздумий шатенка, имя которой, если мне всё же не изменяла память - Рикки. — Нет. Она пришла поздно и я уже спала к тому времени, - сонно пробормотала я, ковыряя горькую кашу. - Когда проснулась, её уже не было, на удивление. — Офицеры конной полиции часто встают раньше капитанов. Особенно такие «столичные». - усмехается Кристина. Несмотря на то, что контакт с Энни ладился с огромным трудом, я почти не ненавидела её. Но для других она была ненавистна по одной причине, и это не слухи о её распущенности, в которые верится с натяжкой. Приехавшие из столицы служащие явно куда приоритетнее, богатее и защищеннее здешних кадетов и солдат, чьи жизни расходуются, как салфетки. Их, кстати, тоже нет в этом Богом забытом месте. Эта предвзятость - лишь зависть. Вот и всё. И так как я знаю о лишнем внимании и хорошей репутации, которую всегда стараются запятнать пуще остальных, положение Энни было мне знакомо. — Эй, вы знали, что после завтрака на тренировочную площадку придёт главнокомандующий?! - завыла рыжая девчонка из нашей компании. Её я определила как более озабоченную, чем всех вместе собравшихся за столом. - Было бы приятно, встретиться взглядом… — Он уже в возрасте, Нойс, - привычно отдернула девушку Рикки. - И он просто придëт глядеть на кадетов. О нашем запасном отряде шепчутся кому не лень… — Что говорят? - оживилась я, так и не притронувшись к каше. — Самюэль Ханнис, - протянула Кристина моё имя, - любопытный экспонат в разведкорпусе. Думают, запасной отряд лишь слово, чтобы отмазаться. Иначе дочь бывшего главнокомандующего не поместили бы в какой-то сбродник неумельцев. — Широ из 249-го отряда сказал, что наш отряд спонсируют, - продолжила Рикки. - Что-то вроде… — Мы спецотряд? — Интересно, капитан Кирштайн в курсе, что взял специдиотов? - сказала Кристина с набитым ртом. Рикки косо посмотрела на еврейку и продолжила говорить со мной: — Думаю, все из-за тебя. — Вряд ли. Я ведь пришла на службу спонтанно, от того и была зачислена сюда. Мест в остальных отрядах просто-напросто не оставалось. — Хм… - задумалась Рикки, - но это знаем только ты и мы. Другим нет дела. Люди хотят сплетничать. Я тяжело вздохнула, быстро опустошив тарелку и выходя из столовой. Сначала я хотела винить тетю Ханджи за болтливый язык. Почему-то я была уверена, что это она рассказала Эрвину Смиту о моем прибытии в разведкорпус, посему утренняя тренировка обещала быть напряженной: от главнокомандующего и кадетов, чьи взгляды, вероятно, будут на мне. Однако не хотя бросаться обвинениями, я задумалась, что правда бы всплыла и без тёти Ханджи. Если бы я хотела остаться незамеченной, то лучше вообще не сувалась сюда. Так что дороги назад уже не свернуть… Сегодня был необычный тренировочный день. Сегодня проходила наша первая тренировка на УПМ. Эти устройства коллекционировались Кэтрин ещё с самого моего детства. Иногда в отдельной отведенной комнате для них не хватало места, отчего около десяти ржавых УПМ хранились чуть ли не на моём спальном месте. Она не любила выкидывать старые вещи, так что ютила их до последнего, пока я не продала дом. И да, на каждом из них она летала. Кэтрин научила меня летать на одном из них в 10, и всучила именно тот, что не было жалко поломать. Кто-то бы обязательно сказал, что она сумасшедшая, раз уж позволила ребенку дотронуться до столь опасного орудия, и я бы согласилась. Однако, пропуская холодность и безразличие женщины, что звалась моей матерью, я летала без мечевого снаряжения для рубки больших конечностей титанов. Некая милосердность Кэтрин Ханнис, Боже храни Господь её грешную душу. И когда мы закончили бежать основные круги и несколько штрафных из-за пары тупых идиотов в отряде, нас, запыхавшихся, привели в другую сторону площадки, на которой были расположены сносные качели из деревянных балок. Честно говоря, я видела такие впервые, ибо училась летать сразу на оригинальном устройстве, но незнание не помешало мне понять, что это относительно безопасная форма УПМ, дабы кадеты научились для начала маневрировать в воздухе. Оставаясь спокойной, я осмотрела свой отряд. Кто-то не подозревал, что это, кто-то мешкался. Девочки: Кристина, Нойс и Рикки пытались подражать моему спокойствию, однако из них троих была внешне уверена лишь Кристина. И то, только потому, что она всегда в себе уверена. — Кадеты! - послышался знакомый громогласный голос мужчины. Мы все обернулись и встретились глазами с капитаном. - Сегодня состоится первая тренировка для учения УПМ - устройством пространственного маневрирования! Конечно, никто не выдаст вам их сейчас, пока мы не сможете ровно устоять в воздухе, не сломав себе кости! Для этого, - кричащий на всю площадку Жан провёл рукой на качели, - вы будете испытывать себя на этом тренажере! Вас плотно привяжут офицеры, проверив крепления, пока ваша задача - удержать массу тела, не закатываясь вперед или назад! С первого раза может не получиться, поэтому не будьте самонадеянными! Ошибаться может каждый! В отличии от речи Жана, до нас доносилась речь ещё какого-то капитана вдали. Его указания были куда красноречивее, содержа нецензурную брань. В этот момент я за долгое время была счастлива, что попала к Кирштайну в отряд. Даже не взирая на то, что мы - бывшие любовники. Остановившись на этой мысли, я поймала на себе цепкий взгляд Жана, который, после секундной заминки, продолжил голосить: — Также сегодня к нашим занятиям присоединится главнокомандующий! - И следующие слова он будто бы говорил не отряду, а лично мне. - Не разочаруйте меня. Самые отборные смельчаки ринулись к качелям, ожидая помощи от подходящих к ним офицерам. Я тоже пошагала вслед, трогая нашу девичью шеренгу. Я заняла дальние качели, не особо внушающие доверия своими потертыми эластичными канатами. Конечно, я бы сама закрепила их, ибо принцип схож с настоящим УПМ. Однако я решила выждать - не стоит подавать виду, что мне это не в тягость. Я оглядываюсь на девочек: Кристине помогала Энни, туго сжимая ремнём её и без того худой живот. Судя по лицу еврейки, она готова была заорать в лицо блондинке: «Катись отсюда, шлюшка!». Нойс и Рикки обслужил один офицер, какой-то рыжий доходяга, готовивший их крепления дольше остальных офицеров. — Кадет, стой ровно, - раздался голос над ухом, отчего я резко повернула голову на место. Вот и мой офицер. Брюнет, приопустился на колено из-за своего роста, чтобы лучше снабдить крепления, пока я не видела его лица. Стоило ему выпрямиться, а мне высоко задрать голову, как мы встретились взглядами. Его изумрудные глаза испепелили меня тотчас, как не пекло солнце в этот жаркий, мучительный день. Я крепче ухватилась за верёвки качель, а брюнет отошёл на шаг назад, контролируя мои движения, наверняка, думая, что я проявлю неосторожность. — Начинаем! - крикнул Жан. Все в мгновение ока оттолкнулись от земли в лёгком прыжке, и все же в мгновение ока начали переворачиваться на качелях. Дабы их пустые головы не столкнулись с камнями, офицеры заведомо были наготове, чтоб подхватить кадетов. Кристина пошатнулась единожды, не желая промахнуться и сделать все отточено. Впрочем, так она и исполнила на зло Энни, смотрящей на еврейку свысока. Дела у Нойс и Рикки обстояли хуже. Они ни на секунду не смогли сманеврировать на качелях, отчего бедный офицер (выданный на них обеих от недостатка рук) бегал то к одной девушке, то к другой. Мой офицер тоже стремительно прижался к качелям, готовый подхватить меня в любой момент, однако… я не падала. Он недоуменно отстранился, замечая, как я, без особого труда, держусь в воздухе и успеваю оглядываться по сторонам. — Неплохо… - пробормотал он. - у тебя хорошее чувство такта, кадет. Я немного ухмыльнулась и для вида чуть пошатнулась. Не во всём же я должна быть идеальна. — Спасибо. Брюнет уже хотел было мне улыбнулся, как вдруг его взгляд ушёл мне за спину. Кто-то явно явился на площадку. И это кто-то важный, раз уж просиявшее лицо офицера вновь исказилось в бесчувственной гримасе. Я слегка повернула голову, слету узнав главнокомандующего: густые брови, блондинистая шевелюра и ровная осанка. Где-то запищала одна Нойс, вновь перекатываясь на качелях. Он заговорил с Жаном, настроение которого было подпорчено, судя по хмурым бровям. Все-таки, мы его разочаровали. Или я его. Это узнается потом. Эрвин Смит проходился по всем: удачливым кадетам и не очень. Его взгляд задержался на Кристине, после чего он что-то сказал Жану и продолжил смотреть за остальными. Я понимала, что увидь он меня, то я сразу стану мишенью до конца тренировки. Поэтому оторвала взгляд, но не своевременно. Эрвин поймал меня и вновь что-то начал… нашептывать Жану? Отвернувшись я зажала глаза, что есть силы, ругая себя за эту оплошность. Помедлила, засмотревшись… — Теперь-то хочешь попробовать закрытыми глазами? Это звучал голос офицера-брюнета рядом. Я посмотрела на него, однако он на меня нет. Пока тут начальство нельзя прохлаждаться, точно… — Может быть, - ответила я. — Тогда у тебя всё также отлично получается, - тихо ухмыльнулся он. - Если продержишься ещё минуту, станешь единственной из отряда с прекрасными результатами. Я заморгала. И не растерявшись, быстро потеряла равновесие, сразив своего офицера в шок. Он слишком расслабился, что не успел меня поймать, и когда опомнился, то просто переворачивал в нормальное состояние мою повисшую тушу. Его руки сильно вжались в мою талию, заставив поморщиться. — Достаточно! Тренировка окончена! Голос Жана показался мне строже некуда, отчего я повернулась и увидела, как он неотрывно смотрит на меня. Точнее, на руки офицера на моей талии. Я опять отвернулась. Другие офицеры стали отстегивать своих кадетов, и я не стала исключением. Пока брюнет возился с моим креплением, он шепнул мне: — Я знаю, что ты упала специально. Зачем? Замешательство поразило меня, придумывая ответ. В итоге я ничего не придумала. — Не хочется быть лучшей, а не то сглазят, - сказала я. - Например ты, стоило тебе заметить мой успех и я упала. — Делаешь виноватым меня? - усмехнулся он. — Ты же мой офицер. Ты должен был следить за мной. Мы долго смотрели друг на друга. Кажется, испытывающе. По крайней мере, в глазах брюнета я заметила ехидство. — Офицера зовут Шейн. Если захочешь сглазить. — Кадета зовут Сэм. Если тоже захочешь сглазить. Опять. Не знаю, что сейчас произошло, но я неплохо пофлиртовала с горячим брюнетом. Возвращаясь в казармы, полностью залитая потом и изнеможенная, я мечтала лишь о единении. То есть, полное отсутствие Энни. Подходя к комнате я несколько раз произносила молитвы, придуманные на ходу и не имеющие никакого смысла. То, что они и впрямь не имели никакого смысла подтвердилось, когда я увидела блондинку, отдыхающей на своей кровати и читающей какие-то документы. Она не обратила на меня внимания, хотя я не сводила глаз с её профиля: красивая горбинка утончала её женское, пусть и хмурое, лицо. Также тихо, почти бесшумно, я подготовила сменную одежду, которую оставила Кристина во время переезда в другую комнату, и ушла в душ. Надеюсь, она не запрет меня в ванне, дабы я умерла с голоду в обнимку с унитазом. Быстро освежившись, я вышла в комнату, потирая мокрые русые волосы. Энни осталась все такой же каменной фигурой, читающей бумаги. Я быстро надела лифчик и трусы. — Собирайся, - проронила она, что я почти вздрогнула. Девушка так и не подняла взгляда, продолжая изучать макулатуру. — Куда? — К главнокомандующему. — Что? — Что слышала, - она наконец подняла голубые глаза. — Он ждёт тебя уже час. — И вы говорите это только сейчас? - хмуро осеклась я. Она могла предупредить меня, когда я только зашла на порог нашей комнаты! — Не вести же тебя к Эрвину Смиту с таким запашком. Ты помылась и похожа на человека. Так что идем. — Ты… меня проводишь? — Возражения, кадет? — Никак нет. Спустя минут двадцать мы стояли в спецчасти, где обычно расположены кабинеты главных военачальников. Мои волосы еще не до конца просохли, и грозились вновь намокнуть под шеей от холодного пота. Энни была впереди меня, за весь путь не проронив ни слова. Я до сих пор не выкинула из головы её выходку в столовой, но уже не злилась на неё как раньше. Она мне не нравилась, это так. И я ей тоже. Только причину такой ненависти я понять не могу по сей день. Определенно, нужно прекратить эти недомолвки. Дверь отворилась и я прошла внутрь. Энни закрыла за мной, удалившись из спецчасти, оставив меня наедине со стервятниками разведкорпуса, в числе которых были: Эрвин, тётя Зоэ и… Жан. Брошенный взгляд на последнего не ускользнул от внимания Ханджи. — Не волнуйся, душенька. Твой капитан здесь за компанию. — Да, кадет Ханнис, - отозвался Жан. - Не беспокойся. Отчитывать не стану. — Да и есть за что? - подал признаки присутствия тот, в чьём кабинете мы собрались. - Я наблюдал за твоим маневрированием. Не будь ты кадетом первого года, я бы без сомнений вручил тебе УПМ. Я лишь скромно тяну улыбку и тут же стягиваю её с лица. Обычно за лестью идёт огромное и жирное «но». — …Но ты всё-таки не устояла. Печально. — Что? Самюэль плохо справилась с качелями?! - привстала Зоэ. Я молилась всем Богам, чтобы она заткнулась и не выдала моего подвоха. — Так бывает. Яблоко от яблони упало, но чуть-чуть перекатилось. - сказал Эрвин, а я бы желала, дабы это яблоко укатилось куда дальше… — Извините, можно ли узнать, почему я тут? - вклинилась я, пока Ханджи не стала безостановочно болтать. — Это насчёт твоей соседки по комнате. Кадет Кристина Янг. Кристина? Причем тут она? В памяти всплыла сегодняшняя тренировка, на которой Эрвин что-то говорил Жану о еврейке. — Мы больше не соседки, - первое, что произнесла я, - Для чего она вам? — Она заработала лучшие результаты на тренировке. Ты жила с ней, и продолжаешь общаться. Жан сказал, вы близки. Я мимолетно зыркнула на раслабленного Кирштайна, скрестившего руки на груди. — Грубо говоря, да. Так для чего она вам? — Полагаю, ты знаешь суть запасного отряда. Ваш капитан рассказывал про него во время первого построения, - вздохнул мужчина. - Больше тренировок, больше времени на подготовку, а вот вылазки… - он задумчиво потянул последнее слово. - Они проходят у вас в особом порядке. — В каком таком порядке? — Каждый из кадетов готовится на протяжении долгого времени. Мы учитываем его физические данные, выносливость и навыки боя. И когда мы вычисляем лучшего, то отправляем его на зачистку среди прочих отрядов. — То есть… наш отряд не выступает целым на вылазки? — Нет, - спокойно ответил Эрвин. - по одиночке. — И Кристина претендентка… — Об этом пока рано говорить, но по тренировкам - она старательная. Мы посмотрим за её успехами в течении полугода и решим. Я насупилась, оценив взглядом всех присутствующих. Почему они задают эти вопросы мне? Они хотят отправить Кристину на убой? Знает ли Кристина? Мы все здесь на убой, Сэм. Разве не ясно? — Вам всё сказал капитан Кирштайн. Зачем позвали меня? Я ничего не знаю. — Познакомиться, - улыбнулся Эрвин, будто минуту назад не предлагал отправить единственную хорошо знакомую мне девушку в пасть титана. - Ханджи хотела, чтобы мы увиделись лицом к лицу. Я глубоко уважал твою мать, Самюэль. Конечно, она ведь отдала тебе это место и слегла с Альцгеймером. Я всегда уважала мистера Смита, но за образом патриотизма есть свои тараканы. Я твёрдо решила молча слушать его, пока он не отдаст приказов удалиться. Так я простояла около пяти минут, выслушивая о своей хорошенькой маме, и о том, что Эрвин не станет относиться ко мне исключительно. Пожалуй, единственные его слова за сегодня, которые меня не взбесили. — Можете уходить. Ханджи останься. Дождавшись заветного приказа, я прильнула к двери, когда её, как самый настоящий джентельмен, раскрыл Жан. Мы оказались в коридоре, где воздух наконец стал поступать, а не теснить легкие. Переваривая слова главнокомандующего, я понимала, что расскажу все Кристине, но ещё я знала, какой непредсказуемой девушкой она может быть. И пока Жан настойчиво стоял рядом не спеша уходить, я перебирала варианты развития событий: от А до Я. Наверное, выглядела со стороны я не менее странно. — Что с тобой? — Почему ему вдруг приспичила Кристина? - взъелась я, то ли рассердившись, то ли нервничая. Жан чуть не опешил. - Кристина тощая и слабая. Она не выстоит… — Я указал Эрвину на Кристину. Изумленно вытаращившись на капитана, я подавила злобный ров из горла. — Что сделал?! — Сначала он думал внести в строчку твое имя, и сказал мне об этом. Пустить дочь Кэтрин Ханнис на вылазку - выигрышнее. Ты справляешься с УПМ, вынослива, знаешь больше о стенах, нежели твои однокадетовцы. — Лучше бы он остался при своём! Я подготовлена, если вдруг меня выкинут за стену, а она - нет! — Никто её не выкинет! - перешёл на крик Жан. Вспомнив, что мы не так далеко от кабинета главнокомандующего, дальше он заговорил тише. - За полгода можно многое наверстать. И поверь, я знаю, что это - идти на гиганта. Я не брошу туда своего кадета, будучи не уверенным в нём. — Потому-то ты не уверен во мне, - презрительно сощурилась я. - Ты мне никто Жан, и не тебе решать, какой будет моя судьба. Умру я в этих стенах или за ними. Мы здесь все - пушечное мясо. Не дав ему времени на ответ, я резво покидаю спецчасть, не подозревая, что мне придётся делать дальше…