Drugs, secrets and love

Сквозь сон Чонгук слышит чьи-то тихие шаги и шорохи, однако просыпаться пока не собирается: последние два дня он практически не вылезал из лаборатории, старательно пытаясь выполнить поручение Тэхена, отвлекаясь только на пары в университете, а потому заслуживает хорошенько выспаться. Кому вообще взбрело в голову шастать по его комнате? Спустя пару минут звуки стихают окончательно, и Чонгук вновь проваливается в крепкий сон ещё на полтора часа, просыпаясь ближе к обеду. Он переводит взгляд на окно, за которым вовсю светит солнце, заполняя яркими весенними лучами добротную половину комнаты, и ярко улыбается, кажется, даже чувствуя запах цветов. Чонгук откидывает одеяло в сторону и уже было собирается вставать, как замечает лежащий справа от себя букет лилий. Омега садится на постели и берет его в руки, зарываясь носом в белые лепестки и блаженно прикрывая глаза, наслаждаясь их сладким ароматом. — Какие красивые... — шепчет себе под нос, улыбаясь уголками губ. Чонгуку никогда никто не дарил цветы, если не считать отца: несмотря на то, что жили они достаточно скромно, отец иногда радовал своих любимых омег их любимыми лилиями, а после крепко обнимал, говоря, что любит их больше жизни. Чонгук грустно вздыхает, понимая, что ему чертовски не хватает своей семьи. Рядом с собой он замечает ещё и небольшую бумажку: берет её в руки и вчитывается в красивый почерк, кажется, даже теряя дар речи на несколько секунд. «Как проснешься, жду тебя на первом этаже, солнышко. Твой К.Т.» — Так это цветы от Тэхена?.. — растерянно произносит Чонгук, разглядывая букет в своих руках. Эта мысль почему-то приятным теплом разливается по телу, а на коже невольно выступают мурашки. То есть, Тэхен пробрался к нему в комнату, чтобы просто оставить.. букет? Чонгук откладывает его на кровать и наконец поднимается, старательно убеждая себя, что это ничего не значит. Какие-то цветочки не способны заставить его начать отношения с Кимом, потому что тот всё ещё мафиози, и Чонгук всё ещё не желает с ним связываться, как бы сильно их не тянуло друг к другу. Да Чонгук лучше умрёт девственником, чем сломает жизнь не только себе, а ещё и самому дорогому его сердцу человеку. Но, вопреки собственным убеждениям, он все равно полчаса торчит у большого зеркала, то тщательно подбирая наряд, останавливаясь на белых джинсах и нежно-розовом свитере, который ему когда-то подарила мама, то орудуя кисточкой и косметикой, стараясь превратить своё заспанное нечто в красивое лицо. Уже через время на него и правда смотрит достаточно симпатичный омега: волосы после сна чуть пушатся, макияж и правда скрывает все недостатки, подчёркивая необходимое, а в собственных глазах Чонгук замечает маленькие огоньки, и это его пугает. Пугает, потому что ему ни в коем случае нельзя влюбляться в Кима, но, кажется, сердце с разумом расходятся во мнениях. Чонгук берёт с собой букет и спешит спуститься на первый этаж, заходя на кухню, с которой доносится какой-то шум. И застывает прямо на пороге, натыкаясь взглядом на Тэхена в фартуке, сервирующим стол. — Что ты... Пара карих глаз тут же устремляется в его сторону, а на губах альфы расцветает приветливая улыбка, которая становится только шире, стоит заметить лилии в руках Чона. — Ну ты и спишь, — кивает головой Тэхен, усмехаясь. — Хотя, мне это было только на руку: благодаря твоему крепкому сну я успел приготовить всё, что хотел. Чонгук опускает взгляд на стол, заполненный несколькими блюдами, а после чуть хмурится, возвращая взгляд на подозрительно улыбчивого Тэхена. — Приготовил? Сам? — неверяще приподнимая брови интересуется Чонгук, и Тэхен кивает. — Именно, Чонгук, — усмехается Тэхен, приподнимая свои руки, рукава на которых закатаны до локтя, и переворачивает ладони несколько раз, не сводя с них взгляда. — Они способны не только зарабатывать миллионы, спускать курок в предателей и доводить любого омегу до оргазма, а ещё и отменно готовить. Чонгук на такую формулировку лишь закатывает глаза, узнавая босса корейской мафии, а не милого альфу Тэхена, что дарит цветы да завтраки ему готовит. Кстати, о еде. — Погоди, что вообще происходит... Где повар и все остальные? — словно только сейчас осознавая, что вокруг непривычно тихо, оглядывается по сторонам Чонгук. Включая его, в доме Тэхена проживают шесть человек, и Чон очень сомневается, что все они оказались заняты по чистой случайности. Особенно Намджун — личный охранник Тэхена, который обычно всегда маячит где-то рядом. Как только Намджун оставил их наедине в ту ночь в клубе — одному богу известно. Тэхен молча снимает фартук и вешает его на спинку стула, после подходя к растерянному Чонгуку и беря его свободную ладонь в свою. Альфа не отвечает ничего несколько секунд, лишь нежно поглаживая мягкую кожу Чонгука, а после ловит его взгляд, улыбаясь как-то чрезмерно нежно, что заставляет Чонгука невольно задержать дыхание. Перед ним сейчас точно босс мафии, а не котёнок, требующий ласки и внимания? — Я приказал всем покинуть дом на сегодня, — и, отвечая на немой вопрос в глазах Чонгука, заканчивает: — Чтобы провести этот день только с тобой. Альфа видит чужую растерянность во взгляде, а потому, пользуясь заминкой, проводит Чонгука к столу. Тэхен до сих пор не знает, почему Чонгук не хочет даже попытаться завести с ним отношения, избегая его, но сегодняшним днём он постарается показать омеге, что, несмотря на род своей деятельности, он тоже может быть ласковым и заботливым. Точнее, Тэхен хочет быть таким для Чонгука, и ни для кого больше. Тэхен подходит к навесному шкафчику и достает оттуда стеклянную вазу, до середины наполняя её водой, чтобы поставить туда лилии, а после садится напротив него, ставя подбородок на сложенные ладони. — Помнится, почти две недели назад ты приказал мне найти новую формулу. Так что, не думаю, что могу позволить себе целый день играть с тобой влюбленную парочку вместо того, чтобы работать, — фыркает Чонгук, совершенно не понимая, что нашло на Кима. — И чего вообще ты игнорировал меня всё это время, а сегодня вдруг решил и цветы подарить, и своей стряпней накормить? — Что, так не терпится от меня сбежать? — с толикой огорчения интересуется Тэхен, склоняя голову вбок. Чонгук на его вопрос никак не отвечает — лишь задумчиво хмурится и принимается кусать нижнюю губу, перебирая пальцами подол своего свитера. — А отвечая на твой последний вопрос: всего лишь хотел дать тебе время освоиться. Твоя жизнь кардинально поменялась всего за один день, так что не думаю, что ты бы обрадовался, если бы ещё и я не давал тебе проходу со своими ухаживаниями. — Как благородно с твоей стороны, — язвит Чонгук, внутренне же испытывая благодарность к Тэхену. Первые несколько дней он и правда чувствовал себя не в своей тарелке, стараясь избегать всех, кроме Юнги. Особенно Пак Чимина — подручного Тэхена, который, кажется, ненавидел его больше всех. Днями Чон пропадал в университете, а вечерами не вылезал из лаборатории, желая как можно скорее выполнить поручение Кима, тем самым отплатив ему долг. Каждую ночь, уже лёжа в мягкой кровати, Чонгук мечтал вернуться в свой привычный образ жизни: не разводить альф в клубе, конечно, но посещать университет, не имея охранника под боком, устроиться на самую обычную работу, чтобы наконец-то заработать необходимую ему сумму, и жить рядом с тем, ради кого он держался всё это время, не давая себе впасть в отчаянье. — Чонгук, — тихо зовёт Ким, заставляя младшего поднять на него взгляд. — Почему ты не хочешь дать нам даже шанса? Я знаю, что вёл себя не самым лучшим образом в день нашей первой встречи, но... — Всё намного сложнее, чем ты думаешь, Тэхен, — мученически заламывает брови Чонгук перебивая старшего. — То, что мы истинные не означает, что я после первой же встречи кинусь в твои объятия. Есть обстоятельства и причины, по которым я не хочу с тобой быть, и я не знаю, что будет дальше, но сейчас я никак не могу с ними справиться. Поэтому давай оставим всё так, как есть. — Я могу чем-то помочь? — обеспокоенно спрашивает Тэхен, совсем не ожидавший такого откровения. — Нет, не думаю. По крайней мере, не сейчас, — чуть оттаивая, мотает головой Чонгук, а его губы впервые за всё время украшает искренняя, мягкая улыбка, от которой у Тэхена на душе цветы расцветают. — Прости, что тебе достался такой омега. Вор, что работал на другой клан и опаивал альф, а после ещё и носом крутит перед... Тобой. Кажется, где-то во вселенной произошел сбой, и наша истинность не более, чем ошибка, — грустно усмехается Чонгук, пожимая плечами. — Ну уж нет, — не соглашается Тэхен. — Мне достался самый лучший омега. Только благодаря тебе я улыбаюсь и чувствую себя живым человеком, а не бездушной машиной, убивающей людей ради денег. Потому что только рядом с тобой моё сердце бьётся так сильно, что ты и представить себе не можешь. «Могу», — мысленно добавляет Чонгук, потому что чувствует то же самое. — Не наговаривай на себя. Я работал на Чон Хосока, а потому знаю, кто настоящая бездушная машина. Ты, в отличие от этого подонка, не строишь из себя Бога, решая, кому жить, а кому умереть. Ты не берешься за заказные убийства, а ещё хорошо относишься к своим подчинённым, считая их друзьями и разрешая жить рядом с тобой под одной крышей, — на одном дыхании произносит Чонгук и склоняет голову к плечу, прежде чем понизить голос на несколько тонов, добавляя: — И, в конце концов, ты не убил меня даже после того, как потерял несколько миллиардов вон по моей вине. Тэхен усмехается и смолкает на несколько минут, рассматривая погоду за окном, прежде чем тихо произнести: — Истинность... Она вовсе не означает, что, несмотря ни на что, мы обязательно станем парой. Истинность значит сплетение наших душ где-то на духовном уровне: я могу различать твоё настроение по запаху, чувствовать тебя даже на расстоянии, понимать тебя с полуслова. Сама природа решила, что мы — две частички одного целого. Но ты нравишься мне не только поэтому, — мотает головой Ким и переводит взгляд на замеревшего Чонгука, мягко обхватывая его ладонь своей. Не крепко, так, чтобы Чон мог убрать свою руку в любой момент, однако этого не происходит. — Ты безумно красивый, Чонгук. Знаю, возможно, банально прозвучит, но буквально каждый раз, когда я смотрю на тебя, у меня дыхание спирает. Мне нравится твой смех, когда тебе по-настоящему весело, нравятся твои большие глаза, в которых я словно звёзды вижу. И, было бы глупо скрывать, что меня привлекает и твоё тело, что было понятно по нашей первой встрече, — поджимает губы Тэхен, вспоминая ту самую ночь, когда он ехал в клуб с целью расслабиться с каким-то симпатичным омегой, а нашёл нечто большее, намного ценнее, чем парня на один раз. — Но что мне нравится в тебе ещё больше — так это твой характер. Ты дерзкий и смелый, и это просто не может не подкупать. Все, кого я знаю, включая тех, кого я считаю друзьями, ведут себя со мной осторожно, боясь сболтнуть чего лишнего. То же самое было и с моими прошлыми отношениями. Ты единственный, кто ставит нас на равных, и я ценю тебя за это ещё сильнее. Я не знаю причину, по которой ты не хочешь дать нам хотя бы крохотный шанс, но я буду ждать столько, сколько потребуется. Я хочу бороться за тебя, Чонгук. Только когда Тэхен смолкает, Чонгук осознает, что всё это время не дышал, боясь упустить хоть единое слово. Никто, абсолютно никто и никогда не говорил ему того, что сейчас произнёс Тэхен. Чонгука хотели. С его мнением не считались даже тогда, когда он озвучивал чёткое «нет». Чонгуку делали комплименты по поводу его внешности, но никто не обращал внимая на его душу. И только Тэхен, глава мафии, чьи руки по локоть в крови, по-настоящему заинтересован им самим, а не только его телом. И, как и сказал Тэхен, он чувствует, что тот не лжёт — запах мускатного ореха приятно окутывает его со всех сторон, отдавая чем-то сладким, с древесными нотками, даря ощущения тепла и уюта. — Пойми, Тэ, — аккуратно начинает Чонгук, еле сдерживая слёзы от того, что буквально разрывается между человеком, внезапно появившимся в его жизни и перевернувшим в ней все с ног на голову, и тем, от кого он не откажется ни за что на свете. — То, что я скрываю от тебя... Я не могу рассказать обо всём сейчас, потому что не доверяю, но все и правда намного серьезнее, чем может показаться на первый взгляд. И с моей стороны было бы эгоистично давать тебе надежду на наши отношения, когда я даже не уверен в том, что ты сможешь это принять. Омега чувствует, как пальцы Тэхена неосознанно сжимаются чуть сильнее, а кожа становится похожей на белое полотно, когда брюнет на грани слышимости уточняет: — Ты же... Не болен чем-то серьезным? Чонгук от такого вопроса теряется на несколько секунд, но тут же принимается махать свободной ладошкой, отрицательно кивая головой. — Нет-нет, ты что! — Хвала Небесам, — облегчённо вздыхает альфа, прикрывая глаза на несколько секунд. Он и правда не понимает, что же такого может скрывать Чон, но в том, что упускать его из своей жизни он не хочет, уверен на сто процентов. Они и правда знакомы недолго: какие-то жалкие две недели, но Тэхен ещё никогда не испытывал к кому-то такой сильной симпатии, как к Чонгуку. И омега ещё не осознаёт того, что Тэхен и правда готов пойти на многое, чтобы завоевать его сердце. — Чонгуки, тогда давай не будем делать поспешных выводов. Не думаю, что в этом мире существует хоть что-то, что способно заставить меня отказаться от тебя. Я и правда готов пойти на многое, чтобы иметь возможность быть рядом с тобой в трудные минуты, выслушивать, подбадривать. И я готов завоёвывать твоё доверие, чтобы ты не надумывал себе там всякого. Поэтому, пожалуйста, будь со мной. Я не прошу становиться моим парнем, но хотя бы другом. И тогда, со временем, когда ты сможешь доверить мне свой секрет, мы поговорим ещё раз, и всё решим. Чонгук опускает взгляд на руку Тэхена, что всё ещё держит его собственную, и задумывается на несколько минут, что кажутся альфе целой вечностью. — Знаешь... Я согласен принять твое предложение, но у меня будет одна просьба, — омега видит, как Тэхен оживляется и не раздумывая кивает, и это вызывает в нем умиление. — Я хочу попросить тебя всего об одном дне в неделе, в который я смогу выходить на улицу. Без тебя, Сокджина или ещё кого-либо постороннего. Только я один, — Чонгук замечает, как брови Тэхена чуть сдвигаются к переносице, а потому принимается мягко поглаживать кожу его руки большим пальцем в попытке успокоить. — Знаю, что мы совсем мало знакомы и слова, которые я сейчас произнесу, могут показаться тебе обычной ложью, но... Для меня это правда очень важно, Тэхен. Я не собираюсь встречаться с кланом Хосока или делать что-то против тебя. — Я не подозреваю тебя в предательстве, но это опасно, Чонгук, — хмурится альфа. — Пойми, в моем доме ты в безопасности. В сопровождении Джина ты в безопасности. Но не в одиночку. — Но это важно для меня, Тэхен. Я обещаю, что буду очень осторожен. Пожалуйста, доверься мне, — заламывает брови Чонгук, глядя на то, как морщинки на лице Кима постепенно разглаживаются, а с губ взлетает тяжёлый вздох. — Хорошо, Чонгук. Тебе нужно что-то ещё? Может, мне стоит выделить тебе личного водителя? — Твоего разрешения будет достаточно, — мягко отказывается Чонгук. — Единственное, о чем я бы хотел попросить — это несколько тысяч вон и мой телефон. Моя карта осталась в общежитии, но не думаю, что мне сейчас стоит туда соваться. — Без проблем, — пожимает плечами Тэхен. — Раз мы во всем разобрались, предлагаю приступить к еде. Уже не терпится попробовать, как готовит босс корейской мафии.