Drugs, secrets and love

Тэхен уже третий раз читает один и тот же абзац из отчёта, стараясь сосредоточиться на работе, которой после того, как Чонгук все же смог изобрести новый наркотик прибавилось чуть ли не втрое, однако смысла так и не улавливает: голова сейчас занята совсем другим. С момента того разговора с Чонгуком прошло уже два месяца, во время которых в их отношениях и правда многое поменялось. Почти каждый вечер по несколько часов они проводили вместе: омега с удовольствием делился с Тэхеном всем, что происходило у него в жизни, начиная от безобидных жалоб на преподавателей в университете и заканчивая какими-то рассказами о своём детстве. Тэхену и правда было интересно узнавать любую, даже самую мельчайшую подробность жизни Чонгука, который с каждым днём всё больше и больше обустраивался в его сердце. И он уж точно никогда и подумать не мог, что ему будет нравиться слушать чужой задорный смех, когда они смотрят какие-то развлекательные шоу, выбранные Чонгуком; будет нравиться позволять кому-то лежать на его груди и затапливать ее слезами, когда Чонгук особенно скучал по родителям. В такие моменты Тэхен и сам еле сдерживал собственные слёзы, потому как видеть своего истинного разбитым и грустным выше его сил. За все два месяца они даже ни разу не поцеловались, но для Тэхена намного ценнее была та связь, что образовалась между ними. И сегодня Чонгук наконец-то решился рассказать свой секрет: ещё вчера вечером, когда они сидели в беседке во дворе омега попросил его выделить один день, и кое-куда с ним поехать. Тэхен, ожидающий этого дня больше, чем своего дня рождения, отменил ради этого важную встречу и отложил все свои дела, согласившись. Раздается короткий стук, после которого в дверном проёме сразу же показывается макушка Чонгука, заглядывающего внутрь. — Не занят? — Нет, проходи, — мягко улыбается альфа, откладывая бумаги в сторону. Чонгук проходит внутрь и с интересом осматривается, так как впервые видит кабинет Кима изнутри. Тэхен же не сводит глаз с омеги: совсем недавно тот перекрасился в чёрный цвет, что безумно ему идёт, особенно в сочетании с черным костюмом и леопардовой рубашкой под низ. — Ты уже собрался? — Да, — кивает Чонгук, поглядывая на настенные часы. — И нам уже стоит выходить. — Тогда поехали, — поднимаясь со своего кресла, произносит Тэхен. Он подходит вплотную к Чонгуку и поправляет идеально выглаженный воротник, мягко проводя руками по чужим, достаточно широким для омеги, плечам. — Выглядишь потрясающе. Губы Чона тут же трогает смущённая улыбка: за свою жизнь он слышал комплименты бесчисленное количество раз, но от Тэхена они всегда звучат по-особенному. — Юнги ведь уехал? — неожиданно спрашивает Чонгук, и Тэхен кивает, непонимающе нахмуриваясь. — А Чимин? — Тоже. — Отлично, — довольно улыбается Чонгук и не глядя находит руку Тэхена своей, переплетая с ним пальцы. В доме ещё никто, кроме Намджуна, не знает об их истинности, а потому они осторожничают. — Чонгук, я очень хочу тебя сейчас поцеловать, — признается альфа, опуская взгляд на мягкие омежьи губы, что растягиваются в хитрой улыбке. — Разве друзья целуются? — с вызовом бросает Чонгук, вскидывая брови, и Тэхен хмыкает, вспоминая собственные слова о дружбе. — Ты прав. Надеюсь, я смогу это сделать после того, как наконец узнаю твою самую сокровенную тайну? — вкрадчиво шепчет Тэхен, заставляя Чонгука поджать губы. За два месяца Тэхен и правда открылся ему с новой стороны: каждый вечер рядом с ним был не босс мафии, а заботливый альфа, который день за днём завоёвывал доверие Чонгука. Омега практически не сомневается в том, что, узнав о его секрете Тэхен от него не откажется, но все равно волнуется. Не может не. — Чем быстрее приедем, тем скорее узнаем, — пожимает плечами Чонгук и тянет Тэхена к выходу. Во дворе их уже поджидает Намджун, который сегодня выступает в роли водителя. Чонгук на ухо диктует ему адрес и только после этого они все вместе садятся в машину, выезжая со двора. Все время в пути Чонгук не перестает кусать свои губы, разглядывая сменяющиеся картинки за окном. Тэхен, не только видя, а и чувствуя состояние омеги пытается отвлечь его разговором: Чонгук и правда немного расслабляется, однако эффект заканчивается ровно в тот момент, когда они подъезжают к нужному месту. — Подожди нас здесь, — обращаясь к Намджуну произносит Тэхен, и когда тот кивает, поворачивается к взволнованному омеге. — Солнышко, не нервничай ты так. Я ещё не знаю, что меня ждёт, но уверен, что это не стоит твоих переживаний. Чонгук в ответ на его слова лишь тяжело вздыхает, а после, не давая себе возможности передумать, вновь берёт Тэхена за руку, ведя в нужном направлении. Уже через минуту они подходят к невысокому, но очень красивому зданию, входя внутрь. — Чонгук, рад тебя видеть! — замечая двух вошедших парней, тут же радостно восклицает мужчина за стойкой. — Кто этот красивый молодой человек? — Я Ким Тэхен, — мягко улыбается альфа, пожимая руку Сынхёку, как гласит бейджик на груди. — Это мой друг, — добавляет Чонгук, бросая мимолётный взгляд на Тэхена. — Что ж, друг — это хорошо, — тихо посмеивается мужчина, поглядывая в журнал. — Сунхи уже ждет тебя. Куда идти, ты знаешь. — Спасибо, аджосси, — кланяется Чонгук, а после ведёт Тэхена к ступенькам, пока старший находится в полнейшей растерянности. До слуха доносятся голоса детей, что не может не наталкивать на определенные мысли, и лишь когда они входят в одну из комнат, Тэхен наконец-то понимает, куда именно они приехали. — Блатик! — слышится детский радостный голосок, и Тэхен в шоке открывает рот, когда Чонгук подхватывает малыша на руки, счастливо улыбаясь ему в ответ. — Привет, зайка, — ласково произносит Чонгук, целуя маленького омегу в пухлые щёчки. — Как ты, соскучился по мне? — Оцень! — хихикает малыш, когда Чонгук принимается целовать его нос. — Блатик, а кто этот дядя? Чонгук поворачивается к Тэхену и поджимает губы, дрогнувшим голосом произнося: — Вот и мой секрет, Тэ. Тэхен неверяще бегает взглядом от одного лица к другому, видя, насколько похожи Чонгук с Сунхи: у обоих большие глаза и кроличья улыбка. Даже расположение некоторых родинок совпадает. — У тебя... Есть брат? — вскидывает брови Тэхен, — Сунхи, это мой друг Тэ. Покажешь ему свои рисунки? — оставляя вопрос без ответа, обращается к ребенку Чонгук. Малыш тут же начинает суетиться и кивать, а потому Чонгук аккуратно опускает его на пол, наблюдая, как Сунхи убегает к своему шкафчику, начиная искать в нем листики. Чонгук вновь возвращает взгляд на Тэхена и виновато поджимает губы, отвечая тихо, чтобы слышал только он. — Да, Тэхен. Наши родители погибли, когда ему было чуть меньше полугода. Все это время он живёт здесь, в детском доме, а все, что я могу сделать для него сейчас — это только навещать раз в неделю. Прости, что не говорил. Ты злишься? Последний вопрос заставляет Тэхена удивлённо вскинуть брови и наконец-то прийти в себя: он чувствует, как запах корицы буквально заполонил все лёгкие, а потому делает несколько шагов на встречу, обхватывая ладони Чонгука своими и мягко ему улыбаясь, отрицательно кивая головой: — Нет, солнышко, я скорее... В растерянности. Но, думаю, сейчас не лучшее время для моих вопросов, — Чонгук непонимающе хмурится, но когда альфа подходит к столику и садится на невысокий стульчик, с его губ срывается облегчённый вздох. — Сейчас я должен рассмотреть все рисунки Сунхи. Правда, малыш? — Лисунки! — тут же кивает ребенок, начиная раскладывать перед мужчиной свои детские шедевры. А Чонгук чувствует, что невидимые тиски на сердце потихоньку спадают, давая возможность нормально дышать. Конечно, между ними ещё десятки не озвученных вопросов, но все они будут после. Сейчас же Чонгук еле сдерживает слезы, наблюдая, как Тэхен с интересом рассматривает каждое творение, не переставая делать Сунхи комплименты. — А это что? — уточняет альфа, рассматривая самый выделяющийся из всех рисунок. — Это мой блатик и я! — радостно отзывается ребенок, взбираясь на колени Тэхена не без помощи старшего. — И наш дом! Блатик обесял, сто заберёт меня домой! Тэхен поджимает губы, смотря разноцветный лист бумаги, в котором кроется столько детской надежды, что сердце болезненно сжимается: на рисунке изображён красивый, небольшой домик, яркое жёлтое солнце и два человечка с широкими улыбками на лицах. — А у тебя есть дом? — с восторгом интересуется малыш, вырывая Тэхена не из самых весёлых размышлений. — Да, Сунхи, — кивает альфа. — Прямо как на твоём рисунке. Тебе бы в нём точно понравилось. — Ухты! — хихикает омежка, поворачиваясь к Чонгуку. — Блатик, я насёл нам дом! Чонгук улыбается уголками губ и наконец подходит ближе, садясь на такой же стульчик рядом. — Правда? — тихо уточняет Чонгук, трепля волосы младшему. Вот только Тэхен, не сводящий с него глаз, понимает, кому по-настоящему адресован этот вопрос. — Правда, — кивает Тэхен и протягивает руку, переплетая пальцы с чонгуковыми. — Тэ, тогда я налисую тебя лядом с нами! — радостно произносит малыш и спрыгивает с чужих коленок, убегая за карандашами. — Тэхен, ты... Правда понимаешь, на что подписываешься? — заламывая брови, тихо произносит Чонгук. Он переводит взгляд на Сунхи, что с улыбкой на лице рисует альфу на картинке, и тихо вздыхает. — Пойми, из-за того, что ему не хватает родительской любви, он очень быстро привыкает к людям. И я просто не могу позволить ему привыкнуть к тебе, чтобы после оказалось, что ты не готов, — видя, как Тэхен уже открывает рот, чтобы возмутиться, Чонгук продолжает: — Тэ, я верю тебе, правда, но такие решения не принимаются за один день. Давай сейчас мы проведем время с Сунхи, а после обсудим всё уже более детально. Идёт? — Да, — коротко отвечает альфа, без раздумий кивая. Ведь он уже принял решение. За играми время до обеда пролетает незаметно: Тэхен и понять не успевает, когда к ним уже возвращается воспитатель омега, сообщая, что Сунхи необходимо отправляться спать. Он видит печаль на лице Чонгука, так тщательно скрываемую за улыбкой, когда тот прощается с братиком, обещая, что снова навестит его через неделю. Тэхену и самому становится грустно, когда он понимает, что Чонгук переживает эти эмоции из раза в раз, расставаясь с единственным близким ему человеком. Уже когда воспитатель разворачивается к выходу, Сунхи неожиданно вырывается и бежит к своему столику, беря в руки рисунок. — Это подалок! — подбегая к Тэхену и протягивая ему рисунок, произносит ребенок. Тэхен опускается на корточки и с замиранием сердца берет в руки тот самый рисунок, на котором изображены домик, Сунхи, Чонгук и он сам. — Правда отдаешь это мне? — нежно улыбаясь, спрашивает старший, и омежка кивает. — А как же ты? — Я налисую себе такой зе! А этот тебе, — радостно отзывается Сунхи и мягко обнимает Тэхена за шею. — Не обизай моего блатика! — Ни за что на свете, — обвивая хрупкое тельце своими руками, со всей искренностью произносит Тэхен. Когда Сунхи выходит из комнаты, Чонгук наконец-то перестает сдерживаться, позволяя крупным слезам скатиться по своим щекам. Тэхен приближается к омеге и мягко заключает его в свои объятия, ласково поглаживая по волосам, желая разделить эту грусть на двоих. Чонгук податливо жмётся ближе, с силой сжимая тэхенову рубашку в своих руках и не переставая плакать под успокаивающий шепот альфы, гласящий о том, что всё будет хорошо. — Тэхен, ты... — всхлипывая, пытается что-то сказать Чон. — Ты не представляешь, как невыносимо каждый раз расставаться с ним... А я, — снова всхлип, от которого у Тэхена в очередной раз болезненно сжимается сердце. — Даже не могу ничего сделать... Только сейчас Тэхен понимает, почему всё время по воскресеньям Чонгук возвращался домой сам не свой: в такие дни Чонгук закрывался в своей комнате и тихо плакал, желая побыть в одиночестве. Тэхен и правда беспокоился за омегу, но, как тот и просил, не пытался что-то разузнать, ожидая, пока омега не будет готов поделиться этим сам. И когда это случилось... Тэхен находится в полнейшем смятении от того, что не знает, как ему помочь. — Тише, маленький, — ласково произносит Тэхен и обхватывает лицо Чонгука своими руками, оставляя короткий поцелуй в кончик носа. — Успокаивайся и всё мне расскажи. Я обещаю, что мы найдём решение вместе. Чонгук судорожно кивает, делая несколько вдохов и выдохов, восстанавливая дыхание. — Вот так, ты молодец, — подбадривает его Ким, принимаясь аккуратно стирать соленые капли с чужих щёк. — Пойдем. Я видел небольшую кафешку неподалеку, сядем там. Уже спустя пару минут они размещаются за самым дальним столиком кофейни: Тэхен покупает им два стаканчика какао и пирожные, а после садится напротив, накрывая ладонь Чонгука своей. — Понимаешь... После того как родители погибли, Сунхи сразу забрали в детский дом. Я много плакал и пытался уговорить оставить его со мной, но... Кто оставит маленького ребенка рядом с омегой без собственного жилья и работы? — с горечью усмехается Чонгук, опуская взгляд. — Спустя несколько недель, вернувшись в университет, Хёнхо предложил мне хорошо заработать, и я без раздумий согласился. Все это время я откладывал деньги на квартиру, каждый месяц платя владельцу детдома, чтобы Сунхи не забрали. Знаю, с моей стороны это очень эгоистично, ведь... Если бы не я, у Сунхи, возможно, уже появилась бы любящая семья, но... — Чонгук делает глубокий вздох, переводя взгляд за окно. — Но я просто не мог его отпустить. Сунхи мой единственный близкий человек. У меня никого кроме него нет. Точнее, не было, — тихо добавляет Чонгук, бросая короткий взгляд на Тэхена. — До того, как мы с тобой встретились, я планировал купить свою квартиру и выйти из клана, устроившись на самую обычную работу. Я хотел усыновить Сунхи и обеспечить ему хорошую, достойную жизнь. Хочу до сих пор, если быть точнее. — Почему ты не рассказал мне раньше? — Первое время я боялся, Тэхен, — стыдливо опускает взгляд омега, начиная теребить подол своего пиджака свободной рукой. — Я работал на Хосока и знал, что он не брезгует причинять боль близким тех, кто ему хоть как-то не угодил. Поэтому я скрывал это ото всех. Я не знал твоей реакции, вот и не торопился рассказывать о Сунхи. Прости меня за это. — Что ты, всё в порядке, — мягко улыбается альфа, чуть сильнее сжимая хрупкую ладонь омеги в своей. — Я рад, что ты смог мне довериться и рассказать о своём брате. — И ты все ещё хочешь быть со мной? — тихо уточняет Чонгук, начиная кусать нижнюю губу от волнения. — Тебе правда нужен омега с маленьким ребенком? Сунхи, он ведь... Нам придется воспитывать его. Проводить с ним чуть ли не всё свободное время, учить, посещать врачей, ещё... — Ах, солнышко, — перебивает его Тэхен и поднимается со своего места, пересаживаясь на кресло рядом с Чонгуком. Альфа снова берет его за руки и устанавливает зрительный контакт, говоря от чистого сердца: — Я и правда хочу всего этого. Хочу, чтобы мы стали настоящей семьёй. Я обещаю, что помогу тебе с усыновлением и освобожу свой график, чтобы не пропадать днями на работе. Я никому раньше не говорил этого, но... — на секунду смолкает Тэхен, чуть нахмуриваясь. — Но я правда устал от того, чем занимаюсь. У меня нет родных, если не брать в счёт тех, с кем я проживаю. И я был бы рад начать строить новую жизнь рядом с тобой и Сунхи. Если ты этого хочешь, конечно же. — Это... — Да, солнышко, — мягко улыбаясь, кивает альфа. — Я предлагаю тебе стать моей парой. Мы и правда начали не с самой лучшей ноты, но за два месяца, проведенных вместе, я понял, что хочу быть с тобой. Ты дорог моему сердцу, Чонгук, и то, что я узнал сегодня, никак не изменило моего отношения к тебе. Чонгук смотрит в карие глаза Кима и поверить не может в то, что сейчас происходит. Тэхен и правда... Предлагает создать с ним семью. — Помнишь, с утра я сказал, что друзья не целуются? — смаргивая слёзы на глазах, с улыбкой спрашивает Чонгук. — Больше мы не друзья, Тэ, — последнее, что произносит Чонгук, прежде чем мягко обхватить лицо Тэхена своими ладонями, припадая к губам альфы в нежном, чутком поцелуе.