Долгая дорога

Дверца распахнулась резко, дергано, экспрессивно. Отряхнувшись от снега - колкого и похожего на крупу, на сиденье плюхнулся парень, или, скорее, молодой мужчина, по виду чуть за 25, но одетый, как бунтарь-подросток - в рваные джинсы, толстовку с глазастым авокадо, кожаную куртку и тяжелые ботинки. В ушах у него торчали беспроводные наушники, но, как только дверца машины захлопнулась, он вытащил их, положил в коробочку и в карман и развязно обратился к водителю: - Здрасьте, дядь, поехали! Водитель слегка нахмурился на такое обращение, но, не снимая своих неизменных солнцезащитных очков, которые довольно странно смотрелись на фоне снежной пелены за окном,завел двигатель и тронулся вперёд. - Знаешь, дядь, я Никита вообще, но ты можешь звать меня Ник, меня все так зовут, кого не спроси, меня в нашей тусовке все знают. - У меня предки ребята не бедные, так-то, только на меня им срать всегда было. Гувернантки, репетиторы, с английского на теннис, с тенниса в дискуссионный клуб. И всё детство так. Не то, что у одноклассников моих, которые попроще были - с мамой кино посмотреть, с папой в гараже покопаться или в футбол погонять… Парень вздохнул и взмахом руки откинул с глаз слегка длинноватую каштановую чёлку. - Мы семьёй только и собирались, что за ужином, и то это был не ужин, а натуральная пытка. Микроскопическую брокколи на гигантской тарелке нужно было аккуратно разрезать, прежде чем положить в рот кусочек, губы чуть не после каждого укуса нужно было промакивать салфеткой, а разговоры только и велись, что про всякую скукотищу - про биржевые котировки и новую коллекцию ювелирных украшений от какого-то там мастера. - А когда у нас был ужин с папиными деловыми партнерами - ммм, кошмарище. С семи лет - деловой костюм, галстук - чертова удавка, и каждое мерзкое лицо этих лживых ублюдков смотрит на тебя, как на породистого коня на скачках - как же, наследник. Хотя, конечно, были и свои плюсы. С пятого класса - частная элитная школа, то-сё. Сомневаюсь, что в каком-то Зажопинске старшеклассникам было бы так же просто организовывать тусы, доставать бухло и траву. - А у нас всё было и было кайфово. Сначала девочки, потом, когда понял, что не моё - мальчики. Женёчек был особенно хорош - ну чисто эльф, а искусный, как блядина. Жалко, что в какой-то момент нашёл себе папика и укатил с ним на ПМЖ в Бельгию. Мы то сами были еще школьники желторотые, а Женёчку тогда уже было лет двадцать. - Но в целом, сильно я не расстраивался. Были и другие, в этом вообще никаких проблем. Учился на контракте, понятное дело, в универе почти не появлялся, всё больше по клубам, предки на это глаза закрывали, думали, молодой, перебесится, пока пусть гуляет, а потом приземлим его в уютное офисное кресло и не каким-то захудалым менеджером, а сразу начальником в какой-нибудь отдел. - Вот только не такой жизни я для себя хотел. Какой хотел - и не знаю точно, но только не такой. Мне самому чуть за двадцать было, когда случилась со мной беда по имени Слава. Художник, мать его. Богемный до чертиков и красивый как бог. Я себя чувствовал девочкой-писюшкой, за единственным исключением, что кое-какие деньги у меня всё-таки водились. Не родительские, нет. С приятелем замутили тату-салон, с меня были все бизнес-идеи, аренда, договоры, а он бил и руководил стаей своих тату-художников. Слава к этим ребятам относился отдаленно, так, знакомый знакомых. Но как обычно бывает в таких тусах, где-то как-то пересеклись. - Я для Славы что только не делал! Квартиру ему снял, бегал, выставки организовывал. В какой-то момент даже переехал к нему. И только тогда узнал правду. Парень на секунду зажмурил глаза, сжал руки в кулаки до побелевших костяшек. - К моменту, когда я переехал к Славе, он уже плотно сидел на спидах. Вы знаете, что это такое, жить с наркоманом? Желаю Вам никогда об этом не узнать. Я готов был оплатить ему клинику, любое лечение, но он сам не хотел выкарабкиваться. - Мои родители как-то прознали про это всё и вычеркнули меня из списка своих достижений. В их глазах я оказался полным ничтожеством - бездарь, весь в татуировках, водится с наркоманами, да ещё и гей. Просто в какой-то момент перестали брать трубку. И наверняка моё имя стало табу в разговорах со знакомыми. - Постепенно становилось всё хуже. Я не мог бросить Славу, он прицепился ко мне как репей и не отпускал. Рано или поздно это должно было закончится и точно не хеппи-эндом. После этих слов парень откинулся на спинку сиденья, закрыл лицо руками и хотел было ещё что-то сказать, но в этот момент машина остановилась, водитель достал сигарету и закурил, а парню не осталось ничего другого, кроме как раскрыть дверь и выйти из теплого салона обратно в метель.