suburbia

ночевка в доме парня, который тебе нравится, — ужасно подозрительно. но хватило лишь: — минхо~я, не мог бы ты остаться с чаном? мы с юрим хотели сходить прогуляться… вернемся под утро, наверное. чтобы минхо окончательно и бесповоротно проиграл в этой битве. вы вообще видели хидо? этой женщине невозможно отказать. как и ее сыну. минхо последний раз оставался с ночевой год назад у джисона, когда панические атаки были слишком частыми, а одному оставаться страшно — одиночество кутало с головой, усугубляя ситуацию. сейчас же все иначе. ли, попрощавшись с женщинами, покрепче перехватывает сумку с орудиями для борьбы с простудой и уверенно шагает в комнату к чану. тот высовывает патлатую макушку из плена одеяла на шум и прячется обратно, завидев в дверях минхо. — да, давай ты еще будешь прятаться под одеялом, а я сейчас начну сюсюкаться с тобой и кормить с ложечки, — парень фырчит и опускается на край кровати. он достает из сумки контейнеры и косметичку с таблетками. — а вот с ложечки я бы поел, — выдает копошение под одеялом и тыкает минхо в бок. — а я бы хотел себя нормального парня, а не пятилетку. чан все-таки сдается и позволяет начинить себя всевозможными таблетками и витамина, заправить куриным супом и травяным чаем, но взамен требует, чтобы минхо согласился посмотреть с ним «питера пэна». ли честно не понимал безграничную любовь криса к мультикам, ведь в них всегда все заканчивается хэппи эндом, радугой и блестками. в жизни ведь совсем не так. принцессы не всегда находят принцев, а принц может оказаться и не принцем вовсе. минхо это раздражало и, возможно, немного злило. на деле же он просто хотел быть таким же беззаботным и счастливым. трагедию он пережил, но когда прилетит фея крестная и все исправит? но минхо встретил своего принца, и это уже полдела. мультик заканчивается и чан многозначительно смотрит на втыкающего минхо. тот переводит взгляд на него и старается проморгаться, отзывая сон. чан же, пользуясь минутной растерянностью ли, заваливает его рядом с собой. — эй, чего удумал? что, уже выздоровел? — минхо хмурится, поворачиваясь лицом, а чан сдерживает себя, чтобы не разгладить образовавшуюся морщинку. — проведенное с тобой время лечит лучше любых лекарств, — гордо заверяет парень, за что получает щелбан. как там говорят, любовь зла..? признаться честно, чан бы вечность лежал так и разглядывал минхо. смотрел, как тени от настольной лампы играют на его лице. как он забавно хмурится, сводя брови к переносице и надувая губы. как маленькие звездочки то загораются, то меркнут в его глазах. минхо был искусством, предметом любования. но только для него одного. потому что только чан мог видеть того минхо, который робким затравленным котенком жался к теплому боку и боялся одиночества. который любил целоваться на закатах и не терпел пух от одуванчиков. который носил девчачьи сандали и не слушал окружающих. таким он и запомнился чану: долговязый мальчишка с выжженными волосами и полными карманами неисполненных мечт и страхов. — чего лыбишься? достал уже, — недовольствуется минхо и перекатывается на спину, упираясь взглядом в потолок. — что делает тебя счастливым? — чан вторит минхо и начинает разглядывать цветочные узоры на потолке. — мои коты, конечно же, — ли даже не задумывается. — я люблю гулять под дождем. — ненавижу дождь, но мама в такие дни печет вкусное шоколадное печенье. — мне нравится запах только что приготовленной еды, очень тепло на душе становится. — люблю пить чай с родителями на веранде, совсем по-другому ощущается. — люблю слушать твой смех, очень завораживает. — мне нравятся твои ямочки… — минхо закусывает губу и неуверенно продолжает. — с ними ты кажешься еще более нереальным. это бесит. — люблю наблюдать, как ты возишься со своими котами. — хоть я и говорю, что не люблю прикосновения, но мне нравится обниматься с тобой. а еще эти твои дурацкие поцелуи в щеки и лоб. не заставляй меня зависеть от всего этого. но минхо давно попал, окончательно и бесповоротно. а чан будто знал это и нарочно утягивал за собой все глубже. но как принято говорить, не ко дну, а по прямой, да? и, словно прочитав мысли, чан поцеловал его — так, как мог только он: внезапно, поддавшись какому-то порыву. у минхо в такие моменты на внутренней стороне век фейерверки взрывались один за другим, хотелось растянуть это мгновение на подольше, чтобы запомнить наверняка. а потом на минхо обрушивалась еще череда коротких поцелуев по всему лицу и еще несколько таких же на губы, будто задержись он чуть больше и все исчезнет. да, вот таким был его чан — он хотел и делал, не думая ни о чем. он хотел быть счастливым и делал счастливым минхо. минхо ненавидел в себе эту безумную тягу к чану, к этим еле заметным веснушкам, кучеряшкам, запаху солнца и, черт бы их побрал, треклятым ямочкам. он был готов сгореть заживо от роящихся мыслей, но и противиться не мог. лето скоро закончится, и им будет тяжело. что они вообще собираются делать со всем этим? но с чаном забывалось даже это. думать не хотелось абсолютно. невинные поцелуи стали глубже и откровеннее, сердце ухало в ушах, а дыхание порядком сбилось. потерявшись в ощущениях, минхо не заметил, как оказался верхом на чане. кровать возмущенно скрипнула. чан, улыбаясь, потянулся к минхо, схватив его за плечи. минхо навис над ним и заглянул в темнеющие от желания глаза. мышцы напряглись, нервы натянулись до предела, когда чан положил свою горячую ладонь на грудь, неуверенно, будто изучая границы дозволенного, опустил ее на живот. минхо изучал чужое горячее тело: сначала глазами, затем — губами. он боялся сделать что-то не так, все испортить, но томное дыхание, румянец на лице чана и закушенные губы говорили сами за себя. в реальность происходящего верилось с трудом. одежда оказалась на полу, они сами — лежащими вплотную, губы — вместе. даже от легких прикосновений тело прошибало импульсами удовольствия. чан двигался механически, не осознавая, что и как он делает. нежно поглаживая волосы минхо свободной рукой, он наслаждался чужим запахом, и это будоражило, заставляя сердце биться еще чаще. от сдавленных вздохов минхо мурашки волнами бежали по коже. минхо даже не понял, когда все закончилось. просто заметил, что чан надрывно дышал, утыкаясь тому в плечо. не говоря ни слова, они пролежали так еще какое-то время, говорили ни о чем, прерываясь на ленивые поцелуи. — это все хорошо, конечно, но я бы сходил в душ, — минхо садится на кровати, прижимая к себе одеяло. пока ли отмокал под струями воды, чан решил немного прибраться в комнате, а после поставить чайник — минхо, кажется, приносил что-то к чаю. улыбка не сползали с лица, а перед глазами так и мигали вспышки случившегося ранее. но довольно громкое для пяти утра: — сынок?! мы думали, вы спите… заставило спуститься с небес на землю. хидо и юрим стояли в дверях веранды, еле сдерживая улыбки и совсем несвойственный смех для женщин их возраста. кажется, ночь сложилась не только у них с минхо. — чего не в кроватях? — юрим подходит к чану, щелкая того по носу и ставя корзинку для пикника на барную стойку. — мы… эм… решили чай попить, — чан молится, чтобы в свете одинокой подсветки не был заметен его румянец. — а минхо где? — хидо щурится, прикладывая руку ко лбу сына. — надо же, он для тебя настоящая панацея! ничего не подозревающий минхо выходит на кухню и испуганно замирает, увидя вернувшихся женщин. с целью предотвращения маленькой катастрофы, чан подходит к минхо, берет за руку, поглаживая. и это действительно помогает — ли заметно успокаивается. — ну, раз все мы здесь собрались, давайте пить чай! — заявляет юрим, и все хором соглашаются.

***

скажи кто-то минхо полтора месяца назад, что он вот так будет сидеть пить чай с мамами своего парня в пять утра, о чем-то болтая, он бы рассмеялся этому человеку в лицо и покрутил у виска. но жизнь — та еще чертовка. умеет удивить. — извините, а вы можете рассказать, как познакомились? чан не хочет мне рассказывать, — минхо поджимает губы и со вселенской грустью смотрит сначала на чана, а затем на хидо с юрим. чана хватает лишь на закатывание глаз. — конечно! — хидо с нежностью смотрит на жену и роняет голову чужое плечо. — на самом деле, мы были знакомы с детства — жили в одном дворе. и уже тогда у нас появились чувства друг к другу, но мы не особо придавали этому значения, все шло своим чередом. но вы бы знали, как яро юрим отгоняла от меня всех мальчиков, это было мило и забавно. — ничего подобного, это ты бегала за мной, — встрепенулась юрим. — хорошо, пусть будет так, — хидо чмокнула жену куда-то в скулу и продолжила. — потом моя семья переехала, мы потеряли друг друга, но перед расставанием зареклись, что в конце концов останемся вместе. так и случается: мой бывший муж бросает меня, едва чану исполняется три года, и тогда я встречаю юрим. она была беременна феликсом, но мужчина тоже бросил ее, узнав о ребенке. с тех пор всегда вместе и счастливы каждый день. минхо тепло улыбается и сжимает руку чана под столом. быть может, им тоже суждено обрести счастье в совместных моментах? кто знает. но верить в это очень хотелось. они расходятся, когда утро полноценно забирает свои права у ночи. возвращаться в кровать было крайне неловко, но деваться некуда. чан накинул на них одеяло и, повернувшись лицом, придвинулся ближе. последнее, что запомнилось: минхо уверенно притянул его к себе и, уткнувшись в изгиб шеи, спокойно задышал, растворяясь в любимом запахе. он редко хорошо спал — спокойно и глубоко. ему, кажется, даже снилось что-то хорошее.