The Forest

      Вереск — Свидание feat. Lurmish, Mirele              Месяц май — канун лета, последний месяц весны. И если апрель — это месяц «весенней воды», то май — это «весна зелени». Месяц, когда все уже проснулось и теперь благоухает, цветет, завлекая все живое наслаждаться красотой природы. Даже городские жители, привыкшие к лесу из домов и незаконченных строек, расползаются по паркам и округам за городом, чтобы вобрать эту мощную энергию жизни в себя. В мае проходят первые грозы, происходит обновление земли, зеленого шума.              Выходя из мрачного белого здания, мужчина оглядывает окружающий мир, проникаясь всей этой атмосферой. Смотря на трудящихся в поте лица пчелок, хочется улыбнуться, но нет возможности. Еще не научился, еще не рассказали, как это. Солнце своими лучами пыталось помочь, но получался лишь злобный оскал, нежели что-то милое, дарящее тепло внутри, почему оно быстро сдалось, оставив это дело ветру. Когда-то у него вышло рассмешить парня, пусть и хитрым способом. В надежде, что вместе с землей сможет обновиться и Ким, он побрел к металлическому забору, где стояла знакомая машина.              «Полгода пролетели незаметно.» — хотелось бы сказать, но это не так. Все время тянуло плакать, но нельзя — заколят успокоительными. Еда была не то, чтобы отвратительной, но если бы не передачки припасов еды от друга, то было бы худо. Не покурить в одиночестве, не искупаться и даже не сходить в туалет — везде санитары. В принципе, логично. Тэхен видел разный контингент в больнице, и их бы желательно вообще водить под ручку, чтобы не натворили дел, а дела, знаете, бывают разные. Но Тэ то был относительно нормальным и ему хотелось простого, человеческого уединение, чтобы сделать хотя бы свои туалетные дела. Говорить об социальном отдых, как уже понятно, нельзя. Его просто нет. Из-за этих факторов дни растянулись на часы, а часы, соответственно, на минуты. Время в этом месте перестало бежать. И если, парень до этого мечтал, чтобы оно остановилось, то в больнице он желал, чтобы оно приобрело вид звездолета и со скоростью света отнесло его к моменту выписки.              И вот, это момент, наконец, настал. С пакетиком разных препаратов, с тяжелой сумкой одежды, грязной и чистой вперемешку, он брел по территории учреждения, разглядывая вид самого здания, стены которого за долгий период приобрели пошарпанный вид, на небольшой сад с разными цветы — единственное, что радует душу здесь, и старый, но все еще крепкий, словно монолитная стена, забор. Мужчина прощался с этим место, веря, что всеми силами он будет стараться не попасть сюда снова. Надеясь, что черное некто так же продолжит появляться в сложные минуты жизни, чтобы, словно страж, охранять шаткое состояние Кима.              Заприметив знакомую копну волос, что отросла нехило за шесть месяцев, Пак врывается через ворота прямо на узкую тропинку асфальта внутри территории и, подбежав вплотную, крепко захватывает своего «неродного брата» в объятия, принюхиваясь к знакомому запаху.              — Тише. Ты меня снесешь. — говорит Ким, слегка отшатнувшись назад из-за оставшейся амплитуды бега другого и немного приобнимает свободной рукой сильную спину друга.              — И че? Я просто рад тебя видеть. — Чимин вжимает в себя еще сильнее, будто не может насытиться присутствием друга, будто его снова заберут надолго либо в больницу, либо матушка смерть, в руки которой парень сам положит свою тушу.              — Мы виделись два дня назад, когда ты, как мое ответственное лицо, подписывал бумаги о том, что я буду под твоим надзором. — закатывая глаза, разъясняет свое небольшое недовольство из-за такой прилипчивости близкого. Но, честно говоря, Тэхен и сам рад видеть парня, рад, что он забирает его домой, что это все закончилось, почему не отпускает его из своих невесомых касаний, чтобы если тот решит отпрянуть раньше, он смог прижать его обратно, прося дать еще это дружеской, неломкой любви.              — Да ладно тебе ворчать. Еще чуть пообнимаю и отпущу. Знаю, что домой хочешь по быстрее. — чуть смеясь выдает Пак, потирая щеку о ворот кремого пальто.              — Чуть еще можно. — немного улыбнувшись, произносит Ким, поднимая голову высоко к солнцу, мол смотри, я уже другой, я могу улыбаться, просто ты не самое яркое солнце в моей жизни. Самое яркое и самое греющее, что у меня есть — это мои близкие.              А звезда вовсе и не в обиде. На что дуться, если так оно и есть? На правду, как говорят, не обижаются. Единственное, из-за чего стоит злиться, так это из-за лжи, которую мужчина поселил у себя в голове и не может выгнать. Он может и умеет улыбаться, просто врет, что не научили. Научили, но не те, кем приказано это в регламенте, а те, кто смогли добраться до его поношенной души и возродить там весну, возродить там май.              — Ладно, идем в машину. Я заехал в Мак. Купил твои любимые бургеры. — выхватывая все из рук темноволосого, Чим, подпрыгивая, идет к своему авто, где загружает багаж на заднее сидение.              — А как же твоя любимая фраза о том, что приготовленное дома — это самое здоровое питание, что есть в мире и другое есть равно отравлять свой организм? Или уже все, не работает этот аргумент? — прищурив взгляд, Тэ нагоняет друга, чтобы наигранно осуждающе посмотреть в эти карие азиатские глаза.              — Сегодня праздник, сегодня можно. И вообще да! Домашняя пища — самая полезная и самая вкусная! А как твой попечитель, я приказываю питаться только ей и только с моего разрешения — покупной. — немного язвительно, будто он тот самый босс из дорам, оправдывается Чимин.              — Ну-ну, попечитель. Да только не попечитель, а доверенное лицо. — поправляет Ким, прежде чем сесть вперед, рядом с водительским местом.              — Попечитель! — садясь за руль, заявляет парень, чуть хмурясь.              — С юристом спорить будешь? — контраргумент, решающий любой спор в их дружбе. Не важно, связан он с документами, вопросами политики или просто житейскими обсуждениями. Оба знали, что натура юриста такова — во что бы то не стало, искать аргументы и факты до победного, доказывая неправоту другого. Пак же в этом слаб. Он обычный повар и ресторатор, который совершенно не подкован к подобного рода выяснению отношений и дел, почему обычно замолкает после этого вопроса, но сейчас он еще и просто рад. Это так похоже на его старого друга, на того Ким Тэхена, что был до смерти Мии.              — Ладно, ладно. Победа за тобой.              — То-то же. — самодовольно усевшись на кресло, Ким вальяжно махнул рукой в сторону дороги. — А теперь, Шев, в дорогу. Меня дела дома ждут.              — Как прикажете, Господин-та-еще-задница Ким.              Оба заливаются в тихом смехе. По ним чувствуешь и видишь, что они невозможно скучали. Два близких почти с рождения человека не могут быть далеко друг от друга долго. Это невыносимо для обоих. Когда же они встречаются, наступает праздник, пускаются салюты внутри каждого и каждый надеется, что такого больше не будет. Но будет ли так, уже самому создателю известно.              down — skyfall beats              Выезжая на главную дорогу, Пак сразу переключает все внимание на управление машиной, лишь единожды отвлекаясь, чтобы показать, где лежит пакет с едой. В салоне повисает тишина, которую нарушает музыка на радио и звуки жевания Кима. Путь предстоял бы не очень долгим, но пробка из-за ремонта одной полосы движения усложняет процесс езды, отчего растянулась большая пробка, в которой предстоит пробыть пару часов. И если минут тридцать было комфортно молчать — Чимин размышлял о своем, периодично поглядывая на рядом сидящего, Тэхен был занят поглощением еды, которая, по сравнению с больничной, хотя бы имела яркий вкус, то уже после молчать было невозможно. Хотелось заполнить слуховую пустоту еще чем-то, кроме мелодий из магнитолы.              — Тэ. Такой вопрос. — первый нарушает тишину Пак, видя, что парень тоже начал маяться от скуки, почему сидел и залипал куда-то в окно. — Ты все еще видишь кота?              — Кота? — Ким не сразу понял, о каком коте шла речь. Мысли тернистыми путами окутали разум, отчего и вернуться в реальность было проблемно.              — Ну да. Черного, пушистого кота-подростка, как ты говоришь. — поясняет мужчина.              — Точно. Теперь понял, о чем ты. — протерев глаза, чтобы снять напряжение, Тэхен снова направляет свой взор на одинокое дерево среди высоких многоэтажек. Он с ним себя ассоциирует. Он не один, но ему так одиноко. Все не такие, он не такой. Будто чужой среди своих. Благо, после общения с психотерапевтом, он знал, что это лишь болезненные приступы, не более. Правда, от этого факта становилось не легче. Многие слова врача отражались в Киме словно в зеркале. Если ему говорили, что это не отвратительный характер, его просто изменила болезнь, то Тэхен сразу винил свои мозги, которые поддались чертовой болезни. Если ему говорили, что видения в виде старой квартиры и его повешенной девушки — это все галлюцинации, то парень сразу ругал глаза за то, что те сломались. Если Тэ объясняли, что боли в груди являются фантомными, то он осуждал сердце и легкие, которые претворялись больными, заставляя молодого человека страдать. Он стал ненавидеть свое нутро, ненавидеть себя за свою поломанность, за свою неустойчивость, за лень, обусловленную болезнью, за все. Не говорило ли это о том, что врач вовсе и не врач, раз сделал хуже? Возможно, но Тэхен не собирался искать кого-то еще и Чиме не позволит, ибо он — ошибка природы, и он та ошибка, которая принадлежит только ему и никому больше. Он будет играть на публику, что с ним все хорошо и ему правда лучше, выигрывая этим всем время на поиск решения проблемы. Но знает ли Ким, что так пострадает еще больше? Вряд ли… — Да, я вижу кота до сих пор. Единственное, что осталось после лечения. — врет.              — Понятно. Он же тебе не мешает? Я в том смысле… — Паку не дают договорить, останавливая на разъяснениях.              — Все хорошо, я понимаю, что он не настоящий. У меня депрессия, а не шизофрения. Я не такой больной. — получается слишком грубо, отчего мужчина слышит скромное «прости» и ему становится стыдно. Не так он хотел показывать, что у него все замечательно. Совершенно не так. Просто чернота дыры в груди снова вырвалась ядом. Ее слишком в переизбытке, сосуд уже не вмещает в себя столько. — Это ты прости, я не хотел…              — Ничего, друг. Я знаю, что это не ты, а твоя болезнь за тебя говорит. — звучит слишком по-доброму на фоне такой язвительности. Тэхену отвратительно от самого себя и от этого: «Это не ты, это болезнь». Будто от Кима ничего не осталось, кроме депрессии, кроме этого состояния, кроме того темного леса, в котором парень блуждает который месяц, пытаясь драться с теми, с кем раньше дружил — с бессонницей, паническими атаками и другими существами. От этого становилось горько на языке и больно на душе. Он никто? Он — это его болезнь? Как бы Тэхен сейчас хотел, чтобы все вокруг забыли о том, что он болен, о том, что порезал себе руку, обо всем. Он даже зол на видение кота. Ведь это он напугал его так, что мужчина дернул рукой и случилось… то, что случилось.              Но вместо этих переживаний, он говорит: — Спасибо, что понимаешь. — чем вызывает улыбку у друга, когда сам готов сгореть изнутри, чтобы его не было. И теперь не из-за того, что ему жизнь не мила, а из-за того, что он до такой степени себе противен, что кроме как стереть себя с лица земли, не видит выхода.              — Опиши мне этого кота. Хочу знать того героя, который заставил тебя в тот момент позвонить мне. — искренне интересуется Чимин, ловируя по дороге на низкой скорости среди других авто.              — А че его описывать? Я же тебе говорил. Черный, пушистый, с ярко-зелеными глазами, сравнимыми с свежей майской зеленью. На вид, ему меньше года. Может месяцев пять или шесть, не больше. И все. — тяжело вздохнув, заканчивает мужчина, не понимая этой заинтересованности в глупых галлюцинациях.              — Да нет. Я не правильно выразился. Что ты чувствуешь, когда это кот появляется? — объясняет водитель.              — Не знаю… — Тэ прежде не задумывался об этом. А что он чувствует, когда видит того, кого после смерти любимой возненавидел всей душой? Это тема нескольких ночей, чтобы сидеть, рассуждать, когда уснуть не получается.              — Когда мы были в больнице, а ты был под капельницей, то ты сказал, что он не такой. Не колючий, на сколько я помню. Что это значит? — немного нахмурив брови, Чимин сам пытался понять значение этого предложения. Кот пушистый, конечно он будет не колючим. Да это же не ежик какой-нибудь, чтобы колоться.              «Может он имел ввиду когти? Типо не выпускает их, не царапается.» — единственное разумное объяснение приходит в голову.              — Это… Из-за того, что не колит сердце при мысли о нем. Он такой теплый, мягкий. С ним хочется ластиться, не боясь, что тот оставит тебя одного, не предаст и не скажет ничего лишнего. Будет только слушать, лишь понимающе прищуривать глаза. В тот момент у меня были такие мысли. — снова тяжело вздохнув, парень направляет взгляд на пробку, которой уже виднеется конец.              — А сейчас?              — Сейчас не знаю. Знаю только то, что он приходит, когда мне очень плохо. И я не могу его видеть четко. Только краем глаза замечаю, словно призрака и все… Тогда, наверное, я и в правду чуть не умер, ведь видел его достаточно четко, чтобы запомнить его внешний вид. — «Вид, который одно временно ненавистен, но так желанен», недосказал Ким, решив оставить при себе, ведь сам не разобрался, почему внутри столько противоречий на счет этого кота, а Чимину дай только повод, он завалит вопросами. — Кстати о котах. Как там кошка?              — Я ее кормил. Сделал нормальный домик и теперь она под присмотром книжного магазинчика. Хозяйке слишком понравилась кошка, что теперь она их талисман. Вот-вот рожать будет. — Чимин резко замолкает, что-то обдумывая. — Только, я не знаю, как ты отнесешься к ее кличке, которую дала ей хозяйка книжного.              — А как ее назвали?              — Мия.       

***

      Memories — leadwave              Сидя возле кошки, мужчина разглядывал ее новый домик. Все, как надо: пеленка на случай родов, под ней мягкая, но плоская подушка для удобства, тканевый, мягкий каркас с плотной поверхностью, чтобы влага не попадала внутрь и небольшая шторочка, чтобы была возможность оградиться животному от остального мира и хорошенько отдохнуть наедине. Одним словом — уют. Будь Тэ кошкой, он бы сам жил в таком, особенно с условием того, что буду кормить потрохами и дорогим кормом, как эту кошку.              «Значит правда понравилась, раз так заботятся о ней. В другом случае было бы иначе…» — сделал выводы парень.              Как бы он не любил этих хвостатых, он протянул медленно руку прямо к маленькому, розовенькому носику, чтобы, так сказать, поздороваться и попросить разрешение на погладить. Толстопузая дама долго вынюхивала пальцы, пока в какой-то момент не прикусила слегоньца один и не начала тереться мордочкой о ладонь. Добро дали и Тэхен принялся аккуратно, не нарушая личных границ пушистой, поглаживать по небольшому лобику и за ушками. Нежная шерстка, теплая плоть, ласка — все было так приятно, что сердце начало содрогаться, чуть пуская трещины в своей неприступной монолитной стене, которой успело обрасти за время болезни.              Все время во поглаживаний привлекал мужской взор округлый животик, который так и хотелось огладить, поздоровавшись еще и со внутренними обитателями. Постепенно наращивая площадь касаний, Ким добирается до спинки, после же медленно опускает руку к выпуклости, останавливаясь. Но не видя преграды начинает чуть почесывать пузико, периодически останавливаясь и прислушиваясь к движению внутри. Вдруг, один из котят пинается, четка намекая на то, что он чувствует чужую руку и хочет еще ласки. И парень продолжает, усердно разглаживая меховую поверхность. Кошка тоже оценила это по достоинству — она легла на спину, растянув лапки вдоль, в надежде, что ее еще долго будут гладить. Как известно, беременным необходимо очень много поддержки и внимания. Будь то кошка или человек — это необходимо. И хоть Ким и не был с ребенком под сердцем, но тоже хотел подобного. Просто не позволял. Как он думает, он не заслужил. Не сделал ничего стоящего, чтобы его наградили. Кошка вот, старается, носит плоды любви кошачьей. А он? Он убил свою любовь своими скверными словами. Тэхен не то что не заслужил нежности, он ее не достоин. Единственное, что его ждет — наказание. И оно наступило в виде болезни.              Но вы же так не считаете? Если считаете, то вам стоит переосмыслить свою жизнь и обратиться к специалисту, как это сделал насильно Тэ. А если же нет, то Чимин вас поймет, кошка вас поймет, но не Ким Тэхен, который думает совершенно обратное.              Достав яркую, продолговатую, но маленьких размеров упаковку из своего кармана, он аккуратно отрывает краешек, чтобы внутренняя вязкая жидкость вытекала тонкой струйкой. Ким надеялся, что этот гостинец, купленный в вет-магазине, небольшая кошачья сладость, придется по вкусу кошке. Знаете же, как бывает, покупаешь шоколадку, чтобы отблагодарить человека, а он сладкое не любит. Сразу так неловко становиться. И не знаешь, что лучше, откажись человек от презента или прими он его с благодарностью. Все-равно неловко. Тоже самое и с Мией. Тэхен немного выдавливает продукт, чтобы небольшая его горошина висела упаковке и подносит к маленькому рту. На радость мужчине, животное принимается сразу вылизывать угощение, постепенно съедая, что выдавливалось из оторванного уголка.              «Видимо, не я первый даю ей это. Так быстро поняла, что это можно есть и это вкусно.» — подумал молодой человек про себя.              Получая большое удовольствие от лакомства, кошка решила присесть, чтобы было удобнее есть. Прикрыв глаза, она оголяет клыки, поднимая верхнюю губу, чтобы не мешала лизать, и начинает сильно мурчать, да так, будто в нее вшили маленький моторчик, что завелся от переизбытка приятных ощущений в кошачьем рту.              Ухмыльнувшись, Тэ скармливает весь небольшой пакетик, оглаживает еще раз животик и оставляет кошку в покое, бредя обратно в его, но такую не родную квартиру, собирать остатки сил, чтобы если не убраться, то хотя бы разобрать и закинуть стираться одежду. Хотя, если не обманываться, Тэхен понимал, что сделает это на следующие день или через дня два. По приходу он будет сидеть смотреть что-то на видео-хостинге и есть быстрозавариваемую лапшу, которая храниться на одной из полок кухни уже который месяц.              Главное, не терять надежды, главное верить в себя.       

***

      Numb — my head is empty              Отдых на собственной, домашней кровати, с мягким нормальным матрасом, с приятно-прохладной подушкой, с пледом, каким укрыта вся постель, ощущается словно полет. Все тело, словно в облаке, перемещается в небесном пространстве. Он наконец-то один, он наконец-то в своем личном пространстве, он наконец-то в тепле и уюте, он наконец-то дома. Он дома.              Тэхен еще долго привыкает к мысли о том, что вот, что он хотел, что так желал и о чем мечтал в том проклятом месте, сбылось. Ему страшно вспоминать те полгода. Накатило трезвое осознание всего, что происходило там. В его мыслях, все люди в больнице нормальные, просто не с той компанией связались, не с теми сдружились. Он и сам таковым был — не понимал ничего, пока не посмотрел со стороны. Там, в темном лесу, с такими же темными существами, много потерянных душ. Все они давно обросли мхом и плесенью. У кого-то даже появились грибы от долго пребывания. И всех их поедают обитатели того места. Съедают по кусочку из раза в раз, пока ничего не останется. Есть те, кто пытается дать отпор и как-то спастись, но не всем удается. Тэхену, по сугубо его мнению, повезло. Он пока побеждает в этой битве. Пока.              Психиатрическая больница, в понимании мужчины — врата между той чернотой и настоящим, нормальным миром. Некий связующий мост. И кто-то прямиком проходит через него, очарованный густотой деревьев и пением птиц, не зная, что его ждет, а кто-то, как наш Тэтэ, бежит не оглядываясь, чтобы не поддаться соблазну стать единым с лесом.              Вообще, если так подумать, то деревьев там так много оттого, что бой идет совершенно неравный. Каждый пропавший человек становиться деревом, прорастая там. До них не успели добраться те страшные существа, они еще не съели их, отчего у заблудших душ появилась возможность сраститься с лесом полностью, соединиться с его экосистемой. Если смотреть на таких людей в нашем мире, то это те психбольные с веселым нравом, с безобидными действами. Это те, у кого вечное спокойствие и праздник. Они те, кто не здесь, но они все еще наполовину живы. Опять же, не забываем про буйных, про тех, кто вечно на цепи, кто вечно зол и в не настроение, кто убить себя готов, захватив с собой другого. Чаще всего их представляют, когда упоминается слово «поехавшие», не так ли? Эти души уже сложнее спасти, эти души уже наполовину съедены, эти души хоть и свежи, но давно потеряны. На них безбожно нападают каждый час и каждую минуту, почему и ведут они себя так. Достаточно соответствующе. И если люди, хозяева своего сознания, сами не захотят бороться, то уже никто и никогда их не спасет, даже медикаменты.              Медикаменты в том испорченном измерении являются веревками, где на одной стороне врачи, что держат это плетение волокон крепко-накрепко, ожидая, когда больной только схватиться, чтобы начать тянуть, помогая доползти до того самого моста, через который когда-то прошла душа. Но, как сказано было ранее, если человек не станет стараться сам, то и другие не помогут. Слишком непосильная ноша и большой риск упасть в эту пропасть самому. Из-за этого всего веревку часто выпускают, завязав на краю. Перестают помогать. Лес темный, глубокий и такой наполненный, что всем не помочь. Шанс дается лишь раз, а дальше… Дальше каждый сам за себя.              Ким отнес себя к тем, кто перешел через мост, оказался на входе в лес, но не успел войти. Да, его успели надкусить. Хорошо так оторвать кусок от него. Но именно этого он испугался. Он искал спокойствие, хотел убежать от боли в груди, но ему причинили еще больше страданий. Поэтому он и убежал. Точнее ему помогли. Помогло то нечто, что часть себя вложило на потерянную часть Тэ, чтобы он смог встать и на своих ногах, пусть и успевших обрасти мхом и плесенью, вынести себя из той мглы в эту светлую обитель. Остается один вопрос, прирастет ли та подаренная часть или нет? Это зависит лишь от самого парня. Он то выбежал, но тот мост, тот лес все еще дышит холодом в спину, зазывая к себе. Лишь время покажет, где по итогу будет он.              Из раздумий о самом главном в жизни на данный момент вырывает небольшой писк. Будто маленький котенок зовет свою маму. Тэхен от этого звука дергается, чуть приподнимаясь, чтобы оглядеться, но понимает, что это снова галлюцинации. Но он снова слышит этот звук.              — Придется подняться… слишком реальный звук. — произносит молодой человек в слух, а после слушается сам себя, вставая с облачной кровати. Надев шерстяные тапочки, он шаркает по полу до предположительного места, откуда мог бы идти звук и доходит до ванной. Это скрипела дверь. Сквозняк с открытого балкона проноситься по коридору, задевая все, что плохо лежит, стоит и легко поддается движению. — Смазать бы ее. — подумав еще немного, Ким добавляет, — Позже смажу, масла специального нет.              На обзор глаз попадается черное пятнышко, что трется о грязное белье, а после исчезает. Это точно и прямо наверняка было ведение кота, которое теперь неразлучно с мужчиной. Он мысленно понимает намек и присаживается, начиная разделять вещи по разным цветам, чтобы после постирать в машинке.              Кот хочет, чтобы Тэхен убрался. Тэхен послушает его, ведь этот кот, как сказал Чимин, его спаситель и он слишком обязан ему, чтобы не слушать его приказов. Поэтому, под шум городской жизни, парень принялся наводить порядок, чтобы хоть чуть, но жить в рамках нормы.       

***

      Interlude Dawn — Agust D              Утро следующего дня не задалось от слова совсем. То ли не та нога, то ли ретроградный Меркурий, то ли тринадцатое число месяца на календаре, то ли еще что-то, но все прошло пошло не так. Проснувшись достаточно рано, ощущение было такое, будто Тэ пил алкоголь безмерно, да еще и подрался. И уснуть не мог обратно, вот оказия! Да только из-за препаратов парню и капли в рот брать нельзя. Про драки вообще он никогда не слыхал. В отношении себя и связанных с ним — точно. Не в его характере. Он скорее морально убьет, чем физически.              Как бы иронично не было, сейчас эта часть характера играет против него.              Дальше все пошло по накатанной. Встал, но споткнулся о ковер и чуть не упал. Кофе заварить решил, да опрокинул чайник с кипятком и ошпарил ноги, отчего побежал в ванную остужать холодом воды свои побои. Но и тут неурядица, холодную воду отключили, осталась горячая и, по незнанию, парень усилил ожог, почему у него теперь красуются небольшие волдырики на поверхности ног. Любое касание и сразу пронзительная боль. Душа болит, теперь и тело. И все по его вине!              Так не взяв ничего в рот, Ким решает выйти на улицу, прогуляться. Солнце светило так ярко, что начинало бесить. Ему непременно необходимо надо было выйти и своей серостью нагнать тучи. Почему только он так сильно страдает? И тут его ждал провал. Тэхен, впервые за долгое время, решил нарядиться не в классическом стиле, а в более свободном, чтобы соответствовать наступившему времени года — весне. Достал излюбленные сине-голубые джинсы, с небольшими дырами в коленках, потертостями в области карманов и цепью на петельках. Белую футболку, которую когда-то сам расписал, нарисовав специальным маркером рожицу с вытянутыми глазами, выразительными губами и носом-палочкой, решил тоже надеть, ведь она, как никакая другая вещь в его гардеробе подходила под настрой. Вишенкой на торте должны были стать белые носки с надписью, которая всех посылала на три заветные буквы и далеко не на острова Гоа. Тут надо сказать спасибо аккуратности Ким Тэхена, что был еще когда-то здоров и полон сил: вещи гладить нет необходимости — они сложены аккуратной стопочкой, разделены по цветам даже на вешалках в шкафу. Ожогов от утюга в этот ненастный день было бы не избежать. Тэхену хватит, уже предостаточно, он и так на половину, как варенная креветка. Облачившись во всю одежду, кроме джинс, мужчина обдумывает, как будет лучше — заправить белые края ткани под ремень во внутрь или пусть ветер-негодник ласкает нежную кожу тела, обдувая каждый свободный миллиметр под светлым полотном. Порешив, что с кашей в голове от плохого сна он ничего не придумает, начинает натягивать плотную на вид ткань на ноги. Благо была рядом кровать, ведь в позе самой настоящей креветки, Тэ, стоя, спешно просовывает ногу в штанину и носком ступни цепляется за ту самую дыру в колене. Не удержав равновесия, он падает на кровать, ударяется о каркас тазом, при этом разрывает джинсы в пух и прах.              — Да блять! Да что за хуйня?! Ебучее тело, ебучие ноги! Сказал бы, что из жопы растут, да так реально из жопы растут! — выругивается смачно парень, находясь на грани, чтобы не зареветь. Настроение совершенно пропадает. Если он до всего этого надеялся провести день, тренируясь быть нормальным человеком, то сейчас все пошло коту под хвост. Ни кофе, ни прогулки, ни, как думал сделать после молодой человек, укладки под наряд. Одним словом — ничего. Лишь раны, разбитость и желание плакать. Досада, боль в ожогах и ударе добавляют перца в ситуацию.              Глубоко вдохнув и выпустив, по ощущениям, пар из рта, Тэхен начинает раздеваться, не меняя положения с того момента, как упал. И лучше бы он сделал обратное, ведь по неаккуратности и неудобности положения футболка рвется по швам, в области подмышек. Это была последняя капля.              Горло, комната, легкие, матрас — все глохнет и разряжается под сиплым криком во всю возможную мощь. Все не так, все не то. Он не такой, день не такой, жизнь не такая. Слезы сами образовываются в глазах, а внутри рождается непонятное чувство, будто смешались паника, гнев, обида, ярость, отчаяние, грусть, апатия — все что можно описать словом «плохо». Рыдания навзрыд вырываются с первой потерянной влагой из очей, уста разрываются в немом крике, а кулаки сжимаются, сдирая уже все остатки вещей с тела, оставляя лишь боксеры. Туша подрывается, и начинает прыгать, больно приземляясь на пятки. Все мышцы, будто под ударами тока, в сильном, не прекращаемом напряжении, которое не сбавляется, а еще сильнее нарастает, заставляя вздуться вены. Адреналин, выпущенный надпочечниками, растекается лавой по всему телу, отчего становиться жарко и возникает желание бить и драться. На глаза попадается неубранная со вчерашнего дня полка. Ноги сами подлетают к ней, неся и все остальное туловище с собой. Руки, не желая возражать такому гневу, сносят все вещи с предмета мебели, разбрасывая все на полу. Рамка с фото, которая стояла там и на которой изображены два улыбающихся лица — Чимина и Тэхена, разбивается. Ступни же, посчитав, что стекло не достаточно раскрошилось в осколки, начинают пинать его сильнее, добивая не только его, но и самих же себя, оставляя после следы крови. Тупая боль и вид окровавленной фотографии приводит парня в чувства на доли секунды. Он перестает захлебываться в слезах и кричать, а опускается на корточки, аккуратно достает листок с изображением, вытирая об себя алую жидкость. Сердце сжимается. Ким чуть не угробил любимый их снимок. Водопад соленной воды обрушивается наружу, уже не превращаясь в акт вандализма. Скорее это похоже на колыбель печали, что тихо-тихо начала петь на ушко своему хозяину, усмиряя жаркий пыл эмоций.              Черное нечто, будто пробегает где-то вдали, словно кот, увидевший работающий пылесос.              — Да иди ты к черту, кот. Не до тебя сейчас. Сейчас ты не помогаешь. Абсолютно нихуя. Только хуже становиться. — тихо роняют губы в пустоту квартиры.              Вот только кот и правда пропадает на долгих четыре дня. Тэхен и сам теряется на это время. Болезнь наступает тяжелым периодом, в который мужчина не встает с кровати, ест из ложечки, что подносит Пак, узнавший о состояние друга случайно, не купается, даже не обмывается и совершено не шевелится, лишь иногда вставая сходить в туалет и уже по привычке выпить все необходимые таблетки.       

***

      Sleeping Lotus — Joep Beving              Нежное, пушистое что-то терлось о нос, неприятно щекоча ноздри. Открыв глаза, Тэхен видит, что лежит на лугу, прям на сочной зелени травы. Протерев глаза, будто после крепкого сна, он замечает кошку, что села на его грудь и пристально, хитро смотрела. Оба застыли в зрительном контакте, словно общаясь. Возможно, прошло бы много времени до тех пор, как связь разорвется. Все решает кошка, что решила вдруг быстро побежать с места, куда-то вдаль.              — Постой! Не уходи! Я тебя поглажу. Ты же этого хотела? — парень отчаянно кричит, подрываясь с мехово-травянистой подстилки и следует за животным. Мие все-равно, она бежит трусцой дальше, помахивая хвостом из стороны в сторону. Это обижало.              — Ну куда же ты направилась? — Тэ старается поспевать, добегая впритык до пушистого комка шерсти. Он быстро перебирает ногами. Идти так некомфортно, неудобно, ты и идешь, и бежишь одновременно. Но делать не чего, слишком любопытно, куда же эта дама заведет.              — Мия, может помедленнее? — сокрушает усталостью молодой человек. Поле кажется бесконечным, как и силы у кошки. Но бросить он ее не может, с ней он чувствует долгожданное спокойствие и умиротворение. Тэхену кажется, будь он с пушистой в том самом лесу, то ни одно бы чудовище не тронуло его, да и мох с плесенью не посмели бы распуститься на карамельной коже. И тут Ким останавливается, запыхавшись идти или бежать в таком темпе добрых полтора часа. Парень вновь оглядывается и понимает, что он в том лесу. Он в самом деле в том лесу, но в другой его части. Какой-то потусторонней. Взглянув на животное, что остановилось в пяти метрах от него, тяжело выдыхает, вновь возобновляя то ли бег, то ли быструю ходьбу.              Из-за горизонта показывается кипарис, распустивший свои ветви с листьями в разные стороны. Солнце, что светило так ярко и так бесщадно, не смело трогать дерево, ограждаясь от него тенью. Приблизившись к нему, кошка останавливается, как и сам ее спутник. Он присаживается, спиной облокотившись об плотную кору ствола. Неожиданно, слышится тихое попискивание, как тогда, в квартире. Но то были несмазанные дверные петли. Здесь что может так пищать? На звук убегает кошка, пропадая не на долго, а после приносит котенка-слепыша, что послушно, по рефлексу, висит на своей шкурке во рту у матери. Аккуратно положив на человеческие ноги своего сына, кошка принимается резко убегать за дерево. И Тэ остался бы с котенком на руках, ожидая возвращения подруги, но почувствовал тревогу, почему взяв маленькое существо в ладонь и прижав к груди, он встает и выбегает за дерево, в сторону, куда убежала Мия.              — Не зря мне стало вдруг некомфортно… — звучит под носом.              Прямо за деревом находиться мост, ведущий в мир неживых или потрепанных монстрами душ. Встав на его край, Тэхен замечает на середине переправы кошку, что уходит в темную часть леса.              — Постой! Вернись! Там опасно! — ступив ногой на начало проклятого пути, Ким замечает, что пушистая вдруг шипит на него, злостно глазами прогоняя. И он убирает ногу, вновь становясь на сочную полевую траву.              Они вновь смотрят друг на друга, будто общаясь, но на этот раз молодой человек понимает, что ему говорит кошка. Он просыпается на моменте, когда кошка вновь разворачивается в сторону черноты и плесени, уходя глубоко и далеко, в самую глушь.              Слезы душат мужчину, он срывается на крик, по инерции зовя Мию из сна, пока не подбегает Пак, резко обнимая друга. Главное успокоить, потом вопросы.              — Мне нужно к кошке. Прямо сейчас. — произносит тихо парень, обнимая друга крепко за плечи.       

***

      An Amalgamation Waltz 1839 — Joep Beving, Grace Davidson, Sonderling Quartet              Порой Тэхен просыпался среди ночи с пересохшими губами, и еще слыша в полусне, как кто-то шепчет — надо заснуть снова, снова уйти в тепло, в бессознательность, ставшую для него единственной передышкой. Но сейчас все наоборот. Сейчас его прогоняли, рычали, шипели. Делали все, главное, чтобы он не заснул. А он и не заснет, нет. Он в панике. Его подруга в беде. Он это чувствует и наверняка знает. В груди будто колокол звенит, вибрациями звука содрогая все тело. Пальцы конечностей леденеют в предвкушении ужаса. Как он оделся, как выбежал на улицу под вопросы и крики друга — он не помнит. Он знает, что нужно спешить к кошке, к ее домику около книжного магазина. И он бежит, спотыкаясь о мнимые преграды.              — Я скоро. Жди. Не уходи в лес. — шло бесконечное бормотание под нос.              Проулок за проулком и несколько десятков домов проноситься перед глазами. Они одновременно знакомы и одновременно нет. Будто Ким в параллельный мир забежал, где матрица сбой дает. Все не то, мир не тот. Но ему все равно. Ему искренно, кристально похуй. Кошка, его верная подруга, которой она никогда не была, была важнее сейчас самого состояния мужчины, в котором он предстал перед миром. Все прохожие и проезжающие оглядывались, замечая обезумевшие глаза парня, расступались, открывая проход вперед, чтобы ненароком не столкнуться с сумасшедшим. А Тэ не сума сошел, он сошел со сна, с моста, через который прошел не он, кому изначально было преднадчертанно, а Мия. Его Мия прошла, оставив Кима в этом мире гнить одному во второй раз.              И вот. Последнее мгновение, осталось бежать чуть. Молодой человек уже заприметил тот самый домик и миску с едой. Он заметил, что магазин сегодня закрыт, ведь дверь была не нараспашку.              «Как они могли оставить ее одну? Она же скоро родит! А если в беду попадет?!» — ругался Тэхен на работников книжного, совсем забыв, что те тоже люди и тоже хотят отдыхать. Но, думаю, остальные согласятся с его ругательствами. Кошка одна в этом мире, ей нужна поддержка. Особенно во время родов.              Он бежит, спотыкаясь о свои ноги, пытаясь быть быстрее света, но увы это не возможно. Так же невозможно, как время повернуть вспять, а парень бы хотел это сделать после случившегося…              Когда осталось совсем немного до места назначение, он видит, как кошка вылезает из домика, решив сходив в туалет, в кустики через дорогу, но завидев родное лицо, мяукает возвращаясь обратно на другую сторону дороги. Дальше дело доли минуты. Свист колес грузовика, истошный крик кошки, а затем и Тэхена, что на коленях уже подлетает к умирающему телу.       Кровь была большой лужей по всюду. Живот резко несколько раз пошевелился, пока не затих. Голова пыталась несколько раз подняться, пока не обмякла. Лапки в судорогах дергались долгое время, испуская остатки жизненной силы.              Дрожащими руками, Ким прикрывает остекленевшие глаза, оглаживая мордочку. Слезы градом полили из глаз, затмевая не только взор, но и боль в коленях от удара с твердой землей. Кончики пальцев проносятся по животу, ощущая внутри маленькие комочки котят, что вместе с матерью лежат бездыханно, окунаясь в сон на долгие века. Это конец их истории. Истории, которая так и не успела начаться.              Грузовик сдает назад, после объезжает место трагедии, посчитав, что оставаться здесь ни к чему. Чувствовал, как в Тэ растет злость на него и его глубочайшую ошибку. И если бы он не улизнул, то Тэхен бы поклялся всем, что после него тут бы уже лежало два трупа — кошки, а рядом водителя, что сбил первую. Стоит сказать ему спасибо, удар настолько точный, что кошка умерла сразу, не прочувствовав полноту страданий. За котят внутри сказать того же нельзя.              Тут до мужчины приходит осознание и он, резко вздохнув, зависает, обдумывая догадку. Тот сон, что он видел этой ночью. Кошка ушла в тот лес, запретив Киму идти. Она ушла в тот мир страданий, чтобы жить среди мертворожденных и таких живых деревьев, питаясь мхом, плесенью и иногда страшными существами, чтобы восполнять недостаток белка. Она запретила идти, ведь он был с ее сыном, с ребенком на руках. Она ушла, чтобы он не ушел туда. Она отдала себя взамен на него. Она решила отплатить ему за ту доброту, которую он проявил в один из дождливых дней. Он спас ее тогда, она запомнила и отплатила ему тем же, ведь лесу нужны новые жертвы, чтобы было чем кормить его существ. Она ушла, а он не смог спасти ее во второй раз.              Глубокий выдох и душераздирающий мужской крик раздается на всю округу. Создается ощущение, будто кого-то пытают и режут, но Тэхен с этим справляется сам. Парень сам себя изнутри режет болезненными эмоциями, хватаясь за рубашку в области груди. Он падает на четвереньки перед животным, поливая соленой водой из очей, будто дождем. Он продолжает кричать, переходя на вой. Бьет кулаком по луже крови, разбрызгивая ту по сторонам небольшими каплями. Дыра, что будто начала затягиваться, вновь растянулась, треснув на одной из частей краев. Трещина пошла дальше, ломая парня пополам. Он мучился, стараясь забыть приказ кошки и пойти за ней, хотел умереть от собственных страданий, но ему что-то не давало. Будто это не все, будто его что-то ждет. Но хрупкое сердце, поношенная душа и разваливающееся тело не выдержит подобного удара. Развалится вся конструкция, словно дамба, и затопит близких той безмерной чернотой, что внутри Кима живет со смерти девушки. А теперь ее еще больше… Вторая Мия покинула его, добавив смольной жидкости в щели трещин. И не понятно, укрепить ли или затопить по самую макушку хотели эти две девушки. Но теперь не спросить, теперь не узнать, остается только гадать.              Через время подбегает и Чимин, оттягивая от непонятной картины друга, а после сам ужасается. Быстро собравшись с мыслями, берет неподатливое тело, притягивая к себе, не смотря на грязь и алые разводы на медовой коже. Держит, не пуская. Забирает часть боли себе, чтобы не так трудно было, и переживает ее вместе с близким человеком, оставаясь непоколебимым. Ведь если он сломается, то тогда Тэхена никто не спасет, да и он сам утопнет, уползая с другом в тот лес, чтобы стать мхом и плесенью, которую съест та самая кошка, что лежит неподвижно перед ними.              Когда всхлипы и крики становятся тише, мужчины слышат тихий писк, исходящий из домика. Первым кидается к нему Тэ, уже зная кто там. Он аккуратно достает маленький черный комочек, сжимая в горячих руках. Сняв с себя толстовку, которую наспех надел на пижамную футболку, закутывает новорожденное дитя, прижимая бережно к груди, стараясь согреть.              — Это ее котенок? — спрашивает Чим, подойдя из-за спины к парню.              — Да… Это то нечто, что когда-то заставило тебе позвонить… Это он был в той лодке и вытащил меня к вам, отдав одну из своих девяти жизней… — Пак лишь ошарашенно смотрел на Тэхена, не понимая, как это возможно, но ответ пришел сам, когда он вспомнил, о чем попросил друг, ложась в больницу на лечение. Он ему верил, хотя изначально на подкорке головного мозга и была мысль о шизофрении.              В тот дождливый день, Ким Тэхен собирался отдать свою жизнь, чтобы проклятый лес не забрал молодую маму-кошку, но животное не позволило умереть своему спасителю, уйдя сама в этот бесконечный бор страданий. Лишь оставила своего сына, которому приглянулся мужчина, чтобы тот охранял его и помог больше никогда не возвращаться к тому мосту и в то бескрайнее поле…