Становление вампиром: от "а" до "АААААА!"

Сомнительного вида подростки уже смывались, когда Дима заметил их жертву — молодого паренька, валяющегося на жухлой траве поломанной куклой. Похоже, они ограбили и избили его до полусмерти. А может, и до смерти — с такого расстояния он не мог расслышать звук чужого сердцебиения. Вампира раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, ему-то какое дело? Он только со съёмок, уставший, уже на полпути домой, где его ждёт стая, семья. Сколько несправедливых смертей он видел — не каждого же теперь обращать, верно? Но всё же. Дима бегло огляделся. Людей поблизости не было. Он подошёл и присел рядом с пострадавшим; прощупал рану на голове, животе, голодно уставившись на алые от чужой крови ладони. Ножевое? Прощупал пульс, хотя и так слышал, что он был медленным и слабым, угасающим. Скорая не успеет приехать, это точно. Совсем молодой, худощавый мальчишка, вынужденный умереть в парке от рук каких-то уебанов. Не то, чтобы Масленников был совсем уж жалостливым — так он бы уже сотню людей перекусал — совсем нет. Дима смотрел на парня совсем другим, оценивающим взглядом. Интуиция была его вторым даром, и сейчас она буквально кричала о правильности обращения нового члена стаи. Голос разума же клевал его совестливостью изнутри — имел ли он право обрекать человеческого мальчишку на бессмертную жизнь? Некоторые новообращённые вампиры испытывали отвращение к своей новой сущности после пробуждения, желая умереть людьми. Но тут дело такое — не спросишь даже. Время ускользало — скоро чужое сердце совсем остановится. Не то, чтобы вампирский яд не справился бы с клинической смертью, но до биологической лучше не доводить. Так стоит ли? Дима вспорол себе запястье острым краем кольца, ещё раз окинув бессознательного парнишку пустым взглядом. Представил, как он будет смотреться в стае, в их гнезде. Забавно — он ведь даже имени его не знает, не то, что характер. Было бы очень опрометчиво его обращать. Но всё же. Вампир приблизился к чужой шее, аккуратно прокусывая кожу, что, кажется, привело человека в подобие сознания. Дима отстранился, похлопал парня по щекам, на что тот почти бессознательно приподнял веки, тяжело и сипло дыша. Одной рукой придерживая его голову, другую он приставал к чужим пухлым губам, позволяя своей крови стечь в горло ровным потоком. — С перерождением, — прошептал он, едва его новый член стаи вновь прикрыл веки.

***

Что ж, пути назад не было. Дима ещё раз огляделся и поднял парня на руки, быстрым шагом направляясь к припаркованной недалеко машине. Аккуратно уложив новообращённого на заднем сидении и накинув на того дорожный плед, он сел за руль, уже внутренне поморщившись при мысли о том, что весь салон будет вымазан в чужой крови — футболка буквально была алой и мокрой от сильного кровотечения, что, к счастью, уже остановилось. Вид этой крови вызвал тошноту, а не привычный голод. Выруливая на дорогу, с которой он и отъехал купить сладостей для Полины, глава набрал Никиту, что взял трубку со второго гудка. — Привет, Никит, ты сейчас где? — … — Ммм, хорошо. Собери всех по-возможности. Я, короче… — мужчина потёр лоб нервным движением. — У нас в стае пополнение. — … — Ну типа того, — Дима бросил быстрый взгляд на парнишку через зеркало заднего вида. — Но он вообще не выглядит здоровым, очень медленно регенерирует. — … — Минут 20. Да, очень выручите. Давай. Вампир завершил вызов, продавливая газ. *** Как и договаривались, Даник отвлёк охранника жалобами на посторонних и просьбой проверить «подозрительных людей на седьмом», Артём стёр записи с камер, и Дима смог без проблем дотащить бессознательное тело до студии, куда молниеносно подтянулась стая, включая Арину и Лизу. Никита склонился над парнем, разложенным на барной стойке, бесстрастно проводя стандартный медицинский осмотр — разве что, с поправкой на особенности вампирского организма. Дима отошёл к стене, сложив руки на груди, Полина и Даник нервно-любопытно поглядывали на новообращенного с дивана, Артём застыл на пороге монтажерки, а их человеческие приближенные в целях безопасности расположились едва ли не в прихожке. — Ну, он симпатичненький, — нарушил напряженную тишину Артём. — И мелкий ещё, перевоспитать можно, — неуверенно подхватила Полина. — На щенка похож, — фыркнул Данияр. Никита закончил осмотр, стянув перчатки, тоже несмело улыбаясь. Дима подошёл к нему, всё также хмурясь, и снова взглянул на парня, которого обратил. Смоляные кудряшки, длинные ресницы, аккуратные брови, чуть приплюснутый сломанный нос, пухлые обкусанные губы. Пусть сейчас мелкий был покрыт кровью (своей и Диминой) и грязью, был в порванной одежде и с постепенно затягивающимися ранами, он не вызывал ни капли отторжения. Сердце почему-то уже определило его как «своего» — тот вариант, когда любишь безусловно. Сударь пригладил спутанные от грязи и крови волосы мальчишки, стёр запёкшуюся кровь под бровью. — Его организм был истощен, и поэтому яду нужно больше времени, чтобы излечить его. Всё нормально, он уже обращён, скоро очнётся, — Никита замялся. — Знаю, что это, типа, не уважительно и все такое, но почему… Почему именно он? Дима легко пожал плечами, с каждым своим словам обретая всю большую уверенность в принятом решении. Конечно, прошло почти сто лет с момента обращения Полины, стая поотвыкла от новичков. Однако он не чувствовал явного отторжения с их стороны — лишь осторожное любопытство. — А почему Артём? Почему Даник и Полина? Словами этого не объяснишь. Разве вы мне не доверяете? — Доверяем, — хором послышалось со всей комнаты. Дима довольно хмыкнул. Тем временем мальчишка наконец пошевелился, издав болезненный стон, заставляя всех напряжённо уставиться в его сторону. — О, я так хочу услышать, как вы будете ему всё объяснить, — беззлобно съехидничал Тёма. — Раз такой умный, ты и объясняй, — парировал Дима, давая знак менеджерам быть настороже. Новорождённый сел на столе, растерянно оглядываясь. Похоже, он был дезориентирован, чувствуя значительно больше обычного человека и находясь в незнакомом месте с незнакомыми людьми. Карие глаза быстро скользили по студии, пока не остановились на Диме, шире приоткрываясь от удивления. Что ж, похоже, парнишка хотя бы знает, кто он. — Ты в порядке? — осторожно спросила Полина, привлекая его внимание. — Д-дхкм, — парень с недоверием уставился на них. В шокированных карих глазах всё отчётливей читалось узнавание. — Что… Почему я здесь? Дима бросил предупреждающий взгляд на Артёма, безмолвно предлагая взять роль объясняющего. Тот перевёл внимание мелкого на себя. — Мы не причиним тебе вреда, окей? И не будем вырезать почки, это у того большого парня просто кетчуп на толстовке. Всё в комнате тяжело вздохнули. Отличное начало, Артём, да. Парень поёжился, предсказуемо не выглядя успокоенным. «Похоже, придётся его ловить, а то смоется со страху — только пятки будут сверкать», — подумал глава клана. — Как тебя зовут? — спросил Дима нетерпеливо. Новообращённый перевёл на него взгляд, бегло осматривая на наличие угрозы. Ну да, подумаешь, кофта вся в крови, но не выглядит же он как маньяк, в конце-концов! Будто решая, можно ли ему доверять, вампирёнок нахмурился, снова оглядел нервно Диму. Похоже, уже начал что-то чувствовать, хотя до формирования полноценной связи было ещё далеко. — Эмиль. Масленников кивнул. — Я Дима, это Артём, Полина, Данияр… — Можно просто «Даник». — …Никита и Лиза с Ариной. Эмиль с хрустом повернул голову, уставившись на отшатнувшихся менеджеров пристальным голодным взглядом. Всё в комнате напряглись, готовые броситься на перехват в любую секунду, а сам новорождённый растерянно уставился на Диму, будто найдя в нем якорь. Это приятно удивляло. — Можешь не верить, но голод, который ты испытываешь сейчас — это жажда вампира, — как можно спокойней пояснил Дима, отходя к выходу. Тем самым он одновременно давал новичку больше пространства и держался ближе к уязвимым сейчас людям. Артём достал из холодильника свежий пакет с кровью, молча перелил жидкость в стакан из новогодней коллекции кока-колы и поставил на стойку, где сидел Эмиль. Дима поспешил продолжить, пока вампиренок не начал в ужасе истерить. — Ты вампир. Я вампир. Почти все присутствующие здесь вампиры, и мы — семья. Тебе пока не надо это понимать, но придётся принять, что ты теперь часть нас. Эмиль выглядел совершенно потерянным, но ему нужно было понять самое главное. Или хотя бы выслушать, игнорируя людские стереотипы о них. Задачка была не из простых, конечно, но через призму опыта убеждения четырёх вампиров Дима смотрел на всё это с интересом. — Да, у тебя бьётся сердце, как у человека. Ты дышишь, как человек, хотя это не обязательно. Но рядом с тобой стоит донорская кровь, и у тебя против воли вылезли клыки. Это такой же рефлекс, как если бы ты отдернул руку от горячего утюга. Эмиль тут же проверил, недоверчиво ощупав свои пока ещё маленькие клычки, заставив находившихся в комнате умилиться. Ну, насколько вообще возможно было умиляться прячущимся в дёсны деформированным человеческим клыкам. Лиза, вон, выглядела встревоженной, даже учитывая пятилетний стаж работы среди вампиров. Эмиль нахмурился, ещё раз взглянул на кровь в стакане, сглотнул и нервно потёр лоб. — И что теперь… Что вы хотите от меня? Я пытаюсь понять, честно, но… блять. — Ты останешься здесь на месяц, это не обсуждается, потому что я несу за тебя ответственность. Потом ты сможешь уйти, если захочешь. Но мы бы хотели, чтобы ты остался, Эмиль. Эмиль, покусав губы, всё же медленно кивнул, хоть и не выглядел убеждённым. Однако наконец-то все могли выдохнуть. — Вау, да ты круто справился. Даже без истерик! — подбодрил его Никита, хлопнув по плечу. Эмиль тут же отшатнулся, испуганно на него зашипев. — Не трогай меня! Никита так и замер с поднятой рукой, его глаза будто остекленели, словно у восковой куклы. Стая недоумённо переглянулась, ведь вампир так и не шевелился после чужого вскрика. Полина помахала рукой у него перед лицом. — Никита? Ты чего, испугался что ли? — И-извините, я просто… — испуганно начал извиняться Эмиль, заметив странное поведение окружающих. Артём, кажется, одним из первых догадался о том, что произошло. Он подошёл к Никите, дотронувшись до чужого плеча, заставляя его отмереть. Неестественно, насильно отмереть. Так работала его способность щита, за что Чернеца иронично дразнили «Беллой» после выхода того странного подросткового фильма. Признаться, они обожали наблюдать за изменяющимся мнением людей с развитием медиакультуры. — Ох… Что это за нахер.? — Мне ж-жаль, правда, я, — Эмиль продолжил заикаться и извиняться, ничего не слыша. Дима плавно отделился от стены и подошёл к истерящему парню, положил ладони на чужие плечи, слегка сжав. — Посмотри на меня, Эмиль. Новорождённый тут же замер, заворожённо уставившись в тёмно-серые глаза главы. Дима не так уж часто применял этот приём, но всегда работало в подобных стрессовых случаях. — Всё хорошо, ты ничего плохого не сделал. Это твоя способность, всё в пределах нормы. Ты просто заставляешь замирать окружающих, Никита не пострадал. Мне нужно, чтобы ты успокоился. Сможешь это сделать? Эмиль отрывисто кивнул. — Умничка, — Дима не смог удержаться и потрепал мелкого по голове. Тот недовольно сморщился, но, похоже, немного расслабился. — Всё хорошо, я не злюсь, Эмиль, — улыбнулся Никита. — Это же круто! Твоя способность очень сильная. У меня тоже есть — я всегда знаю, когда люди и вампиры рядом со мной лгут. — Эм… Да, это тоже круто, просто… много информации. — Эмиль, у тебя есть близкие, которые будут тебя искать? — вмешалась робко Лиза. — Нет, — вампир покачал головой, поджав губы. Матери он позвонит позже, когда обида перестанет быть такой острой. А до тех пор вряд ли уж его в розыск объявят. — В ближайшее время точно нет. — Окей… А что насчёт арендодателя или друзей? Может, тебе надо забрать вещи? Эмиль вновь зажался, отвёл взгляд. — Нет, на самом деле нет. — Ну, тогда вещи нужно будет купить, — невозмутимо хлопнул в ладоши глава. — Кто возьмётся? — Я могу, — Арина подняла руку, заговорив впервые после пробуждения Эмиля. — Всё равно в «Авиапарк» собиралась искать тебе реквизит. — Здорово, спасибо. Думаю, разберёшься, я тебе доверяю. Эмиль наблюдал, как просияли глаза уже убежавшей Арины, хотя, по идее, она не имела этой странной «связи». Ну, может он просто пока многого не понимает. Слишком дохера всего — плохо верилось, что это не его предсмертные галлюцинации после… После чего? Эмиль нахмурился, помассировав виски. Какие-то гопники… Его били: по почкам, по голове, что-то острое под сердцем… Было больно и страшно, до отвращения унизительно слышать плюющиеся нетрезвые угрозы. Короткое затишье, ледяное спокойствие, замораживающее стук сердца. Затем короткая боль в области шеи, прохладная кровь, стекающая по горлу. " — С перерождением», — шёпот совсем рядом. — Всё хорошо? — спросил тихо Никита. — Угу. Просто вспомнил кое-что. Дима прочистил горло, привлекая к себе внимание. — Так, эээ… Думаю, съёмку отменять не будем, всё равно мы не надолго. Даник, думаю, ты тут один справишься. Даник аж поперхнулся воздухом, не ожидая такой свалившейся на него ответственности. — Ага, да. Здорово ты придумал, конечно! Да он сильнее меня раза в два! Парень бросил на Эмиля быстрый взгляд. — Даже в три! А если он убежать захочет? Мне его к батарее привязать? — От меня не будет проблем. Дима прищурился, испепеляя Данияра взглядом. — Значит, хитростью возьмёшь! — цыкнул Дима. — Как-нибудь с истощённым младенцем справишься. — Я просто не хочу подвести тебя, — пробубнил Даник, неосознанно отреагировав на раздражение главы клана. Дима снова вздохнул, на этот раз ещё тяжелее. — Да знаю я. — Мы тоже можем остаться, — предложила Полина. — Ну уж нет, это мой ребёнок, кыш. — Эй, мне вообще-то 20, а не 5! — Жесть, Дим, ты все младше и младше кусаешь, — возмутился шутливо Артём. — Так, всё, — прервал их глава. — Эмиль, тебе нужно осилить этот стакан, потом займешь комнату наверху. Пожалуйста, не убегай, это опасно. Кто едет на съёмку — пора собираться. Вампиры начали разбредаться. Полина и Артём ушли, помахав на прощание, Никита с Димой начали с неестественной для людей скоростью собирать оборудование, а Эмиль остался наедине с Данияром, всучившему ему в руки стакан. — Как ты держишься? У тебя желудок небось к позвоночнику прилип. Эмиль недоверчиво хмыкнул, наблюдая, как тёмная кровь переливается в коллекционном стакане кока-колы. От вида такого количества крови его точно бы замутило ещё пару часов назад, но сейчас он чувствовал лишь жуткий голод, смешанный со страхом от этого нового чувства. Теперь так будет всегда? Он действительно должен будет пить кровь и спать в гробу целую вечность? Или вампиры не спят? — Придётся выпить. Если тебя это успокоит, человек жив. Нам запрещено убивать людей. Эмиль поднял стакан к носу, принюхиваясь. Обнажил клычки и осторожно отхлебнул. И ещё раз. И допил залпом, только тогда почувствовав странное удовлетворение. Смущённо отставил стакан, облизнул губы. Дима с другого конца комнаты одобрительно хмыкнул. — Пиздец, конечно. Даник рассмеялся. — Да и не говори, брат. *** Эмиль уже около часа не вылезал из ванны, впервые за месяц наслаждаясь чистотой и тёплой водой. Данияр его не тревожил, хотя Иманов слышал, как тот играл в энгри бердс у двери его новой комнаты. Они нашли для него щётку, бритву, и даже шампунь, полотенце, мочалку и гель для душа. Кажется, они держали это на случай гостей. Вся ситуация плохо укладывалась в голове — как можно поверить, что один из самых крупных российских блоггеров — глава вампирского гнезда? И тот факт, что он теперь тоже был его частью… Капельки падали с кончиков волос в воду, почти оглушая. Он прикрыл веки, чтобы не нагружать ещё и глаза. Да, выживать в одиночку в чужом городе было сложно и мучительно, но хотя бы понятно, привычно даже. Проснулся, сгонял в магнит за булочкой, поснимал парочку тиктоков — и вот уже заработал немножко с дуэтов, можно и подумать о будущем. А сейчас что? Быть запертым в четырёх стенах с чудовищами, сосущими кровь, будучи одним из них? Эмиль вздохнул, наконец смывая с себя мыльную пену, и вылез из ванны, завернувшись в махровое полотенце. Снаружи послышался голос Даника. — Ничё, если я войду? — Окей. Но я в одном полотенце. Даник протиснулся внутрь, обвешанный пакетами, сгрузил их у кровати и обернулся к нему, присвистнув. — Вау, где так подкачался? Эмиль потёр покрасневшую шею. — Арина уже вернулась, прикинь? Это всё тебе, разбирай. Новорождённый неловко открыл первый огромный пакет, вытряхнув его на кровать — всё это приобретало всё больший градус неловкости. Но не отказываться же — явно для него всё покупалось. В пакете было 2 комплекта постельного белья, одеяло, пушистый серый плед и подушка. — Вампиры разве спят? — скептически спросил Эмиль. — Чуть реже, чем люди, но это неизбежно с нашим мозгом и нервной системой. Раза два в неделю по 8-10 часов будет достаточно. При активной регенерации по необходимости. Эмиль кивнул, заглядывая в другой пакет. Там, сложенное в коробках, лежало фирменное нижнее бельё с носками. — Не слишком ли дорого? Даник пожал плечами. — Но я этого не заслуживаю, — небрежно потёр шею Эмиль. — Эй, — Даник положил ладонь ему на плечо. — Ты не знаешь, но появление новорождённого в клане — это большая радость. Если захочешь сделать что-то полезное — сделаешь позже. Сейчас Дима хочет, чтобы ты был послушным и выжил. Всё. И ты заслуживаешь всего этого, потому что член семьи. Пусть сейчас для тебя это и дико, со временем ты поймёшь. Эмиль молча открыл следующий пакет. Покусав губы, вытащил явно не дешёвый комплект одежды. Ткань ощущалась приятно. Эмиль снова заглянул в пакет. Оказывается, комплектов было несколько. Да уж, страшно представить, сколько это всё стоит. Он с удовольствием натянул пижаму. — Да уж, Арина знает свое дело. — Как она угадала размер? — Мы считаем, что она ведьма, — фыркнул вампир. Последний пакет был заполнен кучей полезных мелочей и аксессуаров. Кажется, девушка увлеклась. — Тут столько всего, будто я вообще больше на улицу не выйду. — Вообще, месяц действительно нельзя выходить, если не с кем-то. — Почему? — Такие правила для новорождённых. Ты нестабилен и уязвим. На самом деле, другим на тебя даже дышать сейчас нельзя. Эмиль закончил раскладывать вещи по местам в своей огромной комнате и плюхнулся на пока не заправленную кровать. — Почему? Ты же сам сказал, что сейчас я довольно силён. Да и кому надо на меня нападать? Даник вздохнул. — Ты силён, но почти ничего не знаешь о правилах в вампирском обществе. Новорождённых с сильными способностями часто отлучают от стаи, пока у них ещё не сформировалась с ней связь, или подстрекают к убийству, в том числе и шантажом. Из-за этого может пострадать вся стая. Недавно в Питере выкосили стаю, состоявшую только из новорождённых. Их глава был поехавшим на власти и силе. Но Совет быстро справился, он жесток и беспристрастен. Эмиль хмыкнул. — Типа, как Вальтури из Сумерек? Даник закатил глаза. — Ещё один фанат Сумерек на мою голову. Да, прямо как Вальтури. Даник отошёл к двери. — У нас хорошая звукоизоляция, но от усиленного слуха никуда не денешься — вероятно, ты немного сможешь слышать соседнюю комнату и до лестницы. Так что, если получится уснуть, используй беруши. — Ты уходишь? — Ты выглядишь уставшим. Утром расскажу ещё что-нибудь. Я буду внизу, — Даник открыл дверь, собираясь уйти. — Ты разве не здесь живёшь? — У нас, вообще, две студии в этом здании. Вторая на три этажа ниже — там живём мы с Никитой, но стая чаще собирается здесь. Я уже спал на этой неделе, так что буду бдить. Прошу заметить, что попытки сбежать также караются. Спокойной ночи, — Даник лениво махнул рукой и вышел из комнаты. Эмиль остался наедине со своими мыслями. Прикрыл дверь, выключил свет, оставив работать только ночник, заправил постель и забрался под одеяло. Действительно, сумасшедший день. Если это был подарок судьбы, чем же ему придётся заплатить? А если ему просто многое не рассказали, и эта жизнь будет пострашнее бомжевания в парке? Он нащупал чудом сохранённый в неравной драке телефон и какое-то время бесцельно листал вкладки, позволяя мыслям течь спутанным потоком. Если он теперь был чудовищем, значит ли это, что чудовищами являлись и они? Но разве чудовища так заботятся о своей семье? Эмиль не мог ответить точно. Ведь он не был экспертом по чудовищам.