Становление вампиром: от "а" до "АААААА!"

Просыпаться было странно: под спиной была мягкая чистая постель, желудок сжимался от голода, но не такого, когда питаешься в день одной дешёвой булочкой. Снизу уже доносились почти неразличимые голоса, напоминая о странной реальности, в которой он оказался вчера, почти умерев. Он сел на кровати, наблюдая, как солнечный зайчик ползёт по паркету, облизывая и согревая ноги, что теперь навечно были на пару градусов холоднее людских, и всё же встал с кровати, намереваясь привести себя в порядок и спуститься вниз понадоедать Данику вопросами. Эмиль покрутился перед зеркалом, критично себя осматривая. Ну, он наконец-то нормально уложил волосы. Балахонистая белая с черными разводами футболка выглядела на нём на удивление замечательно, как и рваные на коленках чёрные джинсы. Когда он спустился вниз, там уже сидели Дима с Лизой, что-то обсуждая и черкая в блокнотах, переодически вписывая пометки маркером в сетку планирования на доске. Заметив неловко замершего у лестницы вампиренка, они поздоровалась, отвлекаясь. — Хорошо, что тебе удалось поспать. Возьми из холодильника пакет. Эмиль кивнул, открывая стоящий у барной стойки холодильник, заполненный не менее дюжиной пакетов. И не боятся что кто-то из их людских гостей заглянет сюда за едой, обнаруживая такую жесть? Хотя, в современном мире все можно было объяснить искусственной подделкой или блогерским контентом. Вытянув ближайший пакет с надписью «А -», он повертел его и решительно воткнул клычки прямо в упаковку, медленно вытягивая жидкость себе в рот. Дима лишь фыркнул. — Господи, что за молодёжь пошла! Стаканы все ещё существуют. Эмиль бросил на него быстрый взгляд и, хитро улыбнувшись, продолжил пить «варварским» способом. Уже научился интуитивно, чертенок, когда можно безнаказанно шалить. Хорошо хоть поживее стал. — А это нормально, что Эмиль так спокойно на меня реагирует? А то я уже одной ногой готова была убегать. Эмиль опустил взгляд на Лизу. Действительно, её поза была неестественно напряжённой, готовой к побегу, хотя она не выглядела сильно испуганной. Но новорожденный действительно не чувствовал острой жажды крови (хотя надеялся, что и не почувствует — он что, чудовище — бросаться на людей?). Дима поджал губы, поиграл нервно с часами. — Вообще, это не очень хорошо. Или, по крайней мере, не относится к норме. Но я слышал, что с некоторыми новорождёнными такое случается из-за длительного истощения. По крайней мере, мы ещё не оттаскиваем его от твоей шеи — разве для тебя это не хорошо? — хмыкнул Дима. Эмиль выбросил пустой пакет в ведро под мойку, когда неожиданно повернулась защёлка в двери. — Разве мы ждём кого-то? — напрягся Дима. — Ну да, Стас же должен прийти ролик снимать. С тобой. В прихожке послышался звук снимания обуви, а Лиза спешно поднялась с дивана. — Тогда я буду внизу, — девушка схватила свой блокнот и стремительно выбежала в коридор, с кем-то здороваясь. Чего она так испугалась?.. — Эмиль, подойди ко мне и встань слева, — негромко позвал Дима, и новорождённый послушно встал рядом с главой. И как раз вовремя — в комнату вошёл полноватый мужчина, хорошо знакомый Эмилю, как и почти все здесь. Заметив новое лицо, он удивлённо приподнял бровь, но протянул Диме руку. — Привет, Диман, — они пожали руки, хлопнув друг друга по спине, но глаза Димы были предупреждающе прохладными. Эмиль некомфортно замялся. Что ему делать? Тоже протянуть руку? — Моя память меня не обманывает? Это… — Познакомься с моим новорождённым, Эмилем, — полуофициально протянул Дима, и сказал тише, — Эмиль, протяни руку внутренней ладонью вверх. Вампиренок послушно сделал, как ему сказали, поучаствовав в странном рукопожатии, и взглянул на Диму, проверяя, все ли сделал правильно. — Всё правильно, молодец, — похвалил его Дима, мягко улыбнувшись. Улыбка отразилась и на лице младшего. Атмосфера заметно полегчала. — Ваа, поздравляю, Диман. А я сначала подумал, что вы настолько допрогрессировались, что решили делать коллабы с тиктокерами. Эмиль удивлённо улыбнулся. — Вы меня знаете? — Можно на «ты», не такой уж я и старый. Дима фыркнул, безрезультатно стараясь скрыть смешок ладонью. Стас это проигнорировал. — Конечно я тебя знаю, ты ж в десятку по популярности входишь! Обожаю тот скетч с продавщицей. — Спасибо! — просиял восторженно Эмиль. Дима положил ладонь ему на плечо, спросив. — Ты хочешь остаться здесь с Артёмом или спуститься вниз понаблюдать за съёмкой? Эмиль задумался на мгновение. С одной стороны, от Артёма можно больше узнать о вампирских штучках. С другой стороны, можно понаблюдать, как рождается контент блоггеров, которых он смотрит, посмотреть, как выглядит другая студия, познакомится с другими… вампирами? людьми? — Лучше спущусь вниз. Дима кивнул. Выходить из студии было странно — будто уходишь на работу, не доспав 3х часов — может, это снова штучки с вампирами. Другая студия не сильно различалась в планировке, но по обстановке — очень даже. Уже был выстроен съёмочный сет-ап, и ещё не менее 3х вампиров крутились, что-то настраивая в съёмочном оборудовании. Эмиль сперва держался позади Димы, но тот куда-то отошёл. Тогда с небольшого диванчика ему махнула девушка. — Эй, привет! Ты Эмиль, да? Эмиль неуверенно подошёл к незнакомке, присел на краешек дивана. После всего о новообращенных, что он обрывками услышал за неполные сутки, было довольно жутким. Не хотелось бы разозлить Диму или подвергнуть опасности девушку. — Да. Я новообращенный, — решил он прояснить заранее. Девушка, кажется, на мгновение напряглась, но протянула руку. — А я Ева, жена Стаса. Эмиль неуверенно пожал её руку. Обычное рукопожатие. Почему же 5 минут назад всё было таким странным? — О, всё в порядке, я могу рассказать тебе больше, — мягко улыбнулась девушка. Эмиль шокировано уставился на неё. Девушка хихикнула. — Да, я читаю мысли. Это моя способность. Итак, если глава хочет познакомить своего члена стаи с другим главой, то тот обязательно стоит слева и молчит, пока к нему не обратятся. Затем он первый протягивает руку главе, ладонью вверх, если это новорождённый, и таким образом пожимает чужую руку. С другими людьми и вампирами можно здороваться как обычно, никаких правил нет. Эмиль благодарно кивнул. Лучше знать как можно больше о вампирах — хотя бы на случай побега. — Понятно, спасибо. — Ещё в течение месяца после обнаружения способности новорождённого они с главой идут регистрировать её перед Советом. Таковы порядки. Твоя уже появилась? Несмотря на то, что говорили они почти шёпотом, чтобы не мешать подготовке к съёмкам, Эмиль почти кожей ощутил, как напряглись все в комнате, хотя внешне старались не подавать виду. Что там говорил Даник? Уязвимы, сильных переманивают. М-да, если он правильно все понял, Дима в бешенстве. Ева, похоже, прекрасно осознавала, на какую скользкую дорожку встала, но почему-то не отступила. Поэтому Эмиль, тщательно контролируя свои мысли (хотя вероятно, вампирша могла читать мысли только при прикосновении), непринуждённо, на опыте детства постоянного вранья, пожал плечами. — Ещё нет. Мне рассказывали что-то такое, но я плохо понял. — Понятно. Извини, что спросила. До конца съёмок они почти не разговаривали, сидя бок о бок в неуютной тишине. В конце концов, Дима с Эмилем попрощались с остальными и уже поднимались по лестнице наверх. Глава выглядел раздраженным, и трогать его было страшно. Энергетика у него была ого-го. — Ты молодец, что догадался не говорить ей и легко сгладил конфликт. Я горжусь тобой, — внезапно сказал мягко Дима у самой двери. Эмиль смог лишь кивнуть, чувствуя, как радость от похвалы разливается в груди гордостью и теплом. Дима снова потрепал его по волосам, но он даже не расстроился из-за взлохмоченной причёски. Это странное чувство зовётся связью? — Кстати, хорошо бы узнать границы этой способности, прежде чем идти на Совет. Чем раньше, тем лучше. В студии, на первый взгляд, никого не было, но слух Эмиля смог уловить щелканье мышки и звук моющийся посуды. Дима сразу прошёл вперёд, обнимая подскочившую к нему Полину. — Привет, Поль. Ты рано вернулась. Полина отстранилась, крепко обнимая и Эмиля. Потом она вдруг принюхалась к его шее, заставив его вздрогнуть. — Фуу, почему от тебя воняет другими вампирами? — девушка потерлась носом о его шею, провела руками по спине, стремясь захватить больше области. Эмиль, мягко говоря, не был привыкшим к такому проявлению чувств, но эти обнимашки ему чем-то даже нравились. Внезапно в их кучу-малу присоединился Дима, обнимая их обоих. Полина счастливо засмеялась, как и глава, и Эмиль почему-то почувствовал себя лишним — правда, ненадолго. Вампиры отстранились, и Полина довольно улыбнулась. — Ну вот, теперь ты снова пахнешь стаей, нашей семьёй. Что это значит — семьёй? Эмиль знал, что у них частично общий бюджет и недвижимость, живут они по большей части всегда вместе, что у всей стаи тёплые дружеские отношения. Но термин семья казался слишком громким, непонятным по своей природе. С другой стороны, в глубине души он очень хотел быть частью чего-то подобного, даже несмотря на то, как это пугало. — Сможешь помочь с тренировками способности Эмиля? — Конечно! Ты же заставляешь всех замирать, да? — Наверное. Эмиль и Полина расположились на диване, глава же занял место на барном стуле справа от них. Эмиль попробовал вспомнить то чувство, которое возникало вчера, когда Никита вдруг замер от его возгласа, но в памяти лишь всплывал властный голос Димы, его ладони на плечах. Вампир с трудом подавил желание нервно поёрзать. — Сосредоточься. Разочаровывать Диму очень не хотелось, поэтому Эмиль с усилием взял себя в руки, и отчаянно пожелал, чтобы его приказ исполнился, мысленно направляя свою энергию на вампиршу, будто обволакивая Полину в кокон. — Замри. Девушка послушно замерла, её глаза остекленели совсем, как в тот раз, приглаживающая блондинистые волосы рука замерла в воздухе. Эмиль бросил быстрый взгляд на Диму. — Продолжай. Продолжать... с чем? Может, это не только замирание? Дима хочет, чтобы он продолжал удерживать Полину или попробовал приказать ей сделать что-то ещё? Он попробовал второе. — Подними руки вверх. И в этот раз получилось. Что ж, похоже, это не только замирание. А если добавить не только действия, но и голос? — Скажи мне, каким брендом туши ты пользуешься. —… Полина не отреагировала, но будто бы напряглась, хмурясь, не понимая, что от неё хотят. Или, может, она так сопротивлялась, и смогла удержать себя от ответа на вопрос? Эмиль заставил себя усилить давление, несмотря на давящую боль в затылке. — Чем ты обычно занимаешься? — Работаю гримером, веду инстаграмм, иногда помогаю со съёмками или участвую в них, — в этот раз ответила безжизненно девушка. — Возьми… Полина вдруг отмерла, но и не удивительно — Эмиль наконец потерял концентрацию из-за напряжения в голове, выдохвшись. Полина пораженно выдохнула. — Офигеть… Я сопротивлялась изо всех сил, была как бы здесь, но ничего не смогла сделать, кроме, разве что, сохранения тайны фирмы моей туши. Это капец круто! Эмиль устало кивнул. Дима подошёл к дивану и положил руки ему на шею, неожиданно чмокая его в макушку. — Умница. Не перестаю тебя хвалить. Спасибо, Поль. Новообращенный замер, не пошевелившись, даже когда глава отошёл в монтажерку. Полина хитро улыбнулась. — Рассказать тебе побольше о связи или чём-то вампирском? Я, кажется, все книги и всю информацию о вампирах знаю из-за своей способности считывать её через прикосновение. — Да, расскажи, пожалуйста. Тебе, кстати, не страшно, что я могу тобой манипулировать и заставить забыть об этом? — Пфф, — Полина фыркнула. — Нафига тебе это делать? К тому же, ты слишком честный. Я доверяю тебе. Эмиль хмыкнул, отводя взгляд. Разве доверие вырабатывалось так быстро? В любом случае, вопросов у него было прилично. — Итак, ээм. Вампиры неуязвимы? Почему так? Полина кивнула и задумчиво потерла подбородок, подбирая слова. — Давай я тебе на практике покажу, — Полина сходила за кухонным ножом, влажными салфетками и пакетом с кровью. Ну и что это за набор маньяка? Они переместились на пол, что немного настораживало. — Будешь меня резать? — скептически поднял бровь младший. — Ага. Используя способности и регенерируя, мы теряем энергию, которая восполняется кровью и отдыхом. Сейчас ты чувствуешь усталость? — Ну так. — Пожалуйста, не отрубайся, иначе Дима мне бошку открутит. Эмиль поёжился, слабо улыбаясь. — Ты же шутишь, да? — Ну… Давай лучше не будем проверять. Вампирша обхватила запястье Эмиля и занесла над рукой нож. — Стой, стой! — запротестовал вдруг вампир. — Ты восстановишься за пару секунд, не волнуйся. — Нет, я не про это. Куда делись мои татуировки? У тебя они есть, у Димы есть, у Никиты тоже вроде. А мои исчезли. Полина оживилась. — Регенерация вампиров крайне сильная, и даже татушки считает за рану. Но, к счастью, мы можем останавливать процесс регенерации, роста волос и ногтей. Очень крутая тема, между прочим! И может спасти жизнь — например если поранишься на людях и сразу отрегенишься, они что-то заподозрят. Вообще, процесс сложный, так что попробуем сначала на порезе. Думай о том, чтобы порез не зарастал. Полина аккуратно порезала руку Эмиля, и тот зашипел сквозь зубы от боли. Когда он вновь посмотрел на порез, который должен был истекать кровью, его уже не было. Лишь пара капель его крови осталось на паркете. На пороге ранее закрытой монтажерки нарисовался раздраженный Дима. Полина хитро протянула. — Вот тебе ещё один урок — глава чувствует, когда его семья ранена. При устоявшейся связи остальная стая тоже. Попробуем ещё раз? Постарайся, иначе всю кровь потеряешь. Девушка нанесла ещё один порез, прикрикнув. — Не заживляй! На пороге появился и встревоженный Артём. — Вы адекватные вообще? — вампир проследил, как его жена стирает кровь с вновь зажившего пореза на руке Эмиля. — Не рановато? — Это жизненно необходимо. Я просто не хочу, чтобы он по-глупому умер. Прими боль, Эмиль, ты не умрёшь от потери крови. Эмиль инстинктивно попытался отшатнуться от вновь занесшесшей нож девушки. У него совершенно ничего не получалось, почему она продолжала?! — С-стой, дай мне минутку, я с- Девушка нанесла ещё один порез, уже глубже. Эмиль невольно зарычал на неё, обнажив клыки и алые радужки. Дима отвернулся, с силой сжав челюсти от напряжения. Он боролся с собой, чтобы немедленно это не прекратить. Но это действительно жизненно необходимое умение. Полина разочарованно вздохнула, решительно занеся нож вновь. Сколько ещё раз ей придется навредить ему? Для неё это было невыносимо. — Отстань от меня! Глаза вампирши опустели, она отпустила руку Эмиля. Новорожденный тяжело дышал, весь мокрый и красный от напряжения. Кровь с его предплечья натекла на пол, образовав угрожающую лужицу. Дима с трудом заставил себя попросить Артёма о помощи. — Тём, подстрахуй Полину. Артём подскочил к жене, прикосновением приводя её в чувство. — Эмиль, прости, но тебе нужно освоить это сейчас, в стрессовой ситуации. — Но я не смогу! Правда, я стараюсь, но не могу! — в отчаянии воскликнул Эмиль, вырываясь из хватки очнувшейся Полины. — Я тебе говорю, что сможешь. Ты прекрасно справляешься, ну. Мы просто хотим, чтобы ты выжил. Полина вновь порезала его дергающуюся руку, оставляя кривоватую рану, и Эмиль упёрся в неё взглядом, наблюдая, как ровной струйкой из вены течёт кровь. И время будто замерло, как и он. Мысли потекли ровным, уверенным потоком. Он осознавал головой, что стая просто учит его, но вдруг смог почувствовать, как боится и ненавидит причинять ему боль Полина, как напряжен за них обоих Артём, как перебарывает себя, чтобы все это не прекратить Дима. В организме у него ещё были силы для быстрого заживления — Полина знала, где проходит граница с серьёзным истощением, что наверняка прекратит регенерацию естественным образом. Эмиль смотрел, как густая алая кровь льётся из руки, чувствовал, как нечеловеческая, отравленная ядом Димы кровь течёт по венам для того, чтобы он жил. Он моргнул. Почувствовал тёплые ниточки, ведущие куда-то в пустоту — наверняка к Данику и Никите. Как потихоньку растут его волосы, ногти. Затягивается рука. Вновь сосредоточился на ране, на боли. Болит, значит жив. Жив. Он вновь прикрыл веки, придерживая ниточки регенерации и роста — они легко перекрылись, засыпая. Эмиль вновь поднял веки. Из его руки по-прежнему медленно текла кровь. Окружающий мир вновь забрал его, ударив внешними ощущениями, и он покачнулся, хоть и сидел. Артём отдал ему в руки стакан с перелитой туда кровью, и он уставился на него пустым взглядом. — Эмиль, эй. Позволь ране затянуться, — попросила сдавленным голосом Полина. Эмиль моргнул, кажется, вдыхая впервые за целую вечность. Посмотрел на руку, мысленно отпуская ниточку. Порез на глазах затянулся. Он позволил Полине вытереть его руку, другой поднося стакан с кровью с губам, жадно глотая. Физически стало полегче. Он зевнул, прикрывая рот кулаком. — От вас грустью так фонит, пиздец. У меня же получилось, нет? — спросил устало Эмиль. — Ты чувствуешь наши эмоции или предполагаешь? — озадаченно встрепенулся Дима. — Чувствую. Только вас троих. Я, конечно, был напуган, но потом будто переключился, а почувствовал, что Поля ссыт похлеще, чем я, — Эмиль ободряюще улыбнулся расслабившейся девушке, что со слезами кинулась его обнимать. — Прости, Эмиль, прости, правда, прости меня. — Да Господи, всё круто. Просто чувствую много. — Это плохо? — Нет, вовсе нет. Это… Правильно, — Эмиль с трудом подобрал слово. — И приятно, — добавил он, смущённо потирая шею. — Ещё бы, Дима от гордости за тебя вот-вот лопнет, даже завидно, — беззлобно поддел Артём, уклоняясь от шутливого подзатыльника. Они вновь устроили обнимашки, уже с Артёмом, но они быстро прервались звонками сразу на два телефона. Эмиль помог оттереть свою кровь с пола (спасибо, одежду хоть не заляпал), вымыл стакан, и вернулся на диван, пока другие по телефону успокаивали Никиту и Даника, видимо, почувствовавших что-то через связь. *** Проснулся Эмиль от приглушенных голосов. — Сколько он спит? — Уже 6 часов. Ещё и ночью спал часов 8. — Он делал что-то энергозатратное? Может, использовал способность или ранился? — И то, и другое. Мы тренировали его способность регенерировать и узнавали границы способности. — ВЫ ДЕЛАЛИ ЧТО, БЛЯТЬ?! Какое слово в предложении «у него истощение» было непонятно?! Эмиль поморщился от крика, потирая сонно глаза. Один из собеседников приблизился к нему. — Эмиль? Эмиль, золотце, я могу тебя осмотреть? Вампир сонно моргнул, фокусируя взгляд на Никите. Потянулся мысленно к нему, нащупывая ниточку, и почувствовал, как она надёжно натянулась. — Ух ты. Так быстро научился? Эмиль пожал плечами. Никита осмотрел его синеватые руки, клыки, даже зрачки. — Хм. Голова болит? Тошнит? — Нет, я хорошо себя чувствую. Никита нахмурился. — Да? Уверен? — Да, всё в порядке. — Даю тебе ещё одну попытку. Я же говорил тебе, какая у меня способность, да? Эмиль поджал синеватые губы. — Ну, просто усталость, и всё. Правда, не волнуйтесь. Никита почесал подбородок, задумавшись. — Кто-то рассказал Совету, что у нас появился новорождённый, — подал голос Дима, что выглядел виновато-усталым. — Они даже прислали поздравление. Я просто… хочу, чтобы он был готов. — Готов к чему? — спросил Эмиль, кутаясь в плед. Дима вздохнул. — Похоже, они заинтересованы в тебе по какой-то причине. И неизвестно, насколько далеко они рискнут пойти в своей жадности. Завтра мы идём на Совет. Эмиль поник. — Ну чего ты, зайчик? Мы своё не отдаём. Правда же? — Никита положил руку ему на плечо. — Хер у них что выйдет, — фыркнул Даник. — У нас связи по всей стране, и они это знают, — уверенно добавила Поля. — Я уверен, что что бы не произошло, мы справимся. Ты наша семья, в конце-концов, — мягко улыбнулся Дима. — Я просто не хочу доставлять вам проблем, — пожал плечами Эмиль. — Пфф, какие проблемы, ты думаешь, мы не разберёмся? Хуево ты в нас веришь, мелкий. Эмиль неловко улыбнулся, потерев лоб. — Может, пока все здесь, поиграем в монополию? — предложил Даник.

***

Поиграв в настолки и посмотрев парочку последних вышедших фильмов, стая разбрелась только к пяти утра, оставляя в студии лишь Диму и качающегося на волнах без возможности уснуть Эмиля. Глава закрыл за Сударем дверь, возвращаясь к таращегомуся в потолок вампиренку. — Ну, как тебе первые сутки в шкуре вампира? — спросил Дима, падая рядом на диван. Эмиль повернул к нему голову, зевая. — Дико. Слишком много всего. — Верю, — хмыкнул Дима. — Поля в свои первые сутки закатила истерику и попыталась сбежать. Но потом узнала, что она может есть человеческую еду, и её попустило. Эмиль фыркнул, заинтересованно приподнимаясь. — Во всех фильмах и книгах говорят, что вампиры не могут есть ничего, кроме крови. — Могут, но часто не хотят. Во всяком случае, едят обычно только любимые блюда пару раз в неделю. Желудок переваривает, но до кишечника едва ли доходит — все всасывается и расщепляется без каких-то отходов. — Удобно. Такая термоядерная кровь? Дима утвердительно промычал. — Новорождённым нужно пить по пакету в день, остальные делают это раз в 2-3 дня, главам кланов хватает пакета раз в 3-4. Вижу, ты нормально реагируешь на смену рациона. Не пропускай приёмы пищи, хорошо? Никита обычно таскает пакеты из больницы в конце недели, иногда приносит кто-то из нас. — Хорошо, — Эмиль кивнул. — Спасибо, типа… что делаешь все это для меня. Хотя это неловко. Дима задумался над своими следующими словами. — Наверное я понимаю, что ты имеешь в виду. Но подумай вот о чем: когда родители заводят ребёнка, они обеспечивают его всем необходимым, заботятся о нем, не потому, что ребёнок их попросил. И вовсе не ожидают от него чего-то взамен. Я обратил тебя, потому что захотел. Возможно, мне следовало вызвать скорую, или позволить тебе умереть человеком. Но я взял ответственность за тебя и твою бессмертную жизнь, оградив от мира людей, насильно поместил в семейную ячейку, суть которой ты ещё плохо понимаешь, и всё это тебя пугает. Так что… Помимо традиций, я делаю это, потому что хочу, — Дима пожал плечами. Эмиль хмыкнул. — И ты… Воспринимаешь меня как ребёнка? Дима потёр ухо, а потом, загадочно улыбнувшись, раскрыл руки для объятий. — Иди сюда, я лучше покажу. Иди-иди, не стесняйся. Эмиль неуверенно пересел на колени главы, так, чтобы, получилось объятие, и с силой сжал ткань чужой толстовки, когда без предупреждения по «ниточке» Дима неожиданно послал ему огромную волну чувств, будто снесших его собственное сознание на мгновение. Словно он сам ощущал эту щемящую нежность и волнение, царапавшие изнутри. Это… что было вообще? Очередная вампирская фича? Эмиль с трудом выдохнул под напором чужих сильных эмоций, комкая ткань, пока Дима медленно поглаживал его по спине, улыбаясь в плечо. — Разрешишь мне сделать кое-что странное? — Угу, — рассеянно промычал не соображавший ничего от эмоциональной перегрузки младший. Эмиль, казалось, моргнул, но в следующее мгновение уже был в незнакомой комнате, падая спиной на мягкую кровать. Лишь голова кружилась от быстрого перемещения. Дима навис сверху, медленно, будто предупреждая, прислонился к чужому лбу, вновь посылая свои эмоции по каналу связи. Эмиль протестующе застонал, уворачиваясь. Сердце колотилось в груди так, будто хотело остановиться. Они какое-то время шутливо боролись, смеясь. Было легко, свободно — совсем как в детстве, когда пропадают все условности, и остается лишь искренняя, наивная радость. В конце-концов глава выиграл, ловя пальцы новорожденного и переплетая их со своими. Они уставились друг на друга в полутьме комнаты, будто изучая. Карие глаза проскользили по четким чертам лица, казавшимся бездонными при таком освещении глазам, спустились на мгновение на губы, вновь вернувшись к глазам. Где-то на первом этаже пиликнул уведомлением телефон. Эмиль облизал губы. — Что ты делаешь, Дим? — Я хочу показать тебе, — промурлыкал Дима. — Мои чувства, нашу связь, что пока ещё растет, — вампир коснулся губами его лба, — мою защиту. Мои намерения быть рядом целую адски-бесконечную вечность. Ты позволишь мне это? Эмиль сглотнул ком в горле, хриплым от эмоций голосом спрашивая. — Даже если мы знакомы всего сутки? — Разве? Странно. А мне кажется, что немного больше. Дальнейшее помнилось не очень чётко, но Эмиль чувствовал, как вампир гладит его лицо, скулы, шею; перебирает пряди волос; разминает все мышцы по пути, невесомо поглаживая. Беззвучные рыдания вырвались из него, когда Дима коснулся поцелуем его лба, запястий, коленок. И Дима вытер его слезы, мягко улыбаясь. — Похоже на отношение к ребёнку? — Н-нет. Это то, что ты чувствуешь к членам стаи? — Это лично для тебя, — прошептал Дима ему на ухо.

***

Утром они завтракали вместе, сразу после того как ещё повалялись какое-то в полудрёме, обнимаясь. Вампиры расположились на барных стульях, смакуя кровь из стаканов, пока на фоне тихо шли утренние новости. — Завтра хочу записать проверку лайфхаков, — вдруг нарушил сонную тишину Дима. — Хочешь поучаствовать? Эмиль удивлённо выгнул бровь. — Не знаю. Не боишься, что твои зрители плохо отреагируют? Дима фыркнул. — Да брось, они полюбят тебя. Просто эпизодический лайфхак. Эмиль пожал плечами. — Ну ладно, можно попробовать. Во сколько мы сегодня пойдём и куда? — Уже надо собираться, это не так далеко. Иманов кивнул. Собрался он быстро, переоделся в просторную белую рубашку и чёрные брюки. Брызнулся один раз туалетной водой и спустился вниз, где уже переодетый во все богато-строгое Дима что-то выписывал из айфона на листок. Эмиль подошёл ближе. Масленников выглядел нервным, непривычно собранным. Неужели обязательно произойдёт что-то плохое? — Выглядишь как босс мафии. Дима поднял на него взгляд, пробежавшись оценивающим взглядом по вампиренку. — Ты тоже ничего. Только запах мой зачем стёр, м? Эмиль недоуменно нахмурился. — Я ничего не чувствую. Дима подошёл к нему, заключая в объятия, потёрся носом о его шею, заставляя вздрогнуть. Даже несмотря на достаточно смущающие события этой ночи, подобный тесный контакт не был для него привычным. — Пока что ты и не должен. Но запах стаи чувствуют другие вампиры, он предупреждает о том, что вампир находится под защитой клана. Эмиль кивнул, отстраняясь. — Пойдём. Они спустились вниз, прошли мимо охраны, вышли к припаркованной недалеко машине. — Давай на переднее. Эмиль забрался в машину, пристегнулся и глубоко вздохнул. Сам-то он почти не нервничал, зато чувствовал чужое волнение. Дима выехал на дорогу, сжимая руль до побелевших костяшек. — Почему ты так спокоен? — Зачем волноваться, если ты нервничаешь за двоих, — пробормотал расслабленно Эмиль. — А ещё ты меня эмоционально вымотал этой ночью. Дима хмыкнул, улыбаясь уголками губ. — Приятно слышать. Машина остановилась у строгого, обитого чёрным мрамором администрационного здания, и к этому времени Дима уже объяснил новорождённому о всем, что будет происходить. Они зашли, получив разрешение на регистрации, и направились за девушкой, которая провела их до конференц-зала, постучала, исчезнув за дверью на несколько секунд, и вышла. — Вас ожидают. Вампиры вошли. — Ох, Дмитрий Масленников, рад снова регистрировать пополнение в вашем клане. За прямоугольным столом, спиной к окну, в ряд сидело 3 вампира и ещё 3 человека, и ещё один вампир стоял ближе к ним, холодно-вежливо улыбаясь. Он был высоким, держался статно, но расслабленно. Его длинные чёрные волосы были собраны в пучок, красные глаза напоминали змеиные. Такое большое количество незнакомых вампиров невольно вызывало неприятное ощущение настороженности, даже страха. Если они захотят, то запросто их двоих уложат. — Приятно снова вас видеть. Спасибо за поздравление, — кивнул глава, пожимая чужую руку. — Прошло не более суток. Похоже, у современного поколения способности проявляются довольно рано. Не познакомите меня с вашим новорождённым? Дима, казалось, напрягся ещё сильнее, хоть внешне выглядел даже в какой-то мере самоуверенно. Эмиль этим качеством похвастаться не мог, поэтому делал, что умел — молчал и сливался с интерьером. — Конечно. Позвольте представить вам нового члена моей стаи, Иманова Эмиля, переродившегося 2 марта этого года. — Здравствуйте. Эмиль протянул руку, как учили, пожимая чужую холодную ладонь. Алые глаза мужчины хищно сверкнули, и он неохотно отпустил руку. — Какая же способность у тебя, ребёнок? — Я могу приказать кому-то что-то сделать, и тот это выполнит, — честно ответил вампиренок. — Как интересно. Думаю, ничего, если я попрошу тебя продемонстрировать? Откуда-то появилась запуганная женщина, нервно бросающая взгляды с него на говорившего. Тот приглашающе махнул рукой, отходя. — Что мне приказать? — осторожно поинтересовался Эмиль. — Пусть, к примеру, сломает себе палец. Эмиль сосредоточился. Никакого волнения, он справится. — Сломайте себе указательный палец правой руки. Глаза женщины остекленели, а затем она выполнила указание, вскрикнув и прийдя в себя. Палец тут же зажил. — Интересно… А это касается способности говорить честно? Пусть скажет свой самый большой секрет. — Расскажите мне свой самый большой секрет. — Я убила члена стаи своего бывшего парня, чтобы ему отомстить. Эмиль, не отпуская контроля, вновь взглянул на черноволосого вампира. Тот не отрывал от него внимательно взгляда, будто бы глядел в самую душу. Новорожденный невольно вздрогнул. — Потрясающе… Вы выбираете себе исключительно сильных вампиров, Дмитрий. — Благодарю, — Дима коротко кивнул. — Что ж. Тогда я смею надеяться на возможное сотрудничество в будущем. Не смею вас задерживать. Обратно шли молча. Лишь сев в машину, Дима выдохнул, отпуская контроль, падая лицом на руль. Эмиль неуверенно положил руку ему на спину. — Эй, Дим. Всё же хорошо прошло, ну. Нас даже никто не съел. — Да. Да, ты прав, — вздохнул Дима, умывая руки. — Поехали домой.