Записки изгнанницы

      Новый мохнатый житель людей не порадовал, но несмотря на неодобрение, Молчан помог соорудить ему загон, где щен чувствовал себя просто прекрасно. После помывки выяснилось, что шерсть у лютоволчонка красивого серебристо-серого цвета, за что Тень назвала его Ветром. Животинка оказалась очень умной (по мнению изгнанницы, поумнее некоторых людей), проблем от него было немного и это скорее детские проказы, а не намеренная порча вещей.       С щеном Тень с удовольствием гуляла в окрестностях поселка, обучая его разным полезностям. К людям Ветер относил довольно ровно, успев познакомиться со всеми жителями поселка за пару дней, хотя слушаться их он не собирался, что сразу показывал. Готов был сделать исключение только для Молчана, наверное, потому что Тень с ним общалась больше всего. Да и то, не всегда.       Ворона Тень заметила как раз во время прогулки с щеном — птица пролетела в сторону поселения. Изгнанница проводила его задумчивым взглядом и свистнула лютоволка:       — Домой, Ветер.       Прогулка выдалась короткой, так что щен поворчал, но все же пошел домой. Не то, чтобы в здешних лесах было так уж мало воронов, скорее, она руководствовалась предчувствием. Когда она вернулась в поселок, Молчан ее уже ждал.       — Ворон прилетел от соседей, — озабоченно сказал мужчина, встретив ее у ворот.       — Что случилось?       — Не знаю, он без письма, так что вряд ли что-то хорошее…       — Оседлай мне лошадь, я пока соберу необходимое, — Тень направилась к дому: — Ветер, домой!       Постоянное проживание в поселении для Тени было достаточно выгодным: теперь не нужно беспокоиться о еде/воде/безопасности/одежде/оружии, что изгнанницу очень даже радовало. Кузнецом Молчан был прекрасным, да и кожевенник в поселке радовал мастерством, так что теперь для битвы Тень обычно готова.       Конечно, проживание среди людей отличалось ответственностью, которую изгнанница добровольно взяла на себя — теперь ей приходилось думать не только о своей безопасности, но и о безопасности всего поселка. А еще приходилось учитывать мнение людей, не всегда относящихся положительно или даже нейтрально к изгнанникам, которые сейчас просто терпели ее присутствие.       На сборы у Тени ушло минимум времени — собираться быстро она привыкла давно, Молчан как раз успел закончить седлать лошадь.       — Будь осторожнее, — серьезно попросил Молчан, передавая мне поводья лошади.       — У меня теперь есть запасной вариант, — усмехнулась изгнанница, запрыгивая в седло.       — Есть, но до него лучше не доводить.       — Я знаю, Молчан. Я буду осторожна, все будет хорошо.       Молчан кивнул и отступил от лошади, давая Тени покинуть поселок. Ворота за ней закрыли сразу же, стоило только лошади оказаться за стенами.       Конечно, все самое интересное Тень пропустила и приехала, когда в соседнем поселке было уже тихо. Спешилась Тень сразу после леса, довольно далеко от поселения, и даже оттуда было видно, что у людей не все в порядке — ворота открыты настежь и тишина.       Открытые ворота изгнанницу насторожили, будто их открыли изнутри. И судя по всему, открывший ворота на них же и закончил свою жизнь. Ну или просто бедняге не повезло… Тела людей лежали на земле вперемешку с проклятыми — их сложно с кем-то спутать. И самое странное в том, что проклятые были убиты очень острым оружием. Острым, тонким и легким, похожим на серп, а не на меч. Видимо, нападение случилось ночью, и ворота действительно открыли изнутри, но кто стал бы такое делать?..       Первым делом Тень пробежалась по домам, но несмотря на беспорядок, добычу тут не собирали, будто главной целью было избавиться от жителей. Выйдя из очередного дома на улицу, Тень еще раз осмотрелась. Нападение выглядело странно. Когда напали на ее поселение, причина была ясна сразу — нажива, взрыв привлек внимание прокаженных и проклятых со всей округи, а так же животных. Но здесь все выглядело по-другому.       Общинный дом здесь маленький, но и само поселение небольшое, да и выглядел домик не очень, так что Тень не ожидала встретить там выживших. Как оказалось зря — под домом оказался глубокий подпол, куда успели спрятаться несколько человек. Изгнаннице они поначалу не обрадовались, так что Тени пришлось объяснять, кто она такая и что здесь делает.       Собирались быстро, Тень боялась, что кто-нибудь из местных, убитых проклятыми, так же может переродиться. Она понимала, что выжившим (еще три человека, кстати, пришли из леса, так что выживших оказалось аж семь человек, из них четверо детей, как раз те, кто прятался в подполе) погибших хочется похоронить. Точнее, сжечь, после появления Серой гнили, умерших сжигали и хоронили уже пепел, так безопаснее, потому что, как ни странно, чума не всегда проявляется, пока человек жив, а после смерти происходит перерождение. Но изгнанница прекрасно понимала, что сейчас они этого сделать не смогут.       Выживших Тень повела домой — в ее поселении до сих пор оставалось свободное место, даже несколько домов пустовало, так что лишними новые жители не будут. К тому же, сейчас чем больше людей, тем больше шансов на выживание. Вещей с собой люди брали по минимуму, им еще до вечера нужно добраться до поселка, не все из них здоровы, да и в дороге может случиться всякое.       Оружие далеко изгнанница не убирала — столь большая группа не может не привлечь внимания, но защищаться сейчас может она одна, остальные будут только под ногами путаться, так что Тень оставалась настороже. Что не мешало ей пообщаться с местными, чтобы, наконец, понять, что же у них произошло.       — Все началось несколько дней назад, — стал рассказывать пожилой мужчина. Несмотря на возраст и хромоту, двигался он довольно быстро, опираясь на клюку. Вначале Тень хотела посадить его на лошадь, но он отказался, так что седло занял раненный. Первую помощь ему Тень оказала, не зря же брала с собой пузырек горькой настойки, но все же быстро передвигаться сейчас он не мог. — Здесь кладбище неподалеку. Там давно уже не хоронят, с приходом Серой гнили, так что восставших там никогда не было. И тут стало неспокойно в тех местах.       — Проклятые? — уточнила Тень, оценивающе разглядывая женщину с ребенком и обдумывая, можно ли дитя передать раненному.       — Нет, не совсем… Ночью там видели огни и оттуда стали доноситься странные звуки, но проклятых у поселка охотники не видели. Мы пытались не обращать внимания, но все же страшно оставлять такое рядом с домом…       — Отправили туда разведчиков? — Тень все же решила передать ребенка раненому, а то его мама явно устала нести его на руках.       — Да, двое наших лучших охотников пошли туда. Один из них вернулся в назначенное время, сказал, что там нет ничего необычного, вообще нет ничего странного, никаких проклятых-прокаженных, даже зверей нет.       — А второй?       — А второй не вернулся. Вернувшийся сказал, что они разделились, и он не знает, куда делся пропавший. Искать его хотели сегодня, но ночью на нас напали.       — Как я поняла, ворота открыли изнутри, тот парень, что на них висел?       — Да, это он вернулся с кладбищ, — старик покачал головой. — Он открыл ворота, не знаю уж, что хотел получить, но ворвавшиеся проклятые никого не пощадили. Хотя его убили не проклятые.       — Да, не похоже…       — Ими руководил прислужник Чумного бога — незнакомец в зеленых одеждах. Он молился во время этой бойни, будто приносил в жертву убитых, а потом… — голос старика дрогнул и он замолчал на пару мгновений, но все же смог продолжить: — А потом появились Ночные гости, много, не меньше пяти, хотя я не смог их пересчитать. Они кромсали всех — и проклятых, и людей…       — Пять Ночных гостей? — удивилась Тень. — Я никогда не видела, чтобы они появлялись больше одного…       — Мы тоже, — тихо сказала женщина. — Это было так жутко… И ими тоже руководил прислужник — мужчина в фиолетовых одеждах. Он даже сразился с прислужником Чумного, и Безымянный выиграл, но прислужник Чумного бога все же смог сбежать, а Ночные Гости исчезли, только когда убили всех проклятых.       — Я и не знала, что прислужники этих богов настолько не ладят друг с другом… — пробормотала Тень.       — Безымянный бог — это смерть, — ответил ей старик. — Для него перерожденные, то есть те, кто восстал после смерти, почти оскорбление. А у Чумного бога свое понимание жизни и смерти…       — А Харат?       — Прислужников Харат в провинции немного, наверное, в основном это рыцари-воины из ордена Багряных Ангелов, но я их никогда не видел…       — Не думаю, что их помощь может быть такой уж бескорыстной, — скептично отозвалась Тень. — Давайте, поторопимся, нам осталось идти не так уж много.       Люди послушно прибавили шаг, даже дети, всем хотелось как можно скорее оказаться в безопасности.       До поселения удалось добраться почти без приключений, только однажды на группу вышла пара прокаженных, но справиться с ними Тени удалось быстро, не зря Молчан занимался оружием, которым сражается изгнанница. Людей в поселке новости не порадовали, они еще не успели окончательно оправиться от нападения на них, а тут новые печальные вести…       Хлопот всем хватило до вечера, даже Тени пришлось принять участие, и всеобщий переполох ее не порадовал. Благо, что она смогла сбежать, чтобы до ночи погулять с Ветром. На лютоволчонка новые жители внимания почти не обратили, но Тень не сомневалась, что вскоре они наверстают упущенное. Хорошо, что решение о том, взять или нет нового жителя в поселок, она принимает сама…       Молчан пришел вечером, уже после заката, когда все разошлись по домам и без сильной необходимости старались на улицу не выходить. Кузнец принес сладкий пирог (готовить Тень не любила, но у нее и необходимости в этом сейчас не было, в поселке достаточно женщин, кто этим занимается) и изгнанница заварила ягодный чай.       Гости рассказали про произошедшее, но кузнец хотел все обсудить именно с Тенью, заодно и ее наблюдения послушать. Да и самой Тени обсудить все это интересно — о некоторых вещах у Молчана больше знаний, чем у нее.       — История выглядит… необычно, — все же смог подобрать слово кузнец.       — Очень необычно. Начиная с кладбищ, где происходило что-то необычное, и заканчивая битвой прислужников разных богов, — согласилась Тень. — Думаешь, предатель успел заразиться и стать прокаженным?       — Думаешь, люди этого бы не заметили? — скептично покачал головой мужчина, нахмурился. — Нет, скорее уж ему что-то пообещали…       — Что можно пообещать ему такого, что он решился выдать родню на верную смерть?       — Я уточнил у местных, — задумчиво прищурился кузнец. — Он не был местным. Да, он жил в поселке не первый год, он был одним из лучших охотников, прекрасный добытчик, со всеми ладил, но… У него не было семьи, да и вообще ничего такого, что привязывало бы его именно к этому поселку. Хотя предательства от него никто не ожидал.       — Значит, на кладбищах все же что-то происходит, — подытожила Тень. — Расскажи мне о них.       — Кладбища занимают приличную территорию, там издавна хоронят своих умерших несколько окрестных поселков. После того, как люди поняли, что умершие, даже здоровые при жизни на первый взгляд, могут переродиться, умерших стали сжигать, хотя это не по нашим обычаям. Некоторые родственники после этого прах так же закапывают, делают могилу, но большинство развеивают…       — То есть там не хоронят только тела, но новые могилы все равно есть? — задумчиво уточнила Тень.       — Да, но ни проклятых, ни прокаженных быть не должно, если только пришлые…       — Я не об этом, а о том, что там бывают люди. А что ты думаешь о битве прислужников разных богов?       — Ну, Безымянный бог и Чумной никогда друзьями не считались, Серую гниль намолили прислужники Чумного бога, а Безымянный — это сама смерть, и для него оскорбительно, что те, кто умер — до сих пор в этом мире. Так что в их разборках нет ничего странного.       — И я бы держалась подальше и от тех, и от других, — поморщилась Тень. Ей бы не хотелось влезть в божественные разборки, да даже просто попасться на глаза кому-нибудь из них.       — Привлекать внимание богов вообще чревато, — хмыкнул Молчан, помедлил пару мгновений и спросил совсем другим тоном: — Хочешь побывать на кладбищах?       — Конечно, — пожала плечами Тень. — Слишком близко от поселения, надо узнать, что там происходит, вдруг и впрямь что-то серьезное.       — И когда пойдешь?       — Завтра. — Молчан неодобрительно качнул головой, но говорить ничего не стал, так что изгнанница улыбнулась: — Я просто прогуляюсь и понаблюдаю, и влезать никуда не буду, потому что выяснять отношения с прислужниками богов, а то и с ними самим мне совершенно не хочется.       — Только будь осторожна.       — Конечно.       На первый взгляд Тень никуда на следующий день не торопилась — прогулялась с Ветром, пообщалась с людьми, неспешно собралась. В путь она отправилась пешком, посчитав, что в случае опасности лошадь только привлечет больше нежелательного внимания.       Кладбища оказались гораздо ближе к поселку, чем Тень ожидала, что ее не особо порадовало. И площадь занимали действительно огромную — старые, заросшие травой могилы с каменными могильными плитами соседствовали с простыми холмиками без надгробий или с деревянными табличками, а еще было довольно много некрополей.       Единой ограды у кладбища не было. Точнее, она была когда-то давно, но сейчас прогнулась и упала в некоторых местах, где сделана из дерева, так что на нее можно не рассчитывать. Заходить сразу на территорию Тень не стала, а занялась своим любимым делом — наблюдением. Устроилась, как и тогда у замка, на дереве со всеми удобствами и стала ждать. Конечно, все закоулки отсюда не видно, но большую часть вполне.       На этот раз тактика сработала, и движение изгнанница увидела, как ей показалось, совсем скоро, прошло меньше часа ее нахождения здесь. На первый взгляд женщина выглядела обычным человеком, во всяком случае, прокаженные двигались совсем по-другому, а уж проклятых с людьми вообще спутать невозможно. В длинном плаще, полностью закрывающим ее, хотя солнце к полудню припекало еще вполне ощутимо. Каштановые волосы заплетены во множество тонких косичек, куда вплетены ленты и травы. А еще ее кожу покрывали темные полоски-узоры, хотя чем именно они нанесены, Тень не знала.       Женщина скрылась за некрополем, и Тень спрыгнула с дерева — отсюда ее дальнейший путь не видно, надо подбираться поближе. Изгнанница постаралась поторопиться, хотя и не производить лишнего шума, пусть никого другого она и не видела. Но как оказалось, искать незнакомку не пришлось, она не ушла далеко от некрополя, возле которого Тень ее видела с дерева. Сидела у какой-то могилы и то ли молилась, то ли плакала. Все бы выглядело мирно, если бы могила перед ней не выглядела как место темного подношения — трупики животных и птиц, кровь, дым какого-то тошнотворного благовония (ветер подул как раз в сторону Тени) и травы, которые ведьма сжигала в пламени нескольких свечей под напевный речитатив.       Ошибку Тень допустила сама — сделала лишний шаг к ведьме, хотя все еще оставалась довольно далеко. Ведьма стремительно обернулась в ее сторону, воздела руки к небу и пронзительно закричала, а буквально в следующее же мгновенье из-под земли стали выбираться проклятые.       С перепугу Тени показалось, что их десятки, так что изгнанница не стала ждать, когда они довыбираются и кинутся на ее всем скопом и припустила в сторону выхода с кладбища. А ведьма все продолжала кричать… Проклятых оказалось меньше десятка, да и среди могил они немного заблудились, так что Тень настигла всего пара штук, и бой она приняла. Остальные так же подтягивались по одному-два.       За битву с ними Тень довольно-таки выдохлась, но теперь скрываться смысла не было — не услышал ведьму только глухой, а потому изгнанница побежала обратно. Ведьма обнаружилась на прежнем месте и все еще кричала, но теперь ее крик уже не призывал проклятых на подмогу, видимо, своими ритуалами она могла поднять определенное количество обращенных. И убить ее теперь было просто, все же она просто человек.       При себе у ведьмы оказался мешочек с засушенными травами, благовония и несколько круглых семян. Травы Тени оказались незнакомы, так что их она просто выкинула, благовония и семена забрала с собой. Чтобы навести порядок на могиле и избавиться от тел (просто собрать все в ближайшую яму, потому что собрать столько хвороста, чтобы все сжечь, за пару часов Тень не успела бы) потребовалось какое-то время.       Еще около часа изгнанница потратила просто гуляя между могил, еще на двух она увидела остатки того же ритуала, но вообще вокруг была тишина, даже птички пели, замолчавшие на время разборок Тени с проклятыми.       Гулять слишком долго она не стала, только убедилась, что все в относительном порядке — проклятые ее успели немного погрызть и поцарапать, на промывку ран ушла вся взятая с собой вода, она устала, хотелось помыться и отдохнуть. А потому изгнанница отправилась домой, оставляя мертвых в одиночестве.