Из душевных побуждений

Ради собственного блага человек не допустит крупных потерь и пойдет лишь на мизерные ограничения, а если наше желание или потребность находится за чертой легкодоступности, то будет проще совсем отказаться от него, нежели достигать потными усилиями и бессонными ночами. Но удивительно устроено это разумное создание, потому что если нужна помощь дорогому нам человеку, то мы тут же готовы отдать всего себя ради блага ближнего, пойти на самые крупные жертвы, ограничиться в еде или расходах. Почему так происходит, что человек между собой и ближним выберет второго, а не свою жизнь? Из-за чувства вины ли, которое будет преследовать нас после выбора своей шкуры? Из-за желания показать себя героем? Или же из-за простой гуманности и чистосердечности, возможно, благодарности или желания вырасти в глазах того, кого выбираем? Скорее всего, точного ответа не суждено найти, как не удается однозначно ответить на большинство философских гипотез. Остаётся лишь предполагать, разбираться, анализировать, предугадывать, задавать бессмысленную череду сложнейших вопросов в надежде найти верный, единственно правильный простейший ответ. Гениальное создание этот человек и одновременно глупейшее существо, что превозносит себя над такими же телами и прибаляет цену своему сознанию, которым не только создаёт инновации, но и приносит глобальные проблемы современности и будущего. Кёка так же, как и любой другой на ее месте, не задумываясь, идёт на ущемление своего комфорта ради спасения отца и наставника. В своих мыслях она называет его отцом без стеснения и капли сомнений, потому что это уже факт в её жизни, неоспоримая истина, спор с которой является бесплодной затеей. Однако при обращении к Мори Изуми любезно произносила вежливое "господин Огай" и называла его так даже в неформальной обстановке. Все подготовки к церемонии прошли за какую-то неделю. Дадзай уже приступил к лечебным терапиям и приготовлению к сложной операции, но несмотря на это уделял внимание невесте. Пусть он и старше девушки на одиннадцать лет, взгляды на жизнь у них во многом схожи, и даже находились темы для философской дискуссии. Осаму был заботлив и нежен, не требовал от Кёки выполнения чего-либо против ее желания, но всё же было не ясно, зачем ему жена, если она даже готовить ему не должна в обязательном порядке. - Господин Огай, как вы себя чувствуете? - Изуми сидела на стульчике возле койки, держа руку отца обеими своими. - Мне совсем уж стало хорошо, - он улыбнулся уголками губ, влажными глазами нежно смотря на подопечную. Девушка гладила подушечками пальцев выступающие вены и румяные костяшки, но тут мужчина резко сел, закашляв и сплюнув в салфетку сгусток крови. Кёка поняла: ни капельки ему не стало хорошо, потому что этот сгусток темнее, чем два дня назад. - Я выхожу замуж, господин Огай. Свадьба через два дня. Мори, устроившись в прежнее лежачее положение, вдруг радостно посмотрел на неё и сжал её руку своей дрожащей рукою. - Кёка, а.. Кто жених..? - Дадзай. Имя врача раздалось гулким эхом и пульсирующе ударило в без того болящие виски. Огай сменился в лице, будто разочарованный её выбором. В голове мгновенно сложился пазл, и мужчина уже не принимал эту весть за радостную, потому что он понял: это выкуп за операцию. - Кёка, дочь моя, - больной сел в постели и сильнее сжал её руку, смотря в нежно-голубые глаза и видя в них своё отражение, - неужели это всё из-за меня? Этот злодей попросил тебя в жёны взамен на моё здоровье? В таком случае я категорически против! Мне важнее твоё счастье, чем моё состояние! Я не хочу, чтобы ты.. - мужчина сглотнул образовавшийся ком в горле, - чтобы ты погрязла в несчастливом браке из-за меня, Кёка! Я же.. не прощу себе этого... Изуми выслушала всё, что он сказал, и отчасти она его понимала. Но сам Мори совсем не знает Осаму. - Господин Огай, я сама на это согласилась. Никто меня не заставлял. Сама госпожа Коё говорила, что я не обязана соглашаться. Он не злодей, он ко мне очень добр и ни к чему меня не принуждает. Может, любви в нашем браке и не будет, но взаимопонимание и удовлетворенность условиями уже есть. Для меня главное - это спасти вас, а остальное на втором плане. - Кёка... Глаза переполнились слезами, и вид подопечной расфокусированно расплылся. Но тут совсем не вовремя к горлу поднялся кашель, снова тяжелый, мокрый, со сгустками тёмной крови. - Фух, да пропади ж ты пропадом, чёртов приют, чтоб тебя, - откашливаясь, ругнулся Мори и снова лёг в постель. Кёка не могла смотреть на своего больного отца, худеющего будто не по дням, а по часам. В уме она покрывала этот приют такими грязными словами, каких ещё свет не слышал и никогда не услышит из её уст. Поцеловав отца в морщинистый бледный лоб, девушка поспешила на встречу с будущим мужем, назначенную на три часа дня. *** Осаму сидел у ручья в березовой роще. Стволы вытягивались ввысь, образуя приятную прохладную тень. Чистые бинты ровным слоем облегали предплечья и шею, шатенистые волнистые волосы развевались на ветру пышной шевелюрой. Сидя на чистой, нетронутой траве, кареглазый листал страницы своего пожелтевшего медицинского справочника, который принёс специально для невесты. Иногда он направлял взгляд в узорчатую гладь водного зеркала, улыбаясь приятной улыбкой. Но эта улыбка адресована была не своему отражению, а каким-то зреющим в сознании мыслям. Может, он снова размышляет о скрытом посыле очередной прочитанной книги, а может, вспоминает образ синеволосой девушки, что должна прийти с минуты на минуту, и её чистый взгляд ясных небесных глаз вызывает приятные ощущения. Ведь Осаму помнит её с малых лет. Впервые он её увидел тогда, когда бабушка привела её во взрослый абонемент и оставила возле книжных полок, а сама принялась разгребать архив. Это уже потом молодой человек начал наблюдать из-за дальнего угла за этой интересной девочкой, а впервые заговорил с ней спустя месяц, когда будучи инвалидом попросил её достать книгу с верхней полки. Кёка выросла, но Дадзай знает: глаза остались те же. Те же невинные, слегка наивные, однако взгляд на этот мир стал несколько серьезнее и осознаннее. Сейчас в них уже можно разглядеть взрослую сознательность и какое-то настроение, а не пустую безэмоциональность, какую видел шатен десять лет назад. Кёка подошла со спины неслышно и невесомо. Всё же Огай смог воспитать в ней девушку с повадками пантеры: грация, скромность, краса, но за всем этим кроется сила мастера боевых искусств и целеустремлённое отчаяние. - Не скрывайся, - кареглазый резко закрыл справочник, обшитый прочной черной кожей, с черной шелковой ленточкой в роли закладки, - Я почувствовал твоё приближение. Шатен протянул девушке руку, что облегчило её приземление на траву. - Благодарю, - ткань красного кимоно с шорохом окутала розовые колени, а синие локоны легли по сторонам, и лишь лёгкий ветерок иногда пошевеливал чёлку и пряди хвостиков. - Что ж, перейду сразу к делу, - Дадзай, подвинувшись, приобнял девушку одной рукой, погладив аккуратную чёлочку, и протянул ей свою книгу. - Я уже говорил, что ты будешь ассистировать мне на операции. Для этого тебе нужно выучить названия медицинских приборов, чтобы подавать мне их, когда я попрошу. У тебя два дня, и я проверю твои знания. Изуми открыла справочник на месте вложенной закладки, и там были напечатаны рисунки тех самых принадлежностей и подписей с названиями и функциями. Пролистав на три страницы вперед, а потом три обратно, она закрыла этот учебник и вернула кареглазому. - Я уже запомнила, поэтому можете забрать. Осаму удивленно моргнул два раза глазами, а после звонко засмеялся, приложив руку ко лбу. Кёка непонимающе посмотрела на собеседника. - Знаешь, а тебе бы неплохо углубиться в эту сферу. Твоя мгновенная память уже не впервые поражает меня. - Нет, - прикрыв глаза, девушка легко улыбнулась, - Я планирую пойти по стопам отца, а не тропою медицинских точностей. - Что ж, так или иначе мы всё равно будем работать бок о бок. Но позволь уточнить: разве тебя не интересует, почему помогать мне будешь ты, а не профи с высокой должностью и долгим стажем? - Это же очевидно. В государственной больнице отца, конечно, прооперируют, но после этого сразу отправят в тюрьму, так как знают о его злодеяниях. В здравии он никогда не позволит себя заключить, но сейчас он слаб, и очень легко будет его отправить вместе со мной в тюрьму. Поэтому операция должна быть известна как можно меньшему числу лиц, и желательно, чтобы эти лица были заинтересованы в неразглашении. Осаму позволил себе секундное размышление, после которого пришел к выводу. - Значит, мои душевные побуждения.. снова даровали мне несомненную пользу сердцу. С умной невестой не пропадёшь. - Дадзай, - девушка прервала его рассуждения вслух, - помните, вы сказали, что сокрушите городской приют вместе со мной? Это ведь были не пустые слова? - О, миледи, - он снова посмеялся, а прищуренный медовый взгляд направился к небу, - даже та вредная библиотекарь при всём её предвзятом отношении ко мне с уверенностью скажет, что я слов на ветер не бросаю. Будьте уверены, что если я сказал, то сделаю это во что бы то ни стало. Тем более если сказал это вам, потому что отныне вы - моя уважаемая невеста. Вам я дарую отдельное место в своём сердце, в самом его центре. Шатен поправил резиночку в виде белоснежной многолепестковой астры в синих волосах и, с нежностью улыбнувшись собеседнице, протянул ей руки для объятий, и та с боязненной робостью ответила взаимностью.