История одного похищения

У Каллистана нет сердца, у него на этом месте погоны.

Ночью дворец не спал. По всем этажам носились полицейские, маршировала стража и туда-сюда сновали слуги. Тенями в Большой зал заседаний просачивались шпионы Родчарда, и тенями они исчезали. Их сведения не приносили облегчения: описанного курьером мужчину найти не удавалось. Местонахождение преступников по-прежнему было под знаком вопроса. Где похитили Катринца, они тоже не знали. — Зато теперь у нас есть список лиц, имеющих мотив, — не унывал консул, разгребая бумажные завалы. Он вообще был человеком очень оптимистичным и старался даже в подобной ситуации не падать духом. Глядя на его круглое, улыбающееся лицо, даже Каллистан испытывал прилив сил. — И на кой он нам сдался? — бурчал маршал. — Тут двести с лишним персон, начиная с разбойника Варга Кривого и заканчивая пастором Кевином. — Вы просто сердитесь, мой милый. Вы в этом списке тоже есть. Маршал побагровел: — Мой сын – предатель родины, и я не желаю его освобождения! Этот список – чушь! Локли, если Вы еще хоть раз намекнете, что… — Заткнитесь оба, — устало произнес король. Маршал тут же подавился и слегка сдулся, а с лица консула сползла улыбка. — Только ваших свар мне не хватало. Займитесь делом. Жизнь моего сына зависит от слаженности наших действий. К рассвету общий настрой упал еще ниже. Маршал был вызван на совещание начальником городской полиции, а консул уехал на инструктаж дипломатов. Король, и так не молодой, за одну ночь постарел лет на десять. Его глаза ввалились, чётко обозначились морщины на лбу и подрагивали руки. Ни для кого не было секретом, что в Катринце он души не чаял. Видя его горе, слуги передвигались исключительно на цыпочках, и даже министры старались не шуметь, входя с донесениями и докладами. И тем неожиданнее и пугающе прозвучал грохот раскрывшихся дверей, под который в зал влетел Родчард, окруженный шумной толпой полицейских. — Мы знаем, где они его держат! — радостно прокричал начальник городской полиции. Король встрепенулся. Каллистан так и вскочил. Родчард, стремительно приблизившись, кинул на стол карту. Начальник городской полиции, возбужденно дыша, отпихнул его в сторону и пробился к королю. — Вот здесь! — едва переведя дух после долгого бега по этажам, лестницам и коридорам, заговорил он и ткнул пальцем в карту. — За городской чертой, заброшенный хутор «Полянка». — «Полянка»? — король торопливо схватил карту и впился в помеченное крестиком место взглядом. — Не так уж далеко… Вы уже предприняли действия? Мой сын свободен? На этом вопросе начальник городской полиции слегка приуныл: — Еще нет, Ваше Величество. Вернее, конечно, мы уже предприняли действия, но… возникли осложнения. Наш информатор сообщил, что хутор тщательно охраняется. — Ваш информатор? Кто это? — прервал его Каллистан. — Фермер, везший в столицу овощи из западного округа. — Вы доверились пьянице-фермеру? — вспыхнул Каллистан. — Да он… — Кронпринц, при всем уважении, — прогудел маршал и похлопал его между лопаток, — поверьте, это человек, достойный доверия. — Что же он такого сообщил, что заставляет вас так думать? — Каллистан нервно передернулся. Маршал посмотрел на начальника полиции, тот на Родчарда, а Родчард, в свою очередь, достал зеркальце и пригладил волосы. — Это наш человек, — смерив шпиона раздраженным взглядом, сказал начальник полиции, — он работает на барона Васкираса и попутно осуществляет, скажем так, контроль за его… делами. — Шпионит он, — перефразировал первый советник, — Вам не пять лет, господин Тонтон, так называйте же вещи своими именами. — Барон Васкирас подозревается в присвоении государственного имущества, — пояснил Каллистану маршал. — Скользкий тип. — Сегодня фермер ехал на встречу с людьми Родчарда. Они встречаются в одном и том же месте, это Голубиный базар на стыке… — Я знаю, где находится Голубиный базар! — Рад за Вас, кронпринц, — огрызнулся начальник городской полиции. — География всегда давалась Вам легко. Каллистан побелел от гнева – если бы не стальной взгляд короля, он бы набросился на господина Тонтона с кулаками. А после одного удара Каллистана жертва обычно проводила в лазарете три дня. — Продолжая рассказ: фермер сообщил, что, проезжая в метрах трёхстах от хутора «Полянка», он увидел, как из амбара вышла группа вооруженных людей и прошла в дом. Это удивило его, ведь хутор пустовал лет десять. Он решил рассмотреть все поближе, потому оставил лошадь и тележку в лесу, а сам, скрываясь в траве, подобрался к хутору поближе… На этом месте рассказа маршал решил, что молчал слишком долго, потеснил в сторону начальника городской полиции и, коротко откашлявшись, продолжил: — Этот храбрый сын своего государства узнал поистине неоценимые сведения! Прячась в кустарнике, он выяснил и количество злоумышленников, и орудия, которыми они располагают, и даже сумел подслушать пару разговоров. Он так же видел принца! — Катринц? — хрипло переспросил король. — Он самый, Ваше Величество. Его, связанного по рукам и ногам, вели за собой двое злоумышленников в масках. Они бросили принца в погреб! — О, мой сын… — горестно прошептал король, пряча лицо в дрожащих руках. — Как фермер узнал Катринца? — стараясь не замечать горестных причитаний отца, вмешался Каллистан. — Он с ним что, лично знаком был? Родчард подавил усмешку. Маршал же при этом вопросе нахмурился. — Нельзя не знать своего принца, Ваше Высочество. Всем в королевстве известен и любим облик Вашего брата. Не далее, как неделю назад, «Вести монархии» напечатали статью, восхваляющую несравненную красоту принца Катринца: его золотистые волосы, зеленые глаза, скромную улыбку и озорной нрав. — У Катринца каштановые волосы, дурацкая улыбка на пол-лица, а глаза как у меня! — в отчаянии воскликнул Каллистан. — Этот олух-фермер мог принять за Катринца кого угодно, если «Вести монархии» и вправду так польстили моему брату! — Позвольте, — заинтересовался заместитель прокурора, — а какого цвета у Вас глаза… Каллистан в гневе обратил на него пылающий взор. — Всё ясно, серо-зеленые, — быстро закивал головой помощник прокурора и, отойдя в сторону, прошептал на ухо коллеге: — Мы напортачили с фотороботом Катринца. Беги в бюро, пусть переделывают. — Позвольте, Ваше Высочество, — не согласился маршал, — фермер – человек надежный. Шпионажем он занимается давно и, несмотря на низкое происхождение, не раз доказывал свою полезность. Пусть он и незнаком с вашим королевским семейством лично, однако отличить деревенского паренька от принца сможет. Тем более, если вся страна гудит от ужаса. — Чушь! Я уверен, что… — Замолчите, кронпринц, — король разложил на столе карту. — Ваши доводы я нахожу не адекватными ситуации. Создается впечатление, что Вы менее всех заинтересованы в спасении принца Катринца. Прошу всех садиться, господа… Каллистан дернулся, как ужаленный. — Мой король, Катринц для меня так же важен, как и для Вас! Я всем сердцем ратую за его спасение, но опыт подсказывает мне, что… — Вам двадцать два года, кронпринц. Какой у Вас опыт? — фыркнул маршал, отодвигая себе стул. — Одиннадцатилетний, и вам это прекрасно известно! — Я приказал Вам замолчать, кронпринц, — негромко повторил король. — А теперь приказываю Вам сесть. В следующий раз, прежде чем заговорить, будьте добры поднять руку. От такого оскорбления Каллистан лишился дара речи. Даже захоти он что-то возразить, язык ослушался бы его. Побледнев, а затем порозовев, он сел между маршалом и внезапно объявившимся консулом особого назначения, как можно дальше от отца. — Господа, — сказал король, обводя всех присутствующих проницательным взглядом. — Новость обрадовала меня. Господин Родчард, я выражаю Вам особую благодарность за сведения – пока что исключительно словесную. Родчард, поняв намек, вежливо склонил голову. Двое его коллег тонко улыбнулись. — Теперь я хочу услышать план. Надеюсь, он у Вас есть. — Он у нас есть! — в один голос воскликнули маршал и начальник городской полиции. Сердито переглянувшись, они начали было рассказывать одновременно, но вовремя заметили нарастающий гнев в глазах короля. Поняв, что лучше не переусердствовать, маршал притворился, что его мучает кашель, и предоставил право слова господину Тонтону. — Мы выделили для операции наши лучшие отряды специального назначения, Ваше Величество, — довольно заявил он. — Все поголовно – закаленные бойцы и верные сыны отечества. Лучшая камуфляжная экипировка, современнейшая техника… — Он словно цитирует свой прошлогодний доклад, — прошептал Каллистану консул Локли. — … а так же мы снабдим их шашками с сонным дымом. Мой план в следующем: мы… — Наш план, — с ударением на «наш» поправил его маршал. — Конечно, наш план… Мы с маршалом предлагаем разделить отряд на две группы: группа Удар и группа Кулак. Группа Удар совершит нападение с фронта, с трех сторон, — господин Тонтон покопался в принесенных бумагах и достал приблизительную карту хутора «Полянка». — Здесь, здесь и здесь. Таким образом, мы перекроем злоумышленникам выходы из амбара, дома и погреба. А группа Кулак, малочисленнее первой, будет ожидать в тылу на случай, если злоумышленникам удастся сбежать. — Вы хотите загнать их в дом, как в ловушку? — уточнил король, разглядывая карту. — В закрытом пространстве их будет легче перебить, Ваше Величество. — А мой сын? Вы не думали, что в суматохе, что вы устроите, легко можно будет «перебить» и его? — лицо короля от гнева покрылось белыми пятнами. — Никак нет, Ваше Величество, — возразил маршал. — Как уже рассказал господин Тонтон, в оба отряда входят исключительно опытные, проверенные бойцы. К тому же мы уповаем на элемент внезапности. Нападение застанет преступников врасплох. Сонные шашки работают в течение минуты, эти выродки заснут, не успев причмокнуть губами. — Как можно застать врасплох тех, кто похитил принца крови? — возмутился первый советник. — Они наверняка подготовились. — Они не обладают нашими возможностями, господин Эсантор, — мягко заметил начальник городской полиции. — Мы – профессионалы. Даже не думайте сравнивать нас с этим отребьем. — Кроме спасения принца, нашей задачей так же является захват организатора похищения, — добавил маршал. — Нужно пресечь последующие попытки в корне, а так же раскрыть личность предателя. И, если не вдаваться в чисто технические детали, то это всё, Ваше Величество. Король кивнул. — Я вполне удовлетворен эти планом. Он не идеален, но я осознаю, что подобные операции включают в себя определенный элемент риска. И всё же… будьте как можно более аккуратны. Мой сын… многие из вас сами отцы. Вы понимаете. Вздохнув, он погладил крестик на карте, и у многих присутствующих защемило сердце. Консул Локли даже смахнул слезу. Однако, когда король вновь поднял голову, взгляд его был тверд, а лицо сурово. — Кронпринц? Вы держите руку? — холодно поинтересовался он. — Прошу, говорите. Каллистан встал. — Я прошу позволения возглавить спасательную операцию, — громко и твердо сказал он. Реакция присутствующих была неоднозначной: первый советник, заместитель прокурора и консул Локли выразили свое явное одобрение, однако маршал и начальник городской полиции яро запротестовали. — Слишком молод, — как отрезал маршал. — И заносчив. — Слишком важен для королевства, чтобы подвергать себя подобной опасности, — начальник городской полиции был дипломатически подкован. — Нет, — просто сказал король, подведя черту в обсуждении. — Никогда. На лице Каллистиана промелькнули все оттенки изумления и гнева. — Никогда?! — Ты не глухой. А я не имею проблем с дикцией. — Не понимаю, отец! — развел руками Каллистан. — Я обучался искусству войны с пяти лет, с одиннадцати участвовал в походах, в шестнадцать возглавил свое собственное отделение. Я сражался и прошел десятки битв, и побеждал. Я убивал. Я спасал. Я в чине старшего лейтенанта королевского батальона. Я – единственно достойный выбор для командира этой операции! — Каждое твое предложение начинается с «я», Каллистан, и это свидетельствует о том, что на самом деле для тебя важно, — взгляд короля резали, как сталь. — Слишком много гордости и заносчивости я слышу в твоих словах. Ты идешь на эту битву, чтобы победить любой ценой. А мне нужен тот, кто пойдет и приведет мне сына. — Я приведу Вам сына! — вскричал Каллистан и ударил ладонями по столу так, что все бумаги и свитки подскочили. — Клянусь жизнью! Лицо короля побагровело. - Да ты оглох, что ли?! Я сказал тебе «нет»! Командиром операции я назначаю маршала Тарквадора, его заместителем – начальника городской полиции Тонтона. А ты отстранен до конца всех действий, пошел вон, немедля! На Каллистана страшно было взглянуть: его глаза метали молнии, руки дрожали от бешенства. Консул Локли отъехал на стуле в сторонку, от греха подальше. — Как будущий король, — начал Каллистан, сжимая кулаки, — я приказываю… На этом моменте у нынешнего короля сорвало тормоза. — Я ТУТ КОРОЛЬ! — рявкнул он в бешенстве. — Стража! Выкиньте этого недоноска отсюда взашей! Немедля! Вокруг Каллистана завертелась потасовка: двое стражников явно не справлялись с распалившемся кронпринцем. Он отбивался яростно, жестоко, и, пока не подоспело подкрепление, успел сломать нос одному гвардейцу и выбить три зуба второму. — Ты не можешь так поступить! — кричал он, когда его скрутили и потащили прочь из зала. — Ты не можешь! — И заткните ему рот! — рявкнул король. — Он мой брат! — отчаянно простонал Каллистан, но двери захлопнулись и отрезали его от зала заседаний. Двое коллег Родчарда переглянулись: — Ну да, конечно… — пряча улыбку, прошептал один. — … брат, — закончил его мысль второй.