История одного похищения

- Операция провалилась, - докладывал маршал Такрвадор, преклонив перед королем колено. Поднять глаза он не осмеливался, особенно после того, как был посвящен во все подробности заседания экстренного собрания. – Можно сказать, она даже и не начиналась. Информация… оказалась ложной. Хутор «Полянка» не был убежищем похитителей – фермер видел странствующую цирковую труппу. За принца он принял канатоходца, а за оружие – булавы для жонглирования и пару шпаг шпагоглотателя. Группа Удар произвела тщательнейший обыск… Эти люди чисты. Мы… ошиблись. Маршал повесил голову: - Я приму любое наказание, Ваше Величество. Король, сидевший в любимом кресле маршала в его же библиотеке, поднялся: - Позже. Ты примешь его позже. Пока что ты мне нужен… ты мне нужен… Он закрыл лицо руками: - Всё было тщетно. Они знали. С самого начала знали, что мы планируем операцию. Это не те слабаки и профаны, которыми вы их старались изобразить, Тарквадор, это профессионалы! Катринц нужен им, как мальчик для битья, если я не выполню их требования, они… они… вот, прочти. Король протянул коленопреклоненному маршалу записку: - Мы нашли ее в шкатулке с… с пальцем. Стараясь не встречаться с королем взглядом, маршал взял записку. «Мы очень разочарованы, - писали похитители. – Вы не воспринимаете нас всерьез. Напоминаем, нам нужно: расторжение договора, амнистия политзаключенным, а так же, чтобы компенсировать нанесенный вами ущерб, мы просим компенсацию в размере 10 000 (Десяти тысяч) золотых. В противном случае за пальцем последуют прочие части принца». - Это… это ужасно, - сумел выговорить маршал. - Ужасно?! – переспросил король, наливаясь багровым румянцем. – Это сумел бы констатировать даже мой первый советник! А тебя я назначал на иную должность! Мне не нужны твои «ужасно»! Мне нужен сын! Вон! Прочь! Бесполезный мусор! Разъярившись, король схватил статуэтку богини Фемиды с камина и запустил ею в спешно убегающего маршала. - Идиот! Полудурок! Что б глаза мои тебя не видели! ВОН! Фарфоровая киска с дребезгом разбилась о захлопнувшиеся за маршалом двери. - Дядя вышел из себя, - констатировал Аид, прикуривая от Каллистановой зажигалки. - Он второй день только этим и занимается, - ответил Каллистан. Кузены стояли напротив библиотеки, и потому позорное бегство маршала Тарквадора было им видно, как на ладони. С момента получения шкатулки прошло уже более часа, и за это время Каллистан успел посвятить Аида во все подробности их горя. - Могу его понять. Катринц… - Аид нахмурился. – Из всего вашего семейства он заслуживает этого в последнюю очередь. Каллистан мрачно посмотрел на кузена, но вслух не сказал ничего. Аиду он позволял куда больше, чем прочим – и даже не потому, что тот тоже был кронпринцем и его родственником. Просто Аид… был Аидом. Ходили слухи, что его побаивается даже сам Император. А в слухах, какими бы нереальными они не казались, всегда есть доля правды. - Отец собирается выполнить требования, - сказал он наконец, заглатывая дым от сигареты как можно глубже. – Он уже послал за консулом Локли и отправил сокола-вестника в королевство Итар. Я пытался его остановить – но это как разговаривать со стеной. Он меня не видит и не слышит. - Моя дядя – камень, - согласился Аид. – Пойдем. Я хочу выпить. И тебе не помешает. Отлепившись от стенки, он стремительно зашагал вглубь коридора. Каллистан, поспешно докуривая, последовал за ним. - Мы не в погреб? – поинтересовался он, когда Аид легко взбежал вверх по мраморной лестнице на второй этаж. – Ты же хотел выпить. - Стану я лазить по чужим погребам, милый мой, - Аид скривился. – Это же банальное воровство! Нет уж, у меня всегда под рукой мой личный бар… Я телепортировал его в кабинет маршала. Как насчет Гоуля 1563 года выдержки? - Что угодно. Аид закатил глаза – эти Депультияки никогда ничего не понимали в хорошем коньяке. Кабинет маршала был небольшим, но уютным, и личный бар Аида вписался туда, как родной. Усадив усталого Каллистана в кресло, Аид налил ему полстакана своего любимого коньяка – для кузена ничего не жалко, - а сам предпочел джин с тоником. Подумав, он так же насыпал туда два кубика льда из рукава рубашки. - Я готов, - возвестил он, удобно расположившись на диване. - К чему? – мрачно спросил Каллистан. - К расследованию, - очаровательно улыбнулся маг. – Тарквадор и Тонтон уже облажались, облажаются и Локли с прочими. Другое дело – мы с тобой. «Союз бойца и мага, брата с братом», - напел он. – Мы – единственная надежда всего королевства на то, что Катринц вернется домой полным комплектом, а не по частям, как нам пообещали. Так что напряги свои извилины и вспоминай, где, когда и под каким соусом ты видел брата в последний раз. Мне нужны подробности и детали. Каллистан недоверчиво смотрел на него с полминуты. Аид обладал многими талантами, однако про задатки детектива Каллистан слышал впервые. Однако потом такая идея понравилась ему: они с кузеном смогли бы прекрасно дополнить друг друга. У Аида был аналитический ум, у него самого – быстрота реакции. Аид воплощал собою силу ментальную, он – физическую. Оба были молоды, выносливы и не страшились трудностей. К тому же он и сам не верил в успех новых отцовских планов. Пассивно ждать он более не мог – один раз Катринц уже пострадал из-за этого. Второго такого не будет. - Вчера вечером, за ужином, - сказал он. – Мы ели барана под… - Я - вегетарианец, избавь меня от этих мерзостных подробностей. - Извини, я думал… тебе нужны подробности. - Касаемо Катринца, друг мой, - Аид закатил глаза. – Барана держи при себе. - Как пожелаешь. Но более в тот день я его не видел – мне нужно было ехать на ночной обход города, а он, по его словам, страдал от головной боли и потому пошел в постель. - Зная Катринца… - Разумеется. Он или рисовал на крыше, или читал в библиотеке, или строчил свои безумные стихи. - Почему безумные? В них есть свой шарм, - промурлыкал Аид. – У нас в королевстве он очень популярен. О, ты и не знал, что он публикуется? Ну не смотри на меня так, не все такие черствые, как ты, продолжай уж… - Утром мы не пересеклись: я встал в шесть и уехал на открытие больницы, а он спал до одиннадцати. Обедать я не стал и сразу пошел в читальный зал. Там… мы должны были встретиться, - он густо покраснел. - В читальном зале? – Аид насмешливо вздернул брови, тем самым повергая Каллистана в еще большее смущение. – Вы что, вслух друг другу читаете? - Нет, мы… - Каллистан замялся, встал и принялся расхаживать туда-сюда. – Тут дело было иное… - Я слушаю, - заявил Аид, с нескрываемым интересом наблюдая за кузеном. – Мне крайне интересно. Пометавшись еще немножко, Каллистан остановился перед диваном Аида и, прожигая того взглядом, сказал: - Мне нужно тебе признаться. Поклянись, что не скажешь никому. - Клянусь! – Аид провел пальцем по губам, и на секунду Каллистану показалось, что по ним промелькнула красная змейка. – Не скажу и под пытками, прямо как католический священник. Как думаешь, мне пойдет сутана? - Я и Катринц. - Что? – переспросил Аид, недоумевая. – Что ты несешь, друг мой? Каллистан, несмотря на пылающие щеки, был тверд: - Это признание: я и Катринц. Или Катринц и я. С секунду Аид сидел все с тем же непонимающим выражением. Потом он понял, и выражение сменилось на отчаяние: - Не может быть! – воскликнул он. – Ты шутишь? - Проклятье, как можно шутить о таких вещах?! – нервно вскричал Каллистан, совсем забыв о том, что Катринц о «таких вещах» шутит постоянно. - Боги, это всё же наследственное, - стонал тем временем маг. – Каллистан, проклятье, у вас же разница в пять лет! Ты что, малолетних совращаешь? Не то, чтобы я это порицал, но как-никак он твой брат, причем родной, и… У Каллистана пылали даже уши: - У нас чистые романтические отношения, незамутненные всякими намеками на… на это, то и прочее! Ничего такого, пока ему не исполнится восемнадцать, я… - Погоди-ка! – Аид воздел к верху указательный палец. – Восемнадцать ему через три дня! Я специально ведь сюда на праздник ехал, а попал… попал. - Ну вот и обвиняй меня через три дня! А я его… люблю, и он любит меня. Тут силы спорить и защищаться у Каллистана исчерпались, он закрыл лицо руками и рухнул в кресло. Вид у него был такой несчастный, что у Аида сердце сжалось в груди. А, по слухам, оно у него было каменное. - Если что, то знай – я тебя не порицаю, - заявил маг, осторожно левитируя к кузену стакан с коньяком. – Мое отношение к тебе не изменится, и никому о твоем… вашем секрете я не разболтаю. - Спасибо, Аид, - произнес Каллистан и поймал стакан. – Я надеялся, что ты поймешь. «Понять – это вряд ли, - подумал Аид. – Я – истинный ценитель женщин». Но вслух он, разумеется, лишь попросил кузена продолжать. - Я не дождался Катринца, - пожал плечами Каллистан. – Потом за мной пришел ефрейтор Энкинс, сказал, что меня ждут в Большом зале заседаний. А там… там я всё и узнал. Боже, Аид… если бы ты только мог понять, как это кошмарно – ничего не делать. Не знать, где он и что он. Аид вздернул смоляные брови, выражая недоумение. Видать, он и в самом деле очень его любит, этого забавного Катринца, раз сидит тут, сгорбившись, и едва ли не ревет в три ручья, думал маг. А он-то всегда считал, что эмоциональный диапазон Каллистана едва ли выше, чем у камня. - Не хнычь, бриллиантовый. Чем мы, по-твоему, занимаемся, как не спасаем твоего брата? - Не знаю… Может, сидим и коньяк хлещем? - взгляд Каллистана был угрюм и тяжел. – Вместо того, заметь, чтобы мчаться ему на выручку. Нет, кое-что все-таки не меняется, решил Аид. К примеру, умственные способности Каллистана. - Ну и куда мы помчимся? – сладко поинтересовался он. – В Черный лес? В Гнилостноболотный край? Может, заглянем в гости к Императору? Каллистан, очнись! У нас нет информации. Это значит, у нас нет ничего. - Это меня и убивает. Я не могу сидеть без дела. Ты знаешь, мне надо действовать. - Ради разнообразия, Каллистан, попробуй подействовать мозгами. Как ты думаешь, куда мог пойти Катринц? Что для него могло быть важнее… свидания с тобой? - Это было не свидание, - вновь розовея, замотал головой Каллистан. - Встреча. Почти деловая. «Боги», - простонал мысленно Аид. - На самом деле… это могло быть всё, что угодно. Он мог увидеть раненого щенка. Мог просто проспать. Или забыть. Ему восемнадцать через три дня, Аид. Вся голова у него была забита приготовлениями к празднику. Дядя Генри обещал привезти из своего последнего путешествия что-то сверхъестественное. - Мог ли он выйти за пределы дворца? – поинтересовался маг. - Конечно, мог! Дворец – не тюрьма строгого режима! - Но охраняется, как тюрьма. Разве вам не нужно отмечаться при выходе? - Нужно. Но мы же члены королевской фамилии. Катринц знает все тайные ходы, как свои пять пальцев. - И какие они после этого «тайные»? – резонно заметил Аил. – Но я вполне верю, что он вышел через тайный ход… Чертов романтик. Если так… куда бы он пошел? Тут Каллистан задумался. Вопрос был тяжелый. Катринц постоянством в увлечениях и желаниях никогда не отличался, его интересовало абсолютно всё новое, необычное и забавное, и интересовало максимум неделю. После принц остывал и искал новое развлечение. - Аид, задай что попроще, - под конец не выдержал кронпринц. – Мы же о Катринце говорим! - Ну уж не о моей матушке, - вздохнул Аид и закинул ноги на спинку дивана. Пить в такой позе было неудобно, потому он снова закурил. – Ладно, кузен, ты, конечно, информатор просто ужасный… - Под пытками ничего врагу не выдам. - Это бесспорно… Катринца во дворце похитить не могли. Потому я согласен с тобой в том, что он сам дал себя похитить, тайно покинув дворец. Вопрос, зачем он покинул дворец, пока что несущественен. Важно, что произошло дальше. - Дальше моего брата похитили уроды, которым я их же кишки в глотки позапихиваю, когда найду! – зарычал Каллистан, бешено впиваясь пальцами в стакан. – Горло перегрызу и… - Напьешься крови. Ты случаем не вампир? – заинтересовался Аид. – Ладно, не сверкай так глазами, а то мне страшно с тобой в одной комнате находиться. Лучше сделай вот что: принеси мне тот самый список с лицами, имеющими мотив, досье на начальника городской полиции, королевской безопасности, маршала, консула, первого советника, второго советника, королевского прокурора, а так же… - Всего двора что ли? - А, вот как эта куча во главе с моим венценосным дядей называется... А так же попроси у казначея выписку доходов и расходов всех вышеперечисленных персон. Плюс мне нужна информация о договоре с королевством Итара. Во всех подробностях, Каллистан. И еще, умоляю, постарайся вспомнить, с кем ссорился и с кем дружил Катринц. Составь список и принеси мне. Это крайне важно. Ты понял? Каллистан, уже стоявший у двери, отсалютовал и исчез. Аид хмыкнул – ну, салютовать было совершенно не обязательно… Кузен, пожалуй, в самом деле раздавлен случившимся, раз допускает такие грубые ошибки в субординации. Однако в том, что Каллистан с возложенным на него заданием справится, Аид не сомневался. - Отлично, - он хлопнул в ладоши и проворно соскочил с дивана, - Приступим! *** В приоткрытые окна кабинета маршала Тарквадора вливался лунный свет. Он падал на пол, выхватывая отдельные узоры на ковре, на изрядно опустевший бар, на диван, где тяжелым сном спал Каллистан, но оставлял неосвещенным письменный стол, заваленный бумагами. Там, за столом, в полнейшей тьме Аид читал одно досье за другим, не поднимая глаз и не произнося ни слова. Лишь изредка черное перо за его спиной, повинуясь невысказанному приказу, делало какие-то пометки в блокноте. Шел третий час утра. Консул Локли еще до полуночи сообщил, что посол королевства Итара прибудет через три дня, и уехал встречать его. Король, не мешкая, отбыл обратно во дворец – на сей раз, не делая из своего отъезда тайну. Двор последовал за ним, но Каллистана и Аида никто не упрашивал присоединиться. Король словно онемел от горя – некоторые опасались, как бы он не повредился рассудком. Аиду массовый отъезд двора был только в радость: тишина, спокойствие и сосредоточенность. Никто, кроме прислуги, не нарушит его мыслительного процесса – но на то хорошая прислуга и существует, чтобы выполнять свою работу незаметно. А вот Каллистан на это событие не отреагировал никак, что дало повод Аиду решить, что всему виной усталость. Приняв из рук кузена и пары помогавших ему лакеев бумаги, он освободил диван и затолкал туда вяло упирающегося кронпринца. - Дрыхни, - приказал он. – Ты мне нужен свежим, как огурчик. И, видя, что уговоры не действуют, подкрепил свои слова магическим щелчком по широкому лбу кузена. Глаза Каллистана закатились, и он ничком рухнул на диван. - Великая сила в одном пальце, - задумчиво произнес тогда Аид, а затем зашикал на лакеев. – Ну? Чего столбом стоите? А ну все бумаги на стол, кронпринца накройте одеялом, а мне обеспечьте комфорт и тишину. То есть, чтобы через пять секунд вас тут не было! Пять секунд оказались, разумеется, непосильной просьбой, но Аид все же получил желаемое, и мог беспрепятственно погрузиться в то, что считал важным. А именно, в бумаги. К шести утра, когда свет луны медленно перетек в насыщенный золотистый цвет солнца, и птицы принялись скакать по подоконнику, выпискивая им одним понятные трели, проснулся Каллистан. - Я спал? – первым делом спросил он, продирая глаза. – Ты меня вырубил? - Ты спал, - с заминкой ответил Аид. – Я тебя вырубил, но ты не обязан отвечать мне тем же. Кстати, удивительно, но ты не храпишь. - Конечно, я не храплю… - пробурчал Каллистан, скидывая одеяло. У него ломило спину от долгого лежания в одном положении, но чувствовал себя он все равно лучше, чем вчера ночью. – Как у нас дела? Ты нашел что-нибудь полезное из того, что я принес? - Более-менее, - не отрывая глаз от списков, ответил Аид. Перо за его спиной металось как безумное, разбрызгивая чернила на драгоценнейшие ковры и занавески. – Будь добр, замолчи. Иди, свари мне кофе. Отвлекаешь. Каллистан замолчал, но кофе варить и не подумал. Вместо этого пошел искать ванную комнату и, при помощи услужливого дворецкого маршала, этот «поход» увенчался успехом. Облившись ледяной водой для заряда бодрости, Каллистан проорал в щель двери, чтобы ему принесли сменную одежду, а сам пошел бриться. Под глазами у него пролегли мешки, и видок был не самый презентабельный, и принц решил, что дело в недостатке физических упражнений. Потому, повесив полотенце на плечо, он ушел в холл, где долго приседал, отжимался и боролся с воображаемыми противниками. Аид вошел в зал как раз в тот момент, когда Каллистан топтал ногами поверженного похитителя. - На углях пляшешь? – хихикнул кузен и тут же одернул себя. Не положено, чтобы маг хихикал. – Кхм… Одевайся, бриллиантовый. Есть новости. - Хорошие, надеюсь? – Каллистан утер пот со лба. – Ты что-то нашел? - Что-то, не что-то… - Аид уклончиво пожал плечами. – Надеюсь на твой королевский совет. - Я слушаю, - серьезно заявил Каллистан. - Не здесь, - Аид скривился. – Ты тут потел. Пошли в столовую. Я заказал нам завтрак у повара: фуа-гра, цыпленок, спаржа в тертом сыре, лимонный пирог… За едой все и обсудим. - Почему мы не можем обсудить это, не откладывая? - Откладывая? – Аид вновь вздернул брови. Стоит признать, это выходило у него очень изящно, он явно тренировался не один год. – Полминуты на то, чтобы спуститься в столовую – это так долго для тебя? - Не для меня. Для Катринца. Взгляд Аида смягчился, но своей позиции он не сдал: - Тебе нужен белок, мой мускулистый кузен. А мне – углеводы для мозга. Потому цыплят ешь ты, я а примусь за пирог. Иначе у нас выйдет такая же «успешная» спасательная операция, как у маршала Тарквадора с этим куртуазным идиотом Тонтоном. Каллистану после этих аргументов ничего не оставалось, кроме как согласиться. В столовой Аид раздвинул шторы мановением руки, укоротил пятиметровый стол, пробурчав заклинание, а прислугу разогнал, скорчив зловещую рожу. - Лимонный – мой любимый, - сообщил он, одной рукой выгружая на стол папку с бумагами и затасканный блокнот, а второй отправляя кусок себе в рот. – По крайней мере, на этой неделе. - Ну так что там с информацией? – гнул свою линию Каллистан. К цыплятам он не притронулся, из всех блюд пожирая глазами лишь кузена с его бумажками. - Всё очень интересно и неоднозначно, - улыбнулся Аид. – Пока ты спал, мои мозги кипели, пытаясь соткать полноценное повествование из тех обрывков нитей, что ты мне принес. Первое, что меня интересовало – как похитители спланировали похищение. Ты ведь не станешь отрицать, что такие дела всегда готовятся заранее, не так ли? - Не стану. - Именно! А мы же имеем совершенно иную картину: Катринц должен был встретиться с тобой. Уходить из двора он не планировал. Выходит, похитители подстраивали свои планы под шаги Катринца. - Хочешь сказать, - бледнея, начал Каллистан, - что… что похититель – из королевского двора? Кто-то, с кем мы делили дворец?! - Он оказался крайне неблагодарным, не так ли? – криво ухмыльнулся Аид, поливая пирог кленовым сиропом. – Возможно, у него старые счеты с дядей, или еще чего – к этому вопросу вернемся позже. Пока предлагаю согласиться с тем, что мы имеем дело с внутренним врагом. Тем, кто мог следить за Катринцем, не вызывая подозрений, тем, кто знал о нем с лихвой для того, чтобы осуществить свой план. Возможно, он и был той причиной, по которой Катринц покинул дворец. Похититель мог сказать ему что угодно… и не быть заподозренным во лжи. - Я его четвертую, - дрожа от гнева, прошипел Каллистан. – Клянусь. - Ни секунды не сомневаюсь в том, что так оно и будет, кузен. Осталась мелочь, вот на ней и заострим внимание, - маг постучал ложечкой по фарфоровой чашечке с чаем. – Кем является наш таинственный похититель? Дабы найти ответ на этот вопрос, я обратился к спискам, что ты мне принес. Сразу сообщаю, список, составленный городской полицией, не годится ни к каким чертям. Судя по всему, они просто скинули туда маньяков, мясников, диссидентов, сочувствующих Империи, а так же их родственников – для пущего объема. Список друзей Катринца, который ты любезно предоставил мне, тоже не придал делу ясности. Наш милый братец настолько импульсивен и непредсказуем, что его друзья и враги зачастую ничем не отличаются. Конечно, под подозрение попадает камердинер: он его утром встречает, вечером провожает, по поручениям бегает, к… - Камердинер - старичок восьмидесяти лет, божий одуванчик, - оборвал Аида Каллистан. – Исключено. Он служил еще нашей королеве-бабушке, пусть земля ей будет пухом. - С годами в нём могли проснуться гены предательства… - Но проснулся в нём только ген склероза. Аид поднял руки вверх, признавая свое поражение. В одной он все ещё держал вилку с куском пирога, и кленовый сироп медленно потек вниз, угрожая испачкать его манжеты: - Хозяин – барин, - сказал он. – Раз камердинер исключен, то двигаемся дальше. На сей раз, поднимемся выше прислуги. В самом деле, им-то какой резон красть Катринца? И уж тем более выдвигать такие претенциозные требования. Будь похитителем камердинер, он потребовал бы сократить рабочий день до двенадцати часов и увеличить обеденное время. - Будь похитителем камердинер, он заснул бы, пока засовывал голову Катринца в мешок, - раздраженно заметил Каллистан. – Боже, Аид, не тяни резину… Как ты любишь демагогию! - Наша любовь взаимна и вечна. Но да-да, идем дальше. Исключив прислугу, я подумал о министрах и лордах, которыми дворец полон по самую крышу. Куда ни кинь взгляда – всюду лорд или министр! От обилия титулов у меня просто крыша едет. Вот у них причин выдвигать подобные требования предостаточно. - Почему ты так думаешь? Да, они любят деньги, да, некоторые из них полны пороков, но свой долг они несут исправно и… - Каллистан, - улыбнулся Аид. – Они любят деньги. Ты сам ответил на свой вопрос. - Я тоже люблю деньги. Покажи мне того, кто их не любит. - Ты любишь деньги как тот человек, кто никогда в них не нуждался. Деньги для тебя – что дышать. А они – игроки, потомки разорившихся родов, моты, скупердяи, наконец… - Требования похитителей не несут им материальной выгоды! – возразил Каллистан. – Роспуск тюрьмы для диссидентов – какая тут нажива? Расторжение договора – какой смысл? Аид опешил: - Ты его вообще читал, этот договор? – он прищурился на кузена. – Только честно. Не вздумай лукавить. Каллистан развел руками: - Зачем мне лукавить? Конечно, не читал. Я всего пять дней, как вернулся из Междуречья. - Если из Междуречья – то прощаю, - смилостивился Аид. - Говорят, там была дикая резня. - Резня – не то слово, - вздохнул Каллистан. – Но о своих впечатлениях от осады Междуречья я расскажу позже, если позволишь. Так что там с договором? - Он касается без таможенного ввоза и вывоза продуктов тяжелой и легкой металлургии, пищевой и текстильной промышленности. С первого сентября следующего года все вышеупомянутые продукты, равно как ввозимые, так и вывозимые из твоего королевства и королевства Итара, перестанут облагаться пятнадцатипроцентным таможенным тарифом. Это так же включит в себя запрет на муниципальные пошлины и налоги, если таковые имеются. К договору прилагается с десяток приложений, но они скучны, и я не заострял на них внимания: строительство нового торгового пути, общие разработки новых рудников, тесное сотрудничество в сфере научных исследований свойств железа… Ты зеваешь? Вижу, тебе всё ясно. - Я не зеваю. Я челюсть разминаю. - Ну-ну, как бы она у тебя от такой разминки не выпала… - покачал головой Аид, добавляя в утренний чай ложечку мёда. – Теперь, узнав содержание договора – что ты скажешь мне, кузен? Каллистан пожал большими плечами: - Что мне не ясно, кому это могло бы понадобиться. Был тариф, нет тарифа – какая разница? Придворные черпают доход не из муниципальных бюджетов, а из городской казны. - А так ли это? – сладко улыбнулся Аид. - Что ты хочешь сказать? – нахмурился Каллистан. - Ну… - красивое лицо Аида посетило лукавое выражение, - к примеру, заместитель прокурора… Человек в высшей степени порядочный, не так ли? Однако владеет циркониевыми копями в Ламских горах, и, по существующему порядку, за вывоз своих циркониевых стекляшек за границу получает десятипроцентную компенсацию. Это у вас так политика протекционизма проходит? Субсидии под прикрытием компенсаций? - Каждый извращается как может, - Каллистан чуть-чуть улыбнулся, но глаза у него были тревожные. То, что рассказывал Аид, ему крайне не нравилось. - Совершенно с тобой согласен и, думаю, заместитель прокурора – тоже. С первого сентября все субсидии будут отменены. Это один из пунктов договора. Он лишится неплохого источника доходов, особенно если учитывать, что при транспортировке циркония он нисколько не тратится: транспортировка происходит при помощи магии. Ты знал, что его дочь Домэна – колдунья? - То-то она всегда так косо смотрит… Аид фыркнул: - Косо она смотрит потому, что косоглазая, но не это должно тебя занимать. Разве у заместителя прокурора нет мотива? Разве расторжение договора не пошло бы ему на руку? - Мотив он имеет, но ты не объяснил, зачем ему выпускать диссидентов. Аид секунду молчал, сердито буравя Каллистана взглядом, но затем вздохнул и сделал глоток чая: - Ты испортил мне выступление, кузен, - укоризненно заметил он. – Я сам должен был раскрыть тебе глаза на эту маленькую неувязочку. Но раз уж спросил, то мой ответ – ему незачем это делать, так как он не похититель. - Откуда такая уверенность? Пару секунд назад ты с жаром доказывал обратное. - Я знаю того, кто теряет куда больше, чем заместитель прокурора. Того, для кого освобождение предателей важно до боли в сердце. И ты его тоже знаешь, ведь именно его рука была замешана в каждом шаге спасательной операции. Ну… - Аид прищурил черные глаза, - ты догадываешься, о ком идет речь, кузен? Лицо Каллистана стало твердым, как камень, и ладони сжались в кулаки: - Маршал Тарквадор, - процедил он сквозь зубы.