Чёрные, Зелёные и Красные

Приближение к материнству - Глава 56 Я вошла было в комнаты, которые Лейна занимала в особняке, и сразу вышла оттуда, ее такой мелодичный смех последовал за мной. Я подождала некоторое время, пока её веселый голос не позвал меня обратно. Она сидела на низкой кушетке, но, по крайней мере, теперь была полностью одета. Люцерис счастливо булькал в ее объятиях, явно борясь с сонливостью, поскольку его глаза время от времени закрывались. Я сглотнула из-за этого напоминания. Герардис и Аланнис в один голос заявляли, что я примерно на тринадцатой неделе беременности. Я была близка к середине своего срока, и это напугало меня. “Ты должна стучать, раз собираешься быть такой чопорной !” Лейна усмехнулась. Я покраснела. “Даже Фалену так не беспокоит кормление Люцериса”. “Это... нечто”, - вздохнула я. Она усмехнулась, изобразив довольную ухмылку, затем жестом подозвала меня. Боги, разве это всё не было сюрпризом. Рейнис была большим сторонником того, чтобы лично кормить своих детей, а не поручать это группе женщин, единственным достоинством которых было наличие молока. ‘Дракону нужен дракон! Рыбы, львы и олени не подходят!’ - процедила она, когда я возразила. Она дала мне подзатыльник, когда я указала на то, что она сама прежде говорила, что Джослин делала то же самое с ней, а Джослин была Баратеоном. Конечно, она ожидала, что я сделаю то же самое со своим малышом. Она желала этого всем сердцем. Я же и близко не была так убеждена. Я уверена, что все определенно отнеслись бы ко мне серьезно, и это нисколько не помешало бы моим обязанностям наследника. Но всё же это был довольно важный вопрос. Я не знала, была ли это лишь точка зрения Рейнис или же это реальность. Говорили, что валирийцы наполовину драконы, и я не знаю, смогу ли я простить себя, если что-то случится с малышом, что я могла бы предотвратить. Когда я села напротив нее, Лейна передала сонного ребенка мне на руки, позволив мне нежно покачать его, а сама встала, чтобы налить себе немного фруктового чая, который ей рекомендовала пить ее мать. Месяц сильно изменил Люцериса. Теперь он, по крайней мере, выглядел как нормальный ребенок. Он даже не был таким раздражающим, как большинство младенцев. И Эйгон, и Эймонд никогда не переставали плакать в этом возрасте, даже Хелейна бесконечно дулась, но маленький Люцерис казался довольно серьезным. Он плакал, когда был голоден или когда ему нужно было переодеться, и, казалось, на этом и все. Боги, я надеюсь, что мне так же повезет с моим, особенно если Рейнис намеревается зарезать меня за то, что я не буду кормить его лично. Я оглядела ее комнату, опечаленная тем, что больше не могу считать этот особняк своим домом, больше не могу в любой момент зайти к ней, когда страх становится слишком сильным. Больше никаких убийств не было и подозреваемый в них бежал, потому Визерис ясно дал понять, что хочет, чтобы я вернулась в Красный Замок. Я не хотела возвращаться, но… что ж, мои отношения с Визерисом стали странными с тех пор, как Лейнор выиграл поединок. Я ожидала, что он вспомнит о Люцерисе или Лейне, воспользуется тем рычагом влияния, который так недавно получил, но вместо этого он воспринял мое нежелание как удар молнии в сердце. Это настолько выбило меня из колеи, что я в конце концов согласилась. Лейнор, тем не менее, все еще жил в особняке, якобы затем, чтобы помочь своему племяннику сделать первые шаги в этом мире. Всем моим дамам был предоставлен небольшой отпуск. Обычно я распределяла отпуска и выходные так, чтобы у меня всегда было по крайней мере двое или трое девушек, но теперь, когда я так часто навещала Лейну… может быть, это и было эгоистично, но я предпочла остаться с ней наедине. Мне так редко удавалось ее увидеть прежде, хотя она и вернулась ко мне на службу как моя леди. Те несколько раз, когда мне удавалось ее увидеть ... ну, Люцерис всегда был там, и она постоянно повторяла высказывания Аланнис, Марии и даже Фалены о малышах, беременности и матерях. Это. Было. Странно. Я слегка надулась, глядя сверху вниз на этого самого малыша. То, что он унаследовал серебристые волосы и фиалковые глаза своих родителей, не было такой уж проблемой. Мы просто скажем, что он пошёл в свою мать, а не в своего отца - штормовика. Учитывая, что все дети Алисенты были явными валирийцами, она не смогла бы оспорить это. Не то чтобы она что-то такое собиралась предпринимать сейчас. Она изо всех сил пыталась играть роль Доброй Королевы. Кто помнил бы лицо Деймона через десятилетие или два? Кто помнил бы его достаточно хорошо, чтобы различить эти черты в Люцерисе? Имело ли это вообще значение теперь? Деймона больше не было рядом. Он больше не восседал на Ступенях, как горгулья, ожидая любого проявления нашей слабости, чтобы нанести удар. Триархия и дорнийцы позаботились о нём. А Деймон позаботился о них в свою очередь. Дорнийцами теперь правит ребёнок, и там назревает гражданская война, а города Триархии уже раздражённо смотрят друг на друга, ожидая шанса вонзить кинжал в спину своего соперника теперь, когда человек, объединивший их, исчез. Вестерос был в большей безопасности, чем когда-либо. И все же я не могла быть счастлива, не могла радоваться ничему из этого. Потому что он не был мертв. Он вернётся. Он ничего не забудет. Он захочет получить Лейну, он захочет получить своего сына. Мне нужно будет найти его, нужно убить его, прежде чем он вернется в самое неподходящее время. До того, как он причинит вред моему ребенку, но ведь сир Джоффри с трудом контролировал ситуацию в Вестеросе, шпионов в Эссосе у нас нет. “Рейнира?” Нежный голос Лейны прервал мои размышления. Она снова сидела напротив меня, потягивая чай, с выражением беспокойства на лице. “Ты слишком погрузилась в себя”. “Мои извинения. Я отвлеклась”, - ответила я, переложив свою руку на Люцериса, который заворчал и начал жевать мою шаль. “Ты имеешь в виду, задумалась. В последнее время ты часто этим занимаешься”, - сказала она. “Аланнис сказала, что для беременной вредно так много размышлять,”. “Мой малыш не пострадает от моих размышлений. Он дракон”. Лейна фыркнула в ответ, и я улыбнулась. “Отец все еще в ярости”, - сказала она наконец, нерешительно, будто спорила сама с собой о том, стоит ли ей вообще поднимать этот вопрос. Я слабо улыбнулась. После поступления новостей о Деймоне я обсудила этот вопрос с Лейнором, и мы вместе отправились к Визерису. Моим детям нужно было быть драконами, а не морскими коньками. Лейнор рассудил так, что любой ребенок, унаследовавший Дрифтмарк, возьмет имя Велариона, но остальные мои дети заслуживают права носить имя Таргариенов. Корлис был в ярости. Он хотел, чтобы на троне оказался именно Веларион, но Рейнис всё поняла, пообещала поговорить с ним. Она знала, что именно семейная принадлежность Лейнора помешала ему выиграть на Великом Совете, и что если я хочу получить все возможные преимущества, мне нужно, чтобы мои дети были Таргариенами. А я хочу получить все преимущества. Визерис согласился с такой готовностью, что я задалась вопросом, не приходила ли ему в голову такая мысль самому в какой-то момент. Его первый же счастливый кивок подсказал мне, что это будет намного проще, чем я думала. “Лорд Корлис, должен был понимать, что мой ребенок возьмет имя Таргариена после получения трона. Это лишь ускорит процесс. Кроме того, за последние несколько дней он немного успокоился”. Под этим я подразумевала, что ему удалось поздороваться со мной, не будучи при этом на грани срыва. Однако любое уважение, которое принес мне мой план убийства Отто, скорее всего, исчезло. “Думаю, яйцо помогло ему успокоиться”, - задумчиво произнесла Лейна. Удивительно, но Визерис заговорил о ситуации с яйцом сам, раньше, чем Рейнис или Лейна спросили. Он оказался вполне готов одобрить передачу яйца из кладки Мелейс маленькому мальчику. Готовность, которая застала врасплох большинство Веларионов. Я все еще не сказала им, что он знает. В последнее время он не поднимал этот вопрос и большую часть того времени, когда Рейнис произносила свою благодарственную речь, глядел на меня как щенок, которого я только что пнула. Так что Люцерис теперь был счастливым обладателем темно-красного драконьего яйца. Лейна отчаянно хотела, чтобы оно вылупилось, для нее было недопустимо, чтобы ее ребенку было отказано в небе. Самому же Люцерису нравилось пинать его и пускать на него слюни, и это было пределом его ожиданий от яйца. “Еще один всадник дракона для Дома Веларион и Черных”, - сказала я, когда Люцерис выпустил мою шаль и шлёпнул меня по руке, когда я снова изменила его положение, пытаясь не дать ему слишком активно дёргаться. Я провела пальцами по его лицу, чтобы отвлечь его, уворачиваясь от пухлых рук, пытающихся схватить их. Младенцы были странными созданиями. Он ведь даже не мог увидеть моего лица или сосредоточиться на моей руке, но все равно делал все возможное, чтобы схватить ее. “Как продвигается работа над твоим секретным проектом?” Я спросила, как только мне наскучила эта так сказать борьба и я позволила ему схватить мой мизинец беззубым ртом. Лейна подняла бровь, прежде чем фыркнуть. “Все идет хорошо, если ты так хочешь знать. Но я не скажу тебе, что это!” Я не смогла выбить ничего и из Джоффри, кроме заверений о том, что это не был план свергнуть меня и посадить на трон ее мать или что-то столь же радикальное. На самом деле, казалось, его это забавляло. “Я достаточно скоро вытяну из тебя подробности”, - сказала я ей. Лейна ухмыльнулась в ответ и налила мне немного сока. Я отдала Люцериса обратно ей, поморщившись из-за того, что мне пришлось бороться с ним за свой палец. “Ты будешь хорошей матерью, Рейнира. Я знаю это”, - сказала она, успокаивая суетящегося Люцериса. Я сделала глоток сока и подавила вздох. “Посмотри, как ты ладишь с маленьким Люком!” “Он жевал мой палец, Лейна, я не уверена, что это признак хорошей матери”, - сухо сказала я. “Люк любит тебя, он всегда улыбается, когда ты обнимаешь его”, - сказала Лейна так, как будто на этом вопрос был исчерпан. Упомянутый малыш вцепился в волосы своей матери и все еще отважно боролся со сном. “А теперь, как ты думаешь, нам стоит пообедать?” Я застонала. Сегодняшний завтрак был тяжелым испытанием, и мой желудок напомнил мне об этом факте, а также о том, что он по-прежнему решительно настроен сопротивляться всему, что я в него отправляю. “Это зависит, Лейна, от того, будет ли это форель, завернутая в бекон, с гарниром из зелени”. Лейне хватило совести немного покраснеть. “У нас это было каждый день, у вас, я подозреваю, не лучше”. “У нас может быть все, что вы пожелаете, ваша светлость”, - сказала она сладким, как мед, голосом. Я сузила глаза, и она захихикала. “Честно, Рейнира, мы можем немного отступить в сторону от рациона. Я просто хочу, чтобы у тебя все было хорошо, когда родится малыш”. “У меня уже есть Аланнис, читающая мне лекции о правильной еде, Лейна, что мне нужно, так это чтобы кто-нибудь принес мне бекон”, - проворчала я. Старая Лейна принесла бы мне бекон и съела его вместе со мной, пока мы прятались от всезнающего ока Джоффри и разочарования Аланнис. Новая Лейна была удручающе ответственной. “Ты же и сама знаешь, что тебе не стоит есть бекон, Рейнира”, - чопорно сказала она, и я поморщилась из-за подразумеваемого подтекста. К сожалению, это была правда, что я прибавила в весе. Это начинало становиться заметным. Платья, которые труднее было снять, немного округлившиеся черты лица, мой живот, который теперь стал более заметным, - это пугало меня. Рейнира в каноне потеряла свою красоту именно во время беременности. Правда у нее было три беременности подряд. Я надеялась, что мне будет так же легко сбросить вес, как Лейне. Возможно, мне придется начать думать о смене гардероба. Мой стиль, родом из Долины, подчеркивавший мою фигуру, оставляя все остальное на волю воображения, быстро становился неподходящим для меня. “Что выдало это?” Я спросила печально, и она весело фыркнула, пошевелив пальцами и отвлекая внимание Люцериса от своих волос. “Мы могли бы прогуляться завтра в пекарню. Кое что, чего ты будешь ждать с нетерпением до осмотра”, - предложила она. Я слабо улыбнулась ей и допила свой сок. “Ты не хочешь, чтобы я сидела в своей комнате и паниковала весь день, и используешь такую тактику, чтобы отвлечь меня”. Я была отчасти благодарна ей за это. Возможно, она больше не хотела меня во всём поддерживать, но, по крайней мере, она не собиралась оставлять меня страдать в одиночестве. И мне очень, очень нравились те медово-миндальные тарталетки, которые они продавали. “Когда дело доходит до твоего ребенка, ты легко впадаешь в панику. Именно поэтому мне посоветовали не позволять тебе присутствовать при рождении Люцериса, понимаешь?” Я вздохнула с облегчением, услышав это. Я не знала точно, но это выглядело так, будто Джоффри мог бы это сделать. “Твой муж?” Спросила я. Лейна покачала головой. “Вообще-то, Герардис. Джоффри был тем, кто приставил к тебе Аланнис. Он сказал, что она идеально подходит для общения с паникующими молодыми матерями ”. Сказала она, опять передавая Люцериса мне. Он снова пошевелился, когда я прижала его к себе, и снова начал жевать мою шаль. “Надо же, а я думала, что сама попросила ее. Напомни мне врезать ему за это позже”, - сказала я, затем наклонила лицо к Люцерису, повысив голос. “Да! Напомни мне врезать твоему отцу! Он такой раздражающий! Да!” Люцерис ударил меня прямо по носу, визжа, а Лейна чуть не упала от смеха. “Как Джоффри относится к Люцерису?” Я спросила, когда и она и мои уши вернулись в прежнее положение. “Фантастически. Он читает ему каждый вечер. Маленький Люк любит его ”, - ее голос был тихим и мягким. Я не была уверена каковы их отношения на самом деле. Джоффри играл роль идеального мужа так, как это делал и Лейнор, и Лейнор признался мне, что у Джоффри нет таких проблем с женщинами, как у него. Лейна, конечно, была… ну, мне показалось ужасно невежливым просто спросить. “Я заметила, что Рея все еще осыпает его подарками”, - вставила я, заставив девушку густо покраснеть. То, что Рея души не чаяла в Люцерисе, как в своего рода любимом племяннике, приводило Лейну в замешательство и всегда было забавно упоминать об этом в разговоре. “Она говорила тебе что-нибудь о своём браке?” “Нет, нет, она спрашивает только о Люке”, - пробормотала она, пока я боролась с желанием хихикнуть. После бегства Деймона со Ступеней и уничтожения им отрядов воинов Триархии и дорнийской армии Визерис сдался. Теперь Рея была свободной женщиной. Леди Рунного Камня, не имеющая наследника и все еще находящаяся в детородном возрасте, произвела фурор на брачном рынке. Рее, казалось, нравилось, что за ней ухаживают, хотя она и не торопилась с выбором. Я думаю, она не хотела рисковать получить еще одного ужасного мужа. “Я...” голос Лейны заставил меня поднять глаза. “Я так и не поблагодарила тебя, не так ли?” “За что?” Спросила я, несколько сбитая с толку. Она покраснела. “Ты… возможно, ты и желала тогда лишь моего дракона, и я все еще расстроена этим, но… но всё обернулось бы плохо, если бы ты позволила мне пойти к нему. Так что ... спасибо тебе. Я не знаю, что бы я сделала, если бы застряла с ним на том острове, когда он впал в безумие. Я ... я не уверена, что не последовала бы за ним ”