Призрак Сан-Дени

Рассвет пробивался сквозь щели палатки холодными, серыми иглами. Ирен резко распахнула глаза, и её первый вдох был похож на всхлип тонущего. Кошмар всё еще стоял перед глазами, липкий и осязаемый: треск костей под копытами вороного шайра, пустые глазницы оленьего черепа и ледяной шепот Вендиго, который звал её по имени, обещая вечный голод. Ей казалось, что гарь лагеря Падающего Дожня всё еще забивает легкие, а кровь индейских детей стекает по её собственным рукам. — Нет... — прохрипела она, пытаясь резко сесть, но мир тут же взорвался ослепительной вспышкой боли. Разорванные мышцы и сломанные ребра отозвались на движение каленым железом. Ирен вскрикнула, хватаясь за бок, и повалилась обратно на подушки. Лоб мгновенно покрылся испариной, а перед глазами поплыли черные пятна. — Эй, эй! Тише, куколка, не взлетай раньше времени, — раздался рядом знакомый, низкий рокот. Артур сидел в углу палатки, привалившись спиной к ящику. Он выглядел так, будто не спал вечность: щетина стала гуще, глаза покраснели от усталости, но взгляд был прикован к ней с такой концентрацией, будто он боялся, что она исчезнет, стоит ему моргнуть. В его руках была кружка с чем-то горячим, от чего поднимался пар. Ирен тяжело дышала, глядя в потолок палатки. Постепенно до неё дошло, что она не в лесу и не в лапах чудовища. Она почувствовала запах табака, старой кожи и... лошадиного пота. — Морган... — её голос был едва слышным шелестом. — Где мы? Лагерь... Падающий Дождь... они все... — Мы в безопасности, насколько это вообще возможно в нашей компании, — Артур подался вперед, поставив кружку на пол. — Это лагерь моей банды. Ты проспала почти сутки, и, честно говоря, Сьюзан уже начала ворчать, что ты слишком долго занимаешь её лучший стол. Ирен повернула голову. Память возвращалась кусками: выстрел, падение, и то, как Артур подхватил её. Она посмотрела на свои руки — они были чисты, бинты на боку туго стягивали тело. — Тот всадник... — она сглотнула, и страх в её голубых глазах сменился ледяной решимостью. — Это был он, Артур. Мой отец... он не просто нанял убийц, он заключил сделку с чем-то, что нельзя контролировать. Артур молчал. В его сердце, где всю ночь зрело то самое странное восхищение её смелостью, сейчас шевельнулось мрачное предчувствие. Он видел, как она дрожит — не от слабости, а от ярости, которая снова начала закипать в её жилах, пересиливая боль. — Мы разберемся с этим, — отрезал он, и в его голосе было столько уверенности, что Ирен невольно затихла. — Но сначала тебе нужно выпить этот отвар, который Чарльз приготовил из трав старика. Иначе твой конь-переросток окончательно разнесет нам все коновязи. Он не отходит от твоей палатки ни на шаг. В подтверждение его слов снаружи раздалось глухое, узнаваемое фырканье. Аниви почуял, что его всадница очнулась. Ирен слабо улыбнулась, и эта мимолетная улыбка на бледном лице заставила Артура на секунду забыть, как дышать. Химия этого утра была горькой, как лекарство, но в ней впервые за долгое время затеплилась надежда. — Помоги мне... сесть, — попросила она, протягивая руку. Артур помедлил, глядя на её тонкие пальцы, а затем осторожно, почти благоговейно, обхватил её ладонь. Бандит не стал спорить. Он видел, что Ирен уже приняла решение, и никакая боль не удержит её в этой душной палатке. Он осторожно подхватил её под локоть, второй рукой придерживая за талию, чтобы снять нагрузку с поврежденных ребер. Когда она попыталась встать, её тело предательски качнулось, и она невольно прижалась к его груди, ища опору. — Осторожнее, — пробормотал он, чувствуя её жар сквозь тонкую ткань рубашки. — Я же говорил, ты упрямая, как сто мулов. — А ты ворчливый, как старый койот, Морган, — выдохнула она, стиснув зубы от вспышки боли. — Веди меня к нему. Они медленно вышли из палатки. Лагерь банды Датча только просыпался: Пирсон ворчал у котла, а Чарльз точил нож у коновязи. Но как только они появились на пороге, всё внимание переключилось на них. Аниви, который всё это время стоял неподалеку, нервно копая землю копытом, мгновенно вскинул голову. Увидев свою хозяйку, пегий жеребец издал низкое, вибрирующее ржание и, сорвавшись с места, направился прямо к ним. Люди Датча инстинктивно потянулись к оружию — огромный конь с «черепом» на морде выглядел пугающе, но Артур лишь махнул им рукой, мол, «свои». Ирен, тяжело опираясь на Артура, сделала несколько шатких шагов навстречу. Аниви остановился вплотную, обдав её горячим дыханием, пахнущим луговыми травами и свободой. — Мой мальчик... — прошептала Ирен. Она отпустила руку Артура и, превозмогая слабость, коснулась дрожащей ладонью бархатной морды жеребца. — Ты такой молодец... Ты дождался меня. Аниви нежно уткнулся лбом в её плечо, стараясь не задеть рану, и прикрыл глаза, словно признавая её власть над собой. Девушка гладила его по мощной шее, запуская пальцы в спутанную гриву. В этот момент она не была «Призраком Сен-Дени» или дочерью тирана — она была просто израненной всадницей, которая нашла своего единственного верного друга. — Он всю ночь не давал спать ни мне, ни лагерю, — негромко сказал Артур, наблюдая за этой сценой со стороны. Его взгляд, обычно жесткий и настороженный, смягчился. — Я думал, он вырвет колья и пойдет искать тебя в палатку. Ирен слабо улыбнулась, не отнимая руки от морды коня. — Он знает, что я никогда его не оставлю. Правда, Аниви? Жеребец в ответ тихо фыркнул и лизнул её ладонь. Ирен обернулась к Артуру. Бледность всё еще не сошла с её лица, но в глазах снова горел тот самый огонь, который так восхищал Моргана. — Спасибо, Артур. За то, что не бросил... и за то, что привел меня к нему. Артур поправил шляпу, скрывая замешательство. Химия между ними в лучах утреннего солнца стала почти осязаемой — смесь благодарности, невысказанных слов и понимания того, что впереди их ждет настоящая буря. — Не благодари раньше времени, куколка, — проворчал он, подходя ближе и снова подставляя ей плечо. — Нам еще нужно решить, как мы будем убивать то, что твой отец вызвал из лесов. А судя по морде твоего жеребца, он уже готов вытоптать половину штата, чтобы добраться до Филипа. Ирен осталась стоять, почти полностью доверив свой вес плечу Артура, но её ладонь продолжала методично и ласково поглаживать морду Аниви. Конь, обычно не подпускавший к себе никого, сейчас стоял смирно, лишь подозрительно косясь на приближающихся обитателей лагеря. Банда Датча, привыкшая к самым разным гостям, на этот раз была по-настоящему заинтригована. Первым, как и следовало ожидать, выскочил Шон Макгуайр. Он подлетел к ним с энергией взведенного курка, размахивая руками и едва не подпрыгивая от любопытства. Его рыжая шевелюра пламенела на солнце, а на лице сияла та самая наглая, обезоруживающая ухмылка. — Пресвятая Дева Мария и все святые угодники! — воскликнул он, затормозив в паре футов от Ирен, когда Аниви угрожающе оскалил зубы. — Артур, парень, ты где откопал эту леди? И что это за чудище с ней? Это же не конь, это чистый дьявол, сошедший с церковных фресок в Дублине! Шон бесцеремонно указал пальцем на белое пятно в виде черепа на морде жеребца. — Поглядите на него! — не унимался ирландец, обращаясь к подошедшим Хавьеру и Чарльзу. — У него на морде написано «смерть», а в глазах — чистый огонь преисподней. Мисс, ради всего святого, скажите мне: вы его в карты выиграли у самого Сатаны или он пришел за вами из тумана болот? Я за всю жизнь не видел твари страшнее и величественнее одновременно! Ирен, несмотря на слабость, негромко рассмеялась. Энергия Шона была заразительной. — Его зовут Аниви, — ответила она, и её голос, хоть и слабый, звучал с гордостью. — И нет, я его не выигрывала. Мы нашли друг друга в лесу, когда оба были в беде. Хавьер Эскуэлла подошел чуть ближе, сохраняя уважительную дистанцию. Он внимательно изучал и девушку, и её спутника. — Красивое животное, — произнес он со своим мягким акцентом. — В Мексике говорят, что кони с такими отметинами приносят либо великое проклятие, либо великую победу. Судя по тому, как вы держитесь, мисс, вы из тех, кто выбирает второе. Чарльз Смит стоял чуть поодаль, сложив руки на груди. Его взгляд был спокойным и понимающим. Он не спрашивал о «дьяволах». — Он предан тебе больше, чем люди преданы своим богам, — просто заметил он. — Я видел, как он ждал. Такой конь не пойдет за тем, у кого нет силы в сердце. В этот момент к группе подошла Мэри-Бет, неся чистое полотенце и таз с водой. Она смотрела на Ирен с искренним сочувствием. — Шон, оставь её в покое, — мягко упрекнула она ирландца. — Девушка едва на ногах стоит, а ты требуешь историй о демонах. Простите его, мисс, у него язык работает быстрее головы. Меня зовут Мэри-Бет. Позвольте мне помочь вам умыться, когда вы захотите присесть. Ирен обвела их всех взглядом. Эти люди — преступники, изгои, бандиты, о которых её отец отзывался с бесконечным презрением — смотрели на неё с открытым интересом, но без той холодной жестокости, которую она привыкла видеть в Сен-Дени. — Спасибо, — тихо сказала она. — Я... я Ирен. И этот «дьявол», как говорит мистер Макгуайр, единственный, кто не боится того, что идет за нами по пятам. Артур почувствовал, как она снова навалилась на него сильнее, силы покидали её. — Так, шоу окончено, — проворчал он, поудобнее перехватывая её. — Шон, если еще раз ткнешь пальцем в сторону коня, я позволю ему откусить тебе руку. Чарльз, проверь еще раз его путы, он слишком нервный. Шон лишь хохотнул, отступая назад. — Ну и парочка! — прошептал он Хавьеру. — Один ворчит как медведь, другая скачет на смерти с косичками. Артур точно вляпался, парень. И мне это чертовски нравится! — Не надо, Чарльз, — мягко, но уверенно перебила Ирен, когда Смит сделал шаг к жеребцу. — Ему не нужны путы. Он не причинит вреда никому в этом лагере, пока я здесь. Он понимает больше, чем кажется. Она повернула голову к Аниви и едва заметно кивнула ему. Жеребец, словно считав этот беззвучный приказ, мгновенно расслабился. Он перестал скалиться на Шона, шумно выдохнул и просто опустил голову, начав мирно изучать редкую траву под ногами, хотя его уши всё еще чутко вращались, ловя каждый звук лагеря. Артур лишь хмыкнул — он уже перестал удивляться той мистической связи, что была между этой девчонкой и её «дьяволом». Когда они начали медленно продвигаться обратно к палатке, путь им преградили две фигуры, чей вид резко контрастировал с общим разгильдяйством банды. Леопольд Штраус стоял чуть в стороне, поправляя на носу очки. Его маленький, колючий взгляд бухгалтера прошелся по Ирен, задерживаясь на её дорогой, хоть и изорванной одежде, а затем на Аниви. В его голове явно щелкали невидимые счеты, оценивая стоимость такого редкого скакуна и статус его владелицы. — Необычное приобретение, Артур, — сухим, скрипучим голосом произнес Штраус. — Редкая порода, исключительные приметы. Надеюсь, долги, которые она за собой принесла, не превышают ценности её... имущества. Артур хотел было выдать Штраусу едкую колкость, но тут вперед вышел Датч Ван дер Линде. Он выглядел как всегда величественно: расстегнутый жилет, сигара в руке и этот взгляд пророка, который видел то, что недоступно простым смертным. Датч не смотрел на коня и не считал деньги. Он смотрел прямо в глаза Ирен, пытаясь разглядеть в ней ту искру мятежа, которую так ценил в людях. — Оставь свои расчеты, Леопольд, — бархатным голосом произнес Датч, небрежно стряхивая пепел. — Мы здесь не ради наживы. Мы здесь, потому что сама Судьба привела к нашему порогу эту прекрасную леди. Он подошел ближе, галантно склонив голову. Химия момента изменилась — Датч умел заполнять собой всё пространство, создавая иллюзию безопасности и великой цели. — Мисс Ирен, — его голос стал мягким, вкрадчивым. — Артур рассказал мне о вашем... затруднительном положении. И о вашем отце. Филип Де Витт — человек, который олицетворяет всё то, против чего мы сражаемся. Тирания, жадность, вера в то, что всё в этом мире можно купить. Датч сделал паузу, многозначительно взглянув на Артура, который всё еще поддерживал девушку. — В этом лагере вы не узница и не имущество. Вы — гость. И если ваш «Призрак» готов сражаться против такого зла, то у него найдутся верные друзья. Скажите мне, Ирен... вы готовы пойти до конца? Потому что мы не умеем останавливаться на полпути. Ирен выпрямилась, насколько позволяла боль, и встретила взгляд Датча. Она чувствовала харизму этого человека, но также видела в нем ту же опасную уверенность, что была у её отца, только с другим знаком. — У меня нет пути назад, мистер Ван дер Линде, — ответила она. — Мой отец уже сжег все мосты. Скоро его люди придут в лес. И поверьте, они не будут спрашивать о долгах или судьбе. Они будут убивать. — Именно это я и хотел услышать, — Датч улыбнулся, и эта улыбка была полна холодного торжества. — Отдыхайте. Набирайтесь сил. Нам предстоит много работы, а вашему... уникальному коню понадобится много места для бега. Артур, позаботься о ней. Датч развернулся, на ходу давая указания Хавьеру, а Ирен почувствовала, как Артур крепче сжал её руку. — Ну вот, — прошептал Морган ей на ухо, когда они продолжили путь. — Датч уже видит в тебе знамя для своей маленькой войны. Надеюсь, ты знаешь, во что ввязываешься, куколка.