Клинок у твоего сердца

      В тихую, уютную комнату — пастельно-зелёных тонов — сквозь тонкую занавеску, слегка колыхавшуюся потоком ветра, пробрались лучи утреннего солнца. Кайа, который не спал с середины ночи, нехотя открыл глаза. Его иссиня-чёрные волосы, разбросанные по подушке, спутались от беспокойного сна. Лицо выглядело уставшим, так как за эту ночь Кайа совсем не выспался. Он глубоко вздохнул, потянулся и резко поднялся, сев в постели. Волосы рассыпались по плечам, обрамляя и смягчая смуглые черты. Тусклый взгляд полусонного Кайи упал на дверь. Неизвестно сколько времени он сверлил её взглядом, однако за ней даже воздух не колыхнулся. Юноша будто чего-то ждал, но, похоже, что он был единственным, кто проснулся в такую рань. Кайа встал и прошёлся по комнате, чтобы немного размять занемевшее тело, так как кровать была не очень удобной, и заснуть на ней стало тем ещё испытанием. Юноша потянулся, подошёл к окну и отдёрнул занавеску, тут же зажмурившись: утреннее солнце ослепило его.       — Надо сходить в город. Погода вроде бы ничего, — произнёс он.       Кайа подошёл к небольшому зеркалу и заглянул в него, спустя мгновение прозвучало короткое: «О!», и он отшатнулся, испугавшись своего отражения.       — Я и правда так плохо выгляжу? Как будто три дня не спал… Нельзя в таком виде заявляться к Тигнари.       Кайа принялся расчёсывать спутанные волосы и неожиданно обнаружил, что ему нечем их завязать. Он поискал свою ленту в постели, заглянул под кровать, под стол, но ничего не нашёл. Юноша озадаченно почесал затылок, вздохнул и решил-таки оставить волосы распущенными, только слегка пригладил выбившиеся волоски, и уже собирался выйти за дверь, как вдруг почувствовал резкую боль в правом глазу. Схватившись за голову, Кайа пошатнулся и чуть не упал, но всё же, хоть и с трудом, но удержал равновесие. Его дыхание сбилось, а по вискам соскользнули капли холодного пота.       — Что за… — но не успел он договорить, как всё перед глазами начало расплываться, юноша вновь пошатнулся, и, не удержавшись, с грохотом рухнул на пол.

***

      Кайа распахнул глаза и тут же пожалел об этом: яркий солнечный свет заставил боль вернуться, и теперь она стала просто невыносимой. Казалось, что голова сейчас разорвётся. Кайа зажмурился, и, чтобы немного унять давящую боль, собрал на кончиках пальцев свою ци и приложил их к вискам. Когда лёгкое покалывание прошло и ледяная ци испарилась, боль начала немного отступать, и он с трудом заставил себя медленно сесть и осмотрелся. Кайа окинул замутнённым взглядом местность, в которой оказался, а затем медленно встал и выругался:       — Третьего же дядюшку…       Кайа очнулся на опушке древнего леса. За сотню чжанов вокруг, кроме пения птиц и голосов диких зверей, не было слышно других посторонних звуков. Он привык ничему не удивляться, но то, что он оказался где-то далеко от города, повергло его в смятение. Кайа очнулся в лесу, совершенно один, и только шелест ветвей тысячелетних сосен, да стрёкот птиц, были ему компаньонами.       «Куда я попал? — пронеслось в голове. — Это ведь сон, верно?»       Кайа даже похлопал себя по щекам, чтобы убедиться, что не спит. Но всё казалось таким реальным… Куда идти? Что делать? Как выбраться отсюда? Вопросы так и сыпались, но ответа на них он не находил. Тогда юноша решил повнимательнее осмотреться и найти хоть какую-нибудь зацепку. Кайа прошёл вперёд совсем немного, огибая колючие заросли белых акаций, и чем дальше продвигался, тем гуще становился лес, и тем разнообразнее растительность. Проходя сквозь чащу, стараясь не трогать растущие неподалёку кусты волчьей ягоды, Кайа продвигался все дальше, сильнее ощущая тревогу. Сердце стучало так, будто собирается выпрыгнуть, отчего выражение лица Кайи становилось все мрачнее. В надежде выровнять сбившееся дыхание, он несколько раз глубоко вздохнул, и тут краем глаза заметил белую тень, что незаметно приблизилась справа.       — Кто здесь?! — воскликнул Кайа и стал настороженно озираться по сторонам. Положив руку на пояс, он с удивлением обнаружил, что там, где висели ножны, оказалось пусто! И как юноша сразу не обратил на это внимание? Меча при нём не было! «Плохо дело!» — подумал Кайа. Тем временем тень, что преследовала его, неожиданно исчезла и некоторое время не появлялась, но не успел он выдохнуть, как налетел сильный порыв ветра, бросив в лицо мелкие ветки и листья. Спрятавшись за дерево, Кайа прочистил глаза от мусора и ощутил, как по спине пробежал холодок, так, что волосы встали дыбом. Он настороженно оглянулся и снова увидел белую тень, только теперь она стала отчётливее и начала напоминать очертания человека.       — А ну, выкатывайся! Хватит испытывать моё терпение! — воскликнул юноша, но никто ему не ответил. За спиной, неожиданно слишком близко, прозвучал смешок, и Кайа резко обернулся, но ничего не увидел. Сердце затрепетало в груди, подсознательно он ощутил внутри страх, что заставило его тело задрожать от напряжения.       — Да кто ты такой, чёрт возьми! — прокричал он изо всех сил, но ему снова никто не ответил. Вдруг Кайу пробрало холодом, и он поёжился. «Что за дрянь?» — подумал юноша. Тем временем белая тень то появлялась, то исчезала, издавая единый смешок. Она беспорядочно закружилась вокруг Кайи, но как бы он ни пытался её поймать, в последний момент она ускользала из его рук. Ему и пальцем не удалось коснуться загадочной тени. Неожиданно тень снова исчезла и все звуки вокруг тоже стихли. Кайа осмотрелся и прислушался, и вдруг услышал в глуши переливчатый звон, как будто где-то неподалёку бежал ручеек. Кайа направился в сторону звука и снова ощутил, как по спине пробежал холодок. Он так и застыл, словно в оцепенении, не в силах сдвинуться с места. На его плечо вдруг легла чья-то рука — бледная и холодная. Он округлил глаза и ощутил, как всё его тело будто покрылось ледяной коркой, а изо рта выплыл клубок густого пара. Температура воздуха резко снизилась. Белая тень сжала его плечо до хруста костей. Кайа лишь вскрикнул и стиснул зубы от боли, из глаз посыпались искры, но сдвинутся он не мог, казалось, будто неведомая сила припечатала его к месту и сковала по рукам и ногам. Тем временем белая тень приблизилась, и Кайа ощутил у затылка ледяное дыхание смерти.       — Что… происходит…? — осипшим голосом произнёс Кайа.       Белая тень склонилась к правому уху юноши и шёпотом что-то сказала, однако речь её была неразборчивой, и Кайа не смог ничего понять, но этот голос, пробирающий леденящим ужасом, заставил Кайу испытать животный страх, он даже задержал дыхание, не в силах сопротивляться. Но вдруг рука, сдерживающая юношу, ослабла, и он почувствовал, что к телу вернулась подвижность. Немедля и секунды Кайа прыгнул вперёд, кувыркнулся и рывком вскочил на ноги, но когда он уже приготовился нанести удар, тень исчезла, будто растворилась, будто её и не было здесь несколько секунд назад. Раздался низкий смешок. То ощущение холода по спине снова вернулось, но так и не успев что-либо предпринять, Кайа почувствовал сильный толчок в грудь и отлетел назад на несколько чжанов, врезавшись спиной в ствол трухлявого дерева. Раздался хруст ломающихся костей. Кайа ощутил во рту металлический привкус крови и судорожно вздохнул, но грудь пронзила такая резкая боль, что в глазах на миг потемнело, и он, не удержавшись, упал ничком. Сознание то возвращалось, то снова проваливалось. И так он пролежал ещё долгое время, не найдя в себе сил подняться. Когда боль немного стихла, Кайа привстал, но стоило ему поднять голову, как он снова провалился в забытье.

***

      Кайа судорожно вздохнул и резко открыл глаза. Юноше показалось, что его окатили ушатом ледяной воды. Сознание вроде бы прояснилось, но в голове звенело, мысли путались, и все же он смог оглядеться и понял, что снова оказался в той же комнате и теперь лежал на полу, а не на земле. Голова ужасно раскалывалась, но Кайе удалось сесть, хоть и с трудом. Любое движение — поднял он руку или мотнул головой, — отдавалось саднящей болью во всем теле, будто по нему прошлась разъяренная толпа. У линии роста волос что-то зудело, и, неосторожно коснувшись этого места, Кайа скривился от боли. Вдруг по вискам потекло что-то тёплое. Коснувшись лица, он увидел на своей ладони кровь.       — Что же это, что… же случилось…?       И тут он вспомнил, что когда почувствовал головокружение и начал терять сознание, то упал и ударился головой о что-то тяжёлое. Он поднял взгляд и увидел опрокинутый стул, а на сидушке — кровавое пятно.       — Как это могло случиться? Да что это со мной?       Кайа потихоньку встал, и сильно шатаясь, подошёл к зеркалу. Всё его лицо было измазано кровью и даже на одежду немного попало. Волосы спутались и перепачкались грязью. Да и в целом, весь его внешний вид оставлял желать лучшего. Казалось, что Кайа поучаствовал в массовой драке, и победителем вышел не он. И тут его внимание привлекло кое-что другое. Цвет глаз. Его правый глаз отличался по цвету от левого, он стал отливать еле заметной золотистой дымкой и рисунок радужки так же изменился, только разглядеть он его пока не мог. Юноша встряхнул головой, думая, что это ему показалось, и чуть не упал, почувствовав головокружение, но решил больше так не делать. Он шумно опустился на край кровати, глубоко вздохнул и немного обдумал произошедшее, но в голову так ничего и не пришло: он абсолютно ничего не помнил.       — Не мог же я и впрямь взять и с кем-то подраться? Я правда так напился? Но когда я успел выпить? — как бы Кайа не напрягал память, он так ничего и не вспомнил. — Надо принять ванну, в таком виде ни в коем случае нельзя выходить на улицу. Но как же быть с одеждой… Я ничего с собой не взял… — Кайа нажал на звонок и вызвал слугу. Спустя пару минут к нему постучали и послышался голос юноши:       — Господин, чем могу вам помочь? — Кайа распахнул дверь и предстал пред слугой во всём своём великолепии: перемазанный кровью, в грязной одежде и еле державшийся на ногах. Слуга округлил глаза и, отступив на пару шагов, запинаясь, спросил: — Г-г-господин, что с вами? Может, вам н-н-нужен врач?       — Мне нужно помыться, не могли бы вы… приготовить мне ванну и чистую одежду. А эту, — он указал на себя, — нужно постирать.       — Д-д-да, господин, я сейчас всё п-п-приготовлю, подождите немного, — юноша, чуть ли не спотыкаясь, выбежал прочь. Кайа закрыл дверь и шумно выдохнул. Он прикрыл глаза, на его лице появилось невыносимо усталое выражение.       Спустя полчаса Кайа развалился в просторной бочке. На поверхности воды клубился горячий пар. Температура воды оказалась настолько комфортной, что Кайа легко заснул.       Ему снился сон. Совершенно невероятный. И он запомнил его в деталях.       Кайа, одетый в потрёпанный белый халат, что-то готовил. Застать его в хорошем расположении духа со сковородкой в руках — то ещё счастье. Дилюк незаметно приблизился к нему сзади и обнял за талию, уткнувшись в шею. Кайа застыл. Сковородка, на которой шипели мясные стейки, чуть не вывалилась у него из рук.       — Это сон? — тихо спросил Кайа.       — Наверное… мне тоже хочется верить.       — Если это сон, пускай он длится вечно.       — Согласен, — Дилюк взял сковородку в руки и взглянул на содержимое. — Что ты готовишь?       — Однажды в Мондштадте.       — Пережарил.       — Правда? Прости, я приготовлю снова.       — Не надо. Позволь мне насладиться этим мгновением, — Дилюк отбросил сковородку прочь и одним ловким движением развернул Кайу к себе. Их лица оказались так близко, что горячее дыхание каждого обжигало кожу. — Ты приятно пахнешь.       — Правда? — Кайа улыбнулся и прильнул к Дилюку всем телом, уткнувшись в фарфоровую шею. — Я так скучал по тебе… Не могу поверить, что это ты сейчас меня обнимаешь… Неужели это и правда так…       — Я больше тебя не оставлю, обещаю. Если ты вдруг исчезнешь, я буду тебя искать. Я сотру ноги в кровь, и если понадобится, пройду по головам, но всё равно тебя найду.       — А вдруг я умру? Что тогда?       — Тогда я приставлю клинок к своему сердцу и без жалости лишу себя жизни.       — Не надо, брат, — Кайа мягко коснулся лица Дилюка и приподнял его подбородок, приблизив к себе. — Если я вдруг умру, я хочу, чтоб ты жил, не оглядываясь на прошлое. Не нужно следовать за мной в бездну.       — Тогда я не позволю тебе умереть, потому что если тебя не станет, я сойду с ума, и моя жизнь обратится в пепел.       Кайа открыл глаза и почувствовал, что слишком долго находился под водой, лёгкие начали гореть, а сознание помутнело. А этот прекрасный сон, что ему привиделся… Он посчитал его лишь галлюцинацией, ведь такого просто не могло случиться. Как же Дилюк мог признать это? Это лишь мечта, далёкая и неисполнимая. Кайа вынырнул из бочки и, наконец, отдышался, ему стало гораздо легче. Теперь он мог спокойно обдумать свои последующие планы в Сумеру. Юноша медленно вылез из бочки, накинул халат и встряхнул мокрой головой, будто прогоняя наваждение.       — Брат, ты правда станешь меня искать?

***

      Кайа решил, что пора, наконец, приступить к поискам Тигнари. Ведь он явился сюда именно за этим. Тигнари мог помочь ему в изготовлении особого зелья для Дилюка, которое помогло бы брату справится с побочными эффектами от использования Глаза Порчи. Дилюк во время их разговора об этом ловко ушёл от темы, и Кайа понял, что его брат не желает делиться с ним какими-то подробностями, а если бы не Барбара, то Кайа даже не узнал бы о Глазе Порчи или узнал, но тогда, когда было бы слишком поздно.       Прогуливаясь по улице, Кайа увидел большое здание в восточном стиле. Это была таверна. Он, даже не задумываясь, вошёл туда.       Как только дверь распахнулось, Кайа ощутил стойкий аромат вина. Он привык к другому запаху, но вино здесь готовили совершенно иначе, нежели в Мондштадте, поэтому оно тоже имело приятный оттенок. Он решил заказать бутылку на пробу и даже не заметил, как на его столе появилось уже несколько полупустых бутылок.       За соседним столиком громко разговаривали трое мужчин. Они смеялись, отстегивали пошлые шутки в сторону официантки, и в целом, вели себя непристойно. На полу у столика валялось несколько початых бутылок вина. Когда официантка подошла к их столику, чтобы забрать пустые тарелки и бутылки, один из мужчин позволил себе вольность и шлёпнул её по ягодице, да так сильно, что девушка вскрикнула, не удержалась и упала в объятья другого мужчины за этим же столиком. Поднос, который она держала, выпал из её рук, и вся посуда с грохотом разлетелась вдребезги, разбившись об пол. Мужчина, который поймал бедную официантку даже не сделал вид, что пытается ей помочь, он наглым образом стал лапать её за груди, обхватил за талию и чуть ли не лез целоваться. Девушка начала вырываться и звать на помощь, но никто и бровью не повёл, как будто в этой таверне это было обычным делом. Все только смеялись и подначивали негодяя на развратные действия. Кайа, наблюдая эту картину, хмурился, сжимал кулаки, но колебался: не сделает ли он хуже, если вмешается? Но когда подлец запустил свои шаловливые ручки под юбку девушки и уже обосновался там, как в своём доме, Кайа не выдержал. Он слишком долго сдерживал свой гнев. Юноша вскочил с места, и, слегка пошатываясь, приблизился к столику негодяев.       — Сейчас же отпусти её! — крикнул Кайа.       — А если не отпущу, то что? Что ты мне сделаешь? — рассмеялся мужчина и тут же прижал сопротивляющуюся девушку к себе. Но он даже не успел снова взглянуть на Кайу, как тот уже оказался за его спиной, вывернул ему руку и вырвал девушку из объятий мужчины, заведя к себе за спину. — Тебе больше не нужна эта рука, — послышался хруст костей, и мужчина визгливо вскрикнул. Кайа бросил его к ногам дружков, и тот покатился по полу, словно мешок с картошкой. Он держался за сломанную руку и верещал, словно ненормальный.       — Я убью тебя! Убью тебя, а-а-а! — кричал мужчина, но Кайе было всё равно. Он обернулся к девушке и с улыбкой спросил: — С вами всё в порядке? Вы не поранились?       — Благодарю вас. Со мной всё хорошо, — официантка смотрела на Кайу испуганным взглядом, но в нём также читалось: «Спасибо». — Но из-за этого у вас могут возникнуть проблемы… — только она договорила, Кайу обступили несколько мужчин. Они смотрели на него так, будто прямо здесь готовы были разорвать его на куски.       — Постойте, господа, постойте! — из какой-то каморки выбежал пожилой мужчина и начала размахивать руками. — Господа, не ссорьтесь, прошу вас. Если хотите драться — выходите на улицу. Я не смогу покрыть все расходы, если вы разнесете мне всю таверну. Сколько посуды побили, господа. Прошу вас, прошу, успокойтесь. — Мужчина встал между Кайей и друми членами потасовки и постарался их разделить, как будто он бы смог это сделать.       — Что ж, если господа так жаждут общения со мной, то я с удовольствием предоставлю им эту возможность, — Кайа положил руку на рукоять меча и вытащил лезвие на один цунь. — Продолжим?       — Ты!.. Мы с тобой ещё не закончили, но не думай, что мы об этом забудем! — мужчины нехотя расступились, косо глядя на Кайу, но всё же решили завершить конфликт.       Тот наглец, что посмел лапать девушку, всё ещё катался по полу, но уже не кричал, а стонал, поэтому на него никто не обращал внимания. Спустя какое-то время кто-то сжалился и помог ему встать, а затем вывел из таверны. В этот вечер Кайа его уже не видел. Он проводил девушку в подсобное помещение и вернулся за свой столик, чтобы, наконец, допить початую бутылку вкусного сумерского вина. Спустя полчаса к его столику подошёл тот самый пожилой мужчина, который вмешался и не дал ему разобраться с подонками прямо здесь.       — Г-господин, господин, как вам наше вино? Может быть, ещё желаете?       — С удовольствием! Мне бы ещё перекусить что-то, а то желудок к спине прилип. Организуете?       — Конечно, господин, конечно! Сейчас всё сделаем в лучшем виде, — мужчина засеменил к барной стойке и что-то шепнул юноше, который разливал вино. Кайа ничего не услышал, но мысленно отметил, что этот пожилой господин ведёт себя подозрительно. Однако, Кайа уже раскраснелся и достаточно захмелел, чтобы эти мысли выветрились из его головы с той же скоростью, что и возникли. Он слишком пьян, чтобы что-то подозревать. Кайа пришёл сюда отдохнуть, но отдых ему испортили, поэтому он просто откинулся на спинку стула и стал терпеливо ждать свой заказ. Вскоре пожилой мужчина вернулся к его столику и поставил на стол несколько ароматных блюд. и пару бутылок вина.       — Это вам, господин, вам, за счёт заведения. Прошу, отведайте. Наш повар очень старался!       — Благодарю, но не стоило, я в состоянии заплатить.       — Нет-нет, что вы. Это за счёт заведения. Вы спасли нашу милую девушку от посягательства этих подонков. Мы вам очень благодарны, очень.       — В таком случае, благодарю. Если понадобится помощь, пока я ещё в городе, — Кайа взял салфетку и написал на ней адрес гостиницы, в которой остановился, и отдал её мужчине, — можете в любое время обратиться ко мне. Я быстро разберусь со всякой шушерой.       — О, господин, ну, что вы…       — Для меня это не составит труда.       Мужчина скрылся в подсобном помещении, а Кайа принялся уплетать принесённые им блюда. К концу трапезы он окончательно захмелел. В глазах уже всё расплывалось, поэтому допивать последнюю бутылку он не стал. Поблагодарив хозяина за учтивость и «тёплый» приём, Кайа, пошатываясь, направился к выходу из таверны.       Была уже глубокая ночь. Направляясь в гостиницу, Кайа ощутил слабость в ногах, они будто отказывались его нести. В глазах по-прежнему всё расплывалось, и его шатало из стороны в стороны. Он был слишком пьян. В лучшие свои годы он так не напивался. Или дело вовсе не в этом? Кайа остановился, в голову вдруг пришла мысль: «А не подсыпали ли ему что-то в вино?». Только он подумал об этом, как ему навстречу вышла компания мужчин из четырёх человек. Их очертания расплывались, но Кайа узнал одного — того, что был в таверне и ударил девушку, отчего она оказалась в неловком положении. На его лице Кайа сразу заметил шрам, ещё в таверне, и это был точно он. Он положил руку на рукоять меча, уже готовый к драке, но никак не мог сосредоточиться и выбрать цель. Когда мужчины приблизились, Кайа рывком обнажил меч и принял боевую стойку, однако пошатнулся и чуть было не упал.       — Бей его! Это он! — закричали где-то позади. Кайа не успел обернуться на голос, но сразу его узнал: это был тот самый подлец, которому он сломал руку.       Кайа почувствовал острую боль в затылке и с грохотом упал на землю. Пока его избивали, он ещё сохранял сознание, но тут кто-то пнул его прямо в грудь, выбив весь воздух. В глазах потемнело, и Кайа больше ничего не почувствовал. Сознание погрузилось во тьму.