Любовные истории щенков

      Рокки не сказал бы, что он не любитель ночных прогулок, но даже он считал неправильным приходить так поздно ночью без ведома Райдера. Зума заверил своего лучшего друга, что он ходит в этот специальный клуб для собак с тех пор, как был подростком, и теперь, когда Рокки вышел из дома всего неделю назад, они могут ходить вместе. «Мы близко?» — спросил Рокки, переходя улицу вместе с шоколадным щенком. «Да, там недалеко», — указал Зума на противоположную сторону улицы. «Что думаешь?»       Клуб, получивший название «The Hound's Knot», выглядел очень по-новому: неоновые огни, привлекающие посетителей клуба, и длинная очередь из собак всех пород. Единственное, что представляло особый интерес, это то, что все собаки были мужского пола, которые либо стояли в очереди, либо танцевали под техно-бит, либо флиртовали друг с другом.        Дворняга сглотнул, его нервы начали работать сверхурочно, когда он задался вопросом, как Зума вообще втянул его в это дело. «Могу ли я действительно это сделать? Ведь я только недавно понял, что мне нравятся мужчины. Что, если это слишком?» Конечно, была и другая причина, по которой он принял предложение лабрадора. Он просто не мог отказать этому милому лицу. «Рокки? Ты в порядке, чувак?» — спросил Зума, подталкивая его. — Д-да, — ответил Рокки. «С-уверен, что здесь много парней, да? Что мне делать, если я скажу им, что они мне не интересны?» «Не волнуйтесь, клуб разберется с этим. Я покажу тебе», — сказал Зума, направляя Рокки ко входу, где его встретили несколько плакатов с изображением различных кобелей (по его мнению, очень сексуальных), которые позировали в различных дерзких позах; их хвосты тщательно скрывали все «неприличное». Зума подошел к вышибале, грубой на вид немецкой овчарке, которая могла бы доставить Чейзу немало хлопот, если бы они когда-нибудь подрались. Вышибала улыбнулся и хлопнул Зуму по лапам. «Зума, с возвращением». Он кивнул в сторону Рокки. «Это твой друг? Тот, который недавно вышел?» — Ага! Воки, познакомься с Бутчем. Он работает здесь уже шесть лет», — представил Зума. «Рад с вами познакомиться, рад видеть, что вы наконец-то пришли к согласию с самим собой», — сказал Бутч, пожимая лапы Рокки. «Нет ничего постыдного в том, чтобы быть тем, кто ты есть, верно?» «Д-да, Зума сказал мне это», — ответил Рокки, покраснев, в то время как Зума затряс хвостом от похвалы. Затем он почувствовал, как что-то защелкнулось на его передней левой ноге, и увидел, что это был синий браслет-защелка. — Что это? — спросил я. — Это для того, чтобы другие собаки в клубе знали, что ты новенький. Таким образом, они не будут так сильно приставать к тебе или просить провести время у пожарного гидранта, как ты мог бы сказать», — сказал Бутч, показывая другим цветным. «У нас есть зеленый для собак, которые хотят просто расслабиться и не ищут активных действий, фиолетовый для тех, кто уже нашел себе пару, желтый для тех, кто ищет собаку, чтобы взять ее на руки, и красный, скажем так, для тех, кто хочет много действий». Рокки почувствовал, что краснеет еще сильнее, и убедился, что не спускает глаз со своего браслета-защелки, чтобы он не упал. После того, как Зума попросил зеленый, они вдвоем вошли в клуб, и Рокки почувствовал, как у него отвисла челюсть. Заведение выглядело как один огромный зал высокого класса с темно-синими стенами, сияющими разноцветными лампами, тремя барами для закусок и напитков, столиками для отдыха, даже Тяф Тяф Буги был доступен в специальной зоне. Но главной достопримечательностью была танцевальная площадь, где диджей, далматинец в фиолетовых очках и с обалденно-синей прической с шипами, вовсю врубал басы. Там должно было быть по меньшей мере сотня или больше щенков, которые либо танцевали, ели, пили, флиртовали, целовались, либо их подводили ко второму блуру, который назывался «XXX». Не нужно было быть таким гением, как Рокки, чтобы понять, что это, как говорится, последняя база. — А ты как думаешь? Пветти потрясающий, да? — спросил Зума, уже трясясь в такт музыке. Рокки чувствовал, как его зад тоже трясется взад-вперед, заработав несколько свистов от соседней своры собак, которые хихикали и подмигивали ему. Он обернулся, убедившись, что его хвост скрывает все личное. Зума, увидев это, улыбнулся и уткнулся носом в своего лучшего друга. «Привет, велакс. Конечно, некоторые из этих парней будут флиртовать, но они не будут делать глупостей. Последнего парня, который пытался навязаться другому, вышвырнули отсюда, и он приземлился на яйца.» После короткого приступа смеха Рокки кивнул. «Да, мне просто нужно расслабиться. Может быть, выпьем чего-нибудь? На самом деле здесь не подают алкоголь, не так ли?» «Нет, просто то, что мы, собаки, можем есть, и несколько сюрпризов», — объяснил Зума, когда они подошли к одному из баров. Шиба-ину кивнул им, убирая стаканы. «Мне розовый лимонад, чувак». — Мне клубничного молока, пожалуйста. Ину кивнул и вернулся через несколько минут с их напитками в двух чашках. Они потягивали свои напитки, ведя светскую беседу, в то время как Зума представил Рокки нескольких других своих друзей по клубу, которые все поздравили его с выходом в свет. К тому времени, когда они допили свои напитки, Рокки был гораздо более расслаблен, чем когда вошел. «Так что же заставило тебя в конце концов решиться выйти?» — спросил Зума, облокачиваясь на стойку бара . — Думаю, я понял, что ты был прав. Мне не должно быть стыдно быть тем, кто я есть», — объяснил Рокки. «Я просто продолжал беспокоиться, что люди увидят во мне урода, но после того, как я увидел, что ты и остальные из «Щенячьего патруля» приняли меня? Я чувствую себя на сто процентов лучше». — Да, тебе не должно быть стыдно быть тем, кто ты есть. Небо знает, чего оно хочет, а ты хочешь быть с другими парнями», — ответил Зума, улыбаясь своему лучшему другу. Это заставило Рокки нахмуриться, он быстро отвернулся и вздохнул. «Я не хотела быть ни с какими парнями… Я хотел быть с тобой.» Рокки не знал, сказал ли он это потому, что был расслаблен, или потому, что устал прятаться за стеной, которую сам возвел против своих чувств. Это была настоящая причина, по которой он так упорно пытался отрицать, что влюблен в своего лучшего друга. Потому что все могло измениться, и он боялся того, к чему это приведет. И все же он поддерживал меня во всех начинаниях и даже привез сюда… как я могу не быть влюблён в него? Зума тем временем сидел в полном шоке от того, что только что сказал Рокки. Это было так, словно все в мире внезапно остановилось из-за одной этой фразы. Рокки прикусил губу, наблюдая, как Зума медленно выходит из оцепенения и с румянцем на щеках оглядывается на метиса. — Ты… ты это серьезно? — спросил Зума, глядя в пол, но продолжая поглядывать на Рокки. «Я… я действительно… и-и-и-извиняюсь, если это возникло из ниоткуда, но… поскольку мы оба геи и оба заботимся друг о друге, мне было интересно… может быть, ты хочешь попробовать? — спросил Рокки, затаив дыхание. Некоторое время от Зумы не было ответа. Затем на морде водяного щенка медленно начала формироваться улыбка, от которой сердце Рокки воспарило. «Полагаю, в следующий раз, когда я приду сюда, нам стоит заказать сладкие напитки, а?» Рокки залаял от радости и запрыгнул на место Зумы, несколько раз лизнув своего лучшего друга — теперь уже бойфренда — в щеку, что заставило его захихикать. Зума ответил быстрым чмоканьем в щеку, прежде чем указать на танцевальную площадку. «Хочешь помахать хвостом?» «Только если я смогу смотреть за твоим всю ночь!» — крикнул Рокки, когда они встали, чтобы повеселиться.