На грани

Прихожую охватывал аромат парфюма, который девушка всегда разбрызгивала на волосы. Так он держался дольше, по крайней мере её уверенность в этом была непоколебима. Последний раз поправляя бордовое атласное платье она втиснулась в черные туфли на платформе. Тёмно алые губы обхватывали сигарету, так и возбуждая желание в очередной раз нарушить общественный порядок, но она все же решилась дотерпеть до улицы. Уж больно не хотелось снова встречаться с осуждающим взглядом консьержа. Колесико импортной зажигалки спровоцировало появление огня, а после и сизого дыма, почти сразу же перебивающего запах старательно выбранных духов. Затянувшись девчонка осматривала двор колеблясь в своих намерениях, это был мнимый ритуал, перед принятием элементарнейшего решения. — Чё крутишься? — знакомый голос вырывал из мыслей о предстоящем дне. — Телки твои у шеста крутятся, Пчёлкин, а я думаю. — Я тебе свою фамилию не говорил. — До «Метрополя» подкинешь? — игнорируя его утверждение продолжила она. — Поехали, куда такой фифе отказывать? — усмехнувшись ответил парень. «Фифа» что-то такое странное, не комплимент, не оскорбление, душок это слово имело неприятный, но она предпочтет его не заметить. Её самодовольная улыбка буквально гласила, что появившись он решил её сегодняшнюю проблему. Ибо ловить бомбилу совсем не хотелось, а пьяной за руль она старалась не садиться. В том, что сегодня шансов вернуться домой трезвой нет она была уверена. Смахивая с лица часть разворошившейся укладки она придавала дополнительного объема пальцами, смотря в небольшое зеркальце на отодвинутом заранее козырьке. Массивная золотая цепь небольшой длинны дополняла и без того дорогой образ. — Так от куда фамилия? — Через федералов прибила, — поворачиваясь к нему язвила девчонка. — Не смешно? — Не особо. — Та господи, из доков, ты ж в составе учредителей. — Слишком просто, — перед тем как замолчать на несколько минут сказал парень. — Куда хоть везу тебя? Только не говори локацию, я и так помню. — К подружке. Столь односложный ответ его вполне устроил, вряд ли с утра, которое началось около двенадцати, он хотел слушать пустой треп. Хотя, сегодня был бы готов послушать какой-то легкий рассказ. Но от неё он безусловно не ждал излишней болтливости. По крайней мере здесь она была предсказуема. Молчание в машине не особо отличалось от вчерашнего, но больше не напрягало ни одного из них. Такое мнимое спокойствие, способное разрушиться от одной невзначай кинутой фразы устраивало каждого. Уходя он принял для себя решение не пытаться, что-то разузнать, по крайней мере сейчас. А если совсем честно, то нужно ли ему это? Витя не знал. Это был интерес на почве неосведомленности. Как в подростковые годы заброшенное здание с вывеской «Вход воспрещен». Что-то ненужное, но по особенному манящее. Подъезжая к месту встречи девчонка не пыталась наслаждаться весенней Москвой, а лишь изредка выглядывала в поисках подруги окидывая взглядом всех стоящих в шаговой доступности от заведения. — Ленка, — выкрикивала она наблюдая за расплывающейся улыбкой на лице подруги. — Спасибо, что подвез, — поблагодарив девушка выскользнула из машины оставляя парня с дополнительным вопросом, на который он точно узнает ответ. Подмигнув напоследок она быстрым шагом направилась к Лене, которая по всей видимости за то время, что они не виделись полностью изменила стиль. Вместо химии были идеально ровные, гладкие волосы, а розовая помада сменилась на слегка коричневатую. Платье футляр обрамляло, выделяя фигуру, при этом оставляя достаточный разгул для «фантазии». — Мы куда сейчас? — обнимая её спрашивала Мишель. — В свадебный салон, — не скрывая радости проговорила приятельница. Определённо ей нравилось слушать незамысловатую историю знакомства с женихом, отвлекаясь от личностных переживаний. Описание знакомства Елисеева выдала в настолько мельчайших деталях, что девчонке на момент показалось, что она сама наблюдала за той картиной. Развитие и закономерное начало нового уровня в их ещё не узаконенной семье было до жути банальным. Свидания, секс, совместная жизнь, а после предложение руки и сердца. Что-то слишком примитивное, насколько, что если выпасть из разговора на сорок минут, то все равно ничего не потеряешь. Это было похоже на то, чего она сама так старательно избегает. — И сколько вы вместе уже? — спрашивала Мишель, открывая дверь бутика. — Четыре месяца, получается. — Не долго он сопротивлялся, — не скрывая легкого смешка констатировала девушка. — Ну, и хорошо. — Это да, — улыбалась приятельница. — А у тебя как на личном? Видела тебя подвозил кто-то, правда лица не рассмотрела. — Та это так, знакомый. Наверно придуманная ею характеристика была худшим из возможных вариантов, но все же оказалась как никогда точной. Вряд ли они подходили под любое другое обозначение. Они просто были знакомы, и все. Действительно все. Свадебный салон пестрил пышными, как самовар платьями, такие теперь были у каждой невесты, лишь изредка кто-то отдавал предпочтение элегантному минимализму. Яркие блестки могли попросту ослепить, ведь каждая модель была усеяна ими с ног до головы, оставляя уже не изысканный, а скорее вульгарный блеск. Цветы и вензеля были в изобилии, девчонка искренне недоумевала тому, как такое может нравиться. Приветливые консультанты создавали явный диссонанс с продавцами привычных «Гастрономов». А если брать по выше, то женщины за кассами вели себя, будто все на прилавке принадлежит им, при этом батрача с утра до ночи за копейки. Сомнительная самореализация за счет недовольного лица, у посетителей могла вызвать лишь слабую ухмылку. Девушка лет двадцати пяти почти сразу возле входа предложила несколько вариантов напитков. Майорова взяла на себе ответственность попросив два бокала игристого для себя и подруги. Обслуживание действительно произвело впечатление. Если она будет выходить замуж ещё раз, точно обратиться сюда. По крайней мере потому что примерять вещи куда веселей с бутылочкой шампанского. — Ты как самовар в этом, — забраковав уже шестое платье за сегодня посмеивалась Мишель. — И сама вижу, — вздыхая сказала Елисеева. — Тебе ещё что-то нравится тут? — Только если то кремовое с витрины. — Оно очень дорогое, в единственном экземпляре, — говорила консультант. — Несите. Уточнение той девушки без бейжика показалось ей странным, если точнее — бесполезным. Разве кто-то приходит в бутик в самом центре столицы с расчетом выбрать что-то бюджетное? Если так, то она точно хотела бы увидеть этих людей вживую, чтобы попросту рассмеяться им в лицо. Платье оттенком напоминающие заварной крем обтягивало талию при этом струясь по бедрам, создавая красивый переход, подчеркивая и без того стройную фигуру. Короткие объемные рукава служили акцентом. А россыпь маленьких кристаллов словно имитировала капли летнего дождя. — Я думаю нужно брать, — крутясь у зеркала говорила невеста. — Без «думаю», берем. — Эти туфли оставляем или предыдущие? — Прошлые, в этих вензеля дешёвые, — для неё дешевизна всегда определялась не ценой, а внешним видом. Но с появлением больших денег она из принципа не смотрела на ценник, некая детская мечта ставшая явью. Пока за свадебный набор рассчитывался водитель виновницы сегодняшнего торжества, разговор приятельниц перешел в совсем уж печальное русло. Мишель оборвала его парой односложных ответов, мол: «Пришла, в кабинете труп, а дальше как у всех». Детализированного рассказа о событиях тех дней вряд ли кто-то дождётся. Даже не из-за глубоких душевных переживаний, а скорее из-за подступающегося металического привкуса, после каждого слова о покойном. Он будто продолжал её сдерживать, так же как при жизни. Ощущение его присутствия последнее время заглушилось. Воспоминания постепенно уходили. Но чувство вины осталось и останется навсегда. Вряд ли она сможет когда либо рассказывать о нем спокойно. Поэтому предпочтет промолчать. Её душевные переживания видели разве что стены, это был тот максимум который она могла допустить. Ведь даже внутри себя девчонка никогда не примет слабость. Ей довелось быть слабой и ей это не понравилось. Рублево-Успенское шоссе она знала как свои пять пальцев. Прожив здесь чуть больше двух лет Миша надеялась не возвращаться сюда больше никогда. Но круг новоявленной элиты был слишком тесен, та и фантазия оставляла желать лучшего, место её нахождения сегодняшним вечером было очевидным. Почти все жили либо в центре, либо здесь, но и она впрочем не отличилась оригинальностью. Заезжая в очередной закрытый поселок в глаза бросались невиданной роскоши дома, сведенные за последние несколько лет. Здесь и до этого стояли неплохие участки, но новая интеллигенция обычно сносила советские застройки, заменяя их новомодными поместьями с эксклюзивным дизайном. Дом Елисеевой не был исключением, при охраняемой территории всего поселения, служба безопасности имелась и личная. От снайперской пули, конечно, вряд ли спасет. Но иные виды воздействия пресекались со всей жестокостью. По буквально вылизанному саду прогуливаться никто не стал. Едва ли им можно было кого-то удивить, в особенности сегодняшнюю гостью. Прихожая встречала вычурной люстрой из хрусталя, а все остальное пространство было выполнено под дерево. Красиво, спору нет, золотая классика девяностых годов. Проходя толи в гостиную, толи в столовую, толи вообще два этих понятия здесь совместили, поставив в комнате не только стол из резного красного дерева, но и приевшийся всем кожаный диван. Она так и не поняла где именно находилась, но гул слышимый ещё при входе дал понять, что банкет не скромный. В центре стола сидели двое мужчин. Одного из них она знала лично, а второго лишь по описанию. — Наум, — обходя стол с братвой говорила Мишель тоном, явно выше приемлемого для неизвестной дамы в коротком платье. — Мишка, — прозвище которое девчонка на дух не переносила. Но так же продолжала приветливо улыбаться. — Рад тебя видеть, присаживайся. Наумов был одним из немногих кому доверял её муж. У неё же отношения с ним всегда были нейтральные, иногда сугубо деловые. Но сегодня после долгого социального перерыва девушка была действительно рада его увидеть. Мужчину сидящего рядом она не окидывала заинтересованным взглядом. Майорова как никто другой знала, этот человек подобным не обделен. Её правило действовало даже здесь, захочет — подойдет.