На грани

Гул братвы, казалось слышали все соседи, но её он не раздражал. Зато чувство одиночества въедалось знатно. Подруга сидела в обнимку с женихом, почти полностью позабыв про гостью, лишь изредка спрашивая, все ли в порядке. Она не осуждала, даже наоборот была рада, что спустя столько неудачных попыток приятельница все же нашла того с кем счастлива. Ей так ещё не везло, хоть, со стороны посмотрит. Девчонка уже успела не единожды пожалеть, что уселась рядом с Наумом. Разговор который он вел с Сильвестром казался ей до такой степени глупым, что аж душно. Они потратили на обсуждение больше времени, нежели занял бы процесс. Их варианты казались насколько комичными, что она попросту не выдержала. Нет, она не стала влазить в дискуссию, это было бы бессмысленно. Кто станет её слушать? Вопрос риторический. Но скрыться от унылой беседы можно было под банальнейшем предлогом — покурить на свежем воздухе. Облокотившись о перила она монотонно затягивалась, не оборачиваясь на приближающиеся шаги. Майорова никого не ждала, поэтому предпочла игнорировать приближающуюся личность, рассматривая территорию. — Скучно с нами стало? — слегка задевая её плечом спрашивал мужчина. — Можно и так сказать. — Не мельтеши. Меня тоже кумарит слушать и не вдуплять. — Кто из нас ещё не вдупляет? — наконец повернувшись лицом к собеседнику говорила девушка. — Я этих бабских заёбов не понимаю, прямо говори. — А что говорить? Два взрослых мужика не пойми сколько обсуждают то что можно решить за час, два максимум, — имей она статус чуть ниже нынешнего, явно не позволила бы себе так общаться. Но у неё был этот мнимый пропуск в мир вседозволенности. — И кто это за час решит, всезнайка? — какое-то насколько пренебрежительное обращение. Этот человек и вправду считал её глупой. — Даже я, — пожимая плечами отвечала Мишель. — А тебе от этого какой выхлоп, красавица? — если сегодня был конкурс презрительных кличек, то он явно его выиграл. — Такой же как и тебе, ладно, у меня во владении на процент меньше. — Так ты вдова этого штриха, теперь понятно. — Ага, именно его, — вдавливая сигарету в пепельницу согласилась девчонка. — Доки с собой? — У Наума в кабинете должны быть, — наверно впервые за сегодня мужчина спустился с ней на один уровень. — Ясно. Уходить, как только спутник начинает проявлять хоть малейший интерес уже вошло в привычку. Ведь куда проще закатить глаза и скрыться, нежели постараться наладить контакт. Но ей так даже больше нравилось, она не липла, тем самым не проявляя схожесть с приевшимися лицемерными дамами. Она выделялась, не хорошо и не плохо. По её поведению нельзя было сложить даже минимальной личностной характеристики. Майорова не рассказывала о себе, ничего не просила. Чем с такой легкостью вводила противоположный пол в заблуждение. Они считали её другой потому что не сталкивались с подобными. Но самое главное, ни один из них не ассоциировал её с остальными. Не понимая простой истины, она была хуже тех, кого клеймили «меркантильными шлюхами». Естественно себя она таковой не считала. Но свою помешаность на деньгах, которые особо и не тратила не скрывала. Миша была одной из тех кому предоставляло удовольствие именно наличие финансов, она давно не расходовала и сотой части своих доходов, ей это попросту было не нужно. Девушка хотела цифр, и желание пресловутой цифры на счету было неизмеримым. Её устраивали имеющиеся шубы и туфли, ей хотелось именно бумажек. Зависимость хуже никотиновой или алкогольной. Наверно с этим нужно было бороться, но она не хотела. Ей не казалось это негативной чертой. Почему она должна стесняться того, что присуще всем кого она знала? Наверно, как женщина в представлении остальных девчонка была буквально обязана быть нежной и бескорыстной. Как бы не так. Её уход, каждое её действие ему показались тактикой, неким планом. Он любил игры, более того любил побеждать. По жизни и вправду проигрывал лишь несколько раз оказываясь на зоне. Она определённо его заинтересовала, скорее даже заинтриговала. Тимофеев всегда любил умных женщин, но ненавидел псевдо интеллектуалок. Неизвестная ушла, он явно не станет за ней бежать. Но точно не откажет себе в удовольствии зайти к ней незадолго до окончания, названого ей самой времени. Чтобы посмотреть как девушка облажается. Почему-то у него была полная уверенность в её неудаче. Ничего удивительного в этом не было. Навряд ли юная особа с уж больно открытым декольте могла бы вызвать у вышестоящего братка что-то, за исключением желания. Но только что он явно клюнул на наживку в виде внешности и уж больно строптивого характера. За столом она давала ясно понять, что их дилемма её интересует куда меньше шансона или похабных анекдотов. А спустя несколько минут посмеивалась, будто изначально знала решение. И ведь она знала, но молчала и была как никогда права в своем решении. Поднимаясь по лестнице перила которой точно вырезали вручную, создавая на гранях красивые, но ненавязчивые узоры она не оборачивалась. Хотя прекрасно слышала как нарочито громко захлопнули дверь внизу. Мишель не была столь самонадеянной как могло показаться на первый взгляд. Именно поэтому решила предварительно попросить ключи от кабинета Василия. Очевидно, он бы не оставил помещение с ценными бумагами и просто накоплениями, в тот день когда собрал в своем доме почти что сходку. Ключ в дверной скважине будто противился, заставляя девушку проявлять невиданный напор. Комната была уж слишком вылизанной, а на столе виднелась папка с документами. Такая чистота слегка настораживала, но лишь из-за её собственной небрежности. Бюрократические проволочки никогда не приносили ей удовольствия, но зато всегда неплохо вознаграждалась. Перелистывая казалось бесконечные листы она томно выводила знаки на поверхности, бесконечно сверяясь с математическими исчислениями на черновике. Девчонка всегда считала бумажную волокиту самым скучным аспектом в так называемом бизнесе. Ей всегда хотелось оказаться на другой стороне, на той, где она смогла бы что-то решать. Жизнь в страхе быть убитой, не способной защититься её угнетала. Ей приходилось мириться со всеми угрозами и рамками принесенными самой же себе одним решением. Голова взрывалась с непривычки. Перерыв в делах на протяжении нескольких месяцев заметно вывел её из строя, буквально каждый рвано выведенный символ на поверхности документации отнимал силы. Не сказать, что папиросы особо их прибавляли, но за те пятьдесят минут, что она возвращалась в колею пепельница на столе товарища значительно заполнилась. Сейчас её тошнило от каждой буквы в почти законченной отчетности, сказали бы ей о подобном несколько лет назад Майорова рассмеялась бы в лицо. Ведь, когда она впервые озвучила свою, как ей казалось элементарную версию решения, муж неожиданно даже для себя согласился. А после того как её замысел и вовсе безотказно сработал, то покойный со спокойной душой переложил все тяготы документации на молодую жену. И девушка была этому рада, ибо по крайней мере не чувствовала себя бесполезной. Последние правки было вносить так же волнительно как и в первый раз. Некий давно забытый трепет со страхом ошибиться не отступал, но она знала, что все ею написаное ещё предстоит проверить юристу. Это давало успокаивающий эффект, в отличии от активно стучащего человека за дверью. У неё конечно были подозрения кто буквально рвался в кабинет. Но не всегда такие догадки сбывались, в особенности при полном доме неизвестных для неё людей. — Кто? — подходя к двери уточняла девчонка. — Тимофеев. — Как официально, — пропуская мужчину внутрь нарочито серьезно говорила она. — Издеваешься? — поднимая бровь спрашивал мужчина, но в ответ получал только незамысловатую улыбку. — Ладно, хер с ним. Че по писанине этой, умница? — Вот, — оперяясь на стол и лишь рукой переворачивая документы, демонстрировала Мишель. — Но ещё юрист мой должен глянуть, а так — можешь ознакомиться. Изучающее лицо мужчины настораживало, будто он впивался взглядом не в листки бумаги, а в саму особу. Ей внушала страх лишь мысль о возможно допущенной ошибке. Подобные перформансы с нарочито долгим исследованием написаного и вовсе заставляли задерживать дыхание или же впиваться ногтями в кожу. Иногда это совмещалось, как сейчас. — Весь кайф мне наломала, подруга. — Чем же? — со спокойствием в голосе и скрытым мандражом внутри спрашивала девушка. — Доебаться не к чему, — посмеиваясь отвечал он. — Думаешь, я полезла бы, если бы не знала? — за секунду стерев все внутренние переживания она подхватывала разговор. — Уже не думаю. — Вот и славно, подпиши здесь, я завтра съезжу заверю, — говорила Майорова сталкиваюсь с его не доверительным взглядом. — Та не переживай, не обману. Сильвестр молча поставил подпись, после чего практически моментально удалился, при этом сохраняя зрительный контакт. Это было похоже на то, что он ждал какого-то предложения или приглашения, но для неё такой вариант был бы слишком простым. Она не строила каких-то планов, все её действия были машинальными, и чаще всего непредвиденными. Ей нравился интерес к её персоне. Девчонка получала нескончаемое удовольствие от взглядов, что ловила от него, когда просила у Наума подпись. Он пытался подмигнуть ей когда она прощалась с Елисеевой, но Миша лишь уводила взгляд будто не замечая его сигналов. Сегодня домой она все же приедет одна, если не считать сопровождающего её водителя. Майорова не рассчитывала, что он будет за ней гнаться или что-то обещать. Тимофеев был человеком уровнем повыше и этот уровень он всячески демонстрировал, подобные проявления были ему чужды, но он точно не оставит её без внимания.