На грани

Огни ночной столицы выедали глаза, заставляя её морщится. Прекрасно знакомый Цветной давно не радовал, а стал чем-то столь будничным, как сигарета натощак. Наручные часы сверкали под искусственным уличным освещением отвлекая её внимание на переливающиеся камушки. На циферблате было начало двенадцатого. Попрощавшись с водителем она захлопнула дверь автомобиля. Колесико на зажигалке отчаянно отказывалось работать, будто противясь и намекая ей, что на сегодня хватит. Но она была куда настойчивее и все же смогла выманить слабый огонек. Затягиваясь девочка держала в своей голове двух мужчин. Того в чью квартиру она с минуты на минуту постучится и того, который из-за статуса так и не смог ничего сказать. Сравнивать их она даже не пыталась, они слишком разные. Один может себе позволить подорваться и через считаные минуты стоять у неё на пороге, а другой не может даже нормально попрощаться, перед братвой. В них была лишь одна схожая черта, каждый привык получать желаемое. Всякий шаг по ступеньках отдавал легким мандражом, она определённо хотела вернуться на несколько недель назад и повторить произошедшее. Но сейчас это ощущалось как что-то неправильное, как-то чего никогда не должно было случиться. Даже надавливая на дверной звонок она сомневалась в адекватности своих действий. — Все таки одна вернулась? — осматривая ночную гостю говорил парень. — Не язви. Он не знал зачем вообще её ждал, это было так странно, так не похоже на него. Она определённо ему нравилась, но правды ради он испытывал тоже влечение к многим особам противоположного пола. Девчонка не вызывала в нем ничего нового, разве что давила на давно приевшиеся безразличие, она была в чем-то схожей с Беловой. Точнее схожа лишь в одном, в абсолютно наплевательском отношении к нему. Облокотившись на стол она монотонно затягивалась, смотря на кухонный гарнитур, как будто специально пропуская его по меж глаз. Витя буквально вырвал сигарету из пальцев, откидывая её куда-то в сторону мойки схватил её за корсаж платья затащив девушку на стол. Она не противилась, а его уже разрывало от её наглости и от того, что он хотел и более того ждал последние сутки. Он впился поцелуем в ее темно алые губы, размазывая помаду откидывал её на стол. Виктор заводил её руки за голову, ещё более рьяно прорываясь языком в рот. Ладони сжимали грудь скрывающуюся под платьем и он понял, что возьмёт её сейчас, прямо на этом ебаном столе. Она же хотела без формальностей, тогда он готов дать ей желаемое. Когда он почувствовал как Мишель отвечает на его поцелуи, едва слышно стонет в губы, то подхватил ее пододвигая выше. Похуй на все. Он действительно её хотел до такой степени, что скулы сводило, а сердце будто вырывалось из груди, во рту пересыхало до того, что по горлу казалось, скреблась целая стая кошек. Девчонка приподнималась на локтях опрокидывая голову назад. Смотря на тонкую, как снег белесую шею, на выставленную вздымающуюся грудь, на бесстыдно раздвинутые в сторону ноги, он судорожно вздыхал. Стоило применить лишь каплю силы и в один момент он дрогнул за резинку трусиков, что порвались с характерным треском. Он притянул её к себе сжимая бедра. Сквозь стиснутые зубы вырывалось тяжелое дыхание. Витя медлил, затягивал последний шаг, но она неожиданно поддалась вперед дернув ремень его брюк. Расстегивая ширинку она коснулась напряженного члена. Парень вздрогнул, резко отбрасывая её руку в сторону он схватил девчонку за шею заставляя смотреть в глаза. — Ты же понимаешь, что сейчас будет? — вопрос не требовавший ответа. Она изначально шла сюда лишь с одной целью. Девчонка кивнула, слегка облизнув губы, хоть и совершенно не понимала смысла этого разговора. — Я сейчас тебя трахну. Ты же этого хотела? Ты за этим пришла? — промолвил и почувствовал, как от желания задрожали все известные мышцы на теле. Ее глаза темнели. Но он все так же видел в них свое отражение. — Отвечай, — настойчиво прошептал парень, все ещё удерживая её шею, не отводя взгляд. Она деловито кивнула, и он проник в её лоно пальцем чувствуя влагу на пару с обрамляющим жаром. Он был на грани, ему казалось, что как только он войдет в неё, то сразу кончит. Его взгляд буквально требовал ответа на поставленные вопросы. Глядя в глаза он проталкивал палец глубже дразня её изнутри, девушка жалобно всхлипнула, запрокинув голову назад, и в ожидании закусив нижнюю губу. Виктор проник в нее двумя пальцами, получая в ответ более яркий, хриплый стон. Парень двигал рукой быстрее, чувствуя, как она поддавалась ему на встречу, изгибаясь, старалась продублировать действия его пальцев. Он не давал ей отстраниться, но девчонка в прочем и не пыталась. Держа её за горло он рассматривал затвердевшие соски ярко проступающие под тонким атласом. Тараня её пальцами он не мог оторвать взгляд, он чувствовал, будто по спине стекают струйки пота, а в висках пульсирует. — Да! — вдруг, громко визгнула она приоткрывая глаза, Витя судорожно выдохнул, после притянул её еще ближе к себе, удерживая за волосы. — Что «да»? Их изнывающие рты практически соприкасались, но он не целовал ее, лишь дразнил едва касаясь губ, ловя ее прерывистое дыхание, а пальцы внутри горячего женского тела попросту не останавливались. — Пчёлкин, ты каждый раз меня допрашивать будешь? — сдерживая стон спросила девчонка. — Не ври, что тебе не нравится. Просто скажи то, что я хочу услышать. Мишель активно двигала бедрами, насаживаясь на его пальцы, но он вынул их из разгоряченного лона, после этого она двинулась к нему всем телом, ища отобранное у неё удовольствие. Витя держал ее на расстоянии вытянутой руки, глядя в ее безумные, буквально полыхающие, сходящиеся с ума от страсти глаза. — Трахни меня. Девушка вдруг дернулась к нему на встречу, незаметно для себя самой разрывая на нем рубашку и притягивая его к себе за шиворот, глядя ему в глаза, с максимальной четкостью речи на которую была способна, проговорила еще раз: — Трахни меня, пожалуйста. Сочетание грубости и мольбы, именно в её исполнении могло свести его с ума. Все, это было невыносимым, он ворвался в ее тело одним резким толчком, и ему казалось, что он сейчас завопит. Но вскрикнула она, обхватив его бедра длинными ногами и все же дотянувшись до его губ, въедаясь в них, дрожащими руками цеплялась за его волосы, словно боясь, что он может снова отстраниться. Витя уже не мог стерпеть свои же игры, схватив её за бедра начал двигаться в сумасшедшем темпе, откинув ее назад на твердую поверхность, дернул корсаж платья вниз, освобождая грудь. Жадно сжимая её ладонями, не отказывал себе в удовольствии ущипнуть её напряженный сосок, наблюдая за тем как резко дернулось её тело. Девчонка извивалась под ним, пытаясь ухватить воздух.Руками она впивалась в его тело, лишь изредка хватаясь за деревянный стол, дрожащий словно в лихорадке. Её крик ударил по ушным перепонкам, он ощутил как размеренно, но при этом быстро сжимаются мускулы её лона кругом его члена. Она дрожала как осиновый лист, покрывалась небольшими капельками пота. Он прихватил девушку под колени проникая ещё глубже, мышцы внутри неё будто сопротивлялись. Майорова буквально завопила от нахлынувшего оргазма, который переливался в его собственный, несмотря на её крик он услышал и свой, куда более тихий стон, наслаждение было неописуемым. Она даже не успела осознать, как он притянул её к своей груди, инстинктивно сдавливая её спину, он прижимал к себе с невероятной силой. Его объятия согревали, давали иногда такое необходимое тепло. Ей не хотелось разрывать контакт, но она ощущала это как что-то совершенно неестественное, даже искусственное. Будто они придуманная семья из двух незнакомых до этого актеров-неудачников рекламирующая средство от вшей, или какой-то ещё более паскудной ерунды. Пчёлкин осознал, что обжимался с ней последние несколько минут, лишь после её непродолжительного, но в томной тишине режущего вздоха. Пряди её волос не ощущались на щеке как что-то инородное. Он определённо не хотел, чтобы она уходила, ему не хотелось даже слегка расслаблять руки, отпуская её. Слегка отдалившись Мишель почти что впивалась ему в глаза, наверно она искала там ответ на ещё не сформулированный вопрос. Сегодня она действительно хотела остаться, не ради него, а скорее, чтоб ощущать перед сном тоже тепло, что и сейчас. Разрывая столь приятный момент она натягивала корсаж платья, стараясь не оборвать, хотя бы зрительный контакт. Иногда, она корила себя за каждое действие, как сейчас. Ей не хотелось уходить, но оставаться было попросту страшно. — Опять сбегаешь? — как-то по-доброму улыбнувшись спросил он. — Получается так, — слегка приподымая уголки губ отвечала девушка. — Почему? — Не хочу ждать, пока ты меня выгонишь. Каждый из них действовал в границах мнимой правильности, выстроенной собственным подсознанием. Но по правде никакой правильности не было, был лишь страх, у каждого свой. Она боялась быть выброшенной, а он переключиться с влюбленности в образ жены, одного из самых близких людей на реального человека. «Любить» плод своей фантазии куда проще, нежели уживаться с кем-то живым. Два неизвестных друг другу человека были настолько же разными, настолько же и пугающе схожими. Сложно жить в отсутствии даже слегка фальшивого тепла. Они знали и могли рассказать об этом больше многих. Сложнее этого лишь страх перед настоящей душевной близостью.