На грани

Ранняя осень навевала омерзительную тоску, уже подмерзший пепел падал на проезжую часть из балкона на красной линии. До жути приевшийся «Camel» раздражал пуще прежнего. На улице смеркалось, а в голову лезли раздражающие мысли. Заебало. Заебало все, начиная от этих ебаных импортных сигарет заканчивая видом из собственной квартиры. Хотелось взвыть. Невольно посещала мысль, что скинуться на проезжую часть под какой-то «Камаз» довольно сносная и даже неплохая идея. Мозг вскипал от прокрастинации, даже бумажки которыми она занималась по просьбе Наума спустя пару дней перестали отвлекать. А счет этих самых попыток отвлечься шел уже не то что на дни и недели, а скорее на месяцы. Казалось, что она абсолютно безликая, никому не интересная та и впрочем бесполезная. Единственная польза которую она приносила и то была лишь формальностью. По факту она не решала ничего. Витя который ещё месяц назад раздражал и вызывал отвращение, своей настойчивостью сейчас вызвал бы улыбку. Но даже он не выдержал, даже он понял, что лучше её не видеть совсем, нежели жить с нескончаемым ощущением горечи после непродолжительных встреч. Хотелось чего-то такого… Давно забытого. Возможно тепла, или нежности? Ну или хотя бы дозу какой-то дряни. И нет, на удивление она не была зависима, по крайней мере сейчас. Но забыться и получить дозу эндорфина, больше чем дает плитка шоколада очень хотелось. Хабарик вылетел из балкона окончательно погаснув под шинами проезжающих иномарок. Впрочем девчонка чувствовала себя не лучше, нежели лежащий на дороге окурок. Смотреть в зеркало не хотелось, становилось мерзко. Внешне ещё куда не шло, но внутренне девочка чувствовала себя более чем уродливой. Хотелось проблеваться, хотелось стать другой. Если она решила вновь наступить на те же грабли, то свой бардак на голове прийдется все же разобрать. Майорова предпочтет назвать сие мероприятие «Выходом в свет», и явно захочет упустить момент того, что за гламурным названием кроется поиск одноразовой интрижки, с приоритетом на то чтобы перед этим обдолбаться где-то в толчке. Пожалуй стоит купить новое зеркало в ванную, ибо уже четвертый месяц она пытается разглядеть что-то в осколке размером с полтора спичечных коробка. Вода скорее напоминающая кипяток, слегка ошпаривала кожу. А заграничный шампунь создавал в разы больше мыльной пены, нежели его отечественные аналоги. Мокрые капли стекали на коврик оставляя влажные следы, пока девушка укутывала волосы в махровое полотенце, параллельно смахивая с тела остатки влаги. Стоя абсолютно нагой в собственной ванной, она чувствовала себя до такой степени беззащитной и уязвимой, словно слепой котенок, которого можно утопить в ближайшем водоеме и никто не заметит пропажи. Мишель и вправду была тем самым котенком, слабым, одиноким, ненужным. Закручивая последние бигуди, она безмолвно старалась выработать план действий. Девчонка не хотела повторять прошлых ошибок. Сегодня она точно не будет собой. Такие как она были экзотикой, а потому лишь вызывали больший интерес. Она хотела обратного, а значит должна была слиться с толпой. Звучит до отвращения банально, а она ненавидела банальность, но при этом всегда хотела к ней примкнуть. Платье блевотно-розового оттенка когда-то купленное под влиянием гормонов по сей день висело в шкафу с биркой свидетельствующей о новизне. Острым кончиком зубов девчонка вцепилась в переплетенные меж собой нити, в попытке разорвать незатейливую маркировку. Резким рывком она все же разъединила надоедливую веревку оставляя на зубах едва заметные ворсинки. Натягивая на себя конструкцию которую она едва могла назвать одеждой, девчонка облачалась в смесь непонятной толи атласной, толи сатиновой ткани отдающей металическим блеском. Кассетный верх умело подчеркивал грудь и скрывал излишнюю худобу и нездорово проступающие ребра. Атласные ленты завязанные в небрежные банты исполняли роль рукавов на костлявых руках. А юбка из уж больно твердой ткани держала пышную форму словно под ней было с десяток подъюбников. — Зефирина, блять, — с характерной интонацией выпалила сама себе девочка. На комплименты она и вправду была скупа. Кисть с белесой субстанцией по цвету скорее напоминающей тальк, нежели продукт для придания изящной матовости, томно проходилась по лицу. Какой блеск она перекрывала? Да никакого, её кожа перестала транслировать жизнь ещё несколько месяцев назад, а блеск остался лишь в глазах, но и тот был до жути тупым, раздражающим. Розовые румяна с похабными золотыми блестками смотрелись на её бледном лице комично. Словно сошедшая с карикатурных иностранных плакатов советской девушки, с кожей цвета первого снега и щеками будто искупанными в национальном блюде бывшего УССР, она смотрелась глупо, нелепо, а возможно даже убого. Сходству с уже не актуальными постерами она бы навряд ли бы обрадовалась. Эталоном недавно распавшейся страны Майорова себя точно не считала, но впрочем и считать не хотела. Какие-то уебищные блестки розоватого оттенка ложились на глаза вполне сносно, но раздражали своей яркостью. Она всегда отдавала предпочтения темным, матовым оттенкам. Наверняка именно поэтому в её косметичке не нашлось помады ярче, нежели уже повседневной — бордовой. Девчонка ели смогла справиться с искушением оставить привычные губы. На них сверху она пальцем вбила остатки шимера создавая неестественную оболочку вокруг. Сегодня Миша впервые пожалела, что большинство её верхней одежды и обуви имеют мрачные, спокойные цвета. Ярчайшими вариантами оказалась кожаная куртка с золотой фурнитурой, массивные ботильоны и едва вмещающая ключи сумка. Последние взмахи гребешком, на давно привычной объемной укладке. Хоть что-то от себя оставить все же нужно, но правды ради, другие укладки у неё попросту не получались, а потому придется довольствоваться привычным обликом. Отражение в зеркале буквально твердило о собственной дешевизне, несмотря на то что именно этого она и добивалась её облик вызывал тошноту яро подступающую к горлу. Слегка рвано и в моменте истерично она хлопнула дверью, словно виновницей её ебаного самоощущения была именно бронированная система. А не сама девчонка. Казалось даже ступени на лестничном пролёте смотрели на неё с презрением. Выглядела в своем представлении весьма убого, но и чувствовала себя не лучше. Престарелый консьерж обычно сопровождающий её осуждающим взглядом, едва смог распознать за толстым слоем штукатурки жительницу пятого этажа. А девчонка в это время уже захлопывала дверь подъезда по инерции хватаясь за пачку весьма подзаебавших сигарет. В ещё трезвой, но по всей видимости не самой соображающей голове рождается весьма незатейливая мысль, добраться до излюбленной «Метелицы» пешком. Идти правды ради ей минут сорок, но впрочем и она никуда не спешит. Вышагивая по серым тротуарам Майорова томно покуривала папиросу, аккуратно вдыхая едкий дым через секунду выпуская белесое облако. Следи за ней снайпер он бы точно не был озадачен поиском девушки по горящему кончику секундами ранее подожженной сигареты. Все так же томно, словно ничего не изменилось с её последнего выхода в свет она проходила по улицам ночной столицы, приближаясь к неоновой вывеске. Её самоощущение осталось неизменным, но внешний вид транслировал совершенно иную картину. При входе в «Метелицу» её снесходительный взгляд встречался с скорее насмешливым со стороны туповатых вышибал, все же пропускающих её внутрь. Зал для плебса вызывал все то же отвращение, что и ранее, едва ли что-то изменилось в помещении за время её отсутствия. Разве что лица простоватых девок поменялись, но за тонной «Балета» она и того не разглядела бы. Но впрочем и не особо хотелось. Яркие диоды слепили глаза, а девицы в нарядах куда более пестрых и откровенных делали то же самое, только с двойной силой. Помимо этого вызывая давно знакомое чувство отвращения и подкрадывающейся к горлу тошноты. В этот раз она действительно сливалась с толпой, для невооруженного взгляда, естественно. Стоило только приглядеться и станет понятно, только то платье, что сама Майорова считала колхозным было в цену хрущевки где-нибудь за Уралом. Не то что говорить, а даже смотреть на другие атрибуты не понадобиться. Единственное, что бык стоящий при входе в казино её не знал и высокой модой впрочем тоже не интересовался. Поэтому девчонка в шлюховатом розовом платье не вызывала ничего кроме усмешки на лице несостоявшегося спортсмена. — Сюда без сопровождения нельзя, — заставляя её оцепенеть в немом шоке, прикрывая дверь говорил парень с бейджем, на который она все же взглянула. — Ты видимо не так давно здесь работаешь, Димочка, — карикатурно поправляя бейджик и словно намеренно выбирая уменьшительно ласкательную форму обращения отвечала Мишель. — Мне можно, — ловко доставая пару смятых стодолларовых купюр и аккуратно вкладывая их в руки пареньку утверждала она. Он не стал отказываться и даже отвечать, лишь кивнул молча распахивая дверь. На территории виднелось несколько заполненных столов, но там ей ловить явно нечего. Присаживаясь на стул с длинной ножкой, правильного названия которого она не знала, но и знать не особо хотела. Девушка минут пять просидела в тишине и блеклом одиночестве, и лишь потом самостоятельно подозвала бармена бросив уже привычный заказ. Виски приятно обжигало слизистую и проваливалось в давно пустой желудок. Помутнения после бокала правда не появилось, даже легкого, но главное ведь не это. Тут все было как прежде, томно, спокойно, для простого человека даже изысканно. Для неё — скучно. Она сегодня хотела настоящей грязи, а не её подобия, она хотела просто, но не быстро и что самое главное, действительно на один раз. А в этом зале её как одноразовый вариант не рассматривают. Оно и неудивительно, одиноко сидящая дама тут не могла быть простой смертной. Наверняка дочь какого-нибудь чинуши или того получше. В этом и была её главная ошибка, в месте пребывания. Стоило только осознать и она не теряя времени расплатилась с пареньком стоящим за стойкой. Томно выходя из она почувствовала полный непонимания взгляд того кто пропустил её изначально, но впрочем, какая разница, что он там думает? Музыка буквально глушила со всех сторон, заставляя девчонку скорчить гримасу недовольства. Но все же теперь она находилась там где снимают телок, вульгарно дергаются создавая скорее подобие быстрой ебли, нежели танца, она находилась там где хотела. Забавно, но даже с учетом, что она ещё и близко не подошла к толпе ей уже стало тошно. Перебор. Все было как-то слишком и она скрываясь из эпицентра блядства вырвалась на улицу. Перекурит и вернётся, оптимально. Покуривая давно уже привычный «Camel», который для неё словно среднестатистический брак, продержавшийся дольше трех лет. Уже не вставляет как раньше, и привкус не тот, та и приелся знатно. Давно пора поменять на что-то покрепче, поярче, только руки никак не доходят. Она замечает небольшую компанию парней, из которой в направлении всем известной «Метелицы» движется лишь один. Хоть за сегодня похотливый взгляд Миша на себе ощущала не единожды этот парень хотя бы не вызывал отвращение. Чуть выше среднего брюнетик, с довольно проходным, не дотягивающим до определения слова симпатичного лицом. Новоявленный рэкетир среднего звена, что явно читалось по его внешнему виду медленно вышагивал в её сторону, время от времени отводя глаза. — Здорово, можно познакомиться? — с улыбкой во все тридцать два спрашивал он. — Ну, познакомься, — поворачиваясь к нему бросила Майорова. — Игорь, — видимо по привычке протягивая руку говорил парень. — Маша, — словно намеренно на это указывая пожимала руку девчонка, представившаяся Марией исключительно во избежание всевозможных шуток и незатейливых вопросов. — Красивое имя, — перехватывая её руку промолвил парень перед тем как оставить едва ощутимый поцелуй на руке. Галантный гад. — Может пойдем во внутрь? — Зовешь с собой? — Зову. — Ну тогда как я могу тебе отказать? — задала риторический вопрос девушка. Протаскивая её через толпу он схватил девчонку за руку, его кожа была жесткой, но ладони казались безумно теплыми. Даже металл на пальце казался теплее её собственного тела. Она ждала когда он остановиться на танцполе, но они постепенно проходили центр событий, оставляя позади тех чьи движения напоминали эпилептический приступ, куда больше, чем пляски. Молодой человек постепенно вывел её из толпы, и она вновь стояла перед дверьми из которых вышла максимум минут десять назад. Охранник стоявший на входе пытался скрыть свое удивление, но едва ли у него получалось. — Не была тут? — заметив её лицо спросил новоиспеченный знакомый. — Никогда, — ответила девчонка улавливая смешок Димочки с бейджиком. Врать она конечно не любила, более того не умела, обмануть по-настоящему Майорова могла лишь себя. Но не будет же она отвечать ему, что только отсюда вышла. Ей не нужны лишние вопросы, от него так точно. — Значит сейчас побываешь, — пропуская её вперед говорил он. — Очень красиво тут внутри, — поддерживая образ бедноватой дурочки восклицала она, на что получала лишь утвердительный кивок. Проводя её в центр зала спутник усаживал Мишель за красивый стол, параллельно подзывая официанта. Она лишь молча улыбалась про себя и осматривала не изменившееся помещение. Ей было действительно смешно со всего происходящего, она бы с радостью упустила этот момент дешевой прелюдии. Но говорить напрямую об этом девчонка не станет, у неё был подобный опыт, ей не понравилось. Спасением для неё оказался подходящий официант, выбивающий Майорову из размышлений о сущности бытия. — Бутылку коньяка, нормального и на закусон чего-то намути, а даме…- задумавшись остановился парень. — Виски, грамм двести, — перебивая сказала девушка. — Со льдом? — уточнял тот чье имя она не удосужилась даже с бейджика прочитать. — Лед отдельно, — утвердительно кивая бросила Миша. — Это все? — обращаясь к молодому человеку спрашивал паренек. Её спутник лишь кивнул, на что услужливый официант улыбнулся и удалился для исполнения заказа. Пока парень заинтересованно проводил взглядом по её телу, она только молча улыбалась, словно не понимала, кем сейчас является в его глазах. — Чем вообще по жизни занимаешься? — явно перефразировав вопрос для мягкости все же спросил Игорь. — Студентка, учусь, — не углубляясь в подробности ответила она. — Где? На кого? — на удивление настойчиво продолжал он. — В Бауманке, на «Энергомашиностроении», — спокойно отвечала Майорова и ведь не лгала, правда сама узнала об этом недели полторы назад. — Это кем ты будешь? — Кем-то в ракетно-космической отрасли, время покажет, — хоть по правде работать там она не будет никогда, но все же забавно, что мечта детства воплотилась так. — Нихуево, что ещё сказать? , — словно у самого себя спрашивал он. Она не хотела его удивлять, скорее даже наоборот, но для того чтобы произвести впечатление оказалось достаточно где-то учиться и не работать стриптизершей. И тут она выбила бинго. Хотелось убежать, не потому что он оплошал или она переборщила, предчувствие говорило, что оказалась она не в то время и не в том месте. Словно сигнал тревоги, на который она не среагировала. Его растерянность быстро прервал официант, а после нескольких тостов к её радости улетучились любые следы неловкости. Он что-то спрашивал, а она старалась отвечать настолько поверхностно насколько это только было возможно. Алкоголь постепенно проникал в организм раскрепощая обе стороны, он что-то рассказывал в попытке произвести на неё впечатление, а она давила из себя глуповатую улыбку, на первый взгляд схожую с заинтересованностью. Все казалось весьма естественным, хоть и по правде с одной стороны было полностью фальшивым. В моменте она чувствовала себя мерзко, она была не собой, опять. Но это явно лучше нежели быть откровенной, ведь её откровенность никому не упала и она это прекрасно понимала. Его рука плавно ложилась на её колено, едва ощутимо поглаживая. Но стоило ей лишь на секунду отвлечься и она поднималась все выше и выше. В последний момент который она помнила его ладонь поглаживала внутреннюю сторону её бедра, слегка задевая холодным браслетом. В её глазах образовалась пелена. Блять, он её преследует, словно интуитивно. Стоило ей впервые за несколько месяцев вырваться из квартиры и он появляется тут. Взгляд она убрала моментально. А вот он скрываться явно не планировал. Только в голове придумывая, чтобы такого сделать, чтоб задеть посильнее.