Секрет небес: Ошибка.

Комната была тихой. Слишком тихой. Диса стояла у узкого окна, костяшками пальцев бессознательно вдавливаясь в холодный камень подоконника. Пустота под ребрами, та самая вампирская жажда, только не крови, а энергии, силы, грызла ее изнутри. Но сейчас ее грызло иное — холодный, расчетливый анализ. Каждый шаг здесь был ходом на шахматной доске, и Люцифер был не буйным противником, а ключевой фигурой, которую нужно было переиграть, а не сломать. Громкие голоса во дворе ворвались в тишину. Диса медленно повернулась к окну, выходящему во внутренний двор. Сцена была гиперреалистичной, дышащей угрозой. Вики, маленькая и потерянная рядом с Дино. Мисселина, роняющая неосторожные слова. И появление Люцифера со свитой. Ости, с глазами, полными яда, уже набрасывалась на Вики. Диса наблюдала, ее лицо было бесстрастной маской. Вместо ярости в ней говорил холодный расчет. Вмешаться сейчас - значит показать свою заинтересованность. Но и бездействие было потерей позиции. Нужен был иной подход. «Куколка, смотришь и молчишь?» - ехидный шепот чертенка на плече резал слух. - «Или волчья кровь в тебе остыла?» «Она просто ищет наиболее уязвимую точку для атаки, - мысленно парировала себе же Диса, не отрывая взгляда от двора. - Как и я». Когда Ости тыкала когтистым пальцем в грудь Вики, Диса оттолкнулась от подоконника. Ее движение было не порывистым, а плавным и уверенным. Она появилась на краю сада не как буря, а как внезапная тень. «Кажется, здесь возник некий дисбаланс в общении, - голос Дисы прозвучал тихо, но с такой отчетливой ясностью, что все взгляды мгновенно устремились на нее. Он был холодным, как сталь, и сладким, как мед, начиненный ядом. - Ости, ваша речевая агрессия могла бы послужить дурным примером для окружающих. Вы же не хотите прослыть невоспитанной?» Ости выпрямилась, лицо исказилось бешенством. «Ах ты дрянь! не лезь не в свое дело!» «О, это и есть мое дело, - парировала Диса, слегка склонив голову. - Я просто обожаю… наводить порядок. А вы, кажется, обожаете демонстрировать его отсутствие. Неужели ваш словарный запас исчерпывается детскими оскорблениями? Я мысленно дарю вам новый - «самообладание». Попробуйте воспользоваться». «Дино, - голос Люцифера был тихим, но резал воздух. - С каких пор ты прячешься за непризнанными?» Слово «непризнанными» он выплюнул, как грязь. Диса не дрогнула. Она встретила его взгляд, ее золотистые глаза были спокойны, как поверхность озера перед бурей. Внутренняя ярость была закована в лед абсолютного самоконтроля. «Говорит тот, кто позволяет своему питомцу лаять без разрешения, - ее голос был удивительно ровным, почти учтивым. - Или вы считаете, что дурные манеры - это новый признак аристократизма? Должна вас разочаровать. Это всего лишь дурной вкус». Люцифер медленно перевел взгляд на нее. В его глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся ледяной усмешкой. «Собачонка, которая учится говорить. Мило. Знай свое место, убогая» Диса позволила себе крошечную, почти невидимую улыбку. Ее оружием были не молнии, а слова, отточенные как бритва. «Мое место? - она сделала легкий, насмешливый жест рукой. - Я стою там, где решаю стоять. А вы, принц Ада, стоите посреди двора и пытаетесь унизить тех, кто не может ответить. Это место силы? Или место того, кому больше нечем заняться? Ваша попытка доминировать через грубость говорит о вашей слабости куда красноречивее, чем любое мое слово». Люцифер замер. Презрение на его лице сменилось холодным, пристальным интересом. Его демоническая аура сжалась, сфокусировалась на ней. Он ждал страха, ярости, вызова силой. Он получил нечто иное - абсолютное словесное превосходство. «Ты смеешь…» - начало было он, но Диса мягко перебила. «Судить? Нет. Констатировать. Вы хотели показать свою власть. Вы показали лишь дурной характер. Настоящая сила не нуждается в том, чтобы тыкать в лицо своим подчиненным их ничтожность. Она очевидна и без того. Или вы в этом сомневаетесь?» Воздух застыл. Даже Ости замерла в ошеломлении. Люцифер смотрел на Дису, и в его глазах бушевала война - ярость и любопытство, оскорбленное самолюбие и интеллектуальный интерес. Он был побежден. Не силой, но холодным, неоспоримым логическим превосходством. Признать это вслух - значило окончательно проиграть. Он усмехнулся. Беззвучно. Это была не уступка, а признание пата. «Любопытно, - произнес он наконец, и его голос потерял ядовитые нотки, став просто холодным. - Очень любопытно». Он задержал на Дисе долгий, оценивающий взгляд, развернулся и ушел, молча приказав свите следовать за ним. Ости, бросив на Дису взгляд, полный чистой ненависти, поплелась за Люцифером. «На урок! Сейчас же!» - голос Мисселины дрожал, но в нем слышалось и облегчение. Диса не ответила. Она медленно повернулась и пошла прочь. Она переступила черту. Но сделала это своим путем. Она атаковала главнокомандующего не силой, а разумом. И заставила его отступить. «Дом, Майклсон, - напомнила она себе, заставляя ноги идти ровно и спокойно. - Это всё ещё шум».- пыталась убедить себя, Пыталась убедить себя. Это была тихая, бескровная победа в самой первой битве. И она была одержана именно так, как подобает истинному стратегу. Так, как учил Элайджа.