Секрет небес: Ошибка.

Тишина в комнате после ухода Дино стала густой, давящей. Слова о «магните для сердец» висели в воздухе едким дымом. Диса прошлась по комнате, ее шаги были резкими, отрывистыми. Внутри все клокотало — ярость от беспомощности с древними текстами, адреналин после визита Геральда, странное, липкое недоумение от нападения Вики. Ей нужно было выплеснуть это. Не словами, не дракой — этого было недостаточно. Ей нужно было физическое освобождение. Грубое, простое, бездумное. То, что на время заглушит голоса в голове, напомнив о том, что она — не просто пленник в чужой игре, а существо из плоти и крови с инстинктами и потребностями. Мысли метались, перебирая варианты. Дино? — Нет. Слишком сложно, слишком много последствий. Их дружба была хрупким мостом через пропасть, и она не собиралась его рушить из-за сиюминутной слабости. Люцифер? — Избави боже. Это было бы все равно что играть с пламенем в пороховом погребе. Одно неловкое движение — и взрыв, последствия которого она не могла даже предсказать. К тому же, после того поцелуя на задании… нет. Абсолютно нет. Ей нужен был кто-то, с кем все просто. Кто не станет строить иллюзий, требовать объяснений или привязываться. Кто-то, кто понимает правила игры без лишних слов. В памяти всплыли два имени, два образа, от которых веяло опасностью и пряной, демонической свободой. Ости. И Мими. Ости. Демоница с угольными глазами и ядом на языке. Та самая, что едва не скинула ее в разлом. Секс с ней был бы сродни битве — яростной, конкурентной, где каждый укус и царапина были бы и болью, и наслаждением. Это был бы вызов, чистейший адреналин. Но… она ненавидела Дису. Искренне, пламенно. А ненависть — опасный союзник в постели. Она могла бы согласиться только для того, чтобы потом использовать это против нее, чтобы унизить. Диса не боялась вызова, но она не собиралась добровольно становиться мишенью для чьих-то токсичных игр. Мими. Демоница-соблазнительница. Ядовитая орхидея, прекрасная и опасная. Она не питала к Дисе личной ненависти. Для Мими все вокруг были игрушками, развлечениями. Она жила ради удовольствий, драмы и собственного удовлетворения. Она была предсказуема в своей непредсказуемости. С ней не было бы битвы за власть. Будет игра. Соблазнение, флирт, взаимное использование для получения удовольствия. Без обязательств, без последствий. Чистая физиология, приправленная демоническим сладострастием. Выбор стал очевиден. Мими. Диса почти не сомневалась, что Мими согласится. Вопрос был в подходе. Как предложить это, чтобы это не выглядело отчаянием или глупостью? Как сделать так, чтобы это было на ее условиях? Лесть? Признание в неотразимости? Нет, слишком банально. Мими привыкла к этому, это наскучило ей. Прямое предложение, грубое и по-демонически откровенное? Возможно. Но Диса не хотела опускаться до уровня обычного демонского похабства. Ей нужен был подход, который отражал бы ее саму. Прямой, но с вызовом. С оттенком превосходства, который не оскорбит, а, наоборот, заинтригует. Она не питала к Мими никаких особых чувств. Та была красива, конечно, в своем вызывающем, демоническом стиле. Но Дису привлекала не красота, а возможность. Возможность сбросить напряжение с минимальным риском. Мими была идеальным инструментом для этого.

***

План сформировался в голове быстро, как боевая тактика. Нужно поймать ее наедине. Не на людях. И говорить с ней на ее же языке — языке игры и соблазна. Диса вышла из своей комнаты, ее шаги были уверенными. Она знала, где можно найти Мими в это время суток — либо у нее в комнате, приводящей себя в порядок перед вечерними «развлечениями», либо в одном из общих гостиных, где она собирала вокруг себя поклонников. Она нашла ее на небольшом балконе, выходящем в сад. Мими курила тонкую сигарету с дымом цвета черной смородины, наблюдая, как заходит солнце над проклятыми вершинами Академии. Она была одна. Диса подошла без стука, прислонившись к косяку двери. Она дождалась, пока Мими повернет голову, ее глаза оценивающе скользнули по фигуре Дисы. — Ну, если это не наша местная знаменитость, — проронила Мими, выдыхая струйку дыма. — Ищешь, с кем бы повеселиться? Твой ангельский друг уже наскучил? Диса проигнорировала колкость. Она позволила себе медленно, оценивающе оглядеть Мими с ног до головы, задерживая взгляд на изгибах ее тела, обтянутых темно-бордовым платьем. — Скука — не моя стихия, — парировала Диса, ее голос звучал низко и спокойно. — Я ищу чего-то… более интенсивного. Но без лишнего багажа. Мими приподняла бровь, уголок ее губ дрогнул в интересе. Она поняла направление мысли. — И что же ты предлагаешь? — она сделала еще одну затяжку, играя в невинность. — Я предлагаю взаимовыгодное партнерство, — сказала Диса, делая шаг вперед. Она остановилась в шаге от Мими, вторгаясь в ее личное пространство. — Ты явно знаешь толк в удовольствиях. А у меня… скопилось напряжение, которое требует выхода. Я думаю, мы могли бы друг друга развлечь. Без сцен ревности, без утренних нежностей. Просто чистое, хорошее времяпрепровождение. Она не просила. Она констатировала. Предлагала сделку. Мими задумчиво посмотрела на нее, затем на тлеющую сигарету, и наконец снова на Дису. В ее глазах вспыхнул знакомый огонек азарта. — Интересное предложение, — протянула она, сбрасывая пепел. — Слишком много правильных мальчиков и девочек вокруг. А ты… ты другая. С твоими искрящимися крылышками и взглядом, который обещает настоящую бурю. — Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то хищное. — Я в игре, Майклсон. Покажи, на что способна ... Диса ответила ей такой же уверенной, холодной улыбкой. Охота началась. И она точно знала, кто в этой игре станет добычей. Комната Мими была полной противоположностью аскетичному убежищу Дисы. Здесь царила атмосфера томной, демонической роскоши. Тяжелые бархатные занавеси глубокого винного оттенка, низкое ложе, заваленное десятками шелковых подушек, приглушенный свет магических шаров, отливавший янтарем и пурпуром. Воздух был густым и сладким, пахнул дорогими духами, дымом благовоний и чем-то пряным, возбуждающим. Как только дверь закрылась, игривая маска спала с обеих. Вызов был брошен и принят. Теперь начиналось главное. Мими обернулась к Дисе, и ее поза была уже не вызывающей, а изучающей. Она медленно провела пальцем по воротнику черной водолазки Дисы. — Сними это, — прошептала она, и ее голос потерял насмешливый оттенок, став низким и бархатистым. — Я хочу видеть, что скрывается за всем этим напускным равнодушием. Диса не стала торопиться. Она поймала руку Мими, остановив ее, и притянула демоницу к себе. Их губы встретились не в яростной схватке, а в медленном, исследующем поцелуе. Он был сладким, как запретный плод, и обжигающим, как адское пламя. Диса чувствовала вкуп ее помады — гранат и что-то металлическое. Она сама отвела руки к своей одежде. Движения были точными и быстрыми. Водолазка полетела на пол, затем — брюки. Мими наблюдала, ее глаза темнели с каждой открывшейся частью тела. Она не ожидала такой уверенности, такой… грации. — Господи, — выдохнула Мими, когда Диса осталась только в черном белье. Ее взгляд скользнул по упругому мускулистому телу, шрамам, которые не успели зажить полностью, по мерцающим в полумраке темным крыльям. — Ты… такая настоящая. Диса не ответила. Она взяла инициативу на себя. Ее пальцы нашли молнию на платье Мими и медленно, медленно опустили ее. Бархат с шелком с шипением соскользли на пол, открывая тело, достойное самого искушенного демона. Идеальная кожа, плавные изгибы, соблазнительные линии. Она притянула Мими к кровати, и они опустились на груду подушек. Теперь не было спешки. Диса исследовала ее тело, как карту неизвестной, вожделенной территории. Губами, языком, кончиками пальцев. Она находила каждую чувствительную точку, каждую реакцию — сдавленный вздох, легкую дрожь, тихий стон. Она доминировала, но не грубо, а с хищной, невероятной чуткостью. Мими, обычно привыкшая вести игру, откинула голову назад, полностью отдавшись ощущениям. Ее собственные руки скользили по спине Дисы, чувствуя мощные мышцы, впиваясь в них, когда волны удовольствия накатывали все сильнее. Она ощущала легкие, почти электрические разряды от крыльев Дисы, щекочущие кожу, заставляющие ее все тело трепетать. Первый раз был долгим, изматывающим. Это было не просто соитие, а танец, где ведущей была Диса. Она знала, чего хотела, и знала, как этого добиться. Когда пик наконец наступил, он был сокрушительным, заставив Мими кричать в шелковую подушку, ее тело выгнулось в немом вопле, а ногти впились в плечи Дисы. Они лежали, тяжело дыша, облитые потом, их тела переплетены. Но вместо того чтобы разойтись, Диса перевернула Мими на живот, ее губы нашли затылок, позвоночник, ямочки на пояснице. — Еще, — приказала Диса тихо, но так, что по коже Мими побежали мурашки. — Я еще не закончила. И началось снова. На этот раз Мими была более активной, отвечая на каждое прикосновение, каждый поцелуй. Она узнавала тело Дисы, находила, что заставляет ее сдержанное дыхание срываться, а мышцы живота судорожно вздрагивать. Они парили, падали, снова поднимались, сбрасывая с кровати подушки. Смешивался запах их тел, духов, озона от крыльев и сладковатый аромат секса. Второй раз был яростнее, отчаяннее. Они кусали друг друга, оставляя следы, не в гневе, а в азарте, словно метя добычу. Диса прижимала Мими к холодному стеклу балконной двери, снаружи которой клубилась тьма, а внутри бушевал огонь. Когда все закончилось во второй раз, они рухнули на ковер перед камином, совершенно обессиленные. Но даже тогда, когда тело кричало о необходимости отдыха, Диса провела рукой по бедру Мими, и та отозвалась тихим, усталым стоном, но не протестом, а приглашением. Третий раз, под утро, был медленным, почти ленивым, полным уставшей нежности, которой никто из них не ожидал. Просто два тела, ищущие последние капли удовольствия, последнее забвение перед рассветом. Когда первые лучи солнца пробились сквозь щели в шторах, Диса уже была на ногах. Она молча одевалась, ее движения были такими же точными и безэмоциональными, как и до всего этого. Мими, полуприкрывшись шелковой простыней, наблюдала за ней с кровати с томной, довольной улыбкой. — Ну что ж, Майклсон, — ее голос был хриплым от ночи. — Это было… исчерпывающе. Ты держишь слово... Диса натянула водолазку и поправила волосы. Она посмотрела на Мими, и в ее глазах не было ни нежности, ни сожаления. Было лишь холодное удовлетворение от хорошо выполненной работы. — Взаимно, — коротко кивнула она. — Условия сделки соблюдены.

***

Она повернулась и вышла из комнаты, не оглядываясь. На пороге она на мгновение остановилась, чувствуя приятную мышечную усталость и пустоту в голове, которую так жаждала. Напряжение ушло. Она сделала глубокий вдох прохладного утреннего воздуха и пошла по коридору к своей комнате, готовая снова с головой окунуться в проблемы — украденные страницы, убийства, поиск пути домой. Но теперь — с ясной головой и на время успокоенными демонами внутри. Дверь комнаты Мими закрылась за Дисой с тихим щелчком, окончательно отделяя ее от мира томной демонической роскоши и бушующих страстей. Прохлада утреннего коридора освежила разгоряченную кожу. Диса шла, чувствуя приятную, глубинную усталость в мышцах — то самое долгожданное физическое истощение, которое должно было вытеснить раздражение. В голове было пусто и ясно, как она и хотела. Лишь легкое, почти призрачное ощущение чужих губ на своей коже, чужих рук на своей спине. Она сбросила напряжение. Цель достигнута. Сделка заключена и выполнена. Она уже почти дошла до своей двери, как вдруг ее шаги замедлились, а затем она и вовсе замерла. Что-то щелкнуло в памяти. Резко и неуместно, как обрывок чужого сна. Соседка. Словно ледяная струя пробежала по позвоночнику. Вечером, когда она шла к Мими, из комнаты напротив как раз выходила… Вики. Они даже кивнули друг другу, холодно и отстраненно. Там, за той самой дверью, всего в нескольких метрах от комнаты Мими, жила Вики. А ночь в демонических апартаментах не была тихой. Диса закрыла глаза, мысленно возвращаясь назад. Глухие стоны, заглушаемые шелком подушек. Приглушенные смешки. Стук головы о стекло балконной двери… Треск камина, который не мог заглушить всего. О, черт. Она провела рукой по лицу, внезапно ощущая не приятную усталость, а тяжесть, граничащую с тошнотой. Она была так сосредоточена на своей цели, на Мими, на сбросе этого проклятого напряжения, что напрочь вытеснила из головы этот простой, очевидный факт. Вики была здесь. Рядом. И если стены в этой чертовой Академии были хоть немного тоньше, чем казалось… Диса прислонилась лбом к холодной каменной стене своего коридора. Чувство удовлетворения испарилось, сменившись острой, едкой неприязнью к самой себе. Не из-за моральных терзаний — с ними у нее было давно все в порядке. А из-за непростительной оплошности. Из-за потери контроля над деталями. Она позволила себе упустить из виду важный фактор. Ради сиюминутной физической разрядки она потенциально создала себе новую, абсолютно ненужную проблему. Представь, что Вики все слышала. Лежала в своей кровати и слушала. Каждый стон, каждый смешок Мими. И, что хуже всего, возможно, узнавала низкие, срывающиеся голоса. Голос Мими она знала. А ее собственный, хриплый от страсти и усилий… мог быть узнаваем. Что она почувствовала? Ревность? Ярость? Предательство? После своего странного, агрессивного поступка накануне это могло подлить масла в огонь. Диса с силой выдохнула, оттолкнувшись от стены. Что сделано, то сделано. Теперь оставалось только ждать последствий и быть готовой к ним. Она вошла в свою комнату, на этот раз тяжесть в мышцах казалась ей наказанием. Она сбросила одежду и встала под ледяные струи душа, пытаясь смыть с себя не только запах Мими и секса, но и это новое, противное чувство досадной ошибки. Она мысленно готовилась к возможным сценариям. Если Вики что-то слышала и решит устроить сцену… Диса презрительно фыркнула. Она не стала бы ничего отрицать. Гордость и прагматизм не позволяли. «Да, было. И что?» — вот что она скажет. Это, вероятно, ранит Вики еще больше, но это было честно. А если Вики промолчит? Это будет даже хуже. Это будет означать, что обида уйдет вглубь, превратится в тихую, ядовитую злобу, которая рано или поздно выстрелит в самый неподходящий момент. Диса вышла из душа и грубо вытерлась полотенцем. Утренняя ясность сознания была безнадежно испорчена. Физическое напряжение ушло, но его место заняло новое, ментальное. Она посмотрела на беспорядок в комнате, оставшийся после визита Геральда, на подушку, под которой лежали украденные страницы. Клубок проблем не распутывался, а лишь затягивался туже. И самым идиотским образом она сама добавила в него еще одну нить. Нить по имени Вики. «Блестяще,— прошипела она сама себе, с силой проводя расческой по мокрым волосам. — Просто блестяще».

***

Комната тонула в бархатных сумерках, пропущенных сквозь тяжелые вишневые шторы. Воздух был густым, сладким и пряным, пахнул кожей, дорогим парфюмом, сексом и едва уловимым озоном, который оставили после себя те странные, искрящиеся крылья. Мими лежала на спине, сбросив с себя шелковую простыню. Тело ее наполнено приятной, глубокой усталостью, каждая мышца была теплой и расслабленной, словно напоенной медом. Она чувствовала себя разомлелой, растопленной, абсолютно и полностью удовлетворенной. На ее обычно насмешливом лице играла ленивая, томная улыбка. Ее взгляд блуждал по потолку, но видела она не его, а отголоски только что пережитого. Диса Майклсон. Непризнанная. Диковинка Академии. Черт возьми. Это был не просто хороший секс. Это было… откровение. Неистовая, животная энергия, смешанная с какой-то невероятной, хищной чуткостью. Диса не просто брала — она изучала, владела, доводила до исступления, зная точно, что и как делать. В этом не было ни капли сомнения или неуверенности. Только секс, удовольствие и наслаждение. Такого Мими не испытывала… никогда, пожалуй. Она провела рукой по своему животу, чувствуя, как под кожей все еще бегут легкие судороги от пережитого наслаждения. Оргазм. Самый лучший. Без вопросов. Мысли, обычно быстрые и поверхностные, как стайка пестрых рыбок, вдруг замедлились, стали глубже. Она задумалась о Дисе. По-настоящему. Не как об объекте для сплетен или временном развлечении, а как о… загадке. В ней не было демонической сладости или ангельской смиренности. В ней была ярость. Ярость, обернутая в лед и подавленная невероятной силой воли. И эта ярость в постели преображалась в нечто совершенно восхитительное. Мими задержалась на этих мыслях дольше, чем обычно, это было удивительно. Обычно она не позволяла себе зацикливаться на ком-либо. Это было ново. Затем ее внутренний взгляд, словно предатель, скользнул к стене, за которой находилась комната Вики. Мими нахмурилась, ощущая знакомый, сладковатый укол… чего? Вины? Нет, не совсем. Скорее, легкой неловкости. Вики. Милая, наивная, порывистая Вики. Она ей нравилась. Искренне. В ее компании было легко и весело. Вики смотрела на нее с таким обожанием, такой готовностью последовать куда угодно. Это льстило. И было… мило. Мими пыталась зайти дальше, намекала, флиртовала. Но Вики отшатывалась, переводила все в шутку или говорила о «дружбе». Эта невинность сначала забавляла, а потом начала слегка раздражать. Как детская игрушка, которую нельзя взять. И теперь… Мими представила, как Вики, вся в своих чистых, пушистых чувствах к Люциферу, возможно, лежала и слушала… это. Всю эту симфонию страсти, доносящуюся из комнаты соседки. Симфонию, в которой участвовала та, кого Вики, кажется, тоже считала своим невольным объектом обожания. Губы Мими дрогнули в усмешке. Ирония ситуации была пикантной, как специя. Люцифер. Мысль о нем вызвала привычный, почти автоматический всплеск интереса. Принц Ада. Власть. Красота. Неприступность. Друг детства. Прекрасная цель для покорения. Но после сегодняшнего… его холодная, отстраненная манера казалась вдруг пресной. Предсказуемой. С Дисой все было иначе. Горячо, опасно, реально. Мими потянулась, как котенок, чувствуя, как приятная тяжесть накрывает ее. Тело требовало отдыха, а ум, на удивление, был спокоен. Никаких терзаний, никаких сложных выборов. Было просто… удовлетворение. Она повернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку, которая все еще хранила легкий, чужой, но уже не такой уж и чужой запах — горьковатый шоколад, холодный ветер и озон. Кто знает, что будет завтра. Может, она снова будет флиртовать с Люцифером. Может, попытается пробить стену невинности Вики. А может… может, стоит изучить этот новый, диковинный источник удовольствия подольше. С этими неопределенными, но приятными мыслями Мими погрузилась в глубокий, безмятежный сон, первый раз за долгое время по-настоящему уставшая и по-настоящему довольная.