Секрет небес: Ошибка.

Главный зал Академии был полон, как никогда. Под высокими сводами, расписанными фресками о сотворении миров, столпились все ученики. Воздух гудел от сдержанных разговоров, напряжение витало почти осязаемо. Все чувствовали — происходит что-то важное. Диса, стоявшая с Дино у колонны, заметила Вики в толпе. Та стояла чуть поодаль, бледная, с плотно сжатыми губами. На возвышении появился директор Кроули. Его лицо было бесстрастным и суровым. Он обвел зал тяжелым взглядом, и тишина наступила мгновенно. — Ученики Академии, — его голос, усиленный магией, прокатился под сводами. — Вчера ночью стражники, патрулирующие периметр у Башни, заметили подозрительную личность. Девушку, чьи действия показались им… странными. Диса почувствовала, как Дино рядом с ней напрягся. — Сам факт ее нахождения в запретной зоне вызывает вопросы, — холодно продолжил Кроули. — Но этот инцидент, наложенный на череду недавних трагедий, указывает на системные проблемы в безопасности и дисциплине нашего учебного заведения. Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание каждого. — В связи с этим, я принял решение. После того, как будет утвержден достойный преемник, я покину пост директора Академии. Теперь гул перерос в шквал возгласов. Кроули поднял руку, требуя тишины. — Но прежде чем я уйду, мы проведем традиционные соревнования среди Непризнанных. Не для забавы, а для проверки вашей силы, дисциплины и решимости. — Его глаза остановились на группе непризнанных, задержавшись на Вики и Дисе. — Целью нынешнего чемпионата будет выследить и уничтожить Змея-Искусителя, тварь, что пробралась в наш мир и отравляет умы слабых духом. Он сделал знак, и к нему подошел преподаватель со свитком. — Отобраны четверо самых перспективных, — прокричал Кроули. — Донни, Моника, Вики… и Диса. Донни, коренастый непризнанный с демонической хрипотцой в голосе, ехидно оглядел остальных, его взгляд скользнул по Вики: — Ну что, готова проиграть? Или надеешься, что твоя знаменитая мама, Ребекка, с небес тебе поможет? Помнится, она когда-то выигрывала. Но ты-то явно не она. Моника, высокая непризнанная со строгим лицом, холодно парировала, глядя прямо на Вики: — Ребекки больше нет. А победа в этом году никому не достанется по праву крови. Победит сильнейший. И я намерена доказать, что это — я. Вики промолчала, лишь сжала кулаки, но Диса видела, как дрожит ее подбородок. Дино, стоявший рядом, наклонился к уху Дины, его голос был серьезным: —Донни и Моника сильны и опасны по-своему. Но главная угроза — Змей. Он бьет по разуму, находит самые темные страхи. Будь осторожна. Доверяй только тому, что видишь сама. Остаток дня прошел в подготовке. Но чем ближе была ночь, тем более нервной становилась Диса. Она лежала в своей комнате, уставившись в потолок. Мысли кружились вихрем. Вики жива, но ее поведение тревожит. Донни и Моника — явные противники. А Змей-Искуситель… он мог добраться до ее самых потаенных страхов, до памяти о семье, о доме. Она сжала кулаки, чувствуя, как под кожей закипает знакомая энергия. Нет. Она не позволит никому играть с ее разумом. Она будет сражаться. Не ради победы, а чтобы доказать самой себе, что она все еще контролирует свою реальность. Но несмотря на эту решимость, сон не шел. Ночь перед соревнованиями обещала быть долгой и тревожной.

***

Ночь действительно выдалась бессонной. Предстоящее испытание витало в воздухе комнаты тяжелым облаком, не давая сомкнуть глаз. Диса ворочалась, прокручивая в голове возможные сценарии, слабые места, лица соперников — холодную Монику, агрессивного Донни, неустойчивую Вики. Рассвет застал ее у окна, смотрящей на просыпающийся кампус с каменным лицом и тревогой в глубине золотистых глаз. Ровно в назначенный час в дверь постучали. Это был Дино. В его руках он держал не свой обычный строгий наряд, а комплект одежды из упругой, темной кожи и дышащей ткани, похожей на паутину. —Для скорости и свободы движений, — пояснил он, отвечая на ее немой вопрос. — И… чтобы ты выглядела так, будто победа уже у тебя в кармане. Он помог ей облачиться в облегающие штаны, высокие ботинки и куртку без рукавов, оставляющую спину открытой для крыльев. Одежда сидела идеально, подчеркивая каждую мышцу, каждую линию тела, сочетая практичность с откровенной, хищной привлекательностью. Когда они вышли во двор, их встретило зрелище, от которого захватывало дух. Пространство перед Академией было заполнено могущественными фигурами. С одной стороны сияли безупречные серафимы, херувимы, престолы, господства, силы, начала, архангелы во главе с Эрагоном. С другой — отбрасывали длинные, сгущающие свет тени, стояли владыки Ада. В центре, источая волны абсолютной, древней власти, возвышался сам Сатана. Рядом с ним, чуть поодаль, — его советники, князья тьмы вроде Маммона, чьи глаза-угольки с холодным интересом скользили по собравшимся ученикам. Люцифер стоял рядом с отцом, его лицо было маской почтительного равнодушия, но Диса поймала его краткий, оценивающий взгляд на себе. Дино мягко подтолкнул ее к месту сбора участников, где уже стояли Моника, Донни и бледная, но собранная Вики. —Удачи, — прошептал он, и его объятие было коротким, но крепким. — Помни, сила не в атаке, а в контроле. Серафим Кроули поднял руку, и наступила тишина. —Правила просты, — его голос гремел. — Змей-Искуситель скрывается в глубинах пещеры. Найти и обезвредить его. Чтобы уравнять шансы, крылья вам не помогут. Фенцио! Ангел-наставник с кислым выражением лица вышел вперед. В его руках переливались золотые нити. Одна за другой он обвязывал ими основания крыльев участников, и Диса почувствовала, как знакомый вес за спиной стал просто инертной массой, неспособной к полету. Затем Кроули показал им большой осколок перламутровой скорлупы, испещренный темными прожилками. —Это часть яйца, из которого он появился. Он будет тянуться к своей скорлупе. Чувствуйте энергию — она укажет путь. Прозвучал пронзительный сигнал рога. Старт. Донни, не теряя ни секунды, ринулся вперед. У первой же реки он взмахнул руками, и струящийся поток с хрустальным звонком превратился в гладкий ледяной мост, по которому он и помчался. Моника и Диса, обменявшись взглядами, прыгнули в неуклюжие лодки, стоявшие у берега. Вода под ними забурлила. Из глубин донеслись сладкоголосые, гипнотические напевы. Сирены. Их песня окутывала разум, как паутина, суля покой и забвение. Диса с силой укусила себе губу, боль пронзила туман, и она, стиснув зубы, принялась грести изо всех сил. Моника, похоже, боролась с чарами тем же путем — ее лицо было искажено гримасой концентрации. Выбравшись на противоположный берег, они увидели, что Донни уже поджидает их. Его атака была стремительной и безжалостной. Ледяные шипы полетели в Монику. Та встретила их шквалом огня, который вырвался из ее ладоней. Воздух вздрогнул от столкновения стихий, пар застелил все вокруг. Пока они были заняты друг другом, Диса рванула вперед. Преодоление древних руин далось ей легко — ловкость и сила ее тела были ее главным оружием. Затем начался подъем на ледяную гору. Донни и Моника, истощенные своей битвой, отставали, тяжело дыша. Диса же, берегшая силы, карабкалась вверх с упорством горного козла, ее сердце билось ровно и мощно. Она первая достигла вершины и скользнула в темный провал пещеры. Внутри царила тишина, нарушаемая лишь каплями воды. И тогда он появился. Не чудовище с клыками, а огромный, сияющий перламутром Змей. Его глаза были полны не злобы, а древней, печальной мудрости. Он не нападал. Он смотрел. И в этом взгляде Диса увидела отражение своих собственных страхов — одиночества, потери, тоски по дому. Ее взгляд упал на обломок копья, валявшийся на полу пещеры. Оружие. Один удар — и победа ее. Но Змей не атаковал. Он искушал, да, но защищался. И в ее душе что-то воспротивилось бессмысленному убийству. — Уходи, — прошептала она, опуская руку. — Я не причиню тебе вреда. Взгляд Змея изменился. Печаль сменилась благодарностью. Он медленно склонил голову, и от его чешуи отделилось мягкое сияние, которое обвилось вокруг запястья Дины, как браслет из света. В ее разуме прозвучал беззвучный голос: «Дар защиты. Никто не сможет более владеть твоими мыслями против твоей воли». И в этот момент в пещеру ворвалась Вики. Ее глаза были полы безумием. Она увидела Змея, увидела Дису без оружия, и с криком ярости вонзила в существо свой кинжал. Перламутровое тело содрогнулось и рассыпалось в прах. Вечером в главном зале, наполненном сияющими и мрачными фигурами, царила неоднозначная атмосфера. Кроули объявил результаты. — Победа, по факту уничтожения цели, присуждается Виктории Уокер. Но многие, включая Сатану и некоторых Серафимов, смотрели не на Вики, а на Дису. Они видели, как она первой достигла пещеры. Они видели ее действия, поступок. И видели дар, сияющий на ее руке — дар, который был ценнее любой победы. Дино, стоя в толпе, смотрел на нее с безмерной гордостью. Она не выиграла соревнование. Но она доказала нечто гораздо большее.

***

Комната поглотила Дису, как пещера. Тишина после грохота соревнований была оглушительной. Она стояла посреди помещения, не в силах пошевелиться, смотря в одну точку на каменном полу. Ее пальцы непроизвольно касались запястья, где все еще ощущалось легкое, почти невесомое присутствие дара — невидимого щита, сплетенного из благодарности поверженного существа. В ушах стоял хруст, с которым кинжал Вики вонзился в перламутровую чешую. Она видела глаза Змея — не испуг, а принятие. И свои собственные — решившие не наносить удар. Что это было? Глупость? Слабость? Или… нечто иное, то, чего она в себе не знала? Она была в шоке. Не от опасности, а от собственных действий. Она, Диса Майклсон, всегда действовавшая по логике выживания, пощадила монстра. И этот поступок сейчас крушил все ее представления о себе. В дверь постучали. Тихо, но настойчиво. Она не ответила. Дверь открылась, и на пороге возник Дино. Он видел ее стоящей, застывшей, с пустым взглядом. — Диса? — его голос был мягким, как одеяло в зимнюю ночь. Она не повернулась. — Я не стала его убивать. — Я знаю, — он вошел и закрыл дверь. — Я видел. — Это была ошибка? — наконец выдохнула она, оборачиваясь к нему. В ее глазах читалась редкая уязвимость, растерянность. — Я должна была ударить. Победить. Я была первой. Дино медленно подошел, давая ей пространство, но оставаясь рядом. —Ошибка? Нет. Это был выбор. Твой выбор. И он был… сильнее, чем любая победа, добытая силой. Ты увидела в нем не чудовище, а живое существо. И он отблагодарил тебя. Этим, — он осторожно указал на ее запястье. — Но теперь… все смотрят. Шепчутся. — Она провела рукой по лицу. — Эта дурацкая татуировка Манжоми ничто по сравнению с тем, что у меня теперь в голове щит от чужих мыслей. Как с этим жить? — Так же, как и жила, — Дино улыбнулся. — Только теперь тебя сложнее будет обмануть. И для этого мира, поверь, это ценнее, чем умение метать молнии. Его слова начали понемногу успокаивать бурю внутри. Он помог ей разобраться в клубке эмоций, не осуждая, не давая готовых ответов, а просто будучи рядом. Постепенно дрожь в руках утихла, а дыхание выровнялось. — Спасибо, — тихо сказала она, и это было искренне. — Всегда, — ответил он. Наступила короткая пауза. Диса посмотрела в окно, на темнеющее небо. Мысль о предстоящем бале, который раньше казался лишь досадной помехой, теперь вызывала новое чувство — неприязнь к расспросам и взглядам. — Слушай, Дино… — она повернулась к нему. — Этот бал. Идти одной… не хочется. Будут приставать. С вопросами. Не составишь мне компанию? Дино замер, явно удивленный таким прямым предложением. На его щеках выступил легкий румянец. —Я… конечно. Да, с радостью. Он улыбнулся, кивнул и, видя, что она пришла в себя, вышел, оставив ее наедине с мыслями, которые уже не были такими хаотичными. Она уже начала обдумывать, что надеть, как снова раздался стук в дверь. На этот раз — твердый, властный, не терпящий возражений. Диса вздохнула и открыла. На пороге стоял Люцифер. Он вошел без приглашения, окинув комнату беглым взглядом, будто проверяя территорию. —Майклсон, — произнес он, и в его голосе звучала не насмешка, а холодное любопытство. — Поздравляю. С не-победой. Если это можно так назвать. — Спасибо, думаю, — парировала Диса. — Вики забрала лавры, — продолжил он, медленно прохаживаясь по комнате. — Но ты произвела куда больший эффект. Верхушки Ада и Рая шепчутся не о победительнице, а о Непризнанной, которая получила дар от самого Змея-Искусителя. Защиту от ментального вмешательства. Весьма ценный приз. Интересно, что отец об этом думает. Он остановился перед ней, его темные глаза буравили ее. —В связи с этим, у меня к тебе предложение. Составь мне компанию на Балу Огненных Крыльев. С тобой, определенно, не будет скучно. И это даст тебе… определенную защиту от излишнего внимания. Диса посмотрела на него, оценивая. Его предложение было расчетливым, как и все, что он делал. Она была теперь интересным активом. — Занято, — четко сказала она. — Я уже пригласила Дино. На лице Люцифера мелькнуло мгновенное удивление, быстро сменившееся все той же холодной усмешкой. —Дино? — он произнес имя, словно пробуя на вкус. — Мило. Что ж, проблем не вижу. Пойдем втроем. С этими словами он развернулся и вышел, оставив за собой шлейф серного аромата и ощущение новой, более сложной игры. Диса закрыла дверь и прислонилась к ней. Бал, который должен был быть простым отдыхом, превращался в поле битвы. Но теперь, с новым даром и двумя столь разными спутниками, она чувствовала себя готовой к этому. Более того, она начинала предвкушать это.

***

День Бала Огненных Крыльев настал, и Диса стояла перед своим магическим шкафом в редком состоянии нерешительности. Обычно ее выбор одежды диктовался практичностью или необходимостью произвести определенное впечатление — устрашить, предупредить, слиться с тенью. Но сегодня все было иначе. Бал. Два спутника. Дино, олицетворяющий свет и поддержку, и Люцифер — тьму и вызов. Как одеться, чтобы не потеряться между ними? Как быть собой, но при этом соответствовать моменту? Она мысленно обратилась к шкафу, своему верному, хоть и молчаливому союзнику: «Мне нужно что-то… сильное. Не просто красивое. Платье, которое будет говорить за меня, прежде чем я открою рот. Золотое?» Створки шкафа отворились беззвучно. Внутри, в центре, висело одно-единственное платье. Оно поймало слабый свет комнаты и заиграло сотнями бликов. Диса замерла. Это было платье цвета расплавленного золота. Без бретелек, с идеально облегающим лифом и юбкой, ниспадающей мягкими складками. Ткань была не просто материей — она была сплетена из множества мелких металлических элементов, создававших эффект гибкой, дышащей кольчуги древней воительницы. В центре лифа сиял крупный, искусно выполненный символ — словно солнце с расходящимися острыми лучами. От плеч свисали полупрозрачные, струящиеся золотистые ткани, похожие на крылья стрекозы или накидку королевы. А высокий разрез сбоку открывал ногу и добавлял образу дерзости и динамики. Это было не просто платье. Это была броня. И одновременно — признание в ее силе. Диса надела его. Ткань оказалась на удивление легкой и удобной. Она не стала убирать волосы в сложную прическу, позволив им тяжелой волной цвета карамели и темного шоколада струиться по плечам. Каждая прядь, как живая, ловила свет, мерцая медными и золотыми отсветами. Легкий макияж, всего лишь подводка, чтобы подчеркнуть разрез глаз, и на губах — прозрачный блеск. Она посмотрела на свое отражение и не узнала себя. Не ту Дису, что дралась в грязи и рычала от ярости. Перед ней стояла… королева. Чужая и величественная. И в то же время — это была она. Ее сила, ее ярость, ее воля, облаченные в золото. В этот момент раздался стук в дверь — вежливый, но твердый. Дино. Диса глубоко вздохнула и открыла. Дино стоял на пороге в своем лучшем ангельском облачении — строгом, элегантном, подчеркивающем его статную фигуру. Он приготовил комплимент, обычную учтивую фразу, но когда его взгляд упал на нее, слова застряли у него в горле. Его рот чуть приоткрылся, а глаза расширились, наполнившись чистым, безмолвным изумлением. Он смотрел на нее, как на чудо, как на явление, которого никак не ожидал. — Диса… — наконец выдохнул он, и его голос дрогнул. — Ты… Я не могу подобрать слов. Ты выглядишь… совершенно потрясающе. Я всегда знал, что ты сильная, но это… это нечто иное. Ты сияешь. Он не пытался скрыть своего восхищения. Его взгляд скользил по платью, по ее волосам, и в его глазах читалось нечто большее, чем просто дружеская поддержка. Это был восторг, смешанный с легкой робостью. Диса почувствовала, как по ее щекам разливается легкий румянец. Его реакция была настолько искренней, что пробила даже ее броню равнодушия. — Спасибо, Дино, — сказала она тихо, и в ее голосе прозвучала непривычная мягкость. — Ты тоже очень хорош сегодня. Он улыбнулся, предлагая ей руку. —Готовься. Внизу, я уверен, нас уже ждет наш… третий спутник. И я сомневаюсь, что его реакция будет столь же сдержанной. Диса положила свои пальцы на его руку, чувствуя, как тревога сменяется предвкушением. Какой бы ни была реакция Люцифера, она была готова. Она была одета в солнце. И это солнце было ее собственной силой. Они шли по широкой мраморной лестнице, ведущей в главный зал, и Диса чувствовала, как с каждым шагом нарастает напряжение. Ее пальцы лежали на сгибе локтя Дино, но не для опоры — ее походка была уверенной и твердой. Она опиралась на него скорее морально, ощущая исходящее от него спокойствие, как щит. Золотые ткани ее платья мягко шуршали, а металлические элементы отбрасывали блики на стены, словно она сама была источником света. И вот они достигли ниши у огромных резных дверей в бальный зал. И там, прислонившись к косяку в непринужденной, но полной власти позе, ждал их Люцифер. Он был облачен в идеально сидящий черный костюм, подчеркивающий его демоническую статность. Его крылья, черные как смоль, были слегка расправлены, бросая на пол драматическую тень. Его взгляд, привыкший ко всему, скользнул по Дино с легким презрением, а затем упал на Дису. И замер. На его обычно бесстрастном, насмешливом лице на мгновение промелькнуло неподдельное изумление. Он медленно выпрямился, его темные глаза, словно угольки, принялись жадно изучать ее с ног до головы, задерживаясь на сияющем солнце на ее груди, на разрезe, открывающем ногу, на волосах, которые даже в тусклом свете коридора казались жидким золотом. Люцифер свистнул тихо, почти неслышно, но это прозвучало громче любого крика. Он сделал шаг навстречу, и его губы тронула та самая опасная, хищная улыбка. —Ну что ж, Майклсон, — его голос был низким и обволакивающим, как дым от дорогого сигара. — Похоже, ты решила не просто посетить бал, а устроить на нем ослепительную диверсию. Я предупреждал отца, что твое появление вызовет переполох, но даже я не ожидал… такого. Ты выглядишь так, будто собираешься не танцевать, а провозгласить себя новой повелительницей этого места. Что, впрочем, — он бросил взгляд на ее руку, лежащую на руке Дино, — не лишено определенного шарма. Это был комплимент. Настоящий, без яда. Но произнесенный в его неповторимом стиле — с вызовом и признанием силы. Диса выдержала его взгляд, ее собственные губы тронул едва заметный уверенный изгиб. —А разве есть другой способ появляться в обществе? — парировала она. В этот момент из-за дверей донеслись первые аккорды музыки — торжественные и волнующие. Пришло время. Люцифер снова предложил руку, на сей раз более официально. Диса, не выпуская руки Дино, свободной рукой легла на предплечье Люцифера. Так, связанная с ангелом и демоном, она кивнула распахивающим двери стражам. Двери с гулким скрипом распахнулись. И они вошли. Зал был огромным, залитым сиянием тысяч магических кристаллов. Пары кружились в вальсе, но когда их трио переступило порог, музыка не смолкла, но ее ритм будто споткнулся. Десятки, сотни пар глаз устремились на них. Шепот, подобный шелесту сухих листьев, пронесся по залу. Диса шла, высоко подняв голову. Она чувствовала тепло Дино с одной стороны и ледяную, магнетическую мощь Люцифера — с другой. Она видела, как бледнеют ангелы, как демоны смотрят на нее с новым, уважительным интересом. Она видела, как Мисселина прикрыла рот рукой, а Фенцио смотрел на нее с таким выражением, будто проглотил лимон. Видела, как Мими, танцующая с каким-то демоном, подняла бокал в ее сторону с восторженной улыбкой. Вопросы будут позже. Сейчас был ее момент. И она наслаждалась каждой его секундой, каждым шокированным взглядом, каждым прерванным шепотом. Она была центром вселенной этого бала. Не как жертва обстоятельств, а как активная сила, сознательно выбравшая свой путь между светом и тьмой. И это было лишь началом вечера.

***

Золотое платье Дисы было не просто нарядом — оно было вызовом. Каждый блик света на металлической ткани, каждый шелест струящейся накидки кричал о ее силе, приковывая к ней взгляды всего зала. Она парила в центре внимания, и странное спокойствие, рожденное даром Змея, позволяло ей наслаждаться этим. Вальс с Дино был первым. Его рука на ее талии была твердой и надежной, взгляд — теплым и полным безмолвного восхищения. —Я не думал, что когда-либо увижу, как вся Академия замолкает при твоем появлении, — тихо проговорил он, легко ведя ее в такт музыке. —Это ненадолго, — парировала Диса, но в ее глазах играли искорки. — Кто-нибудь обязательно что-нибудь разобьет или подерется, и все вернется на круги своя. —Возможно. Но этот момент… он твой. Заслужила по праву. Дино улыбнулся. — И, должен признать, вид лица моего отца, когда ты вошла под руку со мной и Люцифером, был бесценен . Диса позволила себе короткий смех. Это было легко и непринужденно. С Дино она могла быть просто собой — уставшей, язвительной, но не обязанной постоянно держать оборону. Люцифер сменил его с театральной грацией. Его танец был другим — властным, ведущим, полным скрытого напряжения. —Ну что, довольна произведенным эффектом, моя сияющая звёздочка? — его голос был низким, для нее одной. — Пол-зала смотрит на тебя с вожделением, другая половина — с интересом и страхом. Идеальный баланс. —Я не стремилась ни к тому, ни к другому, — ответила Диса, следуя за его уверенными шагами. — Просто надела то, что подсказал шкаф. —О, не скромничай, — он усмехнулся, и его пальцы слегка сжали ее талию. — Ты знала точно, что делаешь. И я ценю это. Скучать точно не придется. Особенно учитывая твой новый… аксессуар. Его взгляд скользнул по ее запястью. Танец с ним был как ходьба по лезвию бритвы— опасно, но остро. Мими выхватила ее в вихре стремительного танца, полного смеха и дерзких взглядов. —Боги, я обожаю это платье! — воскликнула она, кружа Дису. — На тебя смотрят все важные персоны! Папа точно заметил. Ты должна подойти к нему позже! —Твой отец? Маммон? — Диса приподняла бровь. —Да! Не бойся, он обожает моих друзей. Особенно таких эффектных!» — Мими подмигнула. — А теперь кружись! Покажем им, как умеют танцевать настоящие девушки! Танец с Вики был коротким и натянутым. Вики избегала смотреть ей в глаза. —Поздравляю с… впечатляющим выходом, — пробормотала она. —Спасибо, — холодно ответила Диса. Больше им сказать друг другу было нечего. Воздух между ними трещал от невысказанных обид. Затем подошел Адмирон Винчесто. Его вальс был безупречно вежливым, но в его алебастровом лице читался живой интерес. —Мисс Майклсон, вы продолжаете удивлять. Ангельский выбор, демоническая компания и наряд, достойный королевы забытой империи. Кто вы на самом деле? —Та, кто ищет ответы, — уклонилась Диса. —Надеюсь, вы найдете их в наших стенах, — парировал он с легкой улыбкой. — Демоны всегда ценили… уникальных союзников. И наконец, к ней подошел сам Верховный Серафим Эрагон. Все следили за ними. Музыка зазвучала торжественнее. Его танец был воплощением небесной грации и невероятной силы. —Диса Майклсон», — его голос был подобен перезвону далеких колоколов. — Дар Змея-Искусителя… редкая и ценная вещь. Он говорит о силе духа больше, чем любая победа в состязании. —Это был выбор, верховный серафим, а не стратегия, — честно ответила Диса. —Именно поэтому он и ценен, — Эрагон слегка склонил голову. — Мир сложнее, чем деление на свет и тьму. Возможно, именно такие, как вы, смогут однажды увидеть то, что скрыто от других. Возможно, даже путь домой… к истокам. Последние слова он произнес так тихо,что их услышала только Диса. Ледяная стрела пронзила ее. Он знал? Или просто догадывался? Она не успела ничего ответить, танец закончился. Вскоре после этого к ней приблизился директор Кроули. —Мисс Майклсон, впечатляющее зрелище. Не желаете ли прервать эту… суету и пройтись? Свежий воздух прочищает разум перед важными решениями. Она кивнула,чувствуя, что это не просто любезность. Они вышли на террасу. Ночной воздух был прохладным и свежим. —Ваши успехи, вернее, ваш уникальный подход, не остались незамеченными, — начал Кроули. — Академия ценит сильных личностей. Я покидаю пост, но мои связи и влияние остаются. Я мог бы стать вашим наставником. Официально. Это открыло бы вам многие двери. В этот момент из тени вышел Фенцио. Его лицо было маской сдержанного недовольства. —Директор. Майклсон. Я не помешал? —Напротив, Фенцио, — холодно ответил Кроули. — Я как раз предлагал мисс Майклсон свое наставничество. Как вы считаете, она достойна? Фенцио скрипнул зубами,но кивнул. — Она… не лишена потенциала. Троица направилась обратно в зал.И вот, в боковой аркаде, они увидели их. Вики, прижатая к стене, и Люцифер, склонившийся над ней в поцелуе. Кроули замер, его лицо вытянулось. Фенцио, увидев дочь Серафима в объятиях принца Ада, побледнел от ярости. —Вики Уокер! — голос Кроули прозвучал, как удар хлыста. Парочка резко обернулась. Вики отпрянула, ее глаза полные ужаса. Люцифер же медленно отступил на шаг, его выражение было насмешливым и равнодушным. Фенцио шагнул вперед.Ярость и обида заставили его голос дрожать, но слова он произнес четко и громко, чтобы слышали все вокруг: —Вики Уокер вы отчислены. Диса отвернулась. Сцена была неприятной, но она чувствовала лишь пустоту. Она пошла в зал, оставив за спиной драму. Ей нужно было найти Дино. Но на пути ей встретилась Мими, тащившая за руку первородного демона с умными глазами и доброй, хоть и хитрой улыбкой. —Папа, вот она! Это Диса, о которой я тебе рассказывала! Маммон,Князь Тьмы, с интересом посмотрел на Дису. Его взгляд был лишен привычного демонского высокомерия. —А, та самая девушка, что приручила дракона и озадачила пол-Ада! — его голос был густым и теплым. — Моя Мими просто без ума от тебя! Говорит, ты единственная, с кем не скучно. Для меня этого достаточно. Друзья моей дочери — мои друзья. Он широко улыбнулся. — Если что-то понадобится — обращайся. Маммон всегда платит по долгам. И по дружбе тоже. Диса, ошеломленная такой простотой со стороны столь могущественного демона, лишь кивнула. Вместе они вернулись в сияющий зал, где ее уже ждал встревоженный Дино. Бал продолжался, но его ритм был навсегда нарушен громом прозвучавшего приговора. И Диса понимала — скоро все изменится. Навсегда.

***

Массивные двери из черного дерева, покрытые сложными рунами, которые, казалось, пульсировали в такт магии Академии, были неприступны. Двух архангелов по бокам не зря сравнивали с горными пиками – их неподвижность и безразличие были абсолютны. Диса наблюдала за этим местом силы с холодным любопытством, когда краем глаза заметила стремительное движение. Вики, бледная как полотно, с растерянным видом металась по коридору. И вдруг из тени, словно возникший из самого воздуха, к ней шагнул незнакомец в плаще серого, пыльного оттенка. Он резко схватил ее за руку. Диса замерла, приглушив дыхание, и настроила свой вампирский слух. — Не бойся, — прошептал незнакомец, и его голос звучал надтреснуто, как будто давно не использовался. — Меня зовут Бонт. Возьми. Это единственный способ говорить. — Он сунул ей в ладонь небольшое, казавшееся простым, зеркальце, и прежде чем Вики успела что-то сказать, растворился в полумраке коридора так же бесшумно, как и появился. Диса нахмурилась. Бонт. Имя было ей известно. Зал суда был полон. Ангелы и демоны сидели по разным сторонам, создавая зримую границу, которую Вики и Люцифер нарушили своим поступком. Диса заняла место в задних рядах, стараясь быть незаметной, но чувствуя на себе тяжелые взгляды. Особенно настойчивым был взгляд Люцифера. Он не выглядел ни раскаявшимся, ни испуганным. Скорее, скучающим и раздраженным. И его глаза, полные адского огня, то и дело находили Дису, будто спрашивая: «Ну? И что ты на это скажешь? Может, ревнуешь? » Фенцио, лицо которого было искажено гневом, говорил тихо, но каждое слово обжигало ледяным пламенем. —…и они ответят по всей строгости наших законов. Никакие связи и статусы не спасут от правосудия! Серафим Кроули, председательствующий, с бесстрастным лицом задавал вопросы. —Были ли за последний месяц со стороны обвиняемых иные действия, противоречащие уставу Академии, кроме того, что все видели? Люцифер усмехнулся. Вики, опустив голову, молчала. Затем слово взял Адмирон Винчесто. Его алебастровое лицо было невозмутимо. —Позвольте задать прямой вопрос. Было ли между вами что-то большее, чем один неосторожный поцелуй? — Его пронзительный взгляд устремился на Вики. Диса почувствовала, как по спине пробежал холодок. Винчесто был архидемоном, мастером чтения мыслей и манипуляций. Он подошел к Вики, пристально глядя ей в глаза. Воздух затрещал от напряжения. Прошло несколько томительных секунд. Затем Адмирон отступил и развел руками, обращаясь к трибуналу. —Любопытно. Я не нашел ничего. Ни страсти, ни привязанности, ни даже особого интереса. Только… смятение и страх. — Его взгляд скользнул с Вики на Дису, а затем на Люцифера, и в его глазах мелькнуло понимание. Он видел игру, но не стал раскрывать все карты. В итоге, после краткого совещания, Кроули огласил решение: —Учитывая отсутствие отягчающих обстоятельств и… некоторые нюансы дела, Вики Уокер разрешено остаться в Академии. Однако, суд постановил приставить к вам обоим наблюдателей. Каждый ваш шаг отныне будет под контролем. Голосование по кандидатурам наблюдателей состоится завтра. На лестнице, когда толпа расходилась, Адмирон Винчесто догнал дрожащую Вики. —Твоя мать… Ребекка, — произнес он тихо, так, что слышала только она. — Мы были друзьями. Она заслуживала лучшей судьбы. И ты – тоже. Будь осторожнее, девочка. Не все, что блестит – золото. — И, кивнув, он удалился. Вернувшись в свою комнату, Вики, все еще не пришедшая в себя, вспомнила о зеркальце. Она достала его. И тогда ее собственное отражение в большом настенном зеркале поплыло, исказилось, и на его месте появился бледный юноша с грустными глазами – тот самый незнакомец, Бонт. —Они держат меня в башне, — прошептал он, и его голос звучал прямо в ее голове. — Помоги мне сбежать. Только ты можешь меня понять…

***

В это время Диса стояла в кабинете директора Кроули. Воздух здесь был наполнен запахом старого пергамента и скрытой мощи. —Итак, мисс Майклсон, — Кроули сидел за своим массивным столом, его пальцы были сложены домиком. — Я повторил свое предложение. Учитывая сегодняшние события, наличие сильного покровителя станет для вас не просто преимуществом, а необходимостью. Итак, что вы скажете? Согласны ли вы принять мое наставничество? Диса смотрела ему прямо в глаза. Отказ означал бы остаться один на один с интригами, с подозрениями, с враждебностью Фенцио. Согласие – войти в опасный альянс, но получить доступ к знаниям и защите, которые могли стать ключом к возвращению домой. Это была сделка с дьяволом, но в этом мире они были ее единственной реальностью. Она медленно кивнула, ее голос прозвучал четко и ясно: —Да, директор. Я согласна. Приказ о переводе на «усовершенствованную программу обучения» пришел в виде официального свитка с печатью самого Кроули. Новость разнеслась по Академии очень быстро. Диса Майклсон, непризнанная с аномальными крыльями, теперь была под прямым покровительством директора. Это меняло все. Реакция была мгновенной и полярной. Некоторые, в основном непризнанные из дальних уголков Академии, робко подходили и поздравляли, с надеждой глядя на ее спину, как будто в ее успехе был и их шанс. Другие, особенно из ближнего круга Ости и старые знакомые Люцифера, предпочитали стрелять ядовитыми взглядами из-за углов. Шепотки «любимица Кроули» и «протекция» следовали за ней по пятам. Люцифер больше не подходил. Он наблюдал за ней с холодной, отстраненной усмешкой, будто изучая новый, неожиданный ход в давно надоевшей игре. Его интерес теперь был лишен той личной, вызывающей нотки. Вики и вовсе избегала встреч, растворяясь в толпе при ее появлении. Единственным постоянным островком в этом море перемен оставались двое. Мими, с которой их странные, страстные встречи продолжались по обоюдному молчаливому согласию. Это был чистый, ни к чему не обязывающий физический выброс энергии, необходимый им обеим. И Дино. Всегда Дино. Он сиял от гордости за нее. —Я же говорил, что ты способна на большее! — радовался он, когда они шли на первую лекцию по новой программе. — Теперь у тебя есть реальный шанс найти то, что ищешь. Их курсы теперь совпадали. Углубленная теория мироздания, сложнейшие практики управления энергией, древние языки — все это было одновременно пугающе и захватывающе. Но самой главной, самой пугающей частью программы была процедура, о которой Диса знала с первого дня: для полного раскрытия потенциала старые крылья должны были быть удалены, чтобы уступить место новым, более сильным. Проводить эту процедуру должна была Мисселина. Диса помнила ту боль. Ту самую, первую боль прорастания крыльев на поляне после падения. Это было похоже на то, как тебя живьем лишают кожи и ломают позвоночник. И теперь ей предстояло пережить это снова, сознательно, по собственной воле. И вот этот день настал. Комната для процедур была стерильной и холодной. В центре стояла странная конструкция, напоминающая одновременно алтарь и хирургический стол. Мисселина в белоснежных одеждах ждала ее, ее лицо было серьезным, но сочувствующим. —Готова, дитя мое? — ее голос звучал мягко, как колокольчик. — Это будет больно. Но боль — это очищение. Это рождение заново. Дино стоял у двери, его лицо было бледным. Он не мог помочь, но отказался ждать снаружи. —Я здесь, — только и сказал он, встречая ее взгляд. Его присутствие было якорем. Диса кивнула, не доверяя голосу. Она легла на холодную поверхность стола грудью вниз, чувствуя, как ее крылья, ее живые, искрящиеся крылья, беспомощно распластались за спиной. Она инстинктивно попыталась сжать их, защитить. — Расслабься, Диса, — прошептала Мисселина. — Позволь этому случиться. Доверься силе внутри тебя. Пальцы ангела коснулись основания ее крыльев. Они были теплыми, почти горячими. Затем тепло сменилось жгучим холодом. Мисселина начала читать древнее заклинание, и воздух наполнился гулом магии. Боль пришла не сразу. Сначала это было ощущение глубокого, внутреннего зуда, будто тысячи муравьев зашевелились под кожей у нее в спине. Потом зуд сменился давлением. Невыносимым, раскалывающим давлением, как будто ее позвоночник хотят выдернуть из тела. Диса вцепилась пальцами в край стола, костяшки побелели. Она стиснула зубы, подавляя крик. Она не хотела показывать слабость. Но тело предавало ее. Боль нарастала, становясь все острее, все реальнее. Это было точное повторение той агонии на поляне, только теперь не стихийное, а контролируемое, направленное. Она чувствовала, как мышцы и сухожилия у корней крыльев натягиваются до предела, а затем начинают рваться. Невыносимая, рвущая плоть агония. Из ее горла вырвался сдавленный стон. Она зажмурилась, увидев перед глазами звезды. Воспоминания нахлынули волной: склеп Майклсонов, искажение реальности, падение, страх Вики, ее собственная ярость. — Держись, Диса! — донесся до нее голос Дино, будто сквозь толщу воды. И тут Мисселина усилила натиск. Раздался ужасающий, влажный хруст. Диса закричала. Это был нечеловеческий крик, в котором смешались боль, ярость и отчаяние. Она почувствовала, как что-то отрывается от ее спины, оставляя после себя пылающую, окровавленную пустоту. Ее старые крылья, те самые, цвета вулканического стекла с огненными искрами, были отделены. Она лежала, обессиленная, вся в поту и слезах, которые сама себе не позволяла проливать. Боль была всепоглощающей. Но сквозь нее она почувствовала… странное облегчение. Как будто с нее сняли тяжелые, невидимые оковы. И тогда из ран, из этой кровавой пустоты, начало пробиваться новое ощущение. Не боль, а щекочущий, невероятно интенсивный зуд, смешанный с приливом чистой, нефильтрованной энергии. Что-то двигалось внутри, пробивалось наружу. Мисселина снова заговорила, ее голос теперь звучал ободряюще: —Вот и все. Самое страшное позади. Теперь… родись заново, Диса Майклсон. Диса открыла глаза и встретилась взглядом с Дино. Он смотрел на нее не с ужасом, а с восхищением и надеждой. И в этот момент она почувствовала первый толчок. Новые крылья начинали свой рост. И она знала — они будут сильнее. Они будут ее настоящими крыльями. Ценой невероятной боли она сделала еще один шаг к своей цели. К дому.