За гранью фальши

Негромкий звон ключей, эхом раздавшийся по всей лестничной площадке, резанул слух раздражающим дребезжанием, против воли заставив парня скривиться. Как только дверь со скрипом отворилась, в лицо пахнуло застоявшимся холодом, необратимо поглотившим последние просветы уюта. С каждым разом переступить порог становится всё тяжелее. Глухие шаги по окутанной гложущей тьмой обитали разрывали ушные перепонки. С каждой нервозно сдёрнутой с себя тряпицей Наруто всё больше ощущал, как непроизвольно напитывается тем тяжёлым унынием, что таит в себе эта погрязшая в чернильном мраке квартира. Как её источающие промозглую сырость стены оплетаются вязкой, гнойной субстанцией и постепенно сужаются, всё сильнее сдавливая лёгкие, взамен снисходительно набивая их острой россыпью впивающегося в дыхательные пути песка. Стоит ему ступить на потрескавшийся кафель ванной комнаты, как на голову мгновенно опускается неподъёмный булыжник обуревающих мыслей, неизменно вырезающих на теле незримые продолины напоминаний о своей  безбожно угробленной жизни.  Теперь же к ним добавились новые, свежие, прорезающие плоть с бо́льшим натиском, с бо́льшим ухищрением. Затылок привычно опаляет стылое дыхание, лихорадочным покалыванием пробирает плечи, и колючее зудение расползается по позвоночнику, подталкивая наконец избавиться от сверлящего в спину взора. Липкого, опутывающего судорожно бьющуюся мышцу в раскалённые тиски неизбежно смыкающихся рёбер. И он, вновь лишившись воли, с головой окунается в нестерпимое пекло брюзжащей горючей яростью лавы, два огненных кратера которой нагнетают, лукаво завлекая, умело играя с искажённым восприятием. Ноги безвольно движутся к оттеняемому тусклым светом зеркалу, с чужим упоением наблюдая за тем, что сидело по ту сторону рассекаемого серебряными лучами клятого стекла. За тем, что было обезображено испещрёнными по всему непрерывно кровоточащему телу ранами и что издевательски кривилось в зверином оскале, демонстративно слизывая с продольных когтей чернильную слизь, сгустками вытекающую из вспоротого живота. Оно безмолвно, однако клокочущий голос, неумолимо сотрясающий раскалывающуюся голову, сводит его с ума. Невидимые путы душат, из раза в раз вызывая новые позывы режущего кашля. Руки неудержимо трясутся, словно при сильной горячке, стараясь быстрее смыть с керамики желеобразные капли вездесущей крови, но она, додуманная затуманенным разумом, в противовес всему прибывает уже с удвоенной силой, омывая всё, за что Наруто в порыве паники бездумно хватается: белокурые вихри, искривлённое в молчаливом ужасе лицо, блестящая осуждением раковина. Как только живот скрутило в новом спазме, перед взором разом поплыло. И неожиданно проявившийся в сером отражении взгляд агатовых глаз вернул смазанную картинку на место. Шум в ушах затих, всё естество оказалось приковано плотоядным взором близнеца. На сей раз не его. .... – Эй, Наруто, поторапливайся! Время – деньги, знаешь ли, – раздражённо крикнул режиссёр, для большей ясности несколько раз саданув кулаком по хлипкой двери уборной. – Я уже почти выхожу, подождёшь ещё немного — не состаришься! – послышался отдалённый голос по ту сторону давно облезшей древесины. Взор коричневых, подёрнутых дымкой хмели глаз ненароком зацепился за неё. Пора бы поменять, да вот, всё времени подходящего не найдётся. Зло цокнув языком и напоследок хорошенько шарахнув ветхую дверь ногой, щеголеватый мужчина ушёл, с недовольством причитая себе под нос бранные слова и почёсывая рукой кутистую бороду: – Белобрысая сучка, чтоб его... Делать мне больше нечего, как покладисто ожидать, пока они там напудрять носик и дырку свою  отполируют... Чёрт возьми! Огромное множество невыполненной волокиты, вынужденные задержки длительных съёмок и развивающаяся раздражительность из-за вечных проблем с начальством приводили работников, а в том числе и измотанного режиссёра к обоснованной агрессии и помощи различных успокаивающих веществ, побочные эффекты которых сказывались на здоровье и моральном состоянии не лучшим образом. К тому же масштабные фильмы требовали много времени: съёмки могли вестись и два дня, и пять, а то и неделю с лишним. Это уже зависело от определённых обстоятельств с локацией и работой команды, которая зачастую была не столь сплочённа, как бы того на самом деле хотелось. .... Уперевшись руками о побагровевшую местами раковину, блондин, с отвращением ощущая на языке осточертелый металлический привкус, старался выровнять натужное дыхание. Скалящаяся тварь мерно постукивала через замусоленное стекло, с неприкрытым интересом наблюдая за ним. Руки дрожали, борясь с желанием схватиться за колющее сердце, опущенная голова тяжёлым камнем свисала вниз, так и норовясь рухнуть под натиском снедающих раздумий. Если, конечно, изобилие расплывчатых фрагментов клипового мышления можно было назвать таковыми. Здоровье за последние дни значительно испортилось, и Наруто даже имел представление о том, кто являлся этому главным виновником. Потому что именно к Учихе сводились все те претензии и недовольства, которые были обращены непосредственно на него, Наруто, и нелепые заявления маразматика продюсера, которые не подлежали никакому оспариванию – всё это давление так или иначе вызывало ощутимый стресс. Кто бы сомневался, что он понравится этому ублюдку. Но малая доля, казалось бы, глупой надежды всё-таки теплилась в нём до того момента, пока Джирайя уже утвердительно не объявил ему чудеснейшую новость, грубо поставив перед фактом. С этого времени помимо съёмок, прилично сокращённых лично для него ради «индивидуального обучения», он не просто должен, он обязан заниматься с Учихой. А на его правомерный вопрос, чем именно, старик лишь многозначительно поиграл бровями и, ободряюще похлопав его по плечу, уже грозным тоном погнал браться за работу. И его вовсе не заботило где они должны проводить эти мероприятия, учитывая, что студия в корне не подходящее для этого место, поскольку помещение достаточно скромное в размерах, и в нём они проводят съёмки далеко не всегда: чтобы создать иллюзию домашних сношений и в целом разнообразить интерьер, сотрудники, фигурально выражаясь, периодически ходят к друг другу в гости и неоднократно прибегают к аренде различных апартаментов. К тому же Наруто отлично знал, что Джирайя не терпит, когда во время работы кто-то мельтешит перед глазами или же создаёт посторонние звуки, что в их случае обязательно будут, посему, блондин был уверен, старик всеми силами постарается сплавить его куда-нибудь подальше. Оставался лишь один разумный вариант – самостоятельно договориться с коллегой и в лучшем случае уговорить его пойти ему на уступки, отказавшись от него или же просто соврав нерадивому продюсеру. Саднящее понимание того, что от ответа этого ублюдка зависит что-то важное, заставляющее его невольно переживать и буквально кусать локти от негодования, горьким ядом разливалось внутри, то и дело отравляя и без того паршивое настроение. В течение уже нескольких дней работая над проблемным, прилично затянувшимся фильмом, он, как бы не старался этого скрыть, следил за работой брюнета и с неохотой подмечал умелость его действий, явно намекающих на долгий стаж в этой сфере. К слову, возраст у него определённо переходил черту, к которой большинство порноактёров не могло даже приблизиться – быстро выгорали или рано меняли вид деятельности из-за закономерного изменения внешности, однако Учиха выглядел намного моложе своих лет. И в нём поражала не только опытность с партнёрами, но и несгибаемая уверенность в каждом проделанном шаге, умение держать лицо и полностью контролировать себя в тех ситуациях, в которых Наруто бы наверняка вспылил и учинил какую-нибудь присущую для него перепалку. Практически все представители индустрии приняли нового коллегу до безобразия быстро, старались так или иначе сблизиться, а некоторые и вовсе без стеснения подхалимствовали, успев разузнать о новеньком весьма интересную для них информацию. Ни для кого не было секретом, что актёры, возымевшие популярность в своих кругах за навыки и решительность участвовать в разного рода сценах, имеют большие гонорары и соответственно высокую себестоимость. Наруто несильно удивился, узнав о состоятельности молчаливого коллеги и желании других развивающихся студий отхватить себе столь лакомый и востребованный кусочек. Это было вполне ожидаемо, судя по слишком выделяющемуся поведению старика-извращенца, странным негласным привилегиям и особому отношению команды к новому члену их коллектива. У самого парня при вступлении сюда такого радушного приветствия не наблюдалось: чересчур молод был, глуп и неопытен, являлся скорее обузой, нежели требуемым надёжным порноактёром. И если бы не всё тот же Джирайя, не побоявшийся взяться за него, то блондин и помыслить не мог, кем бы сейчас был. Возможно, в ином повороте судьбы его жизнь сложилась бы куда лучше, но в том положении, в котором он находится на данный момент, размышлять об этом лучше не стоит – горькое осознание непоправимого лишь сильнее удручает, даёт в полной мере ощутить бесценные годы прожитой за зря жизни, стремительно утёкшие сквозь пальцы, подобно неуловимой воде. Утерев тыльной стороной руки полосатую щеку, Узумаки шумно выдохнул, собираясь с мыслями. Сейчас перед ним стояла задача закончить фильм, полностью сосредоточившись и блестяще выполнив свою работу. А уже потом он будет думать над прочими вопросами. Мельком глянув в отражение и на удивление не заметив там привычного силуэта, Наруто поспешил выйти из уборной, стараясь не зацикливаться на дурных вещах и не обращать внимания на мельтешащие перед глазами кусочки радужной мозаики – последствия долгой бессонницы и различных медикаментов, принимаемых на пару с алкоголем. Организм уже должен был привыкнуть к подобному, но видимо такого пренебрежительного отношения к себе даже после всех испытаний принять не мог до сих пор. И более того, в отместку начинал мстить и мстить далеко не по-детски: комбинация из развивающейся шизы вместе с физическими осложнениями в прямом смысле этого слова сбивала с ног, взрывая перед глазами фейерверки. Обращаться к врачам кроме надобных для работы анализов он перестал уже давно, да и все те "пройдённые" исследования были попросту куплены. А на деле, чтобы совсем уж не откинуть коньки, он закупается лишь одними и теми же лекарствами, которые медики прописывали ещё в начале терапии, которую до конца пройти так и не получилось. А смысл менять и проходить заново диагностику, если он и сам прекрасно знает все свои болячки?