Легенды ржавых шестерней

За плотно закрытыми жалюзи в гостиной старого дома сидели двое: игрок, некогда зашедший дальше многих в своих изысканиях, и игрок, обернувший деятельность оппонента в работу, растянувшуюся на долгие года. Второй представился агентом ФБР Адамом Гривзом, занимающимся делом «RustИGears» и направленным к Рэю Паркеру по наводке литовского коллеги. Он сидел в кресле напротив подозреваемого и листал книгу «1000 и 1 универсальная тактика для настольных игр», периодически задавая ему вопросы, главным из которых был «Почему она не попала к нам в руки раньше?». Ответ о том, что таких «методичек» крайне мало и Рэй не знает, у кого есть другие экземпляры, не обрадовал агента Гривза как минимум потому, что это создавало два дополнительных варианта действий со стороны целого отдела, выбирать из которых придётся с крайней осторожностью. На момент самого начала распада «RustИGears» Адам Гривз уже был штатным сотрудником ФБР, расследовавшим дело о торговле оружием. Когда полиция в штате Вайоминг задержала некоего Джона Харриса, пойманного на попытке продать револьвер, из которого были убиты по меньшей мере четверо, дело агента приняло резкий поворот, а карьера устремилась вверх. Задержанный клялся офицерам, что работает на некоего Сендмена — персонажа на пиратском сервере почившей «Morthime», — и имеет статус Звена, то есть человека, выступающего посредником между конкретным покупателем и реальным продавцом. Когда оказалось, что в подобной схеме замешаны и собутыльники Харриса, дело передали ФБР, где оно попало на стол Адама Гривза. Мужчина оказался заядлым игроком. Его цифровая библиотека насчитывала тогда более трёх тысяч игр, в огромный процент из которых он даже не играл, покупая для коллекции. Слова Джона Харриса о персонаже, который раздаёт квесты в реальной жизни, подтолкнули агента к разговору с задержанным, откуда он узнал название конкретного сервера, локацию и способ связи с Сендменом, пообещав взамен, что если Харрис и дальше будет сотрудничать с властями, то может попасть под программу защиты свидетелей. Однако обещаниям не суждено было сбыться. Через несколько дней после поимки Джон Харрис был найден мёртвым в одиночной камере. Причина смерти: самоубийство. Бедняга повесился на собственных штанах, примотав их к оконной решётке. Во время вскрытия коронер обнаружил остатки тонкой бумаги, которую Харрис съел незадолго до смерти. Из них удалось сложить лишь «… или твоя дочь…» Дела Адама Гривза обстояли не лучшим образом. Выйдя на Сендмена, он столкнулся с некой формой защиты от любопытных. Оказалось, что мало было просто нажать на правильные фразы в диалоге с персонажем, — система должна была распознать игрока по никнейму, которого, разумеется, в базе Сендмена не было. Харрис не мог знать об этом. Он в принципе не был похож на того, кто понимает как в целом работает игра. Некоторое время Гривз своим персонажем просто наблюдал за тем, кто подходит к Сендмену. В один из выходных он даже заплатил племяннику, чтобы тот считал человечков. Парнишка сбился со счёта на сто сорок первом, но поведал дяде, что иногда подходил не один, а двое или трое. А однажды пришли аж пять или шесть игроков. Одной из многочисленных идей, пришедших в голову агента, было вычисление всех посетителей Сендмена в надежде найти кого-то, похожего на Харриса, но и тут его ждал провал — все аккаунты принадлежали детям, подросткам или женщинам. И тут агента Гривза осенило. Дочь Джона Харриса — Эбби — училась в технологическом колледже на факультете информационной безопасности. Она была предупреждена об угрозе и с момента нахождения записки за ней установили наблюдение. Но после месяца работы оно было прекращено — Эбби Харрис оказалась, по не официальному мнению одного из наблюдавших за ней агентов, «скучнее конторской мыши». Жизнь девушки действительно не играла яркими красками молодости. Маршрут её движения не менялся изо дня в день: выйти из дома, по дороге закинуть мусор, перейти на другую сторону улицы, добраться до колледжа и спустя несколько часов вернуться обратно домой ровно по тому же пути. В некоторые дни наблюдатели даже специально включали прослушку, чтобы узнать, о чём и с кем разговаривает Эбби — кроме почти ста записанных часов разговоров об учёбе и с матерью, агенты не получили ничего. Не помог и мониторинг социальных сетей. Мало того, что друзей у девушки было не очень много, так ещё и онлайн Эбби бывала очень редко. Книги, сериалы, иногда игры — вот и все её развлечения. Аккаунт, с которого играл Харрис, не подавал признаков активности с момента его задержания. Но Гривза смутила всего одна деталь, буквально находящаяся под носом всё это время, но не замеченная — персонаж Джона Харриса не прошёл даже обучение, под которое была выделена отдельная миссия в самом начале игры, перед тем как игрок попадал в открытый мир «Morthime». Пришло время поговорить с Эбби. Адам Гривз решил навестить девушку вечером после учёбы. Дверь открыла её мать. На вопрос дома ли Эбби Харрис женщина ответила, что она сейчас у своего друга. Двумя этажами выше. Дверь с двумя поржавевшими шестерёнками. Если догадки агента Гривза были верны, действовать следовало быстро. Благо он представился лаборантом компьютерного класса, чтобы не пугать миссис Харрис, но как только Эбби поймёт, кто на самом деле к ней приходил… Агент взлетел вверх по лестнице и нашёл нужную квартиру. Сорок семь. Ниже цифр две приклеенные шестерёнки. Стук в дверь. На пороге показывается спортивного вида молодой человек. На фоне в кресле сидит с ноутбуком и самокруткой в зубах Эбби. На мониторе другого компьютера на столе видна запущенная «Morthime». Агент Гривз не успевает открыть рот, как парень меняется в лице и захлопывает дверь. Через секунду в квартире слышится звон бьющегося стекла, женский крик. Мужчина выхватывает пистолет и выносит дверь квартиры. Выстрел. Окно разбито выброшенным в него системным блоком. На полу с перерезанным горлом бьётся в конвульсиях парень. В его руках окровавленный осколок стекла. У Эбби в руках дымящийся револьвер, под ногами ноутбук с прострелянным экраном. Девушка в слезах смотрит на Гривза: «Я не хочу» На требования положить оружие она не реагирует и подносит ещё горячий ствол к виску. Второй выстрел. Эбби вскрикивает, роняя оружие, и падает в кресло. Левое плечо майки багровеет. Именно так, словно в слайд-шоу, запомнил тот день агент Адам Гривз. Позже на допросе Эбби расскажет всё: Джон Харрис не был преступником. Так совпало, что несколько новых его знакомых работали на Эбби, о чём он узнал совершенно случайно из разговора. Как плохой отец, который хотел быть хорошим для дочери, Джон как-то раз посмотрел, во что Эбби играет, оттуда и запомнил ник: HarrYsmentMD. Его же упомянули и те, с кем он в очередной раз решил надраться. Узнав правду, Харрис понял, что должен вмешаться и заставить дочь завязать с этим. Конечно же, в планы Эбби это не входило. Она согласилась, но пожаловалась, что ей нужно выполнить последнее задание, после чего можно будет спокойно «завязать». На предложение отца выполнить это задание самому Эбби попросила его создать аккаунт в «Morthime», чтобы он якобы был в безопасности. Она прекрасно знала о заказе, который отслеживают копы, поэтому передала его отцу, перед этим объяснив принцип работы в игре, мол, если спросят от кого он, чтобы мог объясниться. Кто заставил Харриса свести счёты с жизнью, Эбби не знала, но очень разозлилась, когда ей сказали о части записки, которую получил её отец. Как выяснилось, не знала она также, что четверо её «работников» были знакомы с Джоном. Все четверо спустя несколько дней так же были найдены мёртвыми. Однако прилежная на первый взгляд Эбби Харрис, получив записку с угрозами, тут же передала её агенту Гривзу, заявив, что не собирается умирать. С её помощью удалось связать это дело с тем, которое ранее расследовал мужчина. Позже специалисты восстановили получили данные её ноутбука и информации стало ещё больше. Тогда Адам Гривз впервые столкнулся не со слухами о «RustИGears», а с настоящей тёмной стороной этой гильдии со всеми доказательствами. Пиратский сервер «Morthime» вскоре оказался закрыт. Многочисленные аресты и оставшиеся без внимания СМИ и общественности операции по поимке особо важных фигур криминальной группы стали своеобразной лестницей к повышению Гривза. Однако Сендмена, который, как оказалось, был реальным человеком, отвечавшим за одного единственного персонажа, поймать так и не удалось. Эбби Харрис приговорили к пяти годам заключения, но спустя всего полгода после вынесения приговора она была убита во время потасовки в тюрьме штата Айова. Другие фигуранты, проходящие по делу «Шестерней», так окрестили банду федералы, за несколько лет также оказались мертвы. Никто не придал этому значения тогда. Никто, кроме Адама Гривза. Он пытался убедить начальство начать расследование, связать смерти заключённых с «Шестернями», но, когда понял, что рискует карьерой — отступил. Все эти годы агент Гривз не раз слышал от коллег о тупиковых делах, с которыми сталкиваются они и полиция. Убийства, проституция, торговля оружием и наркотиками, работорговля, махинации на ставках, мошенничество с квартирами… много всего. Первое время он даже интересовался, не замечали ли агенты шестерней на квартирах арестованных или в самих помещениях, от чего и получил прозвище Шестерня. Во время некоторых операций, разбросанных друг от друга на временной шкале и никак на первый взгляд не связанных, Гривз видел символ. Такой же, как на той двери. Две шестерни, какие возникали в игровых новостях и на различных сайтах. Только смертей было меньше. Все эти годы Адам Гривз посвятил неофициальному расследованию. Он искал малейшую зацепку, способную привести его к Сендмену. Один преступник, пойманный на совместной с полицией операции по облаве на подпольный бордель, сквозь беспорядочный лепет спутанного белым порошком сознания посмотрел на агента, улыбнулся и сказал: «Привет, Гривз. Я Сендмен» Дальнейшие допросы привели к короткому разговору, когда терпение бандита лопнуло. Он поведал, что девчонка, погибшая по вине агента несколько лет назад, носила статус Y — один из самых низких. Она знала только Сендмена и своего куратора со статусом X, до которого федералы тоже добрались, но так и не поняли, кто он. Иерархия тянулась от низов Z-пространства до трёх А по всему алфавиту. И Сендмен не один человек. Это звенья между X и Y. И если Адам Гривз, агент ФБР, хочет распутать это дело, ему нужно найти «игрока с минимум G-статусом». Все эти годы агент Адам Гривз шёл к встрече в старом доме за закрытыми жалюзи и двумя младшими офицерами на охране. В потёртом кресле, держа в руках то, что и не думал получить от человека со статусом, которого и не мечтал встретить так просто. — Значит, Е-статус, — мужчина пролистал книгу до конца и поднял глаза. — Да, сэр. — Где же ты был раньше, Рэй Паркер… Агент вздохнул и отложил книгу. — Кто-нибудь ещё знает? — Только те, с кем я был в старой гильдии. — Ага. Кажется мне, парень, что у тебя проблемы. Друзей встретил? — Одного. — И как? — Думаю, Отис вам уже всё рассказал. — Не конкретно он, но я тебя понял. Что ж, PieRORay, — агент Гривз встал и по-хозяйски прошёлся вдоль комнаты, — я удивлён. Честно удивлён. Шесть лет прятаться у всех на виду, потом всплыть, как… не важно, в общем, объявиться снова и остаться в живых! Чем ты такой важный? — Полагаю, этим, — Рэй кивнул на книгу. — Методичкой? У них копий нет, хочешь сказать? — Именно такой точно нет. Рэй подошёл к столу и взял в руки книгу. Раскрыв её на середине, он просунул мизинец между корешком и поднявшимся переплётом. С противоположной стороны медленно показалось что-то маленькое, плоское и чёрное. Взяв это в руки, парень подошёл к агенту: — Вот, что им нужно. В раскрытой ладони лежала флеш-карта старого типа объёмом в восемь гигабайт. — Что это? — поднял бровь Грвиз. — Данные. Здесь электронная ключ-подпись к защищённому хранилищу в банке в Вашингтоне. — Что в ячейке? — Контракты. Мои контракты. Грузы, имена, даты и так далее. Если информация попадёт к властям, пострадают все. — Повторю свой вопрос — какого хрена ты ещё жив, парень? — «RustИGears» не знают, где я храню свой ключ. Если меня убить, оплата ячейки перестанет поступать и тогда банк её вскроет, чтобы освободить. Сами понимаете, что они там увидят. — А обшарить твой дом они не могут? Или сжечь его нахрен вместе с этой штукой? — Обшарили бы, если бы знали, где искать. Думаю, они уже это делали раньше. А уничтожением ключа они ничего не добьются. Ячейка оформлена официально, то есть доступ к ней я могу восстановить. Однажды на службе коллеге Адама Гривза спас жизнь сломавшийся каблук. Дешёвая обувь, купленная в спешке для образа прикрытия, перестала выполнять свои функции ровно в тот момент, когда в затылок владелицы смотрел пистолет. Выстрел лишь срезал прядь волос, угодив в грудь одному из охранников. Сейчас же предмет меньше каблука действовал как силовой барьер для человека. Это не могло не восхищать агента хотя бы потому, что случайности и подобные мелочи чаще приводили к смерти или увечьям. Как выяснилось, у всех игроков, начиная с G-ранга, есть подобные цифровые ключи. Не только к банковским ячейкам. Здесь всё зависело от рода деятельности того или иного члена гильдии. И каждый владелец, если он решит покинуть её состав, обязан закрыть ячейку и передать содержимое старшему офицеру-куратору, который отберёт необходимое, а остальное уничтожит. Сколько таких ключей в мире — загадка, поскольку только с C-ранга у игроков появляется доступ к более подробной информации. На вопрос о том, как вышло, что Рэй умудрился не сдать свою ячейку, парень ответил, что не покидал гильдию официально. Его куратора посадили, а он просто залёг на дно, дотронувшись до которого, осознал, что денег ему достаточно, чтобы безбедно прожить остаток своих дней. Главным условием было молчание. Теперь настало время и для агента Гривза раскрыть свои карты. Долгие годы расследования и поиска зацепок по «Шестерням» он ходил по кругу в Z-пространстве. Пару раз сталкивался с членами гильдии J- и K-статуса, но ничего дельного от них не добился. Как не добился и более подробного расследования дела восьмилетней давности. Все доказательства, собранные агентом, были косвенными и связь между преступниками, разыскиваемыми и уже пойманными видел, казалось, только он. Однако на помощь пришла та самая бывшая коллега, в прошлом спасённая дешёвой обувью. Будучи сотрудницей Интерпола в настоящем, она выслушала товарища и подтвердила, что в её организации целый отдел работает исключительно над делом «Шестерней». Однако их проблема состояла в том, что сотрудники не были осведомлены о системе статусов, а тем более, разбираясь с целыми траулерами контрабанды, не подозревали, что это даже не основной род деятельности печально известной гильдии. Дела Гривза с Интерполом наладились после того, как его бывшая коллега передала своим все его наработки. Конечно, от такого сотрудничества процесс раскрытия дела не ускорился, так как даже при нахождении ячейки внедриться в неё не удавалось из-за пресловутой защиты от любопытных. До этого момента. — Парень, ты ведь понимаешь, что сказанного тобой хватает на срок за соучастие и сокрытие? — Поверьте, агент, не сказанного хватит на сотню пожизненных. — Давай так, — агент вернулся к креслу и взял книгу: — ты помогаешь людям внедриться в гильдию, а я помогаю тебе избежать строгого наказания. — Лучше помогите защитить тех, кто мне дорог. — Договорились, парень. Следующие несколько часов прошли за подробным инструктажем на тему внедрения в гильдию под видом бывшего офицера. Из пособия были выписаны конкретные тезисы, а на основе знаний самого Рэя создан скелет подробной легенды, чтобы «крот» не вызвал подозрений со стороны остального офицерского состава. К целям, которые в теории должен был преследовать шпион, парень предложил добавить ещё одну — подтверждение или опровержение факта, что «Ageof Humanity» разрабатывалась выходцами из «RustИGears» с целью продолжения деятельности на своих условиях. Записав всё, что говорит Рэй, агент Гривз пообещал выйти с ним на связь, как только понадобится помощь, и покинул дом. Смартфон в кармане кратким сигналом оповестил о сообщении. Гривз моргнул, выведя диалог на экран сетчатки: Лилиан Вудхарт: Фотки получила. Охренеть. Я своего тоже разработала, но не так успешно. А твой Паркер красавчик ;) Жаль будет, если помрёт. *** Электронные часы на стене обозначили начало второй недели беспрерывных и истощающих боёв всех со всеми. Конфликт между сторонниками и противниками новых «RustИGears» привлёк в «Age of Humanity» огромное количество новых игроков и заставил вернуться тех, кто когда-то покинул сервер проекта. За первые дни после падения Ризенбурга, как мнимого оплота «RustИGears», хаос и неразбериха сиюминутных стычек всех между всеми уступили место порядку и строгости войны. Colocra не успевала уследить за всеми генералами, вставшими на сторону её гильдии, поэтому создала целый штаб, откуда доверенные лица контролировали ход боевых действий. Сун прекрасно осознавала, что не все предатели могли раскрыть себя в день, когда её город взяли под контроль Стражи, поэтому просто была готова к возможным диверсиям. Неравнодушные игроки и целые гильдии сами устраивали проверки, ставили патрули и делали всё возможное, чтобы случившееся не повторилось вновь. Деревня Сун, казавшаяся таковой всем, кто натыкался на неё, лениво прокручивая мировую карту, на деле была самой настоящей военной базой. Подземный комплекс, выстроенный не без помощи Савы и его чертежей, крайне хитро располагался под деревней, которую Сун после начала войны переименовала в Ризенфол. Правда, для заводов пришлось строить ещё дома, так как разветвлённая система дымоотвода, подведённая ко всем печам, оказалась настолько мощной, что складывалось ощущение, будто самые потрёпанные временем халупы топят резиновыми покрышками или нефтью. И если сейчас это уже не имело бы никакого значения, то раньше однозначно вызвало бы массу подозрений. В целом под Ризенфолом располагались два оружейных завода, один танковый, другой — автомобильный, пять казарм и один прототип завода по созданию дирижаблей, на который Сун потратила столько денег и нервов, что в какой-то момент хотела просто сдаться и не развивать авиацию в таких условиях. За всё время, пока функционировала подземная база, девушка успела сформировать армию, которая ждала своего часа. Отдельные батальоны уже вели бои в Норвегии, Франции, ещё один вместе с несколькими игроками оборонял «Атиллу». Последние пару дней внимание к титану было таким высоким, что за сутки на телефон Сун могло прийти больше сотни сообщений о нападении разных игроков. Девушка уже давно бы переместила стальное чудовище на сушу, но после первой же массивной атаки «Атилла» потерял обе гусеницы. Участники боя рассказывали, что несколько кораблей со стрелой на знамёнах палили исключительно по тракам, сбив которые, скрылись. То и дело во время очередного нападения можно было заметить буксиры, стоящие за атакующими войсками, что сильно озадачило Сун. Морская блокада пока справлялась, но напор усиливался с каждым днём. То же самое происходило и на суше. Вокруг «Атиллы» к началу новой недели вырос уже целый военный городок, в задачи которого входила исключительно охрана титана. Товарищи Сун уговаривали её перейти от обороны к атаке, но на вопрос «Что нам атаковать?» — всегда молчали. Действительно, в отличие от «RustИGears», у противников гильдии, казалось, не было центра управления. Стражи, по сути, спровоцировавшие войну, практически не участвовали в боях, переключившись на Миротворцев и лояльных к Сун товарищей Антона. Силы «AurumTip» возникали в крайне редких случаях и чаще всего для провокаций игроков. Гильдия в основном спонсировала своих союзников, предоставляя оружие и технику. Естественно, не просто так. И если бы не Рэй, собравший всех днём ранее, Сун рано или поздно всё же пошла бы на поводу у товарищей. PieRORay обратился к друзьям с просьбой немного потерпеть. Сун, Denton и Иан были в шоке от истории, в которой оказались замешаны, но просто сбежать в такой момент было бы глупой затеей. Они согласились, что распалять силы сейчас, когда настоящий враг находится где-то за бездумно атакующими их позиции игроками, как минимум не целесообразно. Возможно, настоящие «Шестерни» того и добивались, поэтому нельзя было идти у них на поводу. Что до Савы, то он игнорировал все сообщения друзей, день ото дня медленно продвигаясь вглубь Российской Империи и уничтожая повстанцев. Его силы казались безграничными, особенно если ввести в поисковую строчку браузера «Waaghtaktic» и открыть первый же видеоролик, в котором он таки завершает войну с Монголией, разнося в щепки армию сразу двенадцати игроков. Все согласились, что лучше пусть Сава игнорирует, чем занимает сторону противника. Цифры показывали половину первого ночи, а Сун даже не думала покидать свой кабинет. Склонившись над картой раздробленного мира, она наблюдала, как мелкие зоны меняют свой цвет с зелёного на красный, как растёт счётчик потерь гильдии и её союзников. В какой момент игра заставила относиться к себе серьёзно? Настолько, что от плохих новостей больше не капали слёзы. Сколько раз за эти дни Сун в немом бешенстве сжимала кулаки так, что ногти до боли впивались в кожу? «RustИGears» сдавали позицию за позицией. В интернете всего за несколько дней набралось столько «громких» статей о «возвращении к истокам», что и не сосчитать. Стрим Рэя, однако, вызвал массу вопросов сообщества к игре. Начиная от странного появления «Aurum Tip», гильдии торговцев, внезапно показавшей весьма внушительную для такого сообщества боевую мощь до верзил в броне, создание только одного из которых имеет шанс успеха в 0,00014%. Многие гадали, о чём говорили Рэй и Сун. На этот счёт ходила масса предположений, вплоть до того, что парень делал предложение руки и сердца. Искали также и персонажа Сэма. Игроков смутило, что только над ним и его соратниками не высвечивались игровые ник-неймы, хотя некоторые списали это на особенности настроек игры. И после всего, о чём говорило сообщество, после всех подозрений и вышедших разборов падения Ризенбурга, после свидетельств о том, что игроков-ренегатов вышвырнули из «RustИGears», шестьдесят семь процентов игроков сервера поддерживали Стражей. Сун это страшно злило. Она не понимала, кто управляет генералами. Насколько нужно быть изолированным от информации или непробиваемым логичными доводами, чтобы выступать на стороне очевидных злодеев. Но очевидных для кого? Разведка показала, что к «Атилле» снова стекается армада противника. Однако на этот раз наступление на карте отображалось иначе. Если раньше вражеские корабли и их объединения показывались точками, а при увеличении макетами военных судов, то теперь как будто противник расширял сферу влияния, что, согласно условностям «Age of Humanity», невозможно. — Pinkeertoon, что у вас там? — переключилась на голосовой чат Сун. — Эм… Тебе лучше это увидеть. Мать твою… тут… В окне текстового чата возникло изображение: линия горизонта окутана плотным серым дымом, из которого виднеются десятки носов движущихся на «Атиллу» кораблей. Следующее за ним: устремившийся в дымовую завесу сбитый самолёт-разведчик, пламя обломков хвоста которого, уже скрывшегося в серости, освещает часть силуэта корпуса гигантской машины. — Они привели своего титана! Чёрт! Своего титана! Сун не стала продолжать разговор. Щелкнув часами, она уже через минуту стояла на борту «Атиллы», наблюдая, как из дыма медленно появляется монстр. Своим внешним видом он напоминал выстроенную на платформе пирамидальную цитадель, из башен по четырём сторонам которой в разные стороны смотрели орудия. Датчики на ногах Сун завибрировали, давая понять, что земля под ногами генерала Colocra трясётся. — Все войска привести в боевую готовность! — скомандовала девушка. — Крупным калибрам целиться в титана! Развернуть «Атиллу»! Огонь из всех орудий! Почти все первые снаряды либо пронеслись мимо, либо не долетели до монстра, медленно плывущего по волнам. Дрожь земли становилась всё сильнее. Силуэты надвигающейся армады замерцали вспышками ответных выстрелов. Скалистый берег застонал, зашипел, зарычал под ударами. Серыми осколками он осыпался в пенящееся море. Вибрация усиливалась. Сун приказала танкам двигаться вдоль берега, ведя непрерывный огонь по флоту противника; мелким судам была отдана команда пытаться ударить с флангов; тяжёлым крейсерам, фрегатам и всем, чьи характеристики стремились к наивысшим, — бить в лоб. Остальные корабли должны были поддерживать огнём, периодически отвлекая ответный на себя. Береговая артиллерия не замолкала. Со стороны противника огненной стеной летели снаряды. Быстрые катера, уворачиваясь от попаданий, неслись в сторону врага, заставляя неподконтрольные игрокам корабельные орудия переводить огонь на себя. Армады сближались. Сун приказала своим судам снизить скорость и подпустить соперника поближе. Сию же секунду мощнейший взрыв разметал на обломки целый крейсер и перевернул два эсминца — это заговорило, видимо, главное орудие вражеского титана. Следом ярус пирамиды осветили десятки вспышек. В небо взмыли ракеты, тут же устремившиеся во флот генерала Colocra. Казалось, попадания орудий дружественных кораблей, не наносили титану противника никакого урона. Тем временем две армии сцепились в ожесточённой морской схватке. «Атилла» несколькими попаданиями крупных калибров разнёс дюжину торпедных катеров. Титан юлил, уворачиваясь от выпущенных ракет, но новенькая броня всё же получила свою проверку на прочность: сразу два вражеских корабля разом дали залп из всех своих орудий. Попадания сотрясли «Атиллу», но не нанесли ему никакого серьёзного урона. Титан врага остановился, озаряемый словно склоняющимся перед ним солнцем. Это была чёрная усечённая пирамида, состоящая, казалось, из бесконечного числа ярусов. Монстр был гораздо больше «Атиллы» и в нём мог уместиться целый город. Чёрные орудийные башни, по три с каждой стороны, окружали светящуюся бледными фиолетовыми огнями пирамиду. На самой вершине Сун разглядела номер «02» и символ — чёрно-белая стрела. «Aurum Tip». Титан словно вызывал «Атиллу» на бой. Он терпеливо ждал, не обращая никакого внимания на удары кораблей Сун и её союзников. В голосовом чате, где сидели все генералы, участвовавшие в сражении, царила паника. Один за другим корабли шли ко дну, не выдерживая натиска. Сун заглушила всех товарищей, оставшись на едине со своими мыслями. Сев в капитанское кресло, девушка нашла опцию ручного управления титаном. «Внимание! Ручное управление отключает некоторые возможности искусственного интеллекта. Хотите продолжить?» «Да» «Атилла» встрепенулся, заводил орудиями, зарычал. Под ногами Сун возникли пять педалей управления. В руках образовались стики, усыпанные кнопками. Немного освоившись, девушка решила, что остальному научится по ходу дела. Полный вперёд! Colocra вдавила педаль «газа» в пол, надавив на стики. «Атилла» взревел, загрохотал, но двинулся вперёд, набирая скорость. Интерфейс девушки пополнился несколькими новыми пунктами, среди которых, помимо спидометра и своеобразного компаса, были «Перегрев» и «Снаряды». «Атилла» разгонялся. Титан врага выстрелил одной из башен, но Сун, не снижая скорости, направила свою машину вправо, избежав попадания. Настал её черёд. Подойдя ближе, девушка зажала две красные кнопки, венчавшие стики. Все орудия «Атиллы» громыхнули. Дистанция сокращалась, и Сун видела, как некоторые из снарядов её зверя угодили в основание одной из башен, оставив вмятины в корпусе. От ответных выстрелов пришлось уворачиваться, не жалея ни свои, ни чужие корабли. Где-то под бортом раздался взрыв — лёгкое судно, видимо, угодило под лишённые траков, но вращающиеся по какой-то причине колёса. Снова выстрел. На этот раз девушка большими пальцами рук перебирала остальные кнопки на рычагах управления. Со стороны было видно, как «Атилла» включает и выключает прожекторы, выпускает тепловые ловушки и дымовую завесу, при этом паля из всех своих орудий по очереди. Нанося удар за ударом, Сун становилась всё ближе к пирамиде, которая в свою очередь не затягивала с ответом, тоже придя в движение. На одном из бесчисленных ярусов заработали миномёты. Девушка юлила, пытаясь предугадать, куда упадёт очередная мина, но в «Атиллу» всё же угодили несколько попаданий. Система оповестила о повреждении палубы и некоторых орудий, в том числе ПВО над капитанским мостиком. Титан сдал назад, поливая огнём пирамиду. Её башни палили в ответ. От тряски Сун начало укачивать, но она не снимала шлем виртуальной реальности. Датчики на ногах вибрировали с силой массажёров. Очередной выстрел заткнул одну из башен пирамиды. Ответный снаряд противника проделал в палубе титана дыру. «Атилла» вздрогнул, но тут же, словно оклемавшийся после удара зверёк, ощетинился своими орудиями, рыкнул мотором и пустился вокруг врага, непрерывно обстреливая его из всех уцелевших калибров. К дуэли пытались подключиться и корабли противника, но флот Сун не позволил им этого сделать. Вдруг с неба послышался странный звук. Это был не рёв моторов, не гул винтов… — Что за хор?! Подгадав момент, Сун развернула «Атиллу» в сторону, откуда доносилось хоровое пение. В небе над битвой один за другим возникали лёгкие истребители. Система тут же определила их как юниты Российской Империи. Над лёгкими самолётами виднелись тени бомбардировщиков, с которых, судя по всему, и доносилась музыка. Тут же над пирамидой пронёсся грузовой самолёт, с борта которого спрыгнули два неизвестных робота. Приземлившись на стены пирамиды они принялись расстреливать всё её, передвигаясь, словно пауки, на восьми стальных лапах. — Прости, задержался! — раздался в наушниках голос Иана. — Твой дружок меня задолбал, но в такие времена грех отказываться от хорошей драки! «Игрок Waaghtaktic присоединился к бою» В небесах грохотала музыка. Истребители устремились на корабли врага, поливая их огнём, а бомбардировщики раскрыли люки, сбрасывая бомбы на пирамиду. Реактивный самолёт, обозначенный как техника, в которой сидел генерал Резнов, носился вокруг пирамиды. Однако титан противника не собирался терпеть такой наглости. Один за другим в стенах монстра раскрылись люки, откуда на платформах выехали дополнительные орудия. — Опа! — прокашлял Сава, — эта битва и правда будет леген… Крупнокалиберное зенитное орудие рассекло пулями воздух. Резнов еле успел увернуться. — … дарной! Сун, бей в башни всем, что осталось! Бой заиграл новыми красками. Два паукообразных танка медленно вгрызались в обшивку титана, стараясь попасть внутрь. Один из них, угловатый, с трапециевидной башней, палил во все стороны из двух огромных пулемётов, разнося ярусные платформы и разрывая солдат в клочья. Второй, более круглый, поджигал корпус титана реактивными ракетами из установок по обеим сторонам борта и пробивал его главным орудием, стрелявшим на удивление быстро для такой массивной пушки. Подбитые самолёты шли на таран, стараясь истратить напоследок весь свой боезапас. «Атилла» же, лавируя между горящими останками кораблей, разносил орудийные башни пирамиды. Сун визжала от восторга, вдохновлённая тяжёлой музыкой. — Нравится? — усмехнулся Сава. — Два дня собирал… музолёты. А то скучно в бою без хорошей музыки! Как только последний луч солнца скрылся за горизонтом, в тёмном небе система определила два десятка новых самолётов. — Ну сейчас мои «Ведьмы» вам покажут. Довольное рычание Савы пришлось как раз на гитарное соло, под которое чёрные истребители вступили в бой. Они носились между кораблями, словно тени, оставляя за собой след из взрывов и тонущих судов. Тем временем пирамида громыхнула несколькими крупными калибрами по берегу. Вдали веером взлетели танки, всё это время назойливо поливавшие титана огнём. Следующий удар пришёлся на артиллерийскую батарею. Сун снова зажала две красные кнопки, послав копну снарядов в одно из орудий. Раздался взрыв. Тут же «Атилла» дёрнулся и завыл — один из крейсеров протаранил правый борт, выпустив к тому же торпеды. Снова взрыв. — Сун, уходи! — крикнул Иан, направляя своих «пауков» на калибры пирамиды. Девушка развернула титан и устремилась вперёд, в пламя подбитых кораблей. Система вопила о повреждении борта. — Народ, эти типы прислали авиацию! Сун, сваливай! Colocra поняла, что это значит. Щелчком она открыла подлокотник, достав пульт. На этот раз координаты отображались прямо в интерфейсе игрока, меняясь одновременно с местоположением «Атиллы». Сун нажала на кнопку перехода. — …елай этого!!! — одновременно с сигналом подключения донеслись до девушки обрывки фразы Рэя. Титан тут же на полной скорости скрылся под водой. Вокруг шли ко дну изодранные туши военных кораблей, медленно всплывали тела экипажа. Ещё немного — и «Атиллу» окружила тьма. «Переход завершён» Титан на полном ходу вынырнул в Сумеречной Зоне. Примерно в том же месте, где и попал в неё. «Ошибка перехода» Неведомая сила швырнула монстра Сун обратно в чёрную пучину вод. Мгновение — и «Атилла», переворачивая корабли, возвышается над полем боя. Один из крейсеров угодил прямо на палубу, застряв носом в пробоине. — Твою мать! Чёрт! — кричал Рэй, — я грёбаный тормоз! — Меня не пустили в Зону! — Так и нужно. Оставь «Атиллу», проваливай! В ответ на хоровое «Что?!» Рэй промолчал, снова обратившись к Сун: — Жду тебя в Ризенфолле. Вас всех жду. Сдайте позиции и сваливайте оттуда. — Ну нет! — расхохотался Резнов. — Я ещё не закончил! Рэй отключился, оставив троицу в бою. Внезапно пирамида замолкла и остановилась. На воде почти не осталось кораблей, а в небе, как дикие птицы, сцепились друг с другом самолёты. В море рухнул один из «музолётов» Савы. — Сун, плевать на подкрепления. Развали пирамиду! — Как? — Потом объясню. Нажми кнопку погружения и направь «Атиллу» на титана. Там будет бур. Взорвёшь его, взорвёшь и всё остальное. Если Рэй сказал оставить этого красавца, значит, он знает, что говорит! Доверься мне. Я тебя сейчас подберу. Истребитель Савы резко развернулся в сторону берега и через минуту разлетелся о скалы. — Надеюсь, у них остались вертолёты. Иан, убирай своих пауков. — Рейко и Кейко не пауки! Это самоходн… — Ты их потеряешь. — Плевать, модели тестовые. «Атилла» замер. Ладошки Сун ощутимо вспотели — так сильно она сжала контроллеры. Девушка не сводила глаз с замолкшей пирамиды. — По моей команде направь «Атиллу» на пирамиду и вали на палубу, я буду ждать слева. На счёт «три», ясно? — Да. — Три! Сун нажала кнопку погружения и сорвалась с места, по инерции сдёрнув с себя шлем. Титан ревел, брыкался, как раненный зверь, стонал, словно предчувствуя скорый конец. Коридоры заливал красный свет тревоги. Всюду лежали тела. Медсёстры помогали раненным, с надеждой глядя на бегущую Сун. Выскочив на залитую солёной водой палубу, девушка повернула голову. Старенький вертолёт ещё пока поспевал за скоростью «Атиллы», постепенно снижаясь. — Быстрее! Он уходит под воду! Сун рванула к вертолёту, в котором с протянутой рукой, уже готовый поймать подругу, сидел Сава. Удар. Colocra упала. Со скрежетом по левому борту заскользил горящий корабль. Времени становилось всё меньше, а пирамида всё ближе. Снова удар. На этот раз огромный крейсер влетел в застрявший в палубе корабль, снеся его. Винтом он буквально шинковал металл на стружку. Из последних сил Сун рванула к Саве. Прыжок. Огромная лопасть разрезала воздух за спиной генерала. Крейсер влетел в капитанский мостик. Сава схватил подругу за руку и втащил в вертолёт, отдав команду лететь в Ризенфолл. «Атилла» постепенно скрывался в морских водах, становясь всё ближе и ближе к титану «Aurum Tip». Спустя секунду, как море скрыло в себе монстра, в воде под пирамидой что-то вспыхнуло. Ядерный гриб перевернул взрывающегося изнутри титана. На его днище всё ещё вращались пылающие обломки бура. Взрывная волна разметала всех. Своих и чужих. И наступила тишина. Яркая, отдающая далёким эхом тишина. Лёгкий десантный вертолёт времён войны во Въетнаме скрылся во мраке ночи. — Удивлена? — Резнов откинулся в кресле. — Я тоже. Не думал, что так рванёт. — Это что такое было сейчас?! — Иан задыхался от восторга. — Сработала пороховая бочка, на которой мы катались. Пока добирались до места встречи, Сава объяснил, что в чертежах не увидел находки, которую сделал ещё в первые дни обладания гильдией «Атиллой». Маленький железный ящичек, излучающий радиацию, находился в резервуаре с водой в котельной. Во время последнего боя на «Атилле» Сава догадывался, что может случиться, но, как он сказал, пронесло. Если к взрыву не привела тряска, значит, должен быть другой катализатор. В теории, таковым должен был оказаться взрыв. Что-то вроде красной бочки — взорви гранату рядом с ней и взрыв будет круче. Его интересовало также и то, почему рабочие при ремонте никак его не прокомментировали, хотя компьютер должен сигнализировать пользователю обо всех лишних деталях машины, если они не являются декоративными. Уже после ухода из гильдии Сава понял примерный принцип работы. Во время одного из боёв он на дирижабле поймал знакомый сигнал — один из порталов, за которыми охотятся многие игроки, открылся в скальной пещере. Парень добрался до него, но не перешёл в Сумеречную зону, а приказал своим учёным прибыть на захваченную территорию для изучения. Первым, что услышал Резнов, был треск счетчика Гейгера. Тогда он толкнул в портал своего подручного и тот исчез, перейдя на другую сторону. — А нельзя было, как в кино, привязать его, а потом выдернуть обратно? — прервал Иан, громко что-то жуя. Можно было. Это Сава сделал, когда понял, что сглупил. И когда верёвка, привязанная к внедорожнику, натянулась с ошеломительной скоростью, парню пришла в голову мысль. Он снова привязал очередного учёного, но на этот раз приказал машине двигаться назад, стоило бедняге скрыться во тьме перехода. Назад машина вытащила лишь окровавленную петлю. Вероятно, беднягу разорвало пополам. А это был уже вывод — тело за порталом, а точнее в пещере, в доли секунды развивало немыслимую скорость, из-за чего, возможно, и происходил переход. Тогда Сава взялся экспериментировать. И если бы не гражданская война, которую устроили несколько гильдий в его стране, то опыты проходили бы гораздо быстрее. Однако за месяц своих изысканий генерал Резнов пришёл к следующим выводам: для перехода в Сумеречную Зону тело должно быть радиоактивным; облучённое тело должно находиться в статичном пространстве во время своего движения; скорость тела, при переходе должна составлять минимум сто сорок два километра в час; всё, что находится внутри или прикреплено к телу, переносится вместе с ним. Основываясь на своих догадках, Сава смог объяснить две вещи: наличие доспехов у «Aurum Tip», поскольку это удобно, и возможность переноса на «другую сторону» целого титана, ведь радиоактивный ящичек был намертво прикреплён к стойке. — А область перемещения тогда какая? — задумчиво протянула Сун, — вода же не молекулы, это просто более мутная область игры. — Тут осмелюсь предположить, что разработчики как-то это предусмотрели. Склоняюсь к невидимым стенам. Может, помните, раньше в играх так зоны ограничивали. Если подумать, то создавать невидимый тоннель размером с целого титана нелогично, но если создавать его на глубине, на пути следования «Атиллы» и убирать его после пройденной точки пути… Вертолёт приземлился на деревенской площади. Игроки уже успели возвести на ней оборонительные позиции, а некоторые даже обжиться. Деревня Ризенфолл стала своеобразным штабом сопротивления, о месте нахождения которой знали только те члены «RustИGears», кто доказал свою преданность. Сейчас тут было темно. В домах не горели очаги, улицы не освещались факелами, даже пилот по просьбе диспетчера погасил огни. Рэй ждал, сидя на лестнице веранды. Увидев друзей, он без долгих приветствий позвал их закрыться в резиденции Сун. Все молча согласились. — Во-первых, — PieRORay опустился в кресло и отпил из невидимой в игре бутылки, — простите. Я должен был сразу подумать о том, что возвращать гильдию к жизни затея не из лучших. Во-вторых, раз это уже случилось, кажется, я знаю, что сейчас происходит. Сун, ты знаешь, что не первая, кто пытается вернуть «Шестерни» к жизни. И если ты задавалась вопросом, где остальные смельчаки, то ответ тебя окружает. Со всеми ними случилось то же самое, что сейчас творится с нами, только в более мелких масштабах. Никто, кого вели настоящие «RustИGears», не нарушал их планы. Мы нарушили, когда Тина спёрла деньги из того ящика. Я не знаю, оплатой за что это было, но делать этого не следовало. По личному опыту скажу, что офицеры гильдии слишком гордые, чтобы спустить всё на тормозах. Изначально стоило понять, что никто нас не поддерживает. Помнишь двух кретинов, которых ты пристрелила в королевской битве? Судя по всему, это были Z-игроки. Новички, иначе говоря. Весь ивент был для них проверкой. Но тут очень удачно подвернулась ты, дошла до финала и — бум — взяла первое место. Сперва у «Шестерёнок» была паника, но потом они пришли в себя и стали думать, как заставить вас попасть в Сумеречную Зону. Собственно, расчёт офицеров был на то, что мы, найдя такой простой путь заработка, как разграбление заброшенных локаций, будем часто использовать «Атиллу». Уже там хотели выйти на меня и вернуть, так сказать, в строй. Но случилась переменная по имени Тина. А самое смешное, что у них реально кто-то воровал деньги, но не было известно кто это. Ах да, Сун, где Спайк? — Кто? — девушка, до этого внимательно слушавшая Рэя, вздрогнула. — Помнишь, в первую встречу и потом, чуть позже, с тобой и Ианом был третий. Не помню ник… — Jaido! — щелкнул пальцами Иан. — Да, он самый. Как вы с ним познакомились? — Ну… Парень зачесал затылок и вопросительно взглянул на Сун. — Когда я ещё встречалась с тем чуваком, который отобрал у меня Ризенбург, он познакомил меня с ним. Узнал, что я хочу создать гильдию и сказал, что поможет. — Дай угадаю, он подсказывал тебе порталы в Сумеречную Зону. — Да… Сун уже поняла, к чему клонит Рэй. Jaido был первым, кто направлял генерала Colocra на путь «RustИGears». Он всегда безошибочно подсказывал места, где можно спереть что-нибудь, и именно он подкинул идею использовать Рейнштадт, как дойную корову. Надо же, за всеми событиями, Сун и забыла о нём. Да и сам Спайк в сети давно не появлялся. — Саймон «Спайк» Фрай, — нарушил тишину размышлений Рэй. — Две тысячи третьего года рождения. Родился в Великобритании, но с шести лет жил в Лионе во Франции. Убит в декабре прошлого года. Предположительно, такие же Z-новички пытались обставить всё как несчастный случай, но на месте преступления полиция нашла следы борьбы. Идиоты даже толком его жёсткий диск почистить не смогли. Оттуда и установлено, что он контактировал с тобой, Сун и Слейтером. — Что?! А Dusword тут при чём?! — Вопрос хороший. Возможно, он как-то замешан во всей этой истории и… — И с самого начала играл роль клоуна, — перебил Сава, — мне стоило догадаться. — Ты о чём? — Кто из всей когорты Стражей создавал больше всего шума по поводу новых «RustИGears»? Очевидно, что он пытался привлечь к нам внимание. Теперь очевидно, естественно. — Но это ещё не всё. Шумиха, победы, помощь от игры — всё это было заранее спланировано, однако те, кто хотел нас подставить, не учли одну деталь. Неопытность Сун. И ещё то, что в гильдию попадёт Сава. И тут ещё Тина нарисовалась, и я тоже не был совсем уж мебелью. — А откуда ты всё это знаешь, если не секрет? — не без подозрения поинтересовался Резнов. — А вот тут идёт… какой пункт? — В-третьих. — Спасибо, Иан. После событий с деньгами на меня вышел парень Тины, Отис. Тогда я и понял, во что мы ввязались, но не осознавал масштабов. Я постарался предупредить вас об опасности, а сам вышел на агента ФБР. Помог ему или его людям, не знаю, внедриться к «Шестерням» и узнал всё, что рассказываю сейчас вам. И теперь перехожу к сути… — Погоди, — перебил Иан, — откуда ты знаешь, что мы не заодно с плохими парнями? — Я тебя умоляю! — усмехнулся Рэй. — Вас уже давно проверили, как ближайших ко мне игроков. Так вот. Сун, ты не должна была сегодня активировать переход. Я поздно узнал и торопился как мог. Твой переход видели десятки, если не сотни игроков. Мало ли кто снимал ту бойню. А копия твоего персонажа уже находится в Сумеречной Зоне и якобы призывает «RustИGears» к действию. — Какого хрена?! — вскочила Сун. — Я им зачем?! — Надо же кого-то обвинить в том, что случится. Все трое вопросительно уставились на Рэя. — В скором времени в Сумеречной Зоне пройдут торги. Первые подобного плана. По предварительным данным это будет презентация рабынь для богатых ублюдков, которую свалят на тебя, Сун. Копия персонажа есть, в игре ты тоже часто бываешь, тут всё схвачено. — Да кто им поверит! Я же… я… Девушка выхватила пистолет и с криком выпустила всю обойму в стену. Кроме сжавшегося Иана никто не шелохнулся. — Поверит. Ведь это так хорошо вяжется с историями из прошлого «RustИGears». — И что ты предлагаешь, Рэй? — Поучаствовать в операции Интерпола. — Чего? — простонал Иан. — А вот с этого места поподробнее. — Какой операции? — недоверчиво покосилась на друга Сун. — Примерная дата аукциона рабов будет объявлена через неделю. Место тоже сообщат. Наша задача — помешать «Шестерням» и тянуть время, пока специальные люди вычисляют всех причастных. — Как ты себе это представляешь? — Нужно собрать людей и ворваться в Сумеречную Зону. Ну как, Сава, вернёшься в гильдию ради такого? — Спасибо, чел, но откажусь. Осадочек, знаешь ли, остался. — А как же… — начала Сун. — А я не говорил, что отказываюсь от идеи в целом. Теперь я понимаю, Рэй, какого хрена мы можем больше не увидеться. Тебя посадят. — Скорее всего, да. — Что?! — Либо так, либо вы будете в опасности, Сун, до конца ваших коротких жизней. Осталось только придумать, как попасть на другую сторону, переходы могут быть закрыты, а непроверенного офицера внутрь не пустят. — Как раз об этом я буквально недавно рассказывал этой милой парочке. С заговорщицкой улыбкой Сава поджёг сигарету. Даже в темени виртуального кабинета друзья видели блеск азарта в его глазах. *** После всего, что случилось прошлой ночью, Сун плохо спала. Они закончили обсуждать план грядущих действий и варианты развития событий почти в пять утра, после чего девушка рухнула в кровать, надеясь уснуть, но мысли осаждали её сонный разум, не позволяя провалиться в мир сновидений. Это продолжалось почти до самого рассвета, пока заряд природной батарейки не опустился до нуля. Но и тогда Сун периодически просыпалась. Сперва её пыталась разбудить Юна, затем хлопал дверью отец — сквозь сон девушка слышала, что он забыл ключи дома, поэтому пришлось возвращаться, — а потом и мама сперва разбила фоторамку, задев её, а следом, уходя, случайно хлопнула дверью. Сун отчётливо слышала «ой». Однако как только часы показали десять утра, сон оглушил девушку, и она проспала до трёх дня. За это время Юна успела сходить по природной необходимости туда, куда ходят её хозяева, и с чувством полного удовлетворения лечь спать. Сун разбудил звонок Иана, который, не дождавшись подругу онлайн, заволновался. Спустя полчаса парень уже сидел за столом в квартире Сун и раскладывал принесённые им вкусности. Девушка тем временем взад-вперёд металась по комнате и вслух рассуждала о предстоящих делах. Её страшно вдохновляла одна лишь мысль о том, что всё грядущее будет иметь реальный эффект, что это будет не просто игра, а целая операция. Сун чуть ли не подпрыгивала от восторга и паники одновременно. А если что-то пойдёт не так? А если бандиты уже всё знают? А если вообще всё это лишь часть ещё большего плана? — Господи, как же страшно-то! — Не накручивай себя, Сун, — мягко проговорил Иан. — Уверен, что всё будет хорошо. Девушка только сейчас обратила внимание, что её друг одет как-то более нарядно, чем обычно. Тёмные джинсы, белая рубашка, в прихожей стояли начищенные ботинки, да и сам он пришёл в строгом пальто, висевшем сейчас в шкафу. — Ты решил отметить работу с Интерполом? — улыбнулась Сун. — И это тоже. Я… — Господи, ты представь! Мы спецагенты! Ха! Никогда бы не подумала! — Сун… — Осталось только придумать, что остальным сказать. Не объявлять же на весь мир, что мы будем вторгаться куда-то вместе со специальными агентами! Трясясь от восторга, девушка подошла к столу и попыталась взять конфету, но Иан взял её за руку. — Что такое? Истина любит споры. Но порой для того, чтобы достичь её, не нужно ничего, кроме молчания и единственного человека рядом. Правда субъективна во многих вопросах. Но иногда для того, чтобы она жила, нужны двое. Правда рождается под унисон двух сердец. — Я тебя люблю. Но иногда правда, слетая с уст говорящего, разбивается о разницу ритмов. — Иан… Сун медленно убрала руку и отошла. — Я люблю тебя. Давно. Я ждал ответа, но… — Я не знаю, что тебе ответить. Ты мне друг. Лучший друг. Я никогда не… — Никогда не рассматривала меня, как парня? Может, это тот случай, когда пора? — Нет. — Почему, Сун? Иан подошёл к отвернувшейся девушке и взял её за плечи. Та слегка вздрогнула, но не противилась рукам. — Посмотри на меня. Сун нехотя развернулась. — Ты знаешь, что я всё для тебя сделаю. Знаешь, как я отношусь к тебе. Знаешь… — Знаю. Но… — Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой до конца. Я хочу быть верным тебе одной, Сун. Я… — Пожалуйста, Иан… Их лица становились всё ближе. Сун заметно дрожала от напряжения, но не сопротивлялась. И тогда Иан рискнул. Их губы соприкоснулись. Сперва слегка, обдавая тёплым дыханием друг друга. Затем неловко, словно Сун и Иан боялись поцелуя, губы на краткий миг слились. Глаза молодых людей забегали, заискрились. Иан улыбнулся и поцеловал подругу с новой силой. Его руки скользнули вниз, от плеч к талии, прижимая девушку. Сун не отвечала взаимными объятиями, хоть и испытывала для себя новые, откровенные ощущения. Вдруг Иан отпрянул, кратко взглянул в её глаза и, прижав сильнее, впился в нежную кожу шеи. Сун вскрикнула от неожиданности и застонала. По рукам и спине побежали мурашки. Она чувствовала, как неизвестная ранее энергия растекается по её телу от мест, которых касаются губы парня. Она сжимала руки, не решаясь обнять его. Она чувствовала, как ладонь друга скользит ниже, не ослабляя хватки, как нечто твёрдое упирается в пояс её шорт. — Стой. Девушка решительно оттолкнула Иана, на секунду даже пожалев, что вместе с ним отступили и те ощущения. — Почему? — на лице друга сияла странная улыбка. — Я не могу. — Но всё ведь хорошо! Иан попытался вновь обнять Сун, но та, замахав руками, отскочила от него и, споткнувшись, упала на кровать. Парень тут же навис над подругой. Огонь чувств в его глазах сменился блеском, какой можно заметить у животных, уверенных в успехе своей охоты. Снова губы коснулись нежной кожи. Сун не знала, что делать. Её руки дрожали, слегка упираясь в грудь Иана. Дыхание парня за ухом, поцелуй ниже, ещё ниже, вот губы впиваются в ключицу. Иан пытается вновь поцеловать губы подруги, но она отворачивается. Левой рукой он поднимает футболку, его пальцы скользят вверх по животу. Коленом он раздвигает ей ноги… — Хватит! Взвизгнув, Сун что есть сил упёрлась ладонями в грудь и плечо Иана и сбросила его с себя. — Мне не приятно, понимаешь? — Что не так, Сун? — Иан словно начал терять терпение. — Всё. Всё не так. Мне не нравится, что ты… ведь мы… — Ага, то есть с Бинхом, с которым ты знакома пять минут, ты готова на его долбаном мотоцикле кататься, а человек, который всегда был рядом, тебя не устраивает? Из глаз Сун покатились слёзы. — Всё не так! — А как, может, расскажешь? Я не давал тебе его номер, но ты ему написала как-то! Увидела рожу этого… этого… — Господи, да! Да, мне нравятся такие, как Бинх! Но я ему не нравлюсь! Доволен?! — Но ты нравишься мне! — А ты мне нет! Одно слово может переломить ход истории. Одна фраза изменить жизнь человека. Один лишь звук спасти кого-то от гибели или травмы. Краткий миг, оказываясь в руках каждого из живущих, способен вершить, созидать и разрушать. Сейчас же громкое, чёткое, гневное «нет», пройдя через Иана, растворилось в стенах комнаты, разбудив Юну. Парень застыл. Пыл в его глазах тут же сменился испугом осознания содеянного. — Прости, я… — Уйди. — Но… — Пожалуйста, уйди. Сун лежала на кровати, не в силах сдержать слёз. Крупные, они скатывались с уголков глаз на одеяло. Тихие всхлипы привлекли внимание Юны, которая рыжим облачком тут же оказалась рядом с хозяйкой. Увидев плачущую Сун, она тихонечко заскулила, прильнув носиком ко лбу девушки. Обняв маленькую подругу, девушка пролежала так ещё несколько часов, пока отражённые от небоскрёба лучи солнца не упали на книжную полку, где среди фантастических романов и историй о любви, как бы подпирая ряд книг, гордо стояла фигурка воительницы, держащая в руках по секире и вызывая зрителя на бой. Собраться. Даже если хороший друг оказался идиотом, расклеиваться нельзя. Может, однажды она простит его, может, они поговорят обо всём случившемся, но сейчас… сейчас нужно вновь стать генералом «RustИGears» и готовиться к грядущему бою. Возможно, последнему для всей гильдии. *** Жгучая боль в лёгких не отступала. Сава был готов поклясться, что ощущал габариты имплантированного в свои лёгкие фильтра, чего раньше не было. В ближайшее время Рэй должен был собрать всех, чтобы объявить о месте битвы, а днём ранее, в очередном приступе кашля, парень услышал странный механический свист, пытаясь вдохнуть. Боль провела со своей жертвой всю ночь. Обезболивающее в таблетках закончилось, пришлось колоть то, что последние полгода хранилось в ампулах в холодильнике. Парень нервно мял зубами сигаретный фильтр. При попытке затянуться дымом, что-то в спине словно переклинивало. Это было скорее неприятно, заставляло лечь, вытянуться, ворочаться в поисках позы, которая снимет ощущения. Долгожданный звонок в дверь заставил отшвырнуть пожёванную сигарету и броситься в прихожую. Это родители принесли сыну необходимые лекарства и домашней еды. Сава и сам был неплохим поваром — спасибо годам изоляции, — но от маминых яств никогда не отказывался. Это был долгий разговор, не лишённый слёз и нервов, но шариковая ручка уверенно елозила по разлинованным белым листам, оставляя ровные следы. Точкой в продолжительном процессе исполнения бюрократических нюансов стала личная подпись Савы. Отец, наблюдая, как сын с хладнокровный спокойствием откладывает очередной документ в стопку, кружку за кружкой пил чёрный чай, пока пакетик вовсе не перестал красить воду. Мама тихонько вытирала слёзы, причитая себе под нос. Трясущимися руками она взяла бумаги и аккуратно сложила их в потрёпанный временем файл, после чего убрала в сумочку. — Сейчас хоть не болит ничего? — Мам, всё в порядке, — тепло улыбнулся Сава. — И что делать будешь? — отставил в сторону кружку с кипятком отец. — Мы уже говорили об этом. Сейчас я чётко знаю, чего хочу. — А эти… как их там, не доберутся? — Так на то она и операция, чтобы никто ни до кого не добрался. — Смотри мне. Следующие часы семья говорила обо всём. О том, что нового у родственников, о мире вокруг, об отношениях и увлечениях Савы. Отцу даже пришлось сходить в магазин за тортом, потому что к чаю у сына в доме были только сухарики с сухофруктами, которые Сава так любил. Чаепитие переместилось из кухни в комнату Савы, где Василиса Ивановна и Артём Сергеевич Демичевы искренне удивлялись (как и всякий раз, будучи у сына в гостях) зачем столько пустого пространства в комнате. Родители не очень одобряли увлечения Савы, но сегодня всё было иначе. Сперва парень показал маме, что такое американские горки дома, включив ей симуляцию аттракциона, после чего отец поинтересовался, нет ли чего не для детей. Когда мужчина, надев шлем виртуальной реальности, принялся с довольными возгласами крошить нацистов в стареньком шутере, который когда-то забросил Сава, Василиса Ивановна облегчённо вздохнула. Даже после сорока лет мальчишки остаются мальчишками. Саве было приятно смотреть, как его мама, глядя в монитор и показывая пальцем на очередного врага, которого пропустил муж, кричит: «Вон там гады!», на что Артём Сергеевич, вертя головой в поисках жены, весело отвечал: «Вася, пригнись, а то пристрелят!» Краткий курс обучения старшего поколения азам виртуальных боёв и развлечений с параллельным обсуждением всего и вся длился до самого вечера. Обняв сына на прощание, родители покинули квартиру, а Сава, выйдя на балкон, провожал их, наблюдая, как отец по-джентльменски открывает маме дверь автомобиля, как обходя своего «старичка» пинает колёса, как в итоге загораются фары седана и как он медленно и осторожно покидает дворовую парковку. А Сава всё стоял. Даже когда задние габариты скрылись за углом соседнего дома, он стоял, глядя в разгоняемую уличными фонарями темень. Холод, постепенно пробравшийся через плотный свитер, заставил Саву вернуться в квартиру. Сегодня предстоял ещё один разговор. Он будет гораздо короче и, может, не таким важным, но всё же он будет. Тина попросила разрешения не включать веб-камеру. Её голос был гораздо тише, чем обычно, и Сава слышал, как она старательно подбирает слова. Он не злился. Не обижался и не считал нужным разговаривать с девушкой в иной форме, кроме как спокойно и просто. Без лишних фраз и тонов. Тина долго извинялась, объясняясь. Она клялась, что не хотела ничего плохого, считая, что «RustИGears» снова взялись за старое. И Саву она выбрала, потому что он был лучшим среди троицы. Парень слушал всё это, а затем, дождавшись, когда Тина закончит, ответил: — Не то, чтобы я был научен жизнью, но искренне признаюсь, что особых надежд на тебя не питал. Мне было банально обидно, что ты не оправдала моё доверие, будучи соратником. Ты поступила глупо. Это правда. Извинения… а нужны ли они сейчас? Мне есть о чём переживать. Есть о чём думать, Тина. Я здесь только для того, чтобы сказать: зла на тебя не держу. Ты хороший человек, с тобой было весело… — И будет, надеюсь… — Нет. С тобой было весело. Это наш последний диалог вне игры. И последний, если вдруг ты не захочешь принимать участие в грядущей битве. Сун, уверен, уже прислала тебе письмо. — Но почему? — Свои причины. Прощай, Тина. Искренне надеюсь, что у тебя всё будет хорошо. Спасибо, что была со мной всё это… какое-то время. Это правда было круто. А вас, генерал OwlBowl, я надеюсь увидеть на поле боя. До связи. Всхлипывания Тины прервало нажатие на кнопку завершения звонка. Боль пульсировала в лёгких, медленно угасая под натиском лекарств, закинутых горстью. Такими темпами запасов хватит максимум на неделю. А может, и меньше. Сава откинулся в кресле. За этот день он впервые закурил и не собирался упускать возможности насладиться горько-сладковатым дымом, пропуская его через себя снова и снова. Снова. И снова.