Бабочки живут три недели

10 дней

«Она частенько думала о том, как хотела бы улететь и стать свободной. Бабочки были тому примером»

Виктория Роа

      Полоска света показывается из-за горизонта, будто небо сонно глаза открывает, проверяя, не начудили ли эти люди ещё чего, и думая, стоит ли вообще миру просыпаться, но небо вновь решает, что стоит, и дарит людям рассвет. Сегодня он красив как никогда: либо эмоции так голову дурманят от чувства свободы и приближения к Намджуну, либо и правда небо сегодня решило во всей красе показать своё умение создавать прекрасное. Рассвет нежен, он в алых тонах разрезает небо на горизонте и с каждой минутой растёт. Краски набирают насыщенности, будто стеля красную дорожку перед королём, что уже спустя два часа ходьбы показывается во всей красе. Солнце поднимается всё выше и выше, взмывая по раскрашенному в алые цвета полотну, приветствуя мир своими лучами и даря новый день.       А Чонгук тем временем достигает города, дома набирают всё больше этажей и приветствуют его; знакомая трасса, по которой они с Намджуном когда-то ехали. Только вот сейчас Чонгук понимает: а как искать-то Намджуна? Он сбежал — хорошо. Добрался до города — отлично. Только вот дорогу до его дома он не знает, потому что они никогда сразу к нему домой не ехали: после кино или прогулок —да, но вот так сразу — нет. А город тем временем впускает в себя всё сильнее: вот поток машин растёт, а люди чаще мелькают то с этой, то с той стороны дороги. Чонгук бредёт по какой-то улице, по сторонам люди всякие магазины открывают, многие просто шагают рядом, иногда зевая или залипая в телефон. Трафик машин растёт, и шума становится больше. Чонгук, поправив рюкзак на плечах, натягивает сильнее капюшон, скрывая лицо.       Свернув в какой-то проулок, он попадает в узкий проход, по которому идёт и выходит в двор жилого дома. Там видит качели и присаживается, дабы отдохнуть, ноги от столь долгой ходьбы начинают побаливать, поэтому передышка не помешает. И что делать? Хорошо, ты сбежал, а вот как Намджуна-то искать? Телефонов у омег нет, надеяться на удачу, что тот сейчас будет проходить мимо, глупо. Но кроме этих но, есть ещё одно большое но: один Чонгук ещё не был во внешнем мире. Город для него за эти годы стал более привычным благодаря Намджуну, но теперь-то его нет рядом и Чонгук один. Сейчас тот сидит на качелях в каком-то дворе и просто вспоминает всё, что альфа говорил о городе.       «Сначала люди учатся так же, как и вы, в школе, потом поступление в высшие заведение, затем работа, за которую тебе платят деньги — ты можешь на них покупать всё что угодно: одежда, недвижимость, еда и так далее по очень длинному списку…» Дальше Намджун обычно заканчивал фразой, что кто-то заводит семью, а кто-то посвящает жизнь себе. Это всё хорошо, но что делать Чонгуку-то? Как найти Намджуна?       Он залезает в рюкзак, достаёт бутылку, количество воды в которой позволяет сделать всего два глотка, а затем пустеет. Ещё лучше. Пить хочется, в горле пересохло после столь длительной пешей прогулки. А где взять воду, Чонгук не знает. Денег у него нет, чтобы купить, а пить хочется.       Он встаёт с качели и выходит со двора, бредя куда-то дальше. Двор сменяется другим, а потом третьим, пока внимание Чонгука не привлекает неброская вывеска на углу дома — «Holli». Омега бы и прошёл мимо, только вот в памяти сразу всплывают голубые глаза той сладкой принцессы — маленькой омеги, с которой Чонгук познакомился неделю назад. Сомнения вновь атакуют, и теперь начинает казаться, что всё зря и это приведёт к чему-то плохому, но мозг говорит, что уже поздно, Чонгук уже в городе, а идти обратно нет смысла. Поэтому иди дальше, глупо вот так останавливаться. Делаешь? Делай это до конца.       Под вывеской с названием «Holli» было кафе. Маленькое и достаточно уютное. Чонгук открывает зеркальную дверь, успевая подметить растрёпанные от ветра волосы, и поэтому как только заходит в помещение, запускает пальцы в спутавшиеся пряди и поправляет их. В кафе людей не много, несколько пар тихо болтают и создают общий фон, заменяя тишину. За барной стойкой женщина сидит, лениво перелистывая страницы журнала, не особо обращая внимания на нового посетителя. Чонгук проходит дальше, пробегая взглядом по людям за столиками: двое молодых парней, оба всё своё внимание погрузили в экраны ноутбуков, а поодаль от них в самом углу кафе девушка. На столике лишь чашка с чем-то горячим и больше ничего. Светлые волосы прямые и спадают на плечи, что обтянуты чёрной водолазкой. На спинке кресла чёрное пальто висит. Губы алые, чёрные ресницы и голубые глаза, которые прямо в эту самую секунду смотрят на Чонгука. Парень ловит этот взгляд, поджимает губы и сразу отворачивается, ведь в дрожь бросает от холодных глаз. Чонгук подходит к барной стойке, но даже в этот момент женщина за ней не обращает никакого внимания, продолжает, чуть ли не засыпая, лениво листать журнал.       — Извините, — обращается Чонгук.       Женщина хмурится, но всё же поднимает голову, исподлобья смотря на Чонгука.       — Что? — безучастно отвечают по ту сторону стойки.       — Можно у вас воды попросить налить?       — Деньги.       — Что? — не понимает Чонгук.       — За бесплатно мы воду не раздаём.       Чонгук хмурится. Нет, он знает, что всё в городе покупают за деньги, но налить бутылку простой воды за деньги... Не понимает.       Чонгук вновь смотрит на женщину, что уже перестала на него обращать внимание и вернулась к интереснейшему занятию — листанию страниц. Поджав губы, Чонгук разворачивается и уходит. Он не чувствует злость, скорее недопонимание со смесью дикости, если на то пошло: обычная вода, что может помочь человеку, за деньги? Их в доме учили, что нужно помогать, и лучшее, что ты можешь получать за помощь — благодарность, а тут за бутылку воды обычной просят деньги.       Зубы сами начинают терзать губы, а ноги несут куда-то — не важно куда, главное подальше от этого кафе. В голове мыслей полно и вопросов: что делать? Он один в городе, как ему для начала здесь выжить, если он не смог бутылку воды найти? Подходить к прохожим и спрашивать, не знаете ли вы Ким Намджуна? Глупо. Глупо. Глупо. Да и побег этот. Зря всё это! Сидел бы в доме и ждал своего дня рождения, только вместо радости в груди бы страх плясал, потому что не хочется к альфе. К Намджуну хочется, а того нет нигде, и в дом он не приехал...       От мыслей отвлекает касание. Чужая ладонь на плечо ложится, пугая Чонгука, заставляя напрячься и вздрогнуть. Оборачивает голову и встречается с холодным взглядом голубых глаз.       — Привет, — звучит нежным голосом.       Девушка из кафе. Теперь на ней пальто, и в росте она почти догоняет Чонгука — высокая. Чёрная водолазка, точно такого же цвета кожаные штаны и длинное пальто до щиколоток.       — Здравствуйте, — отвечает Чонгук. Тело само напрягается, потому что незнакомый человек рядом: кто-то кроме омег в доме, с которыми Чонгук уже несколько лет рядом, кто-то кроме бет-работников в доме, кто-то кроме Намджуна.       Девушка, видя хмурый взгляд тёмных глаз и напряженные плечи, тепло улыбается, растягивая алые губы в улыбке.       — Я Николь, — спокойно говорит она и голову вбок наклоняет, а Чонгук молчит, не понимая, что от него нужно незнакомому человеку. Девушка, видимо, понимает замешательство омеги и продолжает спустя недолгую паузу. — Ты ведь не местный?       Почти.       — Да.       — Я тебя в кафе увидела и так поняла, у тебя с деньгами проблема, хотела помощь предложить, — нежно и очень спокойно говорит девушка, не отрывая взгляда от Чонгука. — Я держу ресторан и мне нужен официант, деньги плачу в конце дня, а насчёт ночлега — временно могу помочь и с этим.       А Чонгук стоит и не понимает. Что такое ресторан и официант, знает, спасибо вновь Намджуну; также Чонгук знает, что без денег не протянет и не найдёт Намджуна так точно. Неужели удача настолько ему благоволит, что не даст пропасть в городе в первый же день? Он смотрит на девушку, а та, словно поле цветов: нежная очень, аккуратная и улыбчивая. Хочется верить, что удача, про которую говорил Чимин, всё же не такая уж и стерва.

***

      Приятная музыка и аромат витающего мускуса в воздухе. Людей вокруг достаточно, но и Чонгука пока не пускают ко всем. Рядом постоянно старший ходит, объясняя, что к чему.       Чонгук согласился. Ему нужен как минимум ночлег, ну а деньги бонусом приятным и достаточно нужным. Прошло уже часов шесть, и ничего опасного или странного не произошло. Николь привела его сюда, в «Катаро». Ресторан большой и находится на одном из этажей очень высокого здания. Чонгук видел такие и раньше, но только из окна машины Намджуна, а тут вживую. Пока они поднимались, Чонгук успел заметить, что этажей ровно 50, ведь кнопок на панели было именно столько. Они поднялись на 11, где и находился ресторан. Золотые тона с алым бархатом, живые цветы по всему помещению, архитектурные изделия в виде статуэток или более масштабных резных колон — красиво очень.       Чонгуку выдали форму и первые часы пошагово объясняли, что ему нужно делать, и вот спустя час он спокойно ходил и выполнял поручения. К концу дня была усталость, но приятная. Задания и дела отвлекали от мыслей, поэтому Чонгук и не сразу заметил вновь следящий взгляд холодной голубизны глаз на себе. Николь сидела за одним из столиков, когда Чонгук подошёл и, чуть поклонившись, произнёс:       — Здравствуйте, вот меню. Как будете готовы сделать заказ, нажмите на звонок, и к вам подойдут, — доброжелательно и с тёплой улыбкой на лице говорит омега, не поднимая взгляда.       — Уже привык? — с лёгкой усмешкой слышится нежный голос, и Чонгук перестаёт улыбаться и опускает взгляд, а Николь из-за этого начинает смеяться. — Ты молодец, Чонгук, хорошо справляешься и быстро схватываешь.       — Извините, — прикусив нижнюю губу, отвечает Чонгук, начиная тоже улыбаться. — И спасибо вам.       — Не за что. Нам нужен был толковый сотрудник, и ты как с неба нам послан, ещё и такой красивый, — спокойно с лёгкой улыбкой отвечает Николь.       Чонгук замирает, не зная, что ответить, и просто вновь кланяется. Николь ещё с пару секунд разглядывает лицо омеги и вновь говорит:       — Через час твоя смена заканчивается, я подойду, и мы рассчитаемся, а после я тебе покажу твою комнату, — сложив аккуратные руки на столе, говорит Николь.       — Спасибо.       — Можешь идти, там новые посетители пришли.       Как и сказала Николь, новые посетители и правда пришли, и тех оказалось аж четверо сразу. Четверо статных мужчин в костюмах прошли и заняли столик, рассевшись по диванам по два человека на каждом. Чонгук не то чтобы стеснительный, ведь за сегодняшний день стольких уже обслужил. Хоть и не привычно всё, но он приспосабливается быстро ко всему. А сейчас от одного только взгляда на этих мужчин как-то неуютно становится. Когда остаётся до их стола метра три, слышится смех, что заставляет Чонгука замереть на месте. Светловолосый мужчина лет тридцати, запустив пальцы в густые волосы, смеётся, расслабленно откинувшись на спинку дивана. Рядом сидящие тоже заулыбались, лишь один остался серьёзным, не обращая на них внимания и что-то печатая в телефоне. Чонгук, видя улыбки, расслабляется и уже более спокойно подходит к ним.       — Здравствуйте, вот ваше меню. Когда будете готовы сделать заказ, нажмите на звонок, и к вам подойдут.       Мужчина со светлыми волосами успокаивается и поднимает взгляд на омегу, как и все сидящие за столом.       — Здравствуйте, — растягивая губы в улыбке, говорит светловолосый, выпуская кончик языка и пробегаясь по нижней губе. — У нас новенькие.       Чонгук молчит, и вообще, пора бы развернуться, оставив меню, и идти к другим столам, но он почему-то стоит, не шевелясь.       — И где только вас находят таких красивых, — подключился к разговору рядом сидящий альфа. Тот тоже был блондином, только оттенок холодный, платиновый. Глаза его чёрные, а улыбка… как у кота. Хитрого кота. — Как тебя зовут, прелесть?       Чонгук молчит. А что в таких ситуация делать, его не учили. Общаться с клиентами только на тему заказов — только это знает... А в такой ситуации что делать?       — Николь немых теперь на работу берёт? — смеётся третий альфа.       — Не пугайте мне стажёра, — слышится рядом, и Чонгук чувствует руку на плече. Поворачивает голову и встречается с холодными голубыми стекляшками. — А ты, Хо, прекращай с сотрудниками заигрывать, — цокает девушка.       Названый Хо, тот самый блондин с заливистыми смехом, улыбается и подмигивает Чонгуку.       — А ты прекращай на работу таких красивых брать. Где откопала такое сокровище?       — Само меня нашло. Вы заказ сделали? — серьёзно спрашивает Николь.       — Загляделись на это сокровище.       Николь глаза закатывает, а Хо и рядом сидящие двое мужчин начинают смеяться, все, кроме одного. Тот по-прежнему очень увлечён чем-то в телефоне и вообще не обращает внимания на происходящее.       — Когда они сделают заказ, я тебя позову, иди к остальным, — говорит Николь и присаживается рядом с Хо.       Чонгук же, поклонившись, разворачивается и быстро уходит в небольшое помещение, что отведено специально для них. Там он присаживается и выдыхает, ведь все эти пять минут, находящихся под прицелом трёх пар глаз, он не дышал. Впервые за столько часов мысли пробираются в голову: что он здесь делает?       Паника начинает колотить по стенкам, тарабаня под кожей. Он сбежал. Просто взял и сбежал. Сейчас находится в городе один. Где-то среди чужих. Один... и вообще, что он делает? Как он собирался найти Намджуна и для чего всё это? Он слишком мало знает о жизни за пределами дома, как он собрался тут ещё и Намджуна искать? Дурак. Глупый.       Пальцы дрожат, как и всё тело. Кажется, будто воздух с каждой секундой всё больше покидает лёгкие, дышать становится всё тяжелее. Глубокий вдох. Нужно успокоиться, и Чонгук пытается это сделать. Зажмуривает глаза до звёздочек и дышит глубоко. Ему нужен ночлег. Ночью в городе оставаться опасно. Николь сказала, что покажет комнату, поэтому нужно встать и пойти дальше работать.       Глубокий вдох.       Выдох.

***

      Как и сказала Николь, он отработал ещё час, за который спину будто иголками искололо. На него кто-то смотрел, он чувствовал, но всё время не мог уловить, откуда на него смотрят. Николь нашла его сама, поймала, когда тот относил посуду на кухню. Сказала, что рабочий день окончен и он может идти переодеваться. После она выплатила ему деньги, и они пошли к лифту. Поднялись на тридцать первый этаж и шли очень долго по длинным коридорам, спустя пять минут они, наконец, остановились около двери из тёмного дерева.       — Ну вот и твоя комната на ближайшие две недели, — говорит с улыбкой Николь и вкладывает в ладонь Чонгука ключ. — Завтра в девять жду тебя в ресторане, без опозданий.       Чонгук кивает, и Николь, ещё раз улыбнувшись, идёт обратно к лифту. Когда девушка скрывается за углом, Чонгук поджимает губы и смотрит на свою ладонь, где лежит одиноко серебряный ключ.       Открывает дверь, и омегу встречает темнота. Прикрыв за собой дверь, он так и остаётся стоять в тёмной комнате. Наконец-то один. Плохо или хорошо, ещё не понятно, но дышать легче: нет взглядов и этих колючих когтей в середине спины, хозяина которых так и не удалось найти. События слишком быстро сменяются и от этого жутко и непонятно. Непонятно, к чему всё это приведёт.       Выключатель нашёлся слева от двери, Чонгук щёлкает по тому, и комнату заливает приятным тёплым светом. Она достаточно большая, широкая кровать у стены, рядом прикроватная тумбочка, стол у окна, которое завешано плотными тёмными шторами. Напротив кровати есть ещё одна дверь, и Чонгук, заглянув туда, обнаруживает ванную. Всё есть, и это пугает. Удача? Чонгук хочет так думать.       Оставив рюкзак у кровати, Чонгук принимает душ и, переодевшись в чистое, усаживается на кровать и начинает складывать вещи. Спустя несколько секунд из кармана толстовки выпадает пара бумажных купюр. Только сейчас омега вспоминает, что как только Николь дала их, он не глядя запихнул их в карман. Достав те полностью, он разглаживает их и рассматривает. Обычные бумажки, в руках сейчас их пять штук, все почти одного цвета, только одна из них другого. Бумажки да бумажки, только вот он видел, как Намджун на такие в магазине покупал им еду. Странно всё, ново и пугающе. К чему всё это ведёт?       Уснул он почти сразу, усталость от целого дня на ногах дала о себе знать. Как только голова коснулась мягкой и удобной подушки, то сразу утянуло в сон. Проснулся бодрый и раньше девяти утра, если верить часам на столе у окна. Приняв душ, Чонгук сразу переодевается в форму, что представляет из себя белую рубашку, чёрные брюки и такого же цвета фартук на бёдра. Чонгук выходит из комнаты, закрывает её и спускается на этаж, где находится ресторан.       Николь уже была там и с улыбкой встретила его, похвалив за пунктуальность. Вчерашний день повторялся. Вновь куча заказов, беготня от столика к столику и всё в таком темпе. Чонгуку нравится. Нравится тем, что это позволяет меньше думать, а ещё это стало чем-то новым для него. Странно, конечно, всё это: людей новых полно вокруг, и атмосфера совсем другая. На Чонгука часто смотрят и делают комплименты, на что он сдержанно улыбается и, поклонившись, уходит к другому столику. Всё это так непривычно, но ему нравится: всё новое и очень интересное.        В ресторане юноша познакомился с Юки. Парень — омега, что удивило Чонгука. Это первый омега, которого он встретил за всё время прибывания в городе. Николь была альфой, а все остальные работники ресторана либо тоже альфами, либо бетами, но Юки оказался омегой. Парень лет двадцати двух, но на вид бы Чонгук ему дал меньше; худощавый, но не тощий; тонкие руки и аккуратное тело; хрупкие плечи и рост на полголовы ниже, чем у Чонгука. Что привлекло Чона в нём, так это волосы. Кудрявые. Очень кудрявые. Локоны будто специально завиты и идеально уложены на голове. Цвет тёмно-рыжий, Чонгук бы даже сказал цвета меди. Глаза у Юки светло-карие, россыпь веснушек под ними ещё больше придаёт образу некой уникальности. Юки работает на кухне, также был старшим вчера у Чонгука, помогал и подсказывал весь день. Омега очень понравился Чонгуку: он, как море, спокойный и тихий, всегда рядом и присматривает, готовый прийти на помощь.       Сейчас Чонгук сидит на кухне, пока посетителей нет, Николь сказала, что можно минут пятнадцать отдохнуть. Юки был рядом в этот момент и позвал к себе на кухню, посидеть с ним, а Чонгук и не против.       Старший омега стоит у стола, нарезая овощи, а Чонгук сидит напротив него, глазами следя за ловкими и быстрыми движениям рук омеги. Профессионал — сразу видно. Парни весь перерыв проболтали на незамысловатые темы, пока на кухню не зашла Николь и не сказала, что вновь пора возвращаться к работе. Чонгук выходит из кухни, но в переходе его ловит Николь и отводит в сторону.       — Чонгук, мне нужен твой психо-паспорт, — мило улыбнувшись, говорит Николь и, видимо, увидев в глазах напротив лёгкое замешательство, спешит продолжить, рассмеявшись. — Не волнуйся, мне просто нужно проверить, что я не бандита на работу взяла. Буквально на часа два, и я его тебе верну.       — Хорошо.       — Вот и славно, можешь сейчас сходить в комнату, тебя пока подменят. Я буду в зале сидеть, найдёшь.       Чонгук, кивнув, разворачивается и, как было сказано, идёт в комнату. Там в портфеле откапывает психо-паспорт и зависает на несколько секунд. Для чего он нужен Николь? В доме их учили, что психо-паспорт — самая важная вещь и терять её ни в коем случае нельзя, но также их учили, что при устройстве на работу тот может понадобиться. Что-то в груди колотится, но время поджимает, а заставлять ждать как-то не хочется, поэтому, засунув психо-паспорт в карман, он спешит обратно.       Отработав положенные часы, Чонгук вновь получает деньги и уже собирается прощаться с Николь, но та останавливает, протягивая психо-паспорт.       — Держи, всё в порядке, — говорит девушка, заглядывая в тёмные глаза Чонгука.       — Спасибо, — отвечает тот и убирает маленький пластиковый предмет в карман.       — Как тебе вообще у нас? Сильно устаёшь? — начинает девушка, медленно двигаясь в сторону лифта.       — Всё хорошо, спасибо вам за помощь.       — Не за что. Тебе тоже спасибо, ты очень хорошо справляешься с обязанностями и посетителям нравишься.       Это он заметил. Не то чтобы ему не нравится столь повышенное внимание к себе, но внутри что-то странное ощущается. Непривычно.       — А, ещё… — начинает альфа, чуть прикусив губу и останавливаясь у лифта. — У нас на пару этажей выше есть ещё одно место. Один сотрудник заболел, и я хотела бы тебя попросить помочь мне, заменить его, — говорит Николь. — Если тебе, конечно, не сложно. Время отдохнуть у тебя есть, смена начинается сегодня после полуночи. То заведение ночное и поэтому так поздно. Плата двойная, — как бы невзначай добавляет альфа.       — А что делать нужно?       — Всё то же самое, только на пару этажей выше, — растягивая губы в уже привычной улыбке, отвечает Николь. — Разносить заказы по столикам, быть вежливым и улыбаться. Твоя смена продлится четыре часа, завтра выходной.       — Хорошо.       Николь расплывается в улыбке.       — Вот и славно, буду ждать тебя в полночь на сорок седьмом, — и уходит.       Только зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, тем самым запирая себя в коробке, Чонгук начинает думать. А зачем? Для чего он согласился? Начнём с того, что люди работают и ночью? Все беты в доме работали до вечера, до позднего вечера, но ночью… Обычно ночь нужна для отдыха, а тут... Возможно, он согласился из-за интереса и вопросов, что внутри разыгрались, дабы унять их, но всё равно очень странно. Намджун никогда не упоминал, что люди работают ночью. Интересно.       До полуночи ещё несколько часов и, дабы занять себя чем-то, Чонгук решил почитать. Нашёл книгу, что закинул в рюкзак, когда сбегал, и, забравшись на кровать, начал читать. Чонгук любит книги, с ними легко: успокоят, взбудоражат, помогут или, наоборот, осудят. Книга — это друг. Самый надёжный друг, что может быть у тебя когда-либо. Книга — это билет в разные миры. В стольких местах можно побывать, лишь пролистав несколько страниц! Вот и сейчас книга помогла скоротать время и не забивать голову надоедливыми мыслям. За чтением пролетело несколько часов, и до полуночи остался лишь час.       Сходив в душ и собравшись, Чонгук выходит из комнаты. Доставая ключ из кармана, он роняет его на ковёр, расстеленный по всему коридору. Поджав губы, омега поднимает его и вставляет в замок, проворачивая два раза. До полуночи десять минут и, дабы не опорочить свой образ пунктуального человека, Чонгук поторапливается, ускоряя шаг.