Сантименты

Толкнув дверь спиной, Эрен ввалился в павильон, едва удерживая равновесие под весом коробок. Тяжелое чувство неловкости вперемешку с глухим раздражением накрыло его с головой, стоило десятку пар глаз синхронно уставиться на него в наступившей рабочей тишине. В этом стерильном пространстве каждый его выдох казался вызывающим. — Реквизит здесь, — выплюнул шатен, с грохотом опуская ношу на бетонный пол. От массивной камеры на штативе в центре площадки отделилась высокая фигура — Жан Кирштейн, старший кинооператор проекта. Его взгляд, острый и надменный, моментально впился в Эрена. Он подошел ближе, демонстративно потирая переносицу, и его голос прозвучал с той самой ядовитой вкрадчивостью, от которой у Йегера чесались кулаки. — Почему он здесь только сейчас, придурок? — Жан вскинул руку, указывая на часы. — У меня свет выставлен под этот ебучий реквизит. Ты хоть представляешь, сколько стоит минута простоя этой камеры, или твой мозг окончательно атрофировался? — Если тебе так жмет время — иди и таскай ящики сам. Ты больше времени языком чешешь, чем я этот ящик сюда нёс, — Эрен сделал резкий шаг вперед, сокращая дистанцию до опасного минимума. Его голос вибрировал от низкого, утробного рычания. — Ты здесь только кнопки нажимаешь, так не корчи из себя хер пойми что. — Я не собираюсь подтирать за тобой косяки перед Эрвином, как это делает Армин, — Жан издевательски улыбнулся, — Только это и ему скоро надоест. Эрен несколько секунд сверлил его яростным взглядом. Горло сдавило от паршивого чувства: он снова стал слабым звеном в безупречном механизме телецентра, а Жан не упустил случая ткнуть его в это носом. Студия славилась качеством выпускаемого контента. Все было на высшем уровне: начиная с аппаратуры и монтажа, заканчивая актёрами и отыгранными сценами. Даже на репетициях все старались выложиться по полной. Из каждого отснятого дубля студия выжимала максимум. Слаженная работа была священным правилом, и их вечная грызня с оператором была единственным системным сбоем. — Да расцепитесь вы уже, время-то идёт, — Крикнул Конни с другого конца павильона. Смерив друг друга ядовитыми взглядами, парни разошлись по разным концам площадки. Пытаясь унять дрожь в руках, Эрен начал искать в полумраке павильона фигуру темноволосого актера. К своему удивлению, вместо Аккермана он обнаружил Ханджи. Она сидела на раскладном стуле, безучастно пялясь в экран телефона. Яркий пропуск на её шее говорил о том, что она здесь с официального разрешения, но её присутствие на технической настройке выглядело странно.Что она здесь делает без своего подопечного? Не заметив в радиусе видимости Леви, Эрен решил подойти к Зоэ. — Ханджи? — негромко позвал Эрен, остановившись в паре шагов. Девушка вздрогнула, её очки забавно подпрыгнули на переносице, и она наконец подняла голову. Увидев Йегера, она расплылась в той самой широкой, немного безумной улыбке, которая, кажется, была её перманентным состоянием. — Оставь эти формальности, со мной можно на «ты», — девушка добродушно улыбнулась. Парень немного смутился, так как Хонджи точно была его старше, и она, по сравнению с Эреном, была большим начальником. — Ну и сцену вы устроили с утра пораньше, — она разразилась задорных хохотом, не беспокоясь о соблюдении тишины, — часто у вас так? — Мы с ним в контрах еще со времен первого кастинга, — отмахнулся Эрен, не желая тратить время на обсуждение Жана. — Слушай, а где Леви? И... что ты здесь делаешь? Ханджи заговорщически подмигнула и похлопала по соседнему пустому стулу, приглашая присесть. — Я жду Леви. Сразу после репетиции у нас важная встреча, и мне совсем не улыбалось терять время на дорогу, — Ханджи затараторила с таким упоением, что Эрен не успел вставить и слова. — А сам он отошел за кофе. В этот момент над площадкой разнесся усиленный динамиками голос Эрвина. Режиссер сухим, не терпящим возражений тоном оповестил, что до начала репетиции осталось ровно пять минут. — Ох, сейчас примчится... — удрученно проскулила Ханджи, поправляя сползающие на нос очки. — А в чем дело? — Эрен невольно напрягся, чувствуя, как внутри снова заскребло недоброе предчувствие. — У Леви небольшие изменения в работе вне телестудии, — она заговорщически понизила голос, — и из-за этого у него сегодня особенно паршивое настроение. Если честно, на твоем месте я бы вообще постаралась слиться с декорациями и не отсвечивать. Цитирую дословно: «Только пусть явится — я ему этот реквизит по частям в задницу затолкаю». Эрен сглотнул, бросив короткий взгляд на коробку весом с центнер, которую только что притащил. Перспектива из «ассистента по актерам» превратиться в «жертву Аккермана» казалась пугающе реальной. — Выходит мне надо спрятаться за пять минут, — Эрен неловко рассмеялся, искренне побаиваясь своей участи. — Я бы дала тебе три, — Ханджи сочувственно похлопала его по плечу. — Слышишь? Этот шаг я узнаю из тысячи. Эрен замер. Из коридора донесся мерный, тяжелый стук каблуков, от которого по спине Йегера пробежал знакомый холод. Как всегда эффектно и пугающе вовремя, в дверях материализовался Аккерман. Он уже полностью облачился в сценический образ, который сидел на нем как влитой, и шел с подчеркнуто деловым видом, сжимая в руке бумажный стаканчик с кофе. — Леви, возьми реквизит! Репетиция через пять минут! — прозвенел в тишине голос актрисы, имя которой он не запомнил. Тот лишь едва заметно поджал губы. Мало того, что пришлось тащиться за напитком аж на ресепшн, так теперь еще и не давали его допить. Его взгляд хищно заскользил по павильону, сканируя лица, и спустя три бесконечные секунды прицел замер на Эрене. Глаза моментально сузились, наливаясь ледяной суровостью. Это непроницаемое, высеченное из камня лицо и металлический блеск зрачков прошили Йегера насквозь через весь зал. Доля секунды — но Эрену казалось, что за это мгновение пролетели часы. Под этим взглядом волосы на затылке встали дыбом, а в груди разлилось нехорошее, жгучее пламя. Он кожей чувствовал: эти колкие, пронзительные глаза теперь поселятся в его голове надолго. Спустя миг Аккерман равнодушно отвернулся, будто потерял интерес. Эрен внутренне содрогнулся, и его голова, точно у марионетки с обрезанными нитями, бессильно опустилась. Пальцы до белизны в костяшках сжали края толстовки. Леви тем временем прошел на площадку и опустился в кресло, демонстративно вчитываясь в сценарий и игнорируя зеленые зеницы, которые теперь напористо прожигали его спину. Громкоговоритель снова ударил по ушам: репетиция началась. Йегер окончательно потерялся в лабиринте собственных мыслей. Он завороженно наблюдал за каждым движением Леви, ловя малейшую полуулыбку, каждый взмах густых ресниц и скупой жест. Ему хотелось запечатлеть всю гамму оттенков Аккермана, точно самому настырному и извращенному зрителю. Эрен был уверен: добровольно Леви никогда не откроет ему эту глубину. Он понимал, что этот мужчина притягивает его с пугающей силой, но надеяться на взаимность было равносильно мечте о призрачном кумире. Слишком необъятные, слишком опасные мечтания для обычного ассистента. Если Эрен был поглощен репетицией настолько, что забывал дышать, то Ханджи являла собой полную противоположность. За это время она успела дважды плотно перекусить, четыре раза наведаться в дамскую комнату и еще раз сбегать за кофе, умудряясь при этом не пропустить ни одной важной сплетни в кулуарах. — Почему ты не осталась в гримёрке? Там же удобнее, — вполголоса спросил Эрен, не отрывая взгляда от площадки. — Ой, да брось! Тут всяко интереснее, чем в серой конуре этого злого гнома, — фыркнула она, и это определение заставило парня невольно прыснуть. — Ханджи, а почему у вас с Аккерманом такое... странное общение? — Эрен наконец решился задать вопрос, который не давал ему покоя со вчерашнего дня. — Он вроде как твой босс, звезда мировой величины, а ты с ним — как с вредным младшим братом. Девушка всё так же безучастно пялилась в экран телефона, лениво отхлёбывая остывший кофе. Она выдержала театральную паузу, прежде чем поднять на Эрена взгляд, за стеклами очков в котором на мгновение промелькнуло что-то похожее на искреннюю теплоту, тщательно скрытую за маской безумия. — Босс? Леви? — она снова рассмеялась, на этот раз тише. — Знаешь, Эрен, когда ты видишь человека в моменты его величайшего триумфа и его самого жалкого похмелья или отчаяния, иерархия как-то сама собой испаряется. Мы знакомы вечность. Эрен задумчиво почесал затылок, пытаясь переварить услышанное. В вопросах публичности Леви напоминал неприступную крепость, окруженную глубоким рвом. Он филигранно дозировал информацию, скармливая прессе лишь сухие крохи: рабочие графики, официальные релизы и ничего не значащие мелочи. Личная жизнь, круг друзей, семья — всё это было надежно спрятано за тяжелым бархатным занавесом с надписью «Тайна Аккермана». Говорили, что актер наложил вето даже на упоминание своей даты рождения в официальных источниках. Никаких провокационных заголовков, ни одного сорвавшегося с губ лишнего слова в прямом эфире. Йегер просто отказывался верить в такую сверхчеловеческую выдержку. Казалось невозможным годами держать оборону, ни разу не оступившись под прицелом опытных журналистов и не поддавшись на их вкрадчивые, медовые вопросы. Но факт оставался фактом: перед ним была настоящая «темная лошадка». И эта тотальная закрытость не отталкивала — напротив, она действовала на Эрена как вызов. Интерес, вспыхнувший в день первой встречи, теперь разгорался в полноценную одержимость. Ему до дрожи в пальцах хотелось узнать, что скрывается за этим безупречным фасадом, какой человек прячется в тени кашемирового пальто, когда гаснут софиты и закрывается дверь гримёрки.

***

Леви никогда не любил репетиции. Всегда больше он выкладывался на кадрах кино, и искренне считал, что может играть и без них. Словно заезженная пластинка, повторялась одна и та же сцена. В голове все больше и больше появлялось лишних мыслей, которые мешали сосредоточиться на работе. Брюнет скучающе скользнул взглядом по съёмочной площадке. В своём стуле он обнаружил Ханджи. Хотя ей и было дозволено наблюдать за репетицией, но Аккерман не думал, что её зад расположится на его стуле. Причём, спинке он был даже подписан. Жаль, что «четырёхглазая» нихера не видела. Как иронично. Ханджи с азартом перебирала новые маски в Snapchat, то и дело прыская от смеха. Леви же, застывший неподалеку, считал все эти цифровые уши и блестки верхом детской глупости. Его лицо кривилось в брезгливой гримасе каждый раз, когда Зоэ пыталась поймать его в объектив фронтальной камеры. — Эрен! — внезапно окликнула она парня, резко разворачивая телефон в его сторону. Йегер не растерялся. Он повернулся и обворожительно улыбнулся в камеру — открыто, искренне, во все тридцать два зуба. Тонкие брови Аккермана едва заметно дрогнули. Это была просто случайная улыбка, брошенная ради удачного кадра, но Леви мог по пальцам одной руки пересчитать людей, которые одаривали его такой непритворной теплотой. Зеленые глаза Эрена, чуть прищуренные в усмешке, упоительно горели, напоминая угасающие, но всё еще живые угли в ночном костре. Для Аккермана эта мимолетная картина стала чистой воды наслаждением. Вся утренняя злоба на него улетучилась в мгновение. С самой первой встречи с Йегером его не покидало странное, зудящее чувство дежавю. Словно он уже видел этот свет в глазах, уже знал эту линию губ, но никак не мог выудить воспоминание из вязкой темноты прошлого. Или может не хотел вспоминать? Ханджи опустила руку, и они с Эреном принялись увлеченно разглядывать получившиеся снимки. Парень всё еще мягко улыбался, глядя на экран и в упор не замечая, как Аккерман буквально прожирает его взглядом, пытаясь разгадать эту внезапную шараду. — Леви? Ты слова не помнишь? — Неожиданно на слух попалась непонятная фраза актрисы, что была участницей репетируемой сцены. — Что? — Брюнет недоумённо забегал глазами. На пару секунд, он даже забыл, что находится на репетиции. — Я говорю ты чего молчишь? Сейчас твоя реплика. Все замерли, уставившись на Аккермана. Тишина в павильоне стала липкой и тяжелой. Леви и сам не понимал, как это произошло: текст, который он знал до последней запятой, который уже в печенках сидел своей монотонностью, вдруг просто испарился. Память, никогда прежде не подводившая, дала осечку в самый неподходящий момент. Когда он неосознанно бросил взор в сторону, пытаясь нащупать опору, то наткнулся на причину сего раздора. Пара изумрудных глаз Эрена уже волнительно и преданно впилась в него. Этот взгляд располагал к себе с пугающей силой. — Перерыв пять минут! — рявкнул голос в громкоговорителе, спасая ситуацию. — Поучи сценарий, Аккерман, а то мы с твоими «паузами» никогда съемки не начнем, — надменно бросила прима-актриса, поправляя подол платья, и грациозно удалилась с площадки. Брюнет проводил её едким, испепеляющим взглядом. Внутри него вскипало бешеное желание послать нахер, но он лишь с силой потер переносицу, пытаясь сбросить это удушающее напряжение. Не успел он даже вдохнуть поглубже, как место «стервы» в соседнем кресле с бесцеремонным шорохом заняла Ханджи. Это чудовище в очках поёрзало, устраиваясь поудобнее. — Леви, здесь ужасно скучно! Сколько мне еще тут торчать? — Вымученно возмущалась девушка. — У меня телефон сел, а розеток свободных нет. На тебя мне что-ли пялиться? — Возьми мой, только не скули, — но сразу после сказанных слов, Леви вспомнил, что он забыл его утром в гримёрке. — Эрен? Эрен в этот момент возился с мотком тяжелых кабелей у края площадки, пытаясь распутать очередной узел из проводов. Услышав свое имя, произнесенное низким, вибрирующим голосом Аккермана, он выпрямился так резко, словно его ударило током. Запутавшись в собственных ногах и черной обмотке, он бросил на Леви короткий, затравленный взгляд, в котором смешались исполнительность ассистента и чистое человеческое опасение. Аккермана эта картина откровенно позабавила. Видеть, как парень, который еще пять минут назад обворожительно улыбался в камеру, теперь превращается в натянутую струну от одного лишь звука его голоса. Это доставляло Леви почти физическое удовольствие. Вопреки своему желанию, актёр нечаянно позволил себе усмехнуться. — Сгоняй в гримёрку за телефоном. Он в моём пальто, — Сказал Аккерман, пытаясь подавить смешок в голосе. — Да, конечно, — соглашаясь, шатен сбросил с себя охапку проводов и побрёл к гримёрке. Эрен шёл по блеклым коридорам. Мысли в голове превратились в рой пчёл, а блёклые коридоры извивались, будто змеи. До гримёрки, он дошёл на автомате. Словно глубоко в голове где-то был переключатель на автопилот. Когда дверь поддалась, Йегер пришел в комнату. В углу на вешалке одиноко висело чёрное пальто и шарф. Эрен застыл. Аккерман не сказал в каком кармане лежит агрегат, а лазить по одежде не хотелось. Он посчитал, что это выходило за все рамки приличия. Будь это кто-то другой, не Леви, возможно, шатен бы даже не смутился, но Аккерман был чем-то иным, чем-то особенным. Эрен даже сам не понимал, когда он успел таковым стать. Предположительно, Леви мог положить его во внутренний отдел. Парень приоткрыл приятную кашемировую ткань. Тут же в голову дал приятный терпкий аромат. Захотелось зарыться носом в чужую одежду и вдыхать волнующий запах. Эрен просунул ладонь в узкий карман. Нащупав телефон, он вытянул его из складок пальто, и неумышленно прихватил вместе с устройством содержимое кармана. Повертев на свету, с любопытством парень обнаружил пару чужих визиток и два VIP пригласительных на закрытую вечеринку в «Аквамарин» – элитный ночной клуб. Аккерман кого-то пригласил? Эрен тут же начал воображать Леви в компании какой-нибудь обворожительной девушки. Всё-таки семейное положение актёра оставалось загадкой. Пока не стало поздно, усилием воли, шатен решил положить все на место и отнести злоклятый гаджет. Эрен протянул Ханджи телефон. Она выглядела неестественно устало, извиваясь в кресле словно уж. Леви удручённо поглядывал на нее из под лобья. Из рупора прозвучало вещание о начале репетиции. Леви что-то неразборчиво буркнул Ханджи и вернулся на исходную. Эрен тоже занял позицию «наблюдателя». Вокруг брюнета скакали с кисточками девушки – гримёры. Йегер снова неотрывно наблюдал за не единожды отыгранной сценой. Взгляд словно был прочно прикован к лику лишь одного актёра. Неподдельный интерес к Леви Аккерману, казалось, брал новые обороты. Так пролетело два часа. После напряжённых съёмок брюнет любил расслабиться за чашечкой ароматного кофе — Эрен узнал это уже из интернета. Поэтому в этот раз позаботился об этом. К тому же шатен все еще переживал из-за утреннего казуса. Даже было подозрительно, что Аккерман до сих пор на него никак не сорвался. Леви устроился в кресле с телефоном в руке. Раз за разом он тягостно вздыхал и чистил галерею после пользования Ханджи. Негромкий стук нарушил тишину вздохов Леви. Он уже понимал кто за дверью. И не ошибся. — Можно? — Створка двери тихо поддалась, и в образовавшуюся щель просунулась взъерошенная голова Йегера. Леви даже не шелохнулся. Его взгляд, привычно пустой и холодный, лениво переместился с экрана на незваного гостя. — Валяй.— Ханджи сказала, что вы просили зайти, — Эрен полностью переступил порог. В правой руке он сжимал бумажный стаканчик, от которого исходил густой аромат горячего американо. — Я... Подумал, что после репетиций вы захотите взбодриться, — вдруг он протянул стакан Аккерману. Брови Леви сошлись у переносицы. Теперь он смотрел на стаканчик с нескрываемым подозрением. В его мире ничего не делалось просто так: первая мысль, кольнувшая его — парню что-то нужно. Он сузил глаза до едва заметных щелочек, проницательно буравя ассистента взглядом. Эрен мгновенно считал этот немой вопрос. — Хотел сгладить углы утреннего инцидента, — выдохнул парень, и в этом признании слышалась не только неловкость, но и почти детская искренность. Леви не сразу оторвался от экрана. Он позволил Эрену простоять с протянутой рукой ровно столько, чтобы тот начал чувствовать вес стакана. Наконец, он поднял руку, накрывая стакан ладонью, секундно соприкасаясь пальцами. Казалось, кожа Леви была обжигающе горячей вопреки его «ледяному» образу. Контакт длился всего мгновение, но в этой тишине гримёрки он ощущался как оглушительный взрыв. — У тебя пугающе вовремя просыпается интуиция, Йегер, — произнес он тихим, вибрирующим голосом. Эрен замер, чувствуя, как место ожога на коже продолжает пульсировать, даже когда рука актёра уже сжимала стакан. Он поднес стакан к губам, и терпкий аромат американо на мгновение вытеснил из головы мрачные мысли. — Черный. Горький. Как моя жизнь на этой студии, — Леви позволил себе тень иронии, — Свободен, — он мгновенно вернул себе привычную холодность, словно испугавшись собственной секундной мягкости. — Захвати документы на выходе и постарайся не заблудиться по дороге в монтажку. У тебя талант находить неприятности на ровном месте. Казалось у Леви действительно поднялось настроение, он шутил, хотя и в своей манере, но это действительно разбавляло обстановку. А значит, что этой выходкой он все-таки был доволен. Хотелось бы, чтобы это увидел Армин и победно съехидничать, мол «смотри, я справляюсь». Эрен начал мельком сортировать документы в руках, как вдруг в коридоре послышались крепкие ругательства. Вероятно вернулась Ханджи. Так и оказалось. В следующую секунду, точно вихрь, в комнату залетела разъярённая девушка. — Нет, ну, что за персонал?! — прокричала она куда-то в сторону коридора. Но стоило Ханджи перевести взгляд на Леви, как праведный гнев мгновенно сменился неподдельным, почти болезненным изумлением. Казалось, еще секунда — и Зоэ просто взорвется от кипящего внутри недовольства. — Та-а-ак, Аккерман, ты что, совсем страх потерял? — она сложила руки на груди, чеканя каждое слово. — Я выходила отсюда двадцать минут назад, и ты клялся, что уже одеваешься. Ты корни пустил в это кресло? Мы и так соберем все пробки, застрянем в этом аду часа на два! У нас что, времени вагон что ли?! — Подождут, не развалятся, — бросил брюнет. Голос его был сух и тверд, как гранит. Ханджи издала короткий, истеричный смешок, но выражение её лица становилось всё мрачнее, предвещая скорую бурю. — Леви, я не позволю сорвать сделку из-за твоих очередных закидонов. Повторяю последний раз: пальто в зубы и на выход! — она сделала резкий выпад в сторону вешалки. Актёр непринужденно, почти элегантно, сделал новый глоток, ничуть не смутившись громогласных криков. — Кстати, достань пригласительные. Тяжело выдохнув, Ханджи выудила из недр дорогого кашемира два флаера. Когда она взглянула на них, её глаза за стеклами очков расширились, а взгляд, устремленный на Аккермана, стал по-настоящему пугающим. — Ты моей смерти хочешь? «Аквамарин»? — она почти прошипела название, угрожающе нависнув над столом актера. — Ты знаешь, почему я ненавижу это место. Признавайся, специально там столик заказал? Леви не спешил с ответом, лишь его губы тронула язвительная, торжествующая ухмылка. Он явно наслаждался произведенным эффектом. Услышав знакомое название клуба, Эрен почувствовал, как его лицо меняет оттенки — от бледного до пунцового. Значит, второе приглашение предназначалось Ханджи, а весь этот визит в ночной клуб был лишь декорацией для деловых переговоров. Весьма специфический выбор места для бизнеса, ничего не скажешь. — Сбавь обороты, ненормальная, — ехидно бросил Леви, продолжая упиваться её негодованием. — Место выбирал не я. — Блядь, ты просто невыносим! — Ханджи в сердцах всплеснула руками. Когда последняя бумага в руках Эрена нашла свое место, он бесшумно двинулся к выходу, стараясь не разрушить магию этого момента. — Удачного вечера, — не без тени насмешки бросил шатен, задерживаясь в дверях. — До завтра, — напряженно отозвалась Ханджи, так и не обернувшись, полностью поглощенная своей дуэлью с Аккерманом. Леви заговорщически улыбался поглядывая то на Эрена, то на Ханджи. В полном смятении парень направлялся к раздевалке. Конечно он был рад, что это все оказалось лишь рабочим визитом, но одновременно любые догадки о интимных отношениях Аккермана стали равны нулю. Эрен снова вернулся к тому с чего начал. Однако, это было куда лучше, чем неожиданно узнать о том, что у Леви жена и трое детей. Пусть так, ему даже нравилась эта странная игра в горячо–холодно, вот только кто выйдет победителем в этой игре, оставалось загадкой.