С чистого листа

      Она сладко потянулась в кровати, слегка подгибая пальчики на ногах. Ей снился чудный сон. Она летала на драконе. Это было поистине волшебно, когда порывы свежего воздуха били в лицо, а волосы развевались далеко за спиной. Во сне она звонко смеялась, переполненная ярчайшими эмоциями. Бескрайний и неописуемый момент счастья.       Она приоткрыла глаза, с улыбкой ощущая на себе утреннее солнце. Но настроение вмиг изменилось, когда она стала рассматривать комнату.       Совершенно неизвестная обстановка давила своей лёгкостью. Бежевые стены вызывали неподдельное беспокойство внутри. На прикроватной тумбочке стояла ваза, наполненная водой до середины. Она нахмурилась, пытаясь вспомнить, как сюда попала, но память упорно молчала.       Дверь в комнату открылась. На пороге появился мужчина в одних серых домашних брюках, а в его руках был пышный букет пионов. Он остановился, когда заметил на себе испуганный взгляд. Девушка мысленно застонала, желая провалиться сквозь землю. Она же не могла переспать с незнакомым мужчиной и остаться у него на ночь?       — Доброе утро, Гермиона, — он мягко улыбнулся и тут же опустил взгляд в пол, словно не желая показывать какую-то эмоцию, что плескалась в глазах.       — Доброе утро, — тихо прошептала она, натягивая одеяло до подбородка и пристально следя за каждым движением мужчины.       — Меня зовут Драко Малфой. Я твой муж, — быстро ответил он, полностью выбивая воздух из лёгких девушки. Букет в его руках чуть дрогнул, когда он заметил, насколько сильно Гермиона вжалась в матрас и её руки зашлись в мелкой дрожи.       Он молча подошёл к кровати и поставил цветы в вазу. Гермиона всё так же испуганно на него смотрела, боясь пошевелиться.       — Это какая-то ошибка, — пробормотала она, наблюдая, как он обходит кровать и нагибается к, видимо, своей прикроватной тумбочке.       Драко невесело усмехнулся на её слова, доставая толстый альбом и небольшую записную книжку.       — Полистай это, — сказал он, игнорируя её слова. — Как будешь готова, приходи на кухню, завтрак уже будет готов.       — Драко, — окликнула его Гермиона, когда он был уже у двери. Мужчина резко дёрнулся, словно не ожидал, что она заговорит, — я вчера, видимо, очень много выпила и сейчас ничего не помню. Но это, правда, какая-то ошибка. Мы не женаты.       — Я буду ждать тебя на кухне, — хриплым голосом произнёс он, не поворачиваясь.       Ещё несколько секунд Гермиона смотрела на закрытую дверь, в отрицании покачивая головой. Первоначальный мимолетный страх от его слов развеялся, когда она поняла, что это просто ошибка. Даже если вчера вечером она что-то ему наобещала, то это абсолютно ничего не значит. Сейчас она оденется, всё ему объяснит и уйдёт домой.       Только в голове жужжала какая-то навязчивая мысль, ещё не успевшая толком сформироваться после резкого пробуждения. Гермиона нахмурилась, садясь на кровати и принимаясь рассматривать свои руки. Кольца на пальце естественно не было, но тонкий серебряный браслет на запястье привлекал к себе внимание. Откуда он у неё? Его вчера подарил Малфой на какой-то безумной вечеринке, которую она совершенно не помнит? Или украшение появилось ещё раньше? Но почему тогда память не подбрасывает воспоминания? О друзьях, семье, работе или этом чёртовом браслете. Почему в голове абсолютная тишина?       Дыхание участилось, а руки сами потянулась к оставленным вещам. Она решила начать с альбома. Все фотографии в нём были живыми. Но это совершенно не удивляло Гермиону.       На первом кадре была маленькая девочка лет десяти — Гермиона узнала в ней себя — с двумя мальчишками рядом. Они весело смеялись и махали в объектив камеры.       Она задумалась, ища в памяти что-то, хоть немного похожее на событие, изображённое на двигающейся картинке. Но в голове была совершенная пустота. Нахмурившись, Гермиона вновь попыталась вспомнить школьные годы, родителей, друзей, личную жизнь, хоть что-то. Но не было совершенно никаких воспоминаний. Сейчас она сомневалась даже в своём имени. Точно ли её зовут Гермиона? Она прикрыла глаза и прислушалась к ощущениям. Гер-ми-о-на. Это имя точно ей подходит, она чувствовала, что много раз слышала такое обращение. Но все голоса звучали искажённо. Будто проходя через толщу воды, они обезличивались, становясь бессвязным гулом.       Гермиона медленно перелистывала страницы альбома. На каждом новом развороте она наблюдала за взрослением детей, всё так же приветливо махавших в камеру.       Вот она в красивом нежно-розовом платье кружится в танце с каким-то парнем. Гермиона присмотрелась к его лицу, стараясь вспомнить, был ли он её первой любовью. И только сейчас она заметила, что к каждой фотографии была небольшая подпись. «Четвёртый курс. Гермиона Грейнджер и Виктор Крам». Его имя не вызвало каких-либо ощущений. Безликий человек. Но вот её собственная фамилия ощущалась как-то инородно.       Вспомнив слова мужа, она быстро стала листать страницы, ожидая увидеть фото со свадьбы. В горле поднялся ком, а слёзы норовили брызнуть из глаз, руки забило крупной дрожью. Самообладание окончательно рухнуло, уступая место панике.       Был запечатлён момент, когда Драко впервые увидел Гермиону в платье. Он смотрел на неё взглядом, полным безграничной любви, а она счастливо улыбалась, пока шагала ему навстречу. Толпа гостей, сидевших ровными рядами в церкви. И каждый, абсолютно каждый улыбался.       Первый поцелуй в роли мужа и жены. Гермиона заплакала и приложила руки ко рту, стараясь сдержать всхлипы. Невыносимо. На каждом новом снимке их свадьбы ощущалось безусловное счастье, которое она не помнила. Ей было жаль саму себя, что сейчас лишилась всего этого.       Она аккуратно дотрагивалась до каждого снимка, с трепетом проводя по контуру фигур, словно хотела прочувствовать те события, возродить их в памяти. Но тщетно. В какой-то момент ей начало казаться, что всё это — один большой розыгрыш. Или сон. Кошмар. Она вот-вот очнётся, всё-всё вспомнит. Но выражение её лица в зеркале напротив кричало о реальности происходящего.       Гермиона боялась перелистывать страницу. Боялась новых событий в своей жизни, которых она не помнила. Боялась новых запечатлённых моментов прошлого счастья.       Она сидела на небольшом диване с маленьким ребёнком на руках, который взял в свою крохотную ладошку прядь её волос. Он наматывал кудри на пальчики, при этом заливисто смеясь. Гермиона откинулась на изголовье кровати, готовая умереть от отчаяния. Она не помнила рождение собственного ребёнка. Она не помнила ни черта о своей жизни. Почему так? За что?       С трудом вернув взгляд на фото, она всматривалась в крохотное личико, ища знакомые черты. Но в голове было всё так же пусто. Взгляд переместился на подпись и облегчённый выдох сорвался с губ: «Гермиона Малфой и её крестник, Джеймс Сириус Поттер». Это было больно, но не так нестерпимо, как если бы это был её собственный ребёнок.       Гермиона приложила руку к своему животу. А была ли она когда-то беременна? Сотни вопросов кружили в голове, и лишь один человек, которого она сейчас знала, мог ответить на все из них. И сейчас он сидел на кухне в ожидании.       Она отложила альбом в сторону и покосилась на тетрадь. Это был её личный дневник, судя по исписанным страницам. Но она сейчас не была готова их читать.       Гермиона посмотрела на дверь, за которой находились ответы на все вопросы, и решилась выйти. Поднимаясь с кровати, она поняла, что на ней лишь шёлковое бельё и короткий топ. Первым желанием было залезть в комод и найти что-то более длинное. Она хмыкнула. Драко явно был её мужем, и он вряд ли удивится такому виду.       Ощущение неправильности преследовало её, когда она медленно шла на кухню. И с каждым шагом желание вернуться и найти хотя бы халат всё увеличивалось.       Она остановилась в дверном проёме, разглядывая спину мужчины. Да, в эти плечи точно можно было влюбиться.       — Малфой! — почти выкрикнула она, заставив его поперхнуться и закашляться. — Прости, что напугала, — уже тише произнесла Гермиона.       Он обернулся и слегка приоткрыл рот, когда увидел её пижаму. Гермиона покраснела от одного его взгляда. А когда кадык быстро дёрнулся на его шее, она вновь подумала, что стоило всё-таки что-то накинуть.       — Грейнджер, а ты умеешь удивлять, — ответил Драко, следя за тем, как она занимает стул напротив.       — Почему ты называешь меня моей старой фамилией? — Она сложила руки на столе, пристально вглядываясь в мужчину. Драко Малфой определённо был красив.       — Это что-то типа старой шутки, в память о временах, когда мы не были женаты, — недоверчиво отвечал он, не сводя с неё взгляда.       — Фамилия Малфой мне больше подходит, — просто ответила Гермиона, потянувшись к чашке кофе, стоявшей рядом. — Я люблю кофе?       Драко громко захохотал, вызывая недоумение на лице девушки. Она сделала глоток и поморщилась.       — Надо же, столько лет тебе это говорил, а ты только сейчас это признала. Что ж, я польщён, — отсмеявшись, произнёс он. — Что-то не так с кофе?       — Очень крепкий.       — Могу сделать чай. — В его глазах появилось беспокойство.       — Нет, всё в порядке, спасибо, — сказала Гермиона, но секундой позже поняла, что могла прозвучать слишком грубо и добавила: — Драко.       От звука своего имени он вздрогнул, а Гермиона вновь нахмурилась. Она делает что-то не то?       — У тебя есть вопросы, я думаю, — его голос слегка дрожал.       — Что произошло? Почему я совершенно ничего не помню?       Он сделал тяжёлый вздох и начал рассказ.       Гермиона была волшебницей. И она лучшая ведьма среди всех, кого знает Драко. Гермиона, конечно, думала, что он льстит, ведь муж не может что-то иное сказать в лицо жене. Но его уверенный тон давал понять, что оценка объективна.       Была какая-то магическая война со злым волшебником. Добро, конечно, победило, но они все заплатили при этом огромную цену. Драко не вдвался в подробности, а Гермиона не настаивала — ей было сейчас более важно другое.       После она устроилась в Министерство магии. Занималась чем-то секретным, о чём даже её супруг не знал. И однажды в руки попал древний маховик времени. Что-то в нём было неисправно, и Гермиона заметила это слишком поздно. Маховик раскрошился до мельчайшей пыли, окутав её с ног до головы. Больница. Долгий выход из искусственно созданной комы. Неутешительный диагноз врачей: её лёгкие были полны крошечных частиц самого времени, и теперь память Гермионы сохраняла события только текущего дня. И каждое следующее утро начнётся для неё одинаково — с чистого листа.       Драко ровно произносил заученные строки, словно эти слова не разрывали его сердце каждый день. Он замолчал, позволяя Гермионе всё обдумать и задать свои вопросы. Она была уверена, что каждое утро спрашивала одно и то же, выдавала одни и те же реакции. Но сегодня, смотря на его поникшие плечи и плохо скрытое отчаяние, в котором он жил всё это время, она могла спросить только одно.       — Как ты это выдерживаешь? — Драко непонимающе посмотрел на неё. — Я вижу, что дорога тебе и ты, возможно, — она слегка запнулась, — всё ещё любишь меня. Но как ты выдерживаешь это? Почему ты не ушёл?       — Гермиона, — его голос дрожал, — я люблю тебя. И мы обещали друг другу: и в горе, и в радости…       — И в горе, и в радости, — одновременно с ним проговорила она, не сводя взгляда с его глаз. — Но ты живёшь в аду. Сколько уже лет?       — Ровно пять, — ответил он, с трудом сглатывая слюну.       — А женаты мы?..       — Десять лет. Сегодня наша годовщина… двойная.       — Это всё случилось на нашу пятую годовщину? — Драко кивнул. — Мда, подарки дарить я не мастер.       — Ты торопилась домой, — Драко невесело усмехнулся. — Я сам просил тебя закончить пораньше. Возможно, если бы я не настаивал…       — Мерлин! Ты винишь себя в этом? Что? — спросила она, заметив надежду, проскользнувшую в его глазах.       — Сегодня ты ведёшь себя не так, как каждый день на протяжении последних пяти лет. Обычно тебе требуется больше времени, чтобы изучить все колдографии... и... одеться. А сейчас... — паузы между его словами становились всё больше, словно Малфой боялся того, о чём говорил. — А сейчас ты задаёшь совершенно другие вопросы. И… «Мерлин»?       — Что «Мерлин»?       — Ты произнесла это, — он жадно впивался взглядом в её лицо, ища ответы уже на свои вопросы, — ты... ты знаешь, что это? — он в нетерпении начал постукивать пальцем по столу, сам того не замечая.       — Советник короля Артура, — медленно произносила Гермиона, наблюдая с огромным сожалением за тем, как тяжелел взгляд Драко, как из его глаз пропадала надежда, — согласно средневековым легендам. А что?       — Может… может, ты ещё что-то помнишь? — не сдавался он. — Хогвартс? Гриффиндор? Слизерин?       Гермиона отрицательно покачала головой. Драко разочарованно поджал губы.       — Что говорят врачи? Я могу когда-нибудь перестать всё забывать?       — Время плотно осело в ткани лёгких. Возможно, со временем оно полностью выведется, но никаких прогнозов они не делают.       — То есть для того, чтобы время из меня вышло, нужно время? — Гермиона фыркнула. — Этих неучей нужно вышвырнуть из Мунго, пока они не покалечили кого-нибудь. Я сказала «Мунго»?!       Надежда, ещё недавно тенью мелькавшая в глазах, полностью захватила его. Он несмело улыбнулся, не веря в происходящее, а затем счастливо рассмеялся. Гермиона смогла заметить слёзы в его глазах, перед тем как он спрятал лицо в руках. Видимо, она сказала что-то из волшебного прошлого, сама того не подозревая.       — Это моя цитата, когда несколько недель назад мы посещали колдомедиков в больнице. Сегодня и правда лучший день за последнее время.       — Какие у нас планы на сегодня? — Гермиона решила сменить тему. Ей было немного некомфортно от того, насколько сильно Драко радовался её словам.       — Я… — он замялся, — мне сегодня нужно на работу. Обещаю вернуться пораньше, и, если хочешь... я могу позвать кого-нибудь из твоих друзей.       — А… — Гермиона попыталась вспомнить имя девушки с огненно-рыжими волосами, которую видела в альбоме, — Джинни сможет прийти? Я видела фотографии своего крестника, — быстро добавила она, когда заметила вновь расползающуюся улыбку по лицу Малфоя.       — Они на квиддичных сборах, — он слегка смутился, боясь разочаровать её. — Но я свяжусь с ней. Уверен, Джинни сможет заглянуть ненадолго.       Малфой поднялся из-за стола, складывая посуду в раковину. Гермиона вспомнила его слова о том, что сегодня она удивляла своим поведением. Мысль возникла сама в голове.       Она встала и тихо подошла к нему, обнимая со спины. Драко вздрогнул, а затем расслабился в её объятьях.       — Спасибо, — тихо произнесла Гермиона.       — За что? — хрипло прошептал Драко.       — Что ты всё ещё со мной. Не представляю, как ты с этим справляешься каждый день.       Гермиона оставила лёгкий поцелуй на его плече и вернулась к столу. Тосты с арахисовой пастой всё ещё стояли нетронутыми.       Он неопределённо кивнул головой, не поворачиваясь к ней. Всё так же молча Драко пошёл собираться на работу.       — Малфой, — она окликнула его, когда он почти скрылся за поворотом, — а где моё кольцо? — Мужчина вновь засмеялся, закидывая голову назад. — Я так уже говорила?       — В день, когда я собирался делать тебе предложение, я чертовски сильно волновался. И так получилось, что кольцо осталось дома. Так что ты, Грейнджер, согласилась выйти за меня, когда я встал на одно колено и показал пустую коробочку.       — О, видимо, ты неплох, раз мне было этого достаточно, — тёплая улыбка коснулась губ Гермионы.       — Но ты опозорила меня на весь ресторан: «Малфой, а где моё кольцо?!» Эту фразу даже печатали в Пророке.       — Где печатали? Ладно, неважно. И где же сейчас кольцо?       — Ты раньше очень пугалась, когда видела его на пальце, — радостные нотки полностью исчезли из его голоса. — И мы решили его убрать в шкатулку, где лежат все важные для тебя вещи.       Гермиона не переставала улыбаться, когда следила за тем, как Драко собирается на работу. Что-то всё же в нём было родное. И если совсем недавно она хотела поскорей сбежать домой, то сейчас в неё укрепилось чувство, что она уже дома.       Надежда, что поселилась в сердце Драко, теперь мелькала и перед ней. Может, она больше не будет ничего забывать?