Азартный брак

POV: Уэнсдей Час ночи. Идеальное время, чтобы творить. И да, я сделала небольшую перестановку — передвинула рабочий стол ближе к комнате мужа. На что только не готова пойти женщина, чтобы быть рядом с любимым. Старая бабушкина машинка занимает почетное место, и я сажусь писать. Хотят отношения Вайпер с Хайнсом? Получат! Громкий стук клавиш успокаивает даже лучше кофе, хотя кружку с эспрессо я тоже не забыла. Пачка кофейных зерен лежит теперь в верхнем ящике моего стола. Я действительно беру нашу ситуацию за основу. Не помню, что сподвигло нас, но мои персонажи следят за предполагаемым убийцей под прикрытием и женятся по поддельным паспортам в Вегасе, чтобы… Мое погружение в сюжет прерывает настойчивый стук в стену. Игнорирую. Я могу получить звание чемпиона мира по игнорированию посторонних шумов. В тот момент, когда герои вынуждены представиться подозреваемому как пара, в мою комнату врывается Торп. — Чтоб тебе мертвые авангардисты вечно снились! Аддамс, ты время видела? Не могу удержать ухмылку, и чтобы не демонстрировать ее, произношу вопрос холодным тоном, не оборачиваясь: — Тебя не учили не врываться в комнату девушек без стука? — Я стучал, — в голосе Торпа улавливаю нервный смешок, — и не только в дверь. Но возможно, чтобы получить твое внимание — нужно стучать по голове? — Рискни, — резко оборачиваюсь, — и твоя рука станет прекрасным соседом Вещи. Торп складывает руки на груди и закатывает глаза: — С твоим появлением, моя уютная современная студия превратилась в антикварную лавку, — он возвращает взгляд ко мне, выдыхает. Как-то устало? — Аддамс, во имя Дьявола, с которым ты так дружна, перенеси свое творчество на этом агрегате на другое время. Мне завтра рано утром в галерею. Он уходит, даже не дождавшись ответа. Оборачиваюсь к машинке, но вдохновение ушло вместе с Торпом. Я бросаю взгляд на банку, рядом с которой моя кружка с недопитым кофе — скромный лилипут. Знакомьтесь, это Вещь. Человеческая рука, законсервированная в формалине, лично разработанном моим профессором по криминологии. Гениальнейший человек. Но, как и любой великий ум, имеет свою придурь — любит тратить время на обучение глупых студентов. Слышу, как за стеной ворочается Торп. Меня разбирает тихий смех, знакомство мужа с Вещью было восхитительным… Ставлю банку на журнальный стол гостиной. Нужно сначала посмотреть комнату, в которой мне предстоит жить. Но сдвинуться с места я не успеваю: — Что за… — выдыхает, даже не завершив фразу, — что это, Аддамс? Торп указывает прямо на банку. — Рука, — я пожимаю плечами, — человеческая. Спустя несколько минут тишины: — Точнее кисть. Что-то не так? — Надеюсь это не твой бывший? — а он хорош, быстро пришел в себя. — Нет, первый… — брови мужа устремляются вверх, а я пытаюсь не рассмеяться, — … труп, который я исследовала вместе со своим научным руководителем на месте преступления. Он консультировал шерифов. Мы часа три собирали беднягу по лесу, — я ласково провожу рукой по банке, — вот мистер Вэй и вручил мне подарок на память в честь первого дела — Главное, чтобы это не стояло за пределами твоей комнаты, — Торп машет рукой в сторону двери в спальню, а сам ретируется на кухню. POV: Ксавье Банковская карта с картиной Малевича касается терминала. Казимир отвечает за мой вклад в собственный имидж. Черный строгий костюм какого-то известного бренда выбран, чтобы пойти на встречу с инвесторами. Прошлый наш выход в качестве молодоженов состоялся всего на двадцать минут. Аддамс была напряжена до предела, меня тоже никак не радовали эти идиоты на презентации чьей-то книги. Я пошел туда, потому что Петрополус убедил меня, что это может стать неплохой рекламой для скорой выставки среди ценителей прекрасного, а Аддамс обязана посещать такие мероприятия потому что сама является деятелем искусства. Мы сверкнули лицом, пару раз сфотографировались и ушли. Я поехал к Синклер, а она черт его знает куда. Может домой, может нет. Меня это вообще не интересовало. Важнее было поговорить наконец с Энид. После нашей встречи, где я обещал вскоре решить проблему, Синклер с подругами поехала в Прагу на время каникул. Около двух недель мы просто переписывались и изредка созванивались, но сказать ей о том, что пришлось съехаться с Аддамс, я не решался. Не хотел, во-первых, портить поездку, во-вторых, просто не представлял себе, как это все объяснить. Я думал, что к моменту ее возвращения мы уже разведемся, но похоже предвидится это не скоро. Старый хрен Мидлс отчаянно тянет заключение сделки, привлекая к ней все новых и новых инвесторов. Сегодня как раз такой случай. Мы идем на закрытый показ экранизации какой-то известной книги. Роджер тот еще любитель подобных пафосных мероприятий. Поэтому он обещал познакомить меня с каким-то другим толстосумом, чтобы я мог и с ним обсудить возможность вложиться в проект. Идти без жены не получится. Мидлс — чертов зашоренный средневековыми установками идиот. Ледяная стерва сначала протестовала, но мне на помощь пришел Петрополус. Отдать должное этому парню, его терпение просто гигантское. Не знаю, сколько ему платит Аддамс, но я бы точно дал ему прибавку, как минимум вдвое. Прошел уже месяц, как мы женаты. Нормальные люди, наверное, это отмечают. Поэтому сегодня нас точно ждёт куча вопросов от журналистов на тему того, как мы себя ощущаем все это время. Нужно придумать слова, о том, что я влюбился в нее еще больше, чем раньше. Кривой старой кистью меня раздери, но влюбиться в эту мегеру почти невозможно. После истории с кофе и красками мы оба открыли себе настоящий портал в ад. Теперь каждый наш день — это поле битвы сарказмом и обоюдными издевательствами. Да, забыл сказать, как мы вышли из той ситуации, когда наши тела столкнулись на пороге моей спальни. Меня на пару секунд взяло помутнение и я почти собрался ее поцеловать. Не спрашивайте, что мной в тот момент двигало. Без понятия. Может отсутствие секса в течении двух предыдущих недель. Но я вовремя остановился и отпустил идиотскую шутку о том, какая она коротышка. Аддамс, естественно, в долгу не осталась и проехалась сарказмом по моему огромному росту, бесконечно длинным рукам и великаньему размеру ноги. Ее фантазия и тогда работала точно лучше моей, поэтому я лишь злобно посмеялся, сказал, что ее подколы банальны и, вручив пакет с кофе, вернулся к себе. Да, насчет Энид. Без слез не обошлось. Я как мог объяснил ситуацию с Мидлсом и необходимость жить вместе. Задело ее больше, скорее всего, второе. Поток гнева с налетом истерики я смог остановить только привычным способом. Жадный поцелуй, горячий шепот в самое ухо и все. Малышка Энид с вдохновением скачет на мне, лихорадочно выдыхая «О, пресвятой Торп». После мы еще раз поговорили. Ее любовь ко мне похоже не знает границ, потому что она согласилась подождать еще какое-то время. Я был уверен, что это еще на месяц, максимум — два. Но Петрополус не так давно намекнул мне, что лучше сохранить брак минимум на полгода. Не поддерживаю его позицию, поэтому Энид пока не сказал. В тот вечер я остался ночевать у нее и утром был в приподнятом настроении, пока его не испортила моя женушка. Да, за месяц я уже смирился с тем, чтобы называть ее так. Мне нужно входить в образ любящего мужа по максимуму, чтобы не вызывать подозрений. Правда делать это крайне непросто, особенно сегодня, когда половину ночи я слушал стук печатной машинки за стенкой. Где она откопала этот раритет, я даже не знаю, но звук ее кнопок такой раздражающий, будто по макушке стучат маленьким медицинским молотком. POV: Уэнсдей Петрополус — единственный человек, способный затащить меня в магазин и заставить что-то примерить. Даже Бьянке ни разу не удалось сделать это. Однако то, что он предложил надеть сейчас… — Я в этом не пойду! — длинное платье «цвета загара», так гласил модный каталог, было абсолютно не в моем стиле и абсолютно не удобное, — Почему я вообще должна туда идти? Это его инвесторы! Пусть сам с ними и разбирается. Аякс кладет руки на мои плечи, и смотрит на меня в зеркало: — Ты прекрасна, мой Parvus Irrisor, — он улыбается очень спокойно, несмотря на мое взвинченное состояние. Святой Мефистофель. Иногда мне кажется, что Гёте списал своего персонажа с Петрополуса. Всегда знает, что, как и кому нужно сказать, чтобы получить свое. Пока я ищу в нем черты злого духа, Аякс успокаивающе гладит мои плечи: — Мы же уже обсуждали. На этом кинопоказе соберутся очень богатые люди, готовые вкладывать свои деньги. Особенно в фильмы по книгам, что очень нужно нам, — он мягко разворачивает меня к себе лицом, заглядывает в глаза, — это наш шанс подкинуть идею об экранизации твоей книги. — Почему нельзя просто писать книги и продавать? Это был риторический вопрос, Аякс! — торможу его попытку податься в пространственные разъяснения. — Уэнсдей, — мое имя слишком мягко и непривычно звучит из его уст, — я понимаю, что ты устала. Но нужно выжать максимум из этой ситуации. Сейчас ты работаешь на известность, потом она будет работать на тебя. Ты сможешь жить и писать в свое удовольствие. Я прекрасно понимаю, о чем он говорит, но врожденное упрямство борется с принятыми нормами книжного бизнеса. — С кем мне нужно поговорить и почему именно это платье? — Наконец-то вернулась уверенная в себе бизнес-леди, — он ярко улыбается и переходит на деловой тон, — Лариса Уимс построила свою бизнес-империю на цветочном рынке. Самые редкие сорта можно приобрести только у нее. Ее сестра и по совместительству бизнес-партнер Мэрилин Торнхилл, как раз занимается разведением … — Ближе к делу, Аякс, — его дотошность в мелочах иногда меня раздражает. — Прости! В общем, мисс Уимс огромная поклонница мира кино и нередко инвестирует в любопытные ей проекты. У нее много знакомых продюсеров и режиссёров, готовых работать по ее идеям и … за ее деньги. — Больше кино она любит только Gucci? — я кривлю губы в подобии улыбки. — Умница, мой Parvus Irrisor! Этот показ тоже частично спонсирует она. Уверен, что вы найдете общий язык, — он снова поворачивает меня к зеркалу, — ты умная и прекрасная девушка, интересная и уже известная писательница. Будем выходить на новый уровень! POV: Ксавье Возвращаюсь домой гораздо позже, чем изначально планировал. Собирать заново материалы по расчету рисков долго и утомительно. Я должен был сделать это с утра, но проспал из-за гребаного стука печатной машинки в ночи. А еще лучше было бы, если бы я доверил это помощнику. Которого у меня до сих пор нет. Не спрашивая Аддамс вваливаюсь в ванную, быстро сбрасываю одежду и отправляюсь в душ. Выезжать нам минут через сорок примерно, может меньше, уже не уверен. Быстро смываю с себя пену и выхожу. Пытаюсь прикинуть, что делать с волосами для такой встречи. Я ношу длинные волосы со времен школы и это почему-то безумно нравится женщинам. Мне тоже стало уже привычно выглядеть именно так. Но вспоминаю, что старые мудаки придерживаются традиционных взглядов на мужскую прическу, поэтому стоит собрать пучок на затылке. Быстро зачесываю волосы назад с фиксирующим средством. Выбивающиеся пряди точно придадут небрежности образу, а я должен выглядеть максимально презентабельно во время разговора с людьми, которые дадут мне кучу денег. Уже собираюсь открыть ящик под раковиной и достать оттуда резинку, как меня отвлекает настойчивый стук в дверь. Аддамс громко возмущается. Ничего нового. Такое ощущение, что без этого она просто не может. Я парирую, но мне отчего-то становится смешно. Портить себе настроение перед важным событием я не хочу, поэтому просто нелепо отшучиваюсь. Стерва не успокаивается и продолжает колотить дверь — Или ты вылетишь отсюда через десять секунд или я никуда с тобой не пойду! — гневно орет через дверь Просто невозможная женщина. Упертая, как самый настоящий баран. А как она нарушает мое личное пространство стоит отдельного разговора. Сама выселила меня из мастерской, а теперь каждый день возмущается запаху красок в гостиной. Я старался воздерживаться от очевидного нарушения ее границ, разве что кроме случая когда ворвался ночью в комнату, требуя прекратить печатать со скоростью света. Но она точно не пишет в неглиже, я был уверен. У нее похоже вообще есть какие-то сложности в этом отношении. Петрополус что-то плел мне про отсутствие романтической линии в ее книгах. Даже странно, она ведь собой хороша. Так, я отвлекся. Надо прогнать ее от дверей, иначе она не даст мне возможности до конца собраться. Из душа я вышел обернувшись лишь полотенцем на бедрах. Что ж, нарушим границы этой занозы новым весьма изощренным способом. Я знаю один веселый прием, от которого у Синклер обычно закатываются глаза и она говорит, что я идиот. Конечно врет, я знаю, что ей смешно. Но Аддамс это точно вышибет из колеи. Вряд ли она когда-то видела, как мужчина делает то, что называется «вертолет». Хочу посмотреть на ее реакцию, правда. Отбрасываю полотенце в сторону и открываю замок двери — Ну, что, королева мертвых авангардистов, готова лететь вместе со мной? — говорю усмехаясь и двигаю бедрами так, что член делает круг вокруг основания. — Вертолет отправляется! Аддамс столбенеете всего на секунду. В удивлении распахивает глаза и смотрит не моргая в самый эпицентр перфоманса. Но быстро собирается и выдергивая меня за руку из ванной резко закрывает за собой дверь. Я смеюсь закинув голову. Лишился ванной, но оно того стоило. Реакция была короткой, но весьма яркой. Ладно, пора бы прекратить стоять с голой задницей посреди коридора и идти одеваться. Быстро надеваю новый костюм и понимаю, что волосы так и не собрал. До выхода не больше пяти минут. Должно хватить времени. Стерва уже сидит на диване в гостиной и надевает высокие шпильки. Платье цепляет мой взгляд. Что-то мимо черно-белой палитры? Неожиданно. Видимо этот выход для нее имеет гораздо большее значение, чем она пытается мне показать. На привычном месте не оказывается ни одной резинки для волос. Нет, ну неужели это очередная пакость от этой мстительной гадюки? — Аддамс! — теряя терпение ору в коридор — Куда ты дела мои резинки?! — Они унеслись в стратосферу вслед за твоим вертолетом — язвительно раздается прямо на пороге ванной Спешно переворачиваю все содержимое ящика и окончательно выхожу из себя. Какого хрена она себе позволяет?! Поднимаю взгляд и смотрю на нее в зеркало: — Я уже зачесал свою гребаную шевелюру под хвост! — рассержено шиплю сквозь зубы — Немедленно дай мне резинку Выгляжу я в прямом смысле, как идиот. Какой-то привет из девяностых, ей богу. Верх аккуратно зачесан, а длинные пряди снизу живут своей жизнью. — Можешь поискать ее там, где оставил свои мозги. — Аддамс усмехается и прищуривает глаза — А я ухожу, потому что мне нужно быть на месте через пятнадцать минут Я убью ее. Ребята, серьезно, я ее просто убью если моя встреча с новым инвестором пройдёт не так, как я планирую. Но спорить больше нет времени. Опаздывать мы не должны. — Чертова стерва! — выкрикиваю оборачиваясь — Ты за это поплатишься! Аддамс смеется и уходит с порога. Ладно, я знаю, как сделать ее вечер невыносимым. Сначала познакомлюсь с очередным старым козлом, а потом эта стерва попляшет. POV: Уэнсдей Киношники меня раздражают. С писателями все как-то проще. Они тоже тщеславны, но не на столько. Едва мы успели войти в этот огромный городской кинотеатр, что был снят под закрытый показ, как меня окликнули. Какая-то разряженная дама нагоняет меня, чтобы высказать свое единственно верное мнение относительно последней книги. Вопрос, который она задала в конце речи, мигом вывел меня из себя. Опять эта чертова любовная линия. Святой Мефистофель, я же пишу детективный роман. Подумай, тупая ты курица, о том, кто преступник, а не о том, кто с кем переспит. Невозможно. Как же мне надоело. Держи себя в руках, Аддамс. Медленно выдыхаю, пытаясь унять неприятное чувство в груди. Улыбаюсь даме насколько возможно вежливо и отвечаю, что линия с Хайнсом обязательно обретет жизнь в новой книге. Торп потерял нить этого разговора где-то посередине. Кажется, он все еще злится на меня за спрятанные резинки. Поделом наглецу. Вздумал размахивать передо мной своим хозяйством. Из всех мужчин Вегаса, я выбрала идиота. Он отступает на пару шагов вперед, пока я пытаюсь избежать восторженных объятий дамы. Не глядя делаю шаг и запутываюсь в собственном платье. Петрополус будет казнен на гильотине за этот наряд. Длинный подол попадает под носок босоножки. Пытаюсь быстро исправить ситуацию и чуть не срываю с себя всю конструкцию ткани. Было бы очень весело, окажись я в чем мать родила посреди кинотеатра. Йоко Танака собрала бы миллион лайков под своим очередным опусом обо мне, но я успеваю вовремя спохватиться. Присаживаюсь и расправляю платье, бросая подол вперед. Кто-то помогает мне, но я не обращаю внимание. Слишком неловкая ситуация, из которой хочется выпутаться во всех смыслах. В последнее время градус неловкости в моей жизни все выше. Мало мне ситуации с платьем, нужно еще не забывать отыгрывать влюбленную дуру. Как это вообще ощущается, я плохо себе представляю. Но обойтись коротким визитом на мероприятие, как в прошлый раз, у меня не получится. Нужно встретится с Ларисой Уимс и быть вежливой и убедительной, чтобы не разочаровать Аякса. Замечаю, что Торп уже увлечен беседой с двумя престарелыми джентльменами. Присоединяться, пожалуй, не стану. Не очень люблю стариков. Особенно богатых. Обхожу их стороной и скрываюсь в толпе. Обороняюсь от случайных прикосновений и лавирую напрямую ко входу в кинозал. POV: Ксавье Журналисты — ребята очень занятные. Не знаю, каждый из них сам придумывает свои убогие вопросы или это результат совместного творчества. Моя встреча с новым знакомым прошла еще до начала показа кино. Впечатление весьма противоречивое, но вроде как Мидлс обещал посодействовать. А я в свою очередь обещал познакомить его со своей ненаглядной женой. Он видел ее только на многочисленных фото в сети, но не знает лично. Показ завершился, а старый хрен куда-то пропал. Уходить просто так с моей стороны будет не очень красиво, поэтому в ожидании мы даем нелепое интервью: — Вы понимаете, что произошло нечто феноменальное? — спрашивает меня темнокожая низкорослая журналистка — Вы свели с ума всю общественность! — Я редко могу понять, что происходит — пытаюсь отшутиться косясь на Аддамс, она строит на удивление заинтересованную гримасу — Но я очень горжусь и восхищен каждый день, когда просыпаюсь и вспоминаю, что женат на лучшей в мире женщине — Вы ребята тщательно скрывали от нас свои чувства — восхищается в ответ журналистка — Но сейчас я чувствую что вы настоящая семья и давно вместе, это так? — О да — вступает в игру Аддамс — Мне очень повезло, просто невероятно, что я встретила этого парня — ведет большим пальцем в мою сторону продолжая сохранять невозможно невозмутимое лицо. Откровенно говоря, я слегка теряюсь от такой наглой лжи. Верчу головой по сторонам, пытаясь не встречаться взглядом с назойливой журналисткой и кажется, даже меняюсь в лице. Пытаюсь успокоиться, жуя чертову жвачку, которую положил в рот лишь бы вывести из себя Аддамс. Да, я старательно делал это весь вечер. Бесил ее, пока она с увлечением давала интервью, размахивая руками у ее плеч. Надо сказать, что выдержки ее я даже завидую, потому что она ни разу не отвлеклась, как бы я не старался. Привлекал к себе внимание камеры, то и дело поднимая вверх бутылку с каким-то напитком. Понятия не имею, что там было, я не выпил не капли. Абсолютно не переживаю, что на счет моего поведения подумают журналисты. Наверняка все спишут на то, что я просто влюбленный в свою жену идиот. Нас лишний раз обсудят в каком-нибудь женском паблике, чем не выгода. Но Аддамс при всей своей казалось бы отстраненности иногда на меня шипела сквозь улыбку что-то нечленораздельное. За шумом толпы и вспышек точно разобрать я не смог. Да и плевать, главное, что я подпортил ей вечер. POV: Уэнсдей Конечно, отделаться одной только беседой с Уимс я не могла. Аякс включил в мой перечень дел на этот показ еще множество интервью и фотосессии. Пообещал отследить все, что напишут про меня журналисты. Если материала будет недостаточно, он найдет способ организовать мне еще несколько подобных вечеров. Я решила отмучаться один раз. Соглашалась на самые глупые вопросы, улыбалась на камеру и терпела выходки моего безмозглого мужа. Как этот человек, не способный вести себя на публике, собирается вести дела галереи? На ее открытие он тоже придет с жвачкой во рту? Мои попытки осадить его не возымели успеха. Он только ухмылялся, и начинал кривляться сильнее. Если это как-то негативно отразится на моей репутации, я его убью. Расчленю с особой жестокостью, и пусть Аякс придумывает трагичную историю моего помешательства. Буду писать в тюрьме хорроры. Маска балагура почти слетает с него на нашем совместном интервью. Святой Мефистофель, посмотри на этого идиота. Он удивлен моей способности врать! Я писательница, Торп. Люди платят деньги, чтобы прочитать мои выдумки. Сочинить сказку на камеру — что может быть проще? Я надеялась, что от удивления он подавится своей жвачкой, но чуда не произошло. Когда журналистка наконец-то отпускает нас «провести этот вечер вместе», я замечаю высокую блондинку с ярко-алой помадой на губах. Покидаю Торпа, чтобы наконец-то решить свой главный вопрос. — Мисс Уимс, добрый вечер! Позвольте представиться … — Мисс Аддамс! Или все же миссис Торп? — губы женщины расплываются в вежливой улыбке. — Мисс Аддамс. Романтика — это конечно прекрасно, но меня кормит именно мое имя на обложках книг, — вежливая улыбка на губах собеседницы превращается в довольную. — Наслышана о вашем дерзком характере, мисс Аддамс, — она жестом приглашает меня отойти немного в сторону от толпы и папарацци, — Скажу больше, мы с сестрой являемся поклонницами ваших книг. — Благодарю. Значит у меня больше шансов, что мое предложение найдет отклик, — Аякс бы меня убил за такое ведение деловой беседы. Ни вежливых фраз, ни комплиментов вечеру… — Сразу к делу? Рада, что не ошиблась в вас, — мое поведение явно воодушевляет Уимс, — надо полагать вы наконец-то решились на экранизацию? — Нет предела совершенству… Однако бутылку хорошего вина я Аяксу подарю. За то что настоял прийти на этот вечер и за знакомство с Ларисой Уимс. POV: Ксавье Финальный аккорд кинопоказа это конечно же фотосессия. Никогда в своей жизни я не попадал в объектив так часто как за последний месяц. Но как говорится, пора привыкать. Если я реализую все то, что задумал насчет галереи, то моя популярность ничуть не уступит известности Аддамс. Нас приглашают встать у светлого фона. Замечаю, что женушка успела переодеться в нечто еще более странное. Женщины, что с них взять. Одного наряда за вечер видимо недостаточно. Фотограф просит несколько раз поменять положение. Я приподнимаю ее, поворачиваюсь. Надоедает. Кто это придумал вообще? Одной фотографии недостаточно? В какой-то момент мне приходит мысль положить руку ей на плечо. Замечаю что Аддамс придуривается в камеру. Интересно, а главное на нее не похоже. Кончиком безымянного пальца случайно задеваю кожу под ее ключицей, кажется даже ощущаю мурашки. Дальше не знаю, что происходит, но я опускаю руку и почти всей ладонью касаюсь ее. То ли в попытке прикрыть ее полуголую грудь от фотографа, то ли просто из-за желания прикоснуться. Не спрашивайте, похоже я слегка перенервничал в этот вечер. Аддамс вроде и не подает виду, что ей не комфортно, но я чувствую, как ее спина напрягается. Поэтому не больше чем через пару секунд я меняю положение своей руки. Пытки вспышкой заканчиваются и Уэнс резко дергает плечом отстраняясь от меня на шаг — Что это было? — шипит сквозь зубы — Что? — делаю вид, что не понимаю, о чем она Чуть поодаль я вижу Роджера Мидлса с его молодой женой. Ну, как молодой, женщине около сорока. Я бы на нее не взглянул, хотя кто его знает может десять лет назад, когда ею был очарован старый хрен, она была ничего. — Мне нужно познакомить тебя кое с кем — невозмутимо дергаю бровями и тяну женушку за руку в сторону старика POV: Уэнсдей Я так редко испытываю эмоции, которые можно описать как «восторг». Но беседа с Ларисой компенсирует все затраченные на этот показ нервы. Мы не только успели обсудить возможные детали будущей работы над фильмом, но и просто поговорить о литературе и кино. Мероприятие близится к завершению, и мы договариваемся обсудить подробный план действий уже на следующей неделе. Единственный просчет Аякса — к Gucci она равнодушна. Любовь к модным брендам — это фишка ее сестры. Заметив мои мучения с подолом, она делает один единственный звонок. К финальной фотосессии я выхожу в весьма удобном брючном костюме. Откровенный вырез — малая цена за комфорт. Градус восторга не сбивает даже присутствие Торпа. Я позволяю себе расслабиться, дурачусь на камеру… Дыхание сбивается, когда чужие пальцы касаются ключицы. Дьявол его раздери, что он себе позволяет? Я стараюсь сохранить лицо. И тут же чувствую тепло всей его ладони: раздражение электрическим разрядом прошивает все тело. Мне хочется его оттолкнуть, но вспышки фотоаппаратов не дают и шанса. Сердце стучит в бешеном ритме, мои всегда холодные руки внезапно потеют. Как только папарацци отвлекаются на следующих жертв, я отстраняюсь от Торпа и не сдерживаю раздражения. Он прячется за непониманием, а потом тащит меня на встречу со своим деловым партнером. Мужчина в дорогом костюме приветствует Торпа, а затем обращает внимание на меня: — Аааа, а вот и очаровательная миссис Торп! — чувствую, как на моей талии оказывается мужская рука. Торп стоит максимально близко. — Мисс Аддамс, — без всяких церемоний холодно поправляю я. Хватка становится крепче. Брови собеседника взлетают вверх: — Как же так? — Мистр Мидлс, прошу прощения, — тут же вступает в разговор Торп, — Мы решили остаться при своих фамилиях. Оба известные люди, смена фамилии вызовет лишь путаницу… — Что за вздор! — мужчина слегка хмурится, — Женщина с браком становится частью жизни мужа. Она не может стать достойной спутницей, если не возьмет его фамилию. Святой Мефистофель, с какого древнего чулана выпал этот старик? Мало мне не умеющего держать себя ни в руках, ни в штанах придурка, так еще с ним в комплекте помешанные на традиционных ценностях идиоты? Я на такое не подписывалась! — Может стоит рассматривать женщину как самостоятельную единицу? С собственной жизнью? — пальцы Торпа впиваются в мой бок, но это только подливает масло в огонь моего раздражения, — давайте, расскажите мне, что все мое писательство — это лишь забава и я создана, чтобы всю жизнь кого-то ублажать. Удобно заявлять об этом будучи на вершине этой потребительской пирамиды. — Аддамс, — шипит Торп мне практически на ухо. — Мисс Аддамс, — намного громче вторит моему мужу этот Мидлс, — я прощу вам вашу бесцеремонность только потому, что вы еще слишком молоды, чтобы давать оценку жизни… — А вправе давать оценку я стану лишь тогда, когда она совпадет с вашим мнением? Не слишком ли однобоко вы смотрите на мир? — Мистер Мидлс, — не сумев остановить меня, Торп решает обратиться к другой стороне, — давайте завершим бессмысленный спор? Но просьба остается без внимания. — Мисс Аддамс, вы поймете меня, когда доживете до моих лет… — Удивительно, что ссылка на старший возраст, до сих пор считается аргументом. И это в век информационных технологий, когда … — Уэнсдей! — я обрываю свою речь. Вскидываю взгляд на Торпа. Он выглядит очень взволновано, и я ощущаю удовлетворенность. Месть можно считать завершенной. А переубедить такого старого узколобого козла, даже у Дьявола не выйдет. Проще сразу в котел. — Считаю, наш спор действительно бессмысленным, — шагаю в сторону, выскальзывая из руки Торпа, — не скажу, что знакомство было приятным. Хорошего вечера. Только уходя, обращаю внимание на жену Милдса. Она простояла весь спор молча, с приклеенной к губам улыбкой. Ее образ — мой самый страшный кошмар. Думаю, Святой Мефистофель предложил бы мне сейчас выпить. POV: Ксавье Знакомство с Мидлсом прошло напряжено. С каждым днем этот старый хрен, отчаянно пытающийся заменить мне отца, начинает раздражать меня почти так же, как моя женушка. Мне кажется, они вполне стоят друг друга, учитывая как сцепились своими убеждениями. Надеюсь старик спишет все это на юный возраст моей якобы возлюбленной и большого значения ее словам не придаст. К счастью, этот вечер почти закончен. Я сижу на импровизированном баре, жду пока Аддамс закончит разговор с некой дамой по проводу ее новой книги и пью. Алкоголя в моей жизни в последнее время кажется стало слишком много, но выживать на трезвую голову рядом с этой стервой почти невозможно. Допиваю вторую порцию виски и понимаю, что захмелел. Пожалуй, на сегодня достаточно. Замечаю приближающуюся фигуру своей благоверной и поднимаюсь со стула POV: Уэнсдей До стола с алкоголем я не добираюсь. Меня перехватывает очередная журналистка. Третья книга только вышла с печати, а всех волнует четвертая часть. Да-да, Вегас, брак, романтика… Все будет. Пока девушка вела свой неумелый допрос, простите интервью, Торп методично напивался вместо меня. Кажется пора забирать его домой. Таксист недовольно косится на длинное пьяное тело на заднем сидении, но встречает мой раздраженный взгляд и без возражений заводит мотор. Я надеюсь, перевести дух в машине: показ прокатил меня по эмоциональным американским горкам. Виновник моего развлечения сидит рядом, прикрыв глаза, и запрокинув голову на спинку. Все-таки перебрал… Машина делает резкий маневр и Торп буквально валится на меня, не удержав свое пьяное тело в вертикальном положении. Гнев вспышкой возникает в моей душе, и я тяну руку, чтобы его оттолкнуть. Глаза все так же закрыты, дыхание опаляет плечо… уже знакомое бормотание, но сейчас оно звучит более разборчиво: — Уэнс, твое плечо — плохая подушка… но я посплю … еще пять минут … Моя ладонь замирает на его плече так и не приложив усилий. Среди всего клубка эмоций, появляется еще что-то… очень тонкое, но оно заставляет меня убрать руку, отвернуться к окну и позволить этому идиоту проспать на моем плече до конца поездки. POV: Ксавье Обсуждение прошедшего вечера проходит слегка на повышенных. Неожиданно сам для себя я отрубился в такси и проснулся уже около дома. Вроде и не перебрал, но похоже неплохо понервничал. Сижу за столом с чашкой чая, разгоняя алкогольный дурман пока Аддамс стоит уперевшись в кухонную зону поясницей и со скрещенными на груди руками делает мне замечания. Так говорить не нужно, это не делай, сюда не смотри. Я наблюдаю за ней и умиляюсь. Сам не знаю почему вдруг. Она смыла весь бессмысленный грим и стоит передо мной в огромной черной футболке и пижамных штанах. Немного уставшая. Такая нежная, хрупкая. Без привычной дерзости в глазах. С россыпью едва заметных веснушек у носа. Серьезно, у нее есть веснушки? Машинально почесываю затылок, пытаясь понять: я в самом деле смотрю на стерву другими глазами или во мне говорят две порции виски? — Мне не нравится, что приходится учить тебя этому — хмурит брови и говорит с ноткой раздражения Я ухмыляюсь и облизываю губы. Все, я не могу больше терпеть. В конце концов мы женаты, почему бы мне такое не сделать? Медленно отодвигаюсь на стуле и подхожу к ней вплотную — А что тебе нравится? — говорю почти шепотом и провожу кончиками пальцев от плеча к локтевому сгибу Уэнс замирает. Смотрит на меня не моргая пока я чуть наклоняюсь к ней. Мне нужно понять хочет ли она этого, потому что меня изнутри прожигает желанием. Эта бледная кожа в россыпи темных волос действует на меня гипнотически. Чем ближе я наклоняюсь, тем сильнее хочу сократить расстояние до минимума и начать поцелуй. Между нами не больше двух сантиметров, а она все так же молчит. Но вдруг чуть облизывает губы и набирает воздуха в грудь. Еще секунда и она поднимает подбородок. Я понимаю, что это знак. Но еще пара секунд и Уэнс начинает громко смеяться и спешно отворачивается от меня. Стерва. О, ну какая же стерва. Пожалуй, с алкоголем мне стоит все-таки завязать. POV: Уэнсдей Наше дыхание смешивается. Не могу понять в какой момент я перестала контролировать ситуацию и допустила его так близко. Чувствую странное волнение: оно зарождается где-то в животе и поднимается выше. Хочется сократить расстояние до минимума, хочется… оттолкнуть? Такие разные эмоции разрывают меня на части. Он еще ближе. Разум кричит, требует все прекратить. Но тело не слушает команд. Прогони его, Аддамс! Ну же! Пусть катится, пусть летит … летит? Вспышка воспоминаний, и я не могу сдержать смех. Дьявол — это случилось только сегодня, а по ощущениям вечность назад. Торп смотрит на меня с недоумением и легким разочарованием. — Хотела бы я сказать тебе убирайся или катись, — мне удается немного отдышаться, — но после утреннего перфоманса не рискну. Не уверена, что готова к новым фокусам. Мужчина смотрит на меня недоуменно, а потом начинает хохотать. Не могу удержаться и сама снова смеюсь. Кажется, нас обоих можно сдавать в психушку. Выдыхаю, стоит уйти первой. Обхожу Торпа, и направляюсь на выход. Глупая мысль останавливает меня в дверях. Оборачиваюсь и ловлю взгляд зеленых глаз. Опускаю свой вниз, затем возвращаюсь к его глазам: — Знаешь, на память о первом муже, банку придется взять побольше. А вот теперь точно стоит уйти.