Азартный брак

POV: Ксавье Капучино бодрит мое убитое недосыпом сознание. Сегодня важный день — открытие выставки, которую я готовил больше трех месяцев. Мне бы уже выезжать и проверять не напортачила ли снова Дивина, но я варю кофе стерве. Моей стерве. Ностальгически улыбаюсь, пока наблюдаю, как горячая струя стекает в небольшую чашку и вспоминаю, как две недели назад признал, что крепко влип Проводив женушку взглядом, решаю, что вероятно мое наваждение необоснованно. Ну, подумаешь, рассмотрел наконец, что стерва красивая. Ну правда, она какая-то, как балерина, черный лебедь, вроде я смотрел такой фильм. Петрополус, наверно, недаром на нее глаз положил. Я же ведь только после этого уловил первые изменения. Или нет? Когда это случилось? Чешу затылок, смывая пену под струями душа, и размышляю. Как из раздражения от ее отвратительного характера выросло нечто, чему я даже пока не могу дать какого-то определенного названия. Интерес? Влечение? Предвкушение? Не знаю, кажется, тут ничего не подходит. Иду из душа в свою комнату и улавливаю запах тирамису. Мозг рисует ее изящные руки с креманкой. Нет, ну хватит уже тебе, большой Ти. Ты походишь на школьника. Открываю окно, чтобы проветрить и захожу к себе. Сон не идет. Я ворочаюсь в кровати и все пытаюсь додуматься, как обсудить ситуацию с Аддамс. Честное слово, не знаю, что мной руководит, но я хочу это попробовать. Возможно совсем ни черта из нас, как из пары не выйдет. Мы оба упрямые и неизвестно, сможем ли договориться. После трех лет беспрекословного поклонения со стороны Энид, я вообще плохо себе представляю, как это — встречаться со своенравной девушкой. Непризнанные мертвые авангардисты, куда вы смотрели? Как я умудрился? Мои друзья, кажется, правы — втюрился. Самое время, конечно же, за две недели до открытия выставки. Может встать и пойти поговорить? Ворочаться до утра точно в мои планы не входит. Но стерва снова обрушится на меня с обвинениями, что я нарушил ее личное пространство. Утром поговорим. Да, точно утром. Прикрываю глаза и договариваюсь с собой, чтобы уснуть. Но план проваливается. В полной тишине квартиры я слышу, как дверь соседней комнаты захлопывается. Куда она собралась среди ночи? Да какая мне к черту разница. Встану и всё ей скажу. С минуту сомневаюсь в своем порыве, но решаю «была-не была». Азарт от этой идеи побеждает над крохотными сомнениями. Медленно выхожу. Делаю шаг и замираю. Прекрасная стерва стоит напротив моей картины. Ее силуэт освещает тусклый свет лампы и это настолько красиво, что я бы ее нарисовал. Она оборачивается и кажется немного растерянной. Такой живой, настоящей, без привычного мне надменного взгляда. — Ксавье? Я не отвечаю. Делаю шаг, она идет мне навстречу. Тонкие пальцы касаются моих плеч, я ловлю ее в свои ладони. Будто держу хрустальную статуэтку. Удивительно странное ощущение. Стерва приподнимается на носочках и все. Больше сомнений у меня нет. Наклоняюсь и всматриваюсь в глубину ее глаз. Что-то в них плещется, что меня завораживает. Касаюсь своими губами ее. Чуть сомневаясь, проверяя реакцию. Она отвечает. Дальше медлить я не намерен. Подхватываю стерву на руки и целую так, как давно собирался. Жадно, властно и глубоко. Она оплетает руками мою шею и принимает правила начатой мной игры. Азарта в ней явно не меньше, поэтому она точно хочет проверить, как далеко я зайду. Что-то подобное было с нами в день знакомства, который в итоге стал днем нашей свадьбы. Нет, сейчас мы должны начать все иначе. — Уэнс — нехотя разрывая поцелуй, смотрю ей в глаза — Я должен тебе сказать… — Зачем ты все портишь? — Аддамс подкатывает глаза и вздыхает — Слушай, ты не выходишь у меня из головы — аккуратно возвращаю ее на ноги — Я не планировал, что все так обернется — Никто не планировал, но… — недовольно говорит стерва — Подожди, я тебе тоже нравлюсь? — усмехаюсь своему тупому вопросу, но не могу его не задать — Торп, кажется я переоценила наличие у тебя мозга — складывает руки на груди и сверлит меня взглядом — Ладно, буду считать, что это «да» — улыбаюсь и притягиваю ее к себе за талию — Уэнс, давай попробуем быть вместе по-настоящему? — Что это значит? — стерва вскидывает подбородок и подозревающим взглядом гуляет по моему лицу — Ну, отношения — хмыкаю, как же давно подобного разговора у меня не было — Не знаю, меня тянет к тебе — Не могу не признаться, что меня к тебе тоже — Аддамс опускает глаза и бурчит — Но мне надо подумать — Можно высказать аргумент «за»? — ухмыляюсь и приподнимаю пальцем ее подбородок — Попробуй — с вызовом говорит она Аргумент у меня только один. Я снова целую ее, только нежнее. Противоречие — это то, что стало началом наших отношений и похоже будет идти рядом какое-то время. Улыбаюсь сквозь поцелуй. Я как будто в школе на балу в честь скорого Рождества и целую девчонку, которую до этого дергал за косички. Ох, ну и идиот. Почувствовав мою реакцию Аддамс порывисто отстраняется и сбегает. Совсем как такая же смущенная школьница — Утром поговорим — последнее, что я слышу из-за спины, прежде чем широко улыбнуться POV: Уэнсдей Захожу на кухню и сразу чувствую аромат кофе. Торп, уже собранный, стоит возле кофемашины и наслаждается своей порцией капучино. Значит вторая кружка — для меня. Две недели длятся наши «настоящие отношения». Две недели прошло с тех пор, как я второй раз в жизни согласилась на эту авантюру. На следующее утро после поцелуя я проснулась от звука сообщения. «Привет! Напоминаю, что завтра встреча в издательстве. В 13:00. Не забудь взять с собой документы и терпение», — кажется мои переживания про Аякса были зря. Но слова Бьянки и его поведение на празднике не дают покоя. Отправляю ему смс с просьбой встретиться сегодня в том кафе, куда я повезу книги. Прохожу в ванную. Кажется Торп еще спит. Слава Дьяволу, не представляю как сейчас вести себя с ним. Зеркало над раковиной встречает хмурую меня, а мой взгляд задерживается на губах. Вчера я окончательно перешла черту наших игр и это оказалось слишком приятно. Но смущает меня не поцелуй, а предложение Ксавье. «Давай попробуем быть вместе по-настоящему? «, — так внезапно и так уверенно. Душ позволяет привести мысли в порядок. Когда в прошлый раз я согласилась на отношения с Тайлером, это был скорее эксперимент. Ему понадобился год, чтобы втереться ко мне в доверие и получить согласие. Но последующее предательство не разбило мне сердце, а только вызвало разочарование, что я попалась на такой трюк. Я переключаю воду на холодную. В отношениях с Ксавье замешано намного больше эмоций. Стоит признать, я все чаще ловлю себя на том, что наблюдаю за ним. Его прикосновения вызывают трепет в теле, а поцелуй… Был слишком хорошим аргументом в пользу его предложения. Но даже у непробиваемой Аддамс есть страхи. Снова разочароваться в собственных выборах. Чтобы окончательно проснуться, иду на кухню. Бежать от себя глупо: я заинтересована, а прятаться за принципами от чувств… Мне не шестнадцать, было время поумнеть. Скорее всего Ксавье в похожей ситуации. Я списывала его поведение на мужское самолюбие и желание хоть как-то меня задеть в ответ, но вчерашний вечер заставил поменять мнение. Черный костюм в полоску, белая футболка и кеды. Торп все еще спит, значит поговорим после моего возвращения. Мы уже в браке и живем вместе, что может быть хуже? Аякс ждет возле входа. — Доброе утро, Parvus Irrisor! — он забирает у меня коробку и устремляется в кафе. Слишком яркая и натянутая улыбка говорит мне, что сомнения не беспочвенны. Официантка записывает заказ и уносит книги, а мы наконец-то остаемся наедине друг с другом лицом к лицу. — Как твои дела, Уэнсдей? — Петрополус решается прервать тишину первым. Его напряжение выдают пальцы, которыми он легко стучит по столу. — Сносно. Все живы, хотя и пытались играть на моих нервах, — Аякс вскидывает удивленно бровь, а я вспоминаю, что он не в курсе ситуации, — Меня больше интересуешь ты. У тебя самого все в порядке? — Конечно! — появление официантки дает ему время перевести дух и собраться с мыслями. Я обхватываю теплую чашку с американо, ожидая ответа. Впервые за четыре года, чувствую нервозность рядом с ним. — Просто думаю, что мне нужно взять небольшой отпуск, — он прячет взгляд в кружке с чаем. — Аякс, давай честно поговорим? — даже не пытаюсь переключить внимание на кофе, — мы давно работаем и общаемся. Я замечаю изменения… -… но не чувства, — улыбка теряет свою яркость, — Я никогда не хотел, и, тем более сейчас, не хочу навязывать тебе свои желания. На мое скептическое выражение лица Аякс реагирует смехом: — Работа — это другое, Parvus Irrisor. Вы у меня с характерами. Дай волю, всех издателей изведете. — Аякс, — одним тоном останавливаю его попытку избежать ответа. Он выдыхает, усмехается: — Хорошо. Я заметил, что у вас с Ксавье, все выходит за рамки игры. Ты с ним… ярче? Живее? Не видел тебя раньше настолько эмоциональной, — он вспоминает про чай. Отпивает, видимо пытаясь подобрать слова, — Честно? Что ж, я надеялся, что у нас сложатся не только дружески-рабочие отношения. Ты мне понравилась еще в университете. И я был рад оказаться на вашем выпускном и наконец-то поговорить с тобой. Прикрываю глаза, пытаясь совладать с эмоциями. Ощущаю легкое разочарование, потому что вся помощь и интерес опять сводятся к чувствам. Но Аякс научился читать меня за эти годы: — Не стоит, Уэнсдей, — знакомое прикосновение к руке заставляет меня встретиться с его теплым взглядом, — ты талантливая писательница и интересный друг. Я не буду клясться тебе в вечной любви и не собираюсь терять тебя как литературный агент. Думаю нам просто стоит преодолеть этот момент. А мне помолиться за жизнь Ксавье, если у вас действительно все серьезно. — Я же не каракурт, чтобы его убивать после брака, — сарказм — моя лучшая защита, помните? Улыбка Аякса наконец-то становится искренней: — Нет. Но я читал все твои книги и в курсе, что они могли оказаться еще более жестокими, — он подмигивает мне, — довести человека до сумасшествия ты точно сможешь. Проверено на трех наших редакторах. — Спасибо за честность, Аякс, — с трудом нахожу в себе силы: не люблю такие темы, но он слишком ценный друг, — но за чувства не извиняются ни те кто их испытывает, ни те к кому. — Верно, Parvus Irrisor. Но отпуск я все-таки возьму. Как только переживу открытие галереи Торпа, — он тут же реагирует на мой вопросительный взгляд, — от вашего поведения на открытии зависит твоя репутация. Да и Йоко Танака начала активность. Пишет, что надежный источник донес ей: ваши отношения — фикция, и она лично хочет проследить за вами на открытие. — Тайлер! — уверенностью в моем голосе, можно разбить голову этому придурку. — Вполне возможно. Поэтому мне стоит проконтролировать обстановку. После разговора с Аяксом я испытываю облегчение, но не долго. Мама всегда говорила, что я слишком зацикливаюсь на негативных сторонах жизни. Возвращаюсь домой с единственной мыслью, что при следующей встрече просто придушу придурка. Поверьте, я знаю много способов как сделать такую смерть интересной. Гостиную заливает яркий свет. Торп снова машет своей кисточкой возле холста. Швыряю сумку на диван и падаю следом. — Таак, королева мертвых авангардистов сегодня не в духе, — Ксавье опускает кисточку в воду, и направляется ко мне, вытирая руки о полотенце, — надеюсь, ни я тому причина. — На твое открытие припрется известный литературный блогер, которая уже попила мне крови с третьей книгой, — складываю руки на груди. Раздражение клокочет и требует физического выхода, — кажется Тайлер наплел ей, что наш брак — фикция. И она собралась следить за нами на мероприятии. Вижу недоумение на лице мужа. Точно, я же тогда не рассказывала ему про ситуацию с Тайлером. Выдыхаю: — Это тот идиот, которого ты спугнул на дне рождении издательства. У нас, скажем так, личные счеты. Он не верит, что я способна завести отношения, вот и решил мне таким образом отомстить. Вскрыть правду народу, как это в свое время сделала я. Вместо сочувствия или негодования на лице Торпа возникает широкая улыбка. Вскидываю бровь, выражая недоумение его радости. Ксавье бросает полотенце на журнальный столик, а сам садится рядом со мной: одна его рука — на спинке за моей головой, вторую он кладет на мое колено. — Я вчера уже предлагал: давай начнем настоящие отношения, — тепло от мужской ладони распространяет выше. Мое дыхание учащается и Торп явно это улавливает. Наклоняется еще ближе и шепчет прямо мне в ухо, — я смогу всем показать и доказать, что ты действительно моя горячо любимая… женушка. Резко выдыхаю и сглатываю. Святой Мефистофель, договор с тобой стоил бы меньших эмоций. Ксавье снова смотрит мне в глаза, и я не могу ни оттолкнуть, ни уйти. Внутри разливается жар: я впервые настолько сильно реагирую на присутствие рядом другого человека. Это интригует и пугает, но желание все-таки побеждает страх. — Хорошо, — вскидываю голову, пытаясь продемонстрировать свой контроль над ситуацией, — давай начнем твои «настоящие отношения». Только я понятия не имею, что в них делать. Не могу сдержать улыбку, наблюдая его искренний смех. Ксавье двигается еще ближе ко мне, хотя кажется, что между нами и так не оставалось пространства. — Я тоже понятия не имею, как встречаться с такой своевольной и упрямой девушкой как ты, Уэнсдей, — его ладонь с колена перемещается на мои скрещенные руки. Под давлением я убираю их с груди. Он наклоняется к моему лицу и почти в губы произносит, — Но мы творческие и изобретательные. Уверен, что сможем найти выход. Поцелуй затягивает и отключает все другие чувства кроме наслаждения. Ксавье не нежничает, а я не вижу причин позволять ему вести. Легко прикусываю его нижнюю губу и слышу мужской стон. Отстраняюсь. — Последнее слово всегда за тобой, — Ксавье довольно ухмыляется. — Наконец-то ты это запомнил, муженек. Торп ставит кофе передо мной, и я возвращаюсь из воспоминаний в реальность. — Мне нужно ехать, — замечаю, что он волнуется. Столько сил было вложено в галерею: сегодня слишком важный день для него. Поднимаюсь со стула, касаюсь рукой его лица. Он улыбается и наклоняется ко мне: поцелуй выходит очень нежным. — Все пройдет хорошо, а недовольных просто не найдут потом, — его смех заставляет улыбаться. Не могу это контролировать. — Расчленишь их по методу, описанному в твоей книге? — Ксавье обнимает меня за талию и смотрит прямо в глаза. — У меня есть методы интереснее. Цензура редакции не пропустила. Поправляю его костюм, смахиваю невидимые пылинки. Так всегда делала моя мать перед выходом отца на важные встречи. Чего больше всего боимся — нас и догоняет. Ксавье целует меня в макушку и наконец-то выпускает. Уже в коридоре вспоминаю о важном: — Ксавье, — он надевает обувь, а затем поднимает вопросительный взгляд на меня, — напоминаю, что на вечере будут журналисты и Танака. Мне нужно, чтобы… Теплые руки опускаются на мои плечи: — Выключи контроль, я все помню. У меня даже есть план. Просто подойди к сцене, когда я подам тебе знак, — Торп подмигивает и уходит. Дьявол, вот и что он задумал? Надеюсь, что мне не выйдет это боком, иначе Аякс прикопает нас обоих и поедет не в отпуск, а в бега. Нужно собираться, до моего выхода всего два часа. *** Волосы оставляю прямыми. Макияж очень легкий с акцентом на губы. Платье длинное черное с ассиметричным верхом и разрезом до бедра. Сегодня все внимание будет устремлено на Торпа, но и мне, как его жене, от пристальных взглядов ценителей искусства и скандальных сплетен никуда не уйти. Замираю перед зеркалом в комнате. Спустя две недели после Вегаса оно отражало уставшую растерянную девушку. Чужая квартира, внезапный муж, непонятное будущее. А сейчас? Расправляю плечи и гордо вскидываю подбородок: я никогда не буду покорной женой, но могу стать надежным партнером. И сейчас я еду поддержать мужа. Усмехаюсь, кажется я научилась наслаждаться ситуацией. Наши взаимоотношения изменились. Нет, язвительность никуда не ушла, но стало больше заботы. Будто мы долго демонстрировали свои умения защищаться, а потом наконец-то разрешили себе расслабиться и показать другую сторону себя. Кофе утром, еда в холодильнике, принести чай или воду — пока второй утопает в бумагах или сюжетных ходах новой главы. Я укрываю пледом уснувшего на диване Торпа, он восстанавливает данные на моем ноутбуке, когда вирус чуть не уничтожает весь мой труд. Провожу руками по юбке: платье сидит на мне идеально. Самое большое изменение для меня — нежность. Ксавье оказался очень тактильным. Первое время именно он отвечал за все наши объятия и поцелуи, ни дня не давая мне улизнуть. Даже придя уставшим домой, он устраивался на диване рядом со мной, сгребал в охапку и буквально засыпал на моем плече. — Время одиннадцать, Ксавье. Чудо, что ты вообще пришел сегодня, — я не могу толком пошевелиться, его руки надежно прижимают меня к груди. Поворачиваю голову к своему плечу и вижу его макушку, — тебе нужно сделать всего несколько шагов и ты будешь спать в своей удобной постели. — Ты не хочеш… — слово смазывает зевок, — идти со мной? — Я предпочитаю спать одна, Ксавье. Даже спящая рядом подруга, мешает мне уснуть. Он не реагирует. Выдыхаю. Отношения всегда требуют столько внимания? Объятия смыкаются сильнее. Странное теплое чувство разливается в груди. Перебираю весь свой словарный запас и смиряюсь с единственным подходящим названием «нежность». Синоним — проклятье Дьявола… Предложение уже минут пять висит недописанным, но вместо клавиатуры я тяну свою руку к мужской голове. Его волосы на ощупь удивительно мягкие. Аккуратно провожу ногтями по черепу, будто примеряюсь как буду его вскрывать… Ксавье вздрагивает и отстраняется. Удивленные зеленые глаза смотрят на меня. — Не понравилось? — вскидываю бровь. Усмехаюсь его виду: самоуверенный кот превратился в растрепанного котенка. Бьянка как-то смеялась, что все влюбленные мужчины ведут себя как дети. — Наоборот, — Ксавье копирует мою ухмылку. Одно мгновение и вместо ноутбука на моих коленях уже лежит его голова. — Можешь продолжать, — он удобно развалился на диване. От такой наглости, я даже не нашлась сразу с ответом. А Торп, кажется, уснул. Рука, будто проклятая, сама тянется обратно и зарывается в мягкие волосы. Дам ему минут десять, а потом просто скину с дивана… Сквозь сон понимаю, что меня поднимают на руки. Но я не чувствую опасности, и Морфей легко возвращает меня в свои владения. Звонок телефона отвлекает от воспоминаний. Аякс решил сегодня сам завести меня в галерею. Сообщает, что подъехал. Прячу телефон в клатч и бросаю последний взгляд в зеркало. Сегодня нам предстоит пережить первое мероприятие как настоящая пара. POV: Ксавье Две недели наших отношений, совмещенные с утомительной подготовкой выставки, проходит почти в тумане. Моя стерва меня восхищает. Натурально сводит с ума. Когда я застаю ее вечером за ноутбуком на диване в гостиной. Да, она перестала пытать меня стуком своей печатной машинки. Когда по утрам она тарабанит в дверь ванной, сокрушаясь на чем свет стоит, что опаздывает. Я конечно же выхожу сразу, едва успевая бросить зубную щетку в стакан. Прижимаю стерву к стене и целую ее надутые щеки с десяток раз. Она в ответ бухтит: «Святой Мефистофель, дай мне хотя бы проснуться» и, хитро подныривая под мою руку быстро, ретируется за закрытую дверь. Я деланно возмущаюсь сквозь смех и иду варить кофе. Давно я этого не испытывал, правда. Какой-то ребячий восторг. Характер у Аддамс все такой же отвратный, но она будто стала теплее. Или я наконец рассмотрел. Делаю ставки, когда стерва сдастся мне окончательно и перестанет сопротивляться тому, что происходит. Между нами рождается что-то сильное, я не могу это не чувствовать. Мне хочется заботится о ней, оберегать, выдумывать разные традиции, например, ужин по пятницам. Она тоже заботится. Когда я прихожу среди ночи из галереи, в холодильнике меня ждёт еда. Скорее всего она ее просто заказывает, но мне не принципиально. Приятен сам факт, что она обо мне думает. В целом наши зарождающиеся отношения не похожи ни на одни, что были у меня прежде. Обычно я перегорал, как только добивался внимания, а Уэнс удается держать градус азарта и продолжать провоцировать во мне интерес. С Энид она вообще не идет ни в какое сравнение. Они как день и ночь, зима и лето. Мой избегающий тип привязанности, неожиданно для меня превратился в надежный. Вроде так называется, когда ты хочешь быть искренним и открыто проявлять свои эмоции. Так, похоже я залип прямо во время приветственной речи. Простите, поделюсь с вами позже своими восторгами от происходящего, сейчас у меня важное дело. — Ну, и конечно, я должен сказать спасибо моей жене Уэнсдей Аддамс за то, что она поддерживала меня во время подготовки процесса. Ловлю взгляд жены в толпе и подмигиваю. Надеюсь стерва поймёт намек. С секунду мешкая она все-таки идет ближе. Отлично, сейчас будет шоу. — Уэнс, ты лучшая женщина в моей жизни, — вкладываю в свой бред максимум театральности — Иди сюда, дорогая. Аддамс слегка подкатывает глаза по дороге, но быстро собирается и с наигранной улыбкой подходит ко мне. Что делать, чтобы заткнуть тупоголовых журналистов, я знаю точно. Поэтому рывком подтягиваю женушку к себе. — Мои чувства к тебе так сильны, что я не могу не сделать этого. На секунду в глазах стервы появляется испуг, смешанный с удивлением, но объяснять сценарий затеянного спектакля мне некогда. Я наклоняюсь к ней и целую максимально страстно. Тут мне даже играть не приходится, она выглядит как гребаная королева в этом своем черном платье с открытым плечом и глубоким вырезом до бедра. Вся моя стерва в этом — строгая, но просто космически сексуальная. — Как здорово, что у меня был билет на это представление. Сквозь поцелуй я слышу до безумия знакомый заискивающий голосок. Похоже журналистка — это меньшее из наших проблем. На открытие пришла Синклер и кажется я в здоровенной заднице. — Мистер Торп, а как давно вы воспылали такими нежными чувствами к своей жене? — моя бывшая идет ближе со взглядом хищника — Поделитесь с общественностью. Мы с женушкой оторвались друг от друга и находимся еще в большем шоке, чем та самая общественность от нашего страстного поцелуя. Что ответить Синклер, я не имею понятия, потому что она может выдать контраргумент на любую реплику. Показать сообщения, фотографии. Да что угодно, доказательств фиктивности моего брака у нее выше крыши. Кажется, даже толпа присутствующих замолкает, ожидая, что она скажет. Но тут откуда-то из-за угла выруливает Петрополус, громкими возгласами вещающий что-то в трубку. Быстро двигается в сторону моей бывшей и врезается своим широким плечом в ее. Синклер пропустившая ее приближение, неловко отшатывается. — Недоумок, я перезвоню — выдает Аякс в трубку — Из-за тебя я толкнул самую красивую девушку, которую встречал в жизни Он убирает телефон в карман и извинительно наклоняет голову с широкой улыбкой. Энид смущенно улыбается в ответ. — Мисс, простите, но я правда ослеп от вашей красоты — говорит Аякс, выбрасывая вперед ладонь — Позвольте в знак извинений угостить вас кофе. На лице бывшей прокатывается череда разных эмоций. От досады, что она не смогла мне насолить, до восторга от внимания парня. Побеждает последнее и она коротко кивает, отправляясь с нашим спасителем в сторону. Пользуясь сложившейся заминкой, я тоже ухожу подальше от места действия. Аддамс ловит меня за рукав в шипит: — Это что еще за сцена ревности, Торп — сверлит меня взглядом — Часть твоего великолепного плана? — Это моя бывшая — ухмыляюсь — Ревнуешь, женушка? — Тебе не хватило мозгов, чтобы ей не рассказывать? — сводит брови стерва — Если она поведает всем, что это все фарс, обещаю, рядом с Вещью появится еще одна банка! — Я думаю, ей это уже ни к чему — киваю в сторону стоящих Энид и Аякса — Она уже занята кое-чем поинтереснее. Около стойки с кофе Петрополус что-то вдохновенно рассказывает моей бывшей, рассекая ладонями воздух. Синклер заливисто смеется в ответ и достает из сумки телефон. Аякс диктует, судя по всему свой номер телефона. Догадка подтверждается, когда мобильный в его руках оживает. Он уводит ее куда-то подальше, ненавязчиво поглаживая спину бывшей, и я с облегчением выдыхаю, понимая что опасность миновала. Выставка проходит с успехом, как я и ожидал. Еще два дня и картины молодых и недооцененных раскупят быстрее, чем они успеют уйти в мир иной. Считаю, что я делаю важное дело. Пусть сам свои работы не продаю, но помогаю другим стать известными. Пользуясь успехом сложившейся ситуации, я должен вложить средства в галерею и открыть второй зал, пока волна популярности не схлынула. Старый хрен нагрел меня с инвестициями, но я знаю способ, как быстро найти деньги. — Женушка, не хочешь съездить в Вегас на выходных? — говорю ей, когда мы едем в такси из галереи — Не думаю, у меня были планы — бросает сомневающийся взгляд на меня — Ты же был там не так давно. — Я езжу туда раз в два-три месяца в среднем — хищно улыбаюсь, вспоминая чем закончилась последняя вылазка — Серьезно? — удивляется — Регулярно как на работу? — Конечно! Я же очень удачлив. — Угу, поэтому последний раз вернулся оттуда женатым. — стерва издевается, пока мы проходим в квартиру. — Но ведь удачно? А чтобы я вторую не привез, ты едешь со мной. — Нет — заявляет решительно — Уэнс, ну ты же любишь загадки — ловлю ее в кольцо рук — Неужели не хочешь узнать, кто предложил пожениться? Может мы что-то вспомним на месте. — Когда ты успел так хорошо изучить меня, муженек? — прищуривается, изучая мой взгляд — Я очень внимательный — дергаю бровями — Ты не можешь не согласиться — Ладно, Святой Мефистофель одобряет азарт и я должна доказать, что это ты виноват — подкатывает глаза стерва — Еще скажи, что ты жалеешь, крошка — смеюсь — Не называй меня так… мне… неприятно, — морщится и я замечаю, что ей сейчас действительно не смешно — Прости, — осекаюсь — Королева моих кошмаров. На самом деле, я что-то там знаю о личных границах. Постараюсь себя контролировать. — Контролируй тогда и свою тактильность — стерва привычно язвит, явно стараясь перевести тему. — Нет, ты слишком привлекательная — прижимаю ее сильнее — Даже не думай просить меня о таком. Уэнс смотрит мне в глаза, не моргая, и я теряюсь. Это какое-то помешательство, не иначе. Как она умудряется делать со мной такое. Я наклоняюсь, она смотрит с издевкой. Знает, стерва, как действует на меня. Я опускаю голову еще ниже, она медлит — Выезжаем в аэропорт в десять — шепчу ей в самые губы и отстраняюсь. — Закажу билеты — стерва растерянно поправляет платье и встряхивает головой. — Да, мой паспорт в тумбочке у дверей. Стараюсь держаться изо всех сил, чтобы не рассмеяться в голос. Я ее обожаю, серьезно. Просто до идиотской улыбки. Но иногда издеваться обязан. Иначе ее власть надо мной станет слишком очевидной. Ухожу в свою комнату и решаю собрать сумку утром. Вегас с женушкой — это должно стать неплохим приключением. POV: Уэнсдей Такси приехало за нами в шесть утра. Я не была бы собой, оставь последнее слово за Торпом. Поэтому выбрала самый ранний вылет. — Зачем я позволил тебе покупать билеты, — муженек перебивает свое бурчание зевками, — есть же прекрасный рейс днем. Выехали бы в десять и спокойно долетели. Я всеми силами делаю вид, что не слышу его. Признаться, это тот самый момент, когда ради пакости другому приходится жертвовать своим комфортом. Но растрепанный сонный ворчащий Торп, собирающий в пять утра сумку, стоил того. До аэропорта мы доезжаем максимально быстро. Я зарегистрировала нас на рейс сразу после покупки билетов. Сумки сдавать смысла нет: у нас с собой минимум вещей. Ксавье обещает мне отличный кофе, и мы вливаемся в поток людей, которых полно в аэропорту Нью-Йорка в любое время суток. Мне сложно поспевать за длинными шагами Ксавье. Чувствую толчок: мужчина в деловом костюме буквально влетает в меня плечом. Оступаюсь в попытке восстановить равновесие и врезаюсь спиной… в Торпа. — Ты в порядке? — он кажется взволнованным. Его руки, уже очень привычно, оказываются на мои плечах. — Да, — люди бросают в нашу сторону недовольные взгляды. Замершая посреди потока пара вызывает у них раздражение, а я чувствую себя героиней дешевого сериала. Резко отстраняюсь и уже на ходу бросаю ему, — Идем! Ксавье легко нагоняет меня. Берет за руку. — Мне так спокойнее, — отвечает он улыбкой на мой раздраженный взгляд. Небольшая уютная кофейня в аэропорту выглядит как оазис в пустыне. Столики отделены друг от друга огромными зелеными растениями и это позволяет отвлечься от дорожной суматохи. Торп продолжает вести себя как настоящий джентльмен: оставляет меня с сумками, а сам отправляется добывать кофе. Он выглядит намного бодрее меня, кажется своим поступком я испортила день только себе. — Я, конечно, легко могу доставить тебя в самолет на руках, если ты заснешь, — кружка кофе с прекрасным ароматом опускается передо мной, — но наши фотографии облетят весь интернет и сделают шумихи больше, чем свадьба. — Зато все точно поверят, что мы вместе, — испытываю легкий ужас от описанной картинки. На самом деле я не умею спать в дороге. Мой мозг отвлекается на посторонний шум, тело не способно расслабиться в неудобной позе. Я буду чувствовать усталость и сонливость, но окончательно не отключусь. Даже восьмичасовые полеты к родителям провожу бодрствуя: пишу или читаю. Поэтому, когда пассажиров бизнес-класса наконец-то запускают в самолет, я привычно достаю книгу. — Разве сейчас не прекрасная возможность поспать? — ловлю удивленный взгляд мужа. — Не смогу, — чеканю я, возвращаясь к «Стыду» Анни Эрно. Удивительно, но Ксавье не продолжает разговор. Весь разгон и взлет мы проводим в тишине. Я держу книгу раскрытой на коленях, но не могу сосредоточиться. Усталость и недосып мешают концентрации, вызывают легкую тошноту. Знак «застегните ремни» перестает гореть, и мою руку спихивают с подлокотника. — Что ты творишь? — шиплю я, поворачиваясь к Ксавье. Он уже поднял разделяющую нас преграду. — Уэнс, ты выглядишь хуже любимых мертвецов. Давай все-таки попробуешь поспать? Меня охватывает недоумение, а Торп уже тянется забрать книгу. — Я не усну, Ксавье. Не могу спать в дороге. — А также с посторонними людьми, я помню, — книга отправляется в карман впередистоящего кресла, — но я настаиваю на эксперименте, и если он провалится… — Ты перестанешь постоянно лезть ко мне со своими объятиями. — Только на неделю, — тут же ставит условие Торп. — Месяц, — не скажу, что его объятия мне неприятны, и что я хочу отказаться от них навсегда, но моя природная вредность… — Две недели. Хотя, наплевать. Я уверен, что эксперимент будет успешен. — Хорошо, — в салоне эконом класса начинает плакать ребенок и этот звук отдает болью в висках, — начинай свой эксперимент. Ксавье победно улыбается и снова тянется ко мне. На этот раз, чтобы расстегнуть ремень. Аккуратно разворачивает меня за плечи, и я оказываюсь в его объятиях, практически лежа. — Уверен, что так ты сможешь заснуть, — его довольный взгляд заставляет меня раздраженно выдохнуть, но на перепирательства нет сил. Ребенок продолжает ныть, испытывая на прочность мой слуховой аппарат. Закрываю глаза и пытаюсь расслабиться. Уснуть не усну, но почему бы не воспользоваться шансом удобно отдохнуть. — Доброе утро, женушка, — меня целуют прямо в нос, и я распахиваю глаза, — мы почти прилетели. Сейчас будет посадка. Перебираюсь на свое место, стараясь не замечать довольного мужа. Я уснула рядом с ним. Вопреки своим привычкам. Снова! Что за дьявольские способности у него? *** Выбор отеля взял на себя Торп. Пошутил, что больше мне не доверяет и не хочет оказаться в доме ужасов или психушке. — Ваши номера 705 и 706, — девушка на ресепшене строит Ксавье глазки, пока он складывает документы. — Спасибо, — Торп улыбается администратору, но быстро переключает внимание на меня и протягивает ключ-карту. Когда мы заходим в лифт я не выдерживаю: — Ты забронировал два номера. Приятно удивлена, — я могла ожидала от него мести за рейс. — Хотел выбрать общий, но мы до сих пор спим в разных комнатах. Подумал, что тебе так будет комфортнее, — его тон серьезен. Вся эта ситуация заставляет меня сомневаться, что я действительно хорошо знаю человека, с которым живу. Мы расходимся по своим номерам, договариваясь выбраться в казино через час. POV: Ксавье У рулетки всегда оживленно. Почти никто не знает правил игры и лишь рандомно ставит на числа. Я не из таких. У меня есть стратегия, которая меня много лет не подводит. — Давай удиви меня — складывает руки на груди Уэнс и вскидывает бровь Игнорирую язвительный комментарий женушки и делаю первую ставку. Несколько фишек отправляются на 27 красное. Так я проверяю на сколько сегодня мой день. 27 — возраст, красный — цвет фортуны. Ставка отлично срабатывает. — Не впечатлил — подкатывает глаза. Ну да, конечно. — Еще не вечер — улыбаюсь ей и подмигиваю. Вторая ставка всегда более выигрышная. Традиционно ставлю на черное и число которое всплывает в сознании первым. Сегодня это 13. — Две ставки и идем в бар. Это традиция — пока раскручивается рулетка говорю своей стерве — Я рассчитывала увидеть настоящее шоу твоего везения, а тут всего пару ставок — подстегивает меня женушка — Торп, ты точно такой везучий, как говоришь о себе? На короткий момент меня сковывает дежавю. Будто мы с ней уже тут стояли и она точно так же меня провоцировала. Однозначно, это случилось именно в день нашей свадьбы. Три года рядом с будущим мозгоправом даром мне не прошли. Я знаю, что оказавшись в том же месте мозг подкидывает воспоминания. Что ж, отправим наше сознание по проторенной дорожке действий. Ставка снова выстреливает. Куш существенно выше предыдущего. Я в азарте, но сейчас есть дела поважнее. Мы должны вспомнить, кто нас во все это втянул. — Идем выпьем, королева моих кошмаров — увлекаю стерву за талию прямиком к бару Она подкатывает глаза от очередного приступа моей тактильности, но я уже достаточно давно живу на этом свете, чтобы понимать, что ей это в действительности нравится. — Рад вас снова видеть, ребята — громко говорит парень за стойкой. Пухлый. Он снова здесь. — И тебе привет, — делаю паузу, не уверен что знаю его имя — Юджин — смеется — Я Юджин. Делал фото на вашей свадьбе вообще-то. Думал мы стали друзьями. — Что? — я хмурюсь — В смысле? — Выкладывай, что ты помнишь — толкает меня в сторону женушка — Расслабьтесь, я же шучу, вас таких за день не меньше десяти пар. Мне не хватит времени жизни, чтобы со всеми вами дружить. — Тем не менее ты нас запомнил — прищуривается Аддамс — Выкладывай, живо — Уэнс, не дави ты так — пытаюсь ее успокоить — Неужели спустя два месяца Юджин может что-то помнить. — Ты не совсем прав, парень — хмыкает бармен — Ваша свадьба была самой странной из всех, что я видел, работая тут. — Проясни — с нажимом говорит Аддамс Кажется если Юджин затянет с рассказом, моя стерва перекинется через барную стойку и вытрясет из него душу. — Вы при мне поспорили, что если ты — указывает на меня — Проиграешь на рулетке, то женишься на ней — кивает на Аддамс — Как мы пришли к этой светлой мысли? — я хлопаю глазами, переводя взгляд от пухлого на жену — Бутылка рома явно помогла вам — смеется очкарик — Вы ее опустошили, обсуждая бессмысленность отношений и совместного проживания. Я столько презрения давно не слышал. Но по итогу перешли к каким-то личным проблемам, я уже не вдавался в подробности. Последнее, что мне запомнилось — это спор. — Святой мефистофель, забери мою душу — выдыхает жена — Хватило же мне ума… — Да, это именно ты предложила — подхватывает парень за стойкой — Ты сказала, что он балабол и если готов доказать свое везение, то пойдет на этот шаг и сыграет. — Видимо я проиграл — сокрушаюсь — Иначе, как я оказался женат? — Да, именно — уже во всю глотку смеется парень — Не знаю, как ты сумел, но ставка оказалась провальной. Потом вы вернулись и потащили меня фотографировать вашу свадьбу. Мы с моей стервой вместе пребываем в шоке от всего услышанного. Я мог бы поверить во что угодно, но не в то, что каким-то нелепым образом проиграл на рулетке. А Уэнс кажется, пытается сообразить, как ей пришло в голову бросить мне такой вызов. Потому что она как и я — совершенно не сторонники брака. И честно, я даже не понимаю, как нам удалось прожить бок о бок два прошедших месяца. Я категорически не выношу посторонних в своем пространстве, а Аддамс будто была там всегда. Азарт делать новую ставку помахал мне рукой. Впервые я узнал, что могу проиграть. Никогда прежде этого не случалось. Надо уйти из этого шума и переварить случившееся, поэтому предлагаю женушке вернуться в отель. POV: Уэнсдей До сих пор не могу поверить, что именно в мою пьяную голову пришла идея с браком. И ладно предложить. Реализовать! Когда этот идиот все-таки проиграл. Алкоголь абсолютно отключил мою рациональность, что привело к режиму «поиска приключений в стиле Аддамс». Я не шучу! Мои родители познакомились на похоронах общего знакомого. Мой отец сразу обратил внимание на «луноликую статную незнакомку», но не знал как подойти. Выпив лишнего, решился на гениальную идею, пригласить девушку танцевать под похоронный марш. Удивительно то, что моя мать согласилась, и с тех пор они вместе уже больше тридцати лет. Я ожидала поток шуток, но после разговора с барменом, Ксавье только предложил вернуться в отель. Кажется вся эта ситуация стала шоком и для него, потому что больше он не сказал ни слова. Уже в лифте я решаюсь на разговор. Почему-то эта тишина между нами нервирует: — Кажется, ты сильно расстроен, — ловлю удивленный взгляд. — Расстроен? — Ксавье хмурится, а затем качает головой, — Нет. Просто очень удивлен. Я никогда, абсолютно никогда, не проигрывал. — А я никогда не ставила свою жизнь на кон, — усмехаюсь ситуации. Кажется, что до того, как мы узнали причину брака, нам было проще общаться. Будто сейчас мы вернулись в реальность и осознали, что это не шоу и не пиар, а мы действительно женаты… по глупости. Снова повисает тишина. Не знаю, о чем думает Торп, но я вдруг понимаю: не хочу терять то, что происходит между нами. За эти два месяца я привыкла к нему, его шуткам, разговорам о галерее и даже к запаху краски. А последние две недели показали, что даже физический контакт с Ксавье мне безумно приятен. — Теперь ты хмуришься, — мы замираем рядом с нашими номерами. Торп касается моего лба, а я отмечаю, что он улыбается. — Оказалось, что я не была готова узнать правду, — хотя бы частично решаю быть честной. — Ты жалеешь? — его взгляд пристальный, изучающий. Весь этот разговор кажется более серьезным, чем наше решение сделать отношения настоящими. — Нет, — уверенно отвечаю я. Смотрю прямо в его глаза. Понимаю, что не вру ни себе, ни ему, — а ты? — Абсолютно не жалею, — его взгляд смягчается, а я чувствую, как внезапно возникшая между нами стена рушится. Ксавье заключает меня в объятия, — Первые полтора месяца были адом, но сейчас мне с тобой хорошо. Это признание окончательно уничтожает мои сомнения. Я тянусь за поцелуем, но шум выходящей из лифта пьяной толпы заставляет нас вспомнить, что мы в коридоре. — Любовь спасет мир! — кричит парень в клетчатой рубахе, размахивая открытой бутылкой шампанского. Ксавье тянет меня в сторону своего номера: — Думаю нам стоит продолжить разговор в комнате. Нас встречает прохлада. Торп направляется к бару, по пути снимая пиджак, а я замираю: не могу отвести взгляд от его фигуры. Когда в студенческие годы, ради любопытства, я читала про сексуальность и влечение — так и не смогла понять, как это работает с людьми. Сейчас осознала. Меня охватывает волнение, сбивая дыхание. Хочу вернуть его прикосновения. Хочу продолжить прерванный поцелуй. Взбудораженная информацией память, подсказывает, что случилось уже после регистрации брака… Мужская ладонь держит стакан, а в голове проносится, как эти пальцы сжимают мое бедро. Дьявол. Я решаюсь поддаться своему желанию. POV: Ксавье Прохожу в номер и скидываю пиджак, потому что близость стервы неслабо бросает меня в жар. Что-то в ней есть завораживающее, я прямо чувствую, как она нравится мне с каждым днем все больше. Иду к мини-бару. Стоит выпить и охладить пыл. Достаю маленькую бутылку виски и собираюсь налить. Спустя мгновение мою руку со стаканом ложатся тонкие холодные пальцы. Вторая ладонь из-за спины проходится по линии моих джинсов. Аддамс тихо выдыхает, а я ловлю волну возбуждения — Что ты задумала? — просто ради приличия. На самом деле я хочу сказать «не останавливайся». — Собираюсь заняться сексом со своим мужем — голос женушки максимально загадочный — Думаешь, пришло время? — усмехаясь, отставляю стакан и разворачиваюсь. — Думаю, да — Аддамс хитро прищуривается и толкает меня в грудь на диван рядом с баром. — В этот раз сможем договориться кто сверху? — я притягиваю ее к себе за талию, призывая сесть на меня. — Внимательно слушаю твои аргументы — проводит ногтями по моей шее и прикусывает губу. Аргументы отсутствуют. Мне плевать, кто будет вести. Поэтому я просто хватаю ее за шею и жадно целую. Она отвечает также страстно и я ощущаю, как теряю рассудок. Впиваюсь ладонями в хрупкую талию и прижимаю стерву к себе. Это моя стерва и сейчас она станет моей до конца. Углубляю поцелуй, наклонив голову, и прижимаю ее сильнее, вторая ладонь двигается по бедру вверх. Аддамс довольно стонет в поцелуй. Да, мне это нравится. Спускаюсь губами на бледную шею. С придыханием влажно целую, а хочется впиться зубами. Вспоминаю, что у Уэнс свои отношения с болью и перестаю себя сдерживать. Ни одна из моих женщин не оценила бы такой грубости, но моя стерва оценивает. Хрипло возбужденно выдыхает и я чувствую, как в штанах становится тесно. — Неубедительно — ведет бровью, но я отчетливо вижу, что ей понравилось. — Может тогда мне стоит услышать твои? — прохожусь ладонями вверх от бедер по талии и останавливаюсь на груди — В прошлый раз из-за моего контрольного аргумента мы упали с кровати — выдыхает она и ерзает двигаясь ближе — Неужели не вспомнил? — Был слишком увлечен — чуть наклоняю ее, мягко сжимая грудь, и возвращаюсь легкими поцелуями к шее — Напомнишь? — Борьба за доминирование заставила нас кататься на кровати, переваливая друг друга на спину — бормочет Аддамс, прикрыв глаза — Мой последний рывок стал финальным — мы свалились. — Почему-то я не удивлен — усмехаюсь и, подхватывая ее под поясницу поднимаюсь на ноги — Давай в этот попробуем немного иначе. — Давай ты уже перестанешь болтать? — недовольно бурчит Аддамс приземляясь спиной на кровать — Займи свои губы чем-то более интересным — Непременно, только избавлю тебя от этого платья Двигаюсь ладонями вверх, сминая платье на бедрах, и Аддамс приподнимается, чтобы и помочь мне справиться с задуманным. Отбрасываю платье в сторону и стягиваю с себя футболку, в то время как цепкие пальцы женушки уже возятся с ремнем на моих джинсах. — Не торопись так — мягко убираю ее руку и толкаю обратно на кровать — Ты не только мосты рисуешь до второго пришествия, но и штаны так же долго снимаешь? — Я их не сниму, дорогая жена, до тех пор пока ты не перестанешь пытаться все контролировать — Напомню, что это я к тебе подошла, дорогой муженек — язвит — И именно благодаря мне поженились. Тебе нечем крыть — Олл ин — нависаю над ней — Я поцеловал тебя первым и я же предложил быть вместе по-настоящему Аддамс хмурится, пытаясь показать мне, что раздражена, но ее сбившееся дыхание от моих ненавязчивых прикосновений между бедер говорит само за себя. Я недолго издеваюсь над ней своей ухмылкой и спускаюсь поцелуями на ключицы. Болтать действительно хватит. — Пас — на долгом выдохе шепчет она Хаотично блуждаю руками по ее телу: сжимаю упругую задницу, прохожусь пальцами по выпирающим ребрам, когда она выгибает спину, устремляясь навстречу моим губам. Ее холодная кожа раскаляется от возбуждения, дыхание становится частым и прерывистым. Мои мозги давно покинули черепную коробку, единственное, чего я хочу — это развести ее ноги и войти до основания. Все-таки я чертов счастливчик, потому что мне досталась такая горячая стерва. Ее нарастающие стоны провоцируют во мне настоящую животную страсть и я перестаю себя контролировать. — Можно все-таки начать это быстрее, чем гребаный мост? — шепчет и расплывается в новом стоне — Впервые не хочу с тобой спорить — выдыхаю и отстраняюсь, чтобы избавить ее от белья Сбрасываю остатки своей одежды и вспоминаю о главном. Очевидное предположение заставляет меня открыть ящик прикроватной тумбочки и удача снова на моей стороне. Город грехов заботится о своих посетителях и помогает им не наделать глупостей, о которых потом придется жалеть. Надеваю презерватив дрожащими от возбуждения пальцами и возвращаюсь к жене. — Начнем с этого, а после я верну твой контроль на законное место — говорю, проходясь головкой по влажным складкам Уэнс подается бедрами вперед от нетерпения, но уговаривать меня не приходится. Плавный вход и я медленно выдыхаю от удовольствия. Через секунду я чувствую, как внутри нее все сжимается, а она негромко шипит. Еще одно очевидное предположение ударяет мне в голову и я спрашиваю: — Уэнс, только не говори, что у тебя это впервые — чувствую, как напряжение постепенно уходит и делаю легкий толчок — Времени на совокупления в моей жизни до этого не было — выдыхает, прикрыв глаза, и раскидывает ноги шире — Я сорвал больший куш, чем ожидал — ухмыляюсь медленно наращивая амплитуду движений — Первый оргазм ты запомнишь надолго. — Он будет не первым — глубоко вдыхает подаваясь сильнее на встречу — Интернет и игрушки творят чудеса, не поверишь. Но у тебя есть шанс удивить меня, муженек. Кажется, никто другой кроме этой стервы не способен бросать мне таких вызовов. Даже там, где она не имеет опыта, ей удается оставаться на высоте. Вообще это странно, что никому до сих пор не удавалось оказаться на моем месте. Она объективно цепляет мужчин. Но это пожалуй даже приятнее. Если она решилась на это со мной, значит я что-то для нее значу. Эй, непризнанные мертвые авангардисты, верните мои мозги обратно! Куда меня понесло? Продолжаю двигаться внутри обожаемой стервы чуть быстрее, наращивая силу ее желания. Она обвивает меня ногами, прижимает к себе сильнее. Царапает ногтями спину. Стонет не громко, но до одури возбуждающе. Я хочу слышать большее. Поэтому быстро подхватываю женушку под бедра и переворачиваюсь на спину — Попробуй вести, крошка — говорю, ухмыляясь — Тебе ведь хочется это попробовать. — А ты любишь играть с огнём, Торп? — с вызовом говорит она, устраиваясь на мне удобнее. — Думаешь, только ты можешь бросать мне вызовы? — медленно поднимаюсь ладонями от бедер к груди, пока она начинает неспешно двигаться. Сжимаю грудь достаточно сильно. Стерва стонет громче и закусывает губу. Да, это то, что я хочу слышать. Она сверлит меня соблазнительным взглядом и медлить я больше не хочу. Впиваюсь пальцами в ее задницу и двигаю бедрами вверх быстрее и жестче. Стерва громко упоительно стонет и наклоняется ко мне, цепляясь за плечи. Целует медленно, прикусывает мои губы. Провоцирует только сильнее. Я готов отдать богу душу, лишь бы не кончить прямо сейчас. Она сводит меня с ума. Если бы я знал, что все будет так, то еще раз на ней женился. Прижимаю ее максимально близко к себе. Между нами не остаётся ни миллиметра. Почти рычу от тесноты внутри нее. Давай, стерва, я хочу слышать, как ты кончаешь. Ты хотела этого не меньше меня. Уэнс начинает судорожно хватать воздух ртом и я понимаю, что она уже близко. Снова перебрасываю ее на спину, меняя угол проникновения. Вхожу глубоко, чуть замедляясь. Стерва хнычет от снижения интенсивности и кусает меня за шею. Гребаная королева моих кошмаров, сейчас ты будешь кричать. Забрасываю ее ноги себе на плечи, приподнимаясь на коленях. Делаю несколько глубоких и резких толчков. Я выиграл. Стерва раздирает ногтями простынь и подается вперед бедрами. Еще пара движений и я чувствую, как ее мышцы внутри сжимаются, а глаза закатываются от наслаждения. Она точно это запомнит, но уверен, что не признается. Я не останавливаюсь, а лишь замедляюсь, разгоняя ее оргазм сильнее. Ты недооценила противника, женушка. Здесь я точно буду вести. Она дрожит и тяжело дышит, откидывая голову в сторону. Держаться дальше выше моих сил. Устрою ей марафон удовольствия чуть попозже, пока я сам хочу испытать эйфорию. Вхожу пару раз до самого основания и наконец расслабляюсь от волны экстаза. По позвоночнику прокатывается волна мурашек от облегчения и я падаю на кровать рядом с женой. — Ладно, тебе удалось — с издевкой говорит стерва — Пожалуй, повторим это еще раз. POV: Уэнсдей Вот уже второе утро в Вегасе я встречаю в одной постели с Торпом. Хотя в этот раз все хуже: я встречаю утро в тисках его объятий, чувствуя макушкой теплое размеренное дыхание. Усталость двух дней, помноженная на бурную ночь, превратило организм в желе. Не нахожу в себе сил даже отодвинуться от источника повышенного тепла. Мое собственное ехидство намекает, что я просто не хочу выпутываться из объятий Ксавье. Прикрываю глаза. Да, не хочу. Признаю, что испытала огромное удовлетворение. Торп оказался отличным любовником… Отличным сожителем и отличным мужем. Браво, Уэнсдей. Видимо, многолетний опыт игры в покер научил меня выбирать верную карту, раз из всех мужчин я тогда сделала ставку именно на Ксавье. Не зря нас этот бармен запомнил — отличная пара азартных дураков. Мужская ладонь ведет по бедру, а меня накрывают воспоминания о нашем первом совместном утре. — Даже не надейся на продолжение вчерашнего вечера, — опережаю я Торпа. Отодвигаюсь от него и поворачиваюсь, чтобы увидеть его довольное лицо. — Зря отказываешься, — он не дает мне уползти далеко. Мужская рука оказывается на моей талии, — но я джентльмен и прежде спрошу. Как ты себя чувствуешь? Закатываю глаза. Не перестает меня удивлять. — Все в порядке, Торп. Мне не шестнадцать и не надо надо мной трястись. — Это называется «заботой», Уэнсдей, — тянет меня обратно к себе, — Не знаю как ты, а я не хочу вставать. Устроим себе медовый день? — Хочешь сказать, что я тащилась в Вегас, чтобы поваляться в кровати? Ксавье ухмыляется, его рука с талии перемещается ниже: — Кажется мы еще вчера определились, что в кровати можно не только «валяться». Его тон пускает мурашки по телу, еще немного и я позволю себе повестись на провокацию. Отталкиваю его, чтобы наконец-то подняться. Дьявол, я же в номере Ксавье… — Мне определенно нравится вид, — я прямо кожей чувствую взгляд мужа, — но пожалею тебя. В сумке есть футболка. — Раз уж ты сегодня такой добрый, — замираю в дверях ванной с его футболкой в руках. Легко потягиваюсь, и только потом оборачиваюсь, — Организуй кофе. И тогда я подумаю над твоим предложением. *** Только кофе Ксавье не ограничился. В номер принесли два полноценных завтрака. Яичница, бекон, тосты… — Решил играть ва-банк? — первое, к чему тянусь я, конечно, американо. — Кажется богомолы после спаривания едят своих партнеров, решил не рисковать, — Ксавье же сразу отдает предпочтение еде. Невольно снова вспоминаю наше первое совместное утро. Кто тогда мог знать, что спустя два месяца я опять окажусь в Вегасе в одном номере с этим мужчиной… И вновь по своему желанию. Торп замечает мой задумчивый взгляд. — Яичница вкуснее моей головы, Уэнсдей, — закатываю глаза. Ксавье берет свою кружку кофе. — Я могу надеяться на возращение своей мастерской? — Неужели я уже надоела? — чувствую подвох. Муж ухмыляется, качает головой: — Наоборот. Мы уже разобрались, что ты прекрасно засыпаешь рядом со мной, — он подмигивает. А меня снова накрывает волна удивления. Дьявол. Мало мне одной квартиры, теперь еще и комнату с ним делить? — Я подумаю, — бурчу в ответ вместо категоричного отказа. Это провал. — Уверен, что смогу сегодня привести достаточно аргументов, чтобы ты согласилась. Он аккуратно убирает прядь моих волос за ухо, медленно проводит кончиками пальцев по шее и прекрасно замечает, как я задерживаю дыхание. Свожу ноги вместе, понимая, что уже проиграла. Не хотела бы продолжать игру — ушла. — Разве ты не собираешься сегодня выиграть еще денег для галереи? Разговор о работе снижает градус возбуждения в комнате. Торп качает головой: — Осталось не так много времени. Не уверен, что успею выиграть столько, сколько планировал. Да и азарта слегка поубавилось, после новости о первом проигрыше. Я киваю в ответ на его слова. А в голове формируется мысль, которая окончательно загонит меня в семейную могилу. — Хотя, если честно, — Ксавье улыбается, глядя на меня, — Мне кажется в тот вечер была моя лучшая ставка. Просто проиграть оказалось выгоднее. Святой Мефистофель, я уже одной ногой в этой могиле. Какой теперь смысл бежать? — Поэтому предпочту провести день с женушкой, чтобы доказать важность возвращения мне мастерской… — Я знаю, где взять деньги, — рано или поздно все равно придется это сделать. Торп смеется: — Бонни и Клайд снова в деле. Какого старика разведем на этот раз? — Моего отца, — выражение лица мужа бесценно. Ему повезло, что он в этот момент не пил. Не могу сдержать довольной ухмылки: — Что? Мой отец владелец обширной сети бюро ритуальных услуг, — сама не верю, что готова их познакомить. Но ситуация вышла из-под контроля еще в момент поцелуя возле картины, а сейчас азарт подстегивает узнать, что будет дальше, — Инвестировать он тоже любит. Но еще больше любит меня. Если сможешь доказать ему, что ты замечательный зять и готов боготворить его дочь как он, получишь намного больше, чем предложил Мидлс. Пока Ксавье осознает ситуацию, я допиваю кофе. Муж поднимается и подходит ко мне. Опирается на спинку кресла и нависая, смотрит прямо в мои глаза: — Ты бросаешь лучшие вызовы, королева мертвых авангардистов, — я сглатываю, — Наверно поэтому с каждым днем мне сносит от тебя крышу все больше. Его дыхание опаляет ухо, шепот пробирает до самых нервных окончаний: — В этой ставке я выйду абсолютным победителем.