Время волков

Изгнанник Теон I​

      Гвардейские сосны держали строй вдоль ледяной озерной глади.       Волчий лес застыл в безмолвии. А я ведь помню, как Старки выезжали сюда на охоту. Поначалу лошади стучали копытами, потом наши сапоги с хрустом оставляли следы на снегу. Барсуки и кролики шуршали в можжевельнике, рыбы плескались в журчащем ключе, к ночи завывали волки. Ничего не осталось: казалось, звери покинули этот край. Не слышно было ни поступи оленя, ни хрюканья кабана, ни порхания вороньего крыла. Только скованный, болезненный шаг человека да порыв стылого ветра.       Выйдя к озеру, они с Медведицей остановили шаг. Он, изнеможенный до бесчувствия, с хилыми, остолбеневшими ногами и неподвластным телом, болезненно согнул колени, опускаясь на жесткий валун. Она, здоровая и крепкая, но тоже промерзшая до дрожи, со стуком опустила копье в снег — укрепившись глубоко в сугробе, древко застыло торчком. Разглаживая снег, массивный плащ Медведицы взмахнул вполоборота, и Алисана Мормонт указала пальцем в перчатке на просторное зеркало льда:       — Привал. — Переступив сосновую черту, она испытала гладкий ледяной настил тяжелым сапогом. — Озеро держит. Можно рыбачить.       Еда? содрогнулся он. В животе давно было пусто. Нет сил есть. Усталость победила даже голод: мысль о том, чтобы встать с камня, даже чтобы наполнить желудок, приводила в ужас. Плотнее закутавшись в тонкую шкуру, он опустил спину. Шелудивый затылок дотронулся до шершавого камня с охлестом холодной, скрежещущей боли.       Ему пришлось до дрожи отхаркаться, дабы изо рта вышли слова, а не только белесый пар.       — Бесполезно, — прохрипел он. — Все равно я умру.       Как спокойно. Впервые за долгое время он ощутил покалывание в бескровных ногах, заметил, что заледеневшие сопли примерзли от носа до верхней губы, полной грудью вдохнул морозный воздух. Все внутри похолодело до острого жжения. Вот бы остаться лежать здесь, пока снег не заметет мое окоченевшее тело и я наконец не почувствую теплые объятия погибели. Хлесткий порыв ветра наполнил ноздри запахом хвои и сырости.       Подошла Медведица.       — Дагмер Щербатый, — сказала она так, словно говорила со слабоумным. Он привык. — Помнишь такого?       Слабый кивок.       — Если твоя сестра не ошибается, он примет тебя в Торрхеновом Уделе, накормит и согреет. В замке может даже оказаться мейстер. Кто знает.       — Не хочу мейстера. Смерть близко, я чую ее… снова…       Алисана Мормонт только хмыкнула.       Вынув свое копье, Медведица вернулась на озеро. Долгий, глухой треск льда размеренно поднимался над лесом. Все лучше мертвой тишины. В хвойных ветвях прошелестел ветер.       Минул час, второй, третий. Озеро обернулось для них несказанной удачей. Каждые несколько минут он слышал всплеск воды, и иногда Медведица стягивала с острия копья карася или рыбку поменьше. Сколько должен человек съесть перед смертью, чтобы умереть довольным?       Когда небо посерело и над лесом стал сгущаться мрак, его тело залежалось до боли, ноги отекли, спина заныла от жесткости огрубелого камня. Обеими руками спутница помогла ему встать.       Не отпуская Медведицу, он закашлял, — хрип выползал из горла целую минуту, — а затем, покачиваясь, встал на собственных двух ногах. Пробуждая боль в мускулах, он попробовал поднять сапоги над снежным настилом, двинулся вперед, выдохнул, не спеша покружил между широкими стволами страж-деревьев. В серо-зеленом море иголок каштановыми островками мелькали шишки.       А это что было — там, за ними?       Он пригляделся в темнеющий лесной простор, но тщетно: если вдали и пробегал какой-то зверек, он тотчас же скрылся.       — Разведем костер, — решила Медведица.       Нет! чуть не крикнул он в ответ. Зарождающаяся тревога заставила его возненавидеть саму мысль об огне, но мороз, обжигающий пальцы, поумерил его пыл, и он промолчал. Это выдумки, говорила свежая голова, на десять лиг в каждую сторону нет ни одной живой души. Бояться напрасно. Бояться нечего.       Бояться некого. По спине прошла дрожь. Седые волосы на затылке встали дыбом. Ноги сами привели его обратно к Медведице.       — Это обязательно? — просипел он.       Алисана Мормонт посмотрела вверх на попутчика, не выпуская из рук хворост.       — Ночь будет холодной. — И, как ни в чем не бывало, продолжила разводить огонь.       Только дурак боится собственной тени. Здесь никого. Я в безопасности… Он далеко.       Оглядываясь по сторонам, он всюду замечал мнимые движения, ложные звуки, зловещие колебания воздуха. Дальше, по другую сторону озера, будто бы скользнула туманная фигура. Лес вокруг сгущался, деревья становились все ближе, нависали над ним, склонялись к нему, на него нападали…       — Теон!       Он и не замечал, как судорожно дышит.       Теон, подумал он, Теон. Теон Грейджой. Кальмарный Принц, не «плакучка». Перевертыш, не «мокрая брючка». Принц Дураков, не «пахучая кучка». Убийца Родичей, не «послушная сучка». Теон, не «вонючка».       Спустя какое-то время у него за спиной заполыхало пламя. Если там были волки, костер их отгонит, ободрил он себя и сел напротив спутницы. Пожарили рыбу. Медведица оправдывала своё прозвище: ела она много, проглатывая рыбу целиком, с косточками. Сам он жадно обгладывал мякоть. ⁣ ⁣       — Ешь, ешь. Хорошо.⁣ ⁣       Еще с полчаса они смотрели на потрескивающий костер и друг на друга. Пламя размывало лицо Медведицы, а дым скрывал ее целиком, но, приглядевшись, он впервые заметил ее большие, хвойные глаза, ровный нос, сильные скулы, грозные брови: то, как она красива. Прежний Теон Грейджой не заметил бы ничего кроме этого, пришло ему в голову, и налетела тоска. То был дурной человек, — но мне бы его заботы…⁣ ⁣       — Скажи, — попросил он, — ты меня ненавидишь?⁣ ⁣       — Не слишком.⁣ ⁣       С приходом ночи лес наконец-то обрел голос: где-то неподалеку заурчали сверчки.⁣ ⁣       — Я предал Старков, — прошептал он.⁣ ⁣       — Да. — Медведица стянула перчатки и приставила ладони к огню.⁣ ⁣       — Зачем ты меня спасаешь?⁣ ⁣       — Об этом просила твоя сестра.⁣ ⁣       Помолчав, он покачал головой:⁣ ⁣       — Аша в плену. Ее слово не приказ. Я предал Старков, — повторил он. — Ты должна меня ненавидеть. Просто… убей меня.⁣ ⁣       Раньше она никогда не улыбалась, и его удивила новоявленная легкомысленная доброта на ее лице.⁣ ⁣       — У меня много сестер, но ни одного брата, — сказала она. — Твой народ издревле грабит наши берега, и сам ты учинил немало зла. Не обманывайся: Север помнит. Но вот, каким я задаюсь вопросом: если бы это не ты, а мой брат совершил все твои злодеяния, и расплатился бы за них, подобно тебе, и раскаялся бы, нашла бы я в себе силы простить брата? — Медведица так смотрела в огонь, словно именно в танцах пламени крылись все ответы. — Но у меня много сестер и ни одного брата. Я не знаю.⁣ ⁣       Странно, но он готов был расплакаться. Прежний Теон Грейджой не знал сострадания. Не имел сил ни найти его в себе, ни увидеть в других — что бы ни делали Старки, ему их поступки казались несправедливыми. Почему, вопрошал он, сам не зная у кого, почему я познал, что такое сострадание, так поздно? После всего, что случилось в Дредфорте, чем я заслужил эту муку? Жить и узнать, насколько я был неправ, когда был цел? Когда мог проявлять сострадание? Почему? Теон Грейджой — его имя, он знал это, знал и никогда больше не забудет, но прежний Теон Грейджой… Это не то имя, которое я могу носить. ⁣ ⁣       — Не могу, — выпалил он вслух. — Я просто не могу. Как ты можешь не ненавидеть такого, как я? После всего? — Глаза начали намокать, но в это самое мгновение, удивив его даже больше, чем сострадание Медведицы, старая сила воли того самого Теона Грейджоя заставила его сдержать слезы. — Прошу, прошу, прошу… молю тебя: позволь мне умереть.⁣ ⁣       Алисана Мормонт тяжело поднялась, обошла костер и присела на корточки прямо перед ним. Их разделяло расстояние в единственную ладонь; он не видел ничего, кроме ее гладкого, завораживающего лица.⁣ ⁣       — Ты не хочешь жить. Я уважаю это. — Тогда она посуровела. — Но не мне решать, умрешь ты или нет — и даже не тебе. Король Станнис оставил тебе жизнь. Они с Ашей рассчитывают, что ты еще искупишь свои грехи. У нас с тобой есть долг, который нужно выполнить.⁣ ⁣       Ее голос был тверд, губы сжаты, а глаза смотрели ему прямо в душу. Я виден ей насквозь.⁣ ⁣       — Имей в виду: не выполнишь этого долга — и я никогда не смогу и помыслить, чтобы мой брат был таким, как ты.⁣ ⁣       Все его обветшалое тело содрогнулось.⁣ ⁣       Наступала ночь. Медведица вызвалась караулить первой, но предупредила, что его разбудит, и они поделят ночь пополам. «Мне нужны силы», — сказала она, а он и не возражал. У человека, что однажды звался Теоном Грейджоем, на уме были заботы посерьезнее.⁣ ⁣       Пожалуй, она права, думал он в полусне, разумеется, права… Я все искуплю. Искуплю. Искуплю. Однако сколько раз ни повторял он это слово, оно казалось все настолько же недосягаемым. Согласна она или нет, в конце концов признался он себе, я не стану жить, если нет на то моей воли. Вокруг Волчий лес — свобода. У меня есть право выбирать. Я — это я. Теон Грейджой — таков, какой есть!⁣ ⁣       Под эти мысли, и под согревающий треск костра, уснул он крепким сном.⁣ ⁣       — Пора, — тряхнула его Медведица. ⁣ ⁣       Слипшиеся глаза с трудом открылись. До сих пор стояла ночь, луна свысока заливала лес серебряным блеском. Пора.⁣ ⁣       Сначала он встал на колени, затем — на ноги, потом без спешки вышел на озеро и умылся водой из той дыры во льду, которую Медведица выбила копьем для ловли рыбы. Руки и лицо поразило холодом, зато сонливость отступила.⁣ ⁣       — Я готов, — сказал он Медведице, укладывающейся на бок у костра.⁣ ⁣       Уже минуту спустя раздался громкий храп. Еще через десять на караульного напала скука. Ждать — вот и все, что мне остается. Мысль лечь обратно он недолго думая отринул. Если она увидит — или просто поймет, — я потеряю ее доверие навсегда.⁣ ⁣       Потому он и ждал, снова сев на камень и борясь с усталостью, копаясь в прошлом Теона и своем будущем… когда мир перевернулся.⁣ ⁣       Перед глазами потемнело — кромешная тьма. Чьи-то пальцы. Горло легко тронула холодная сталь. Кровь тут же забила в виски. Нет-нет-нет, рыдал он в панике, нет, только не это, только не он, только не он, только не он… Он выкрикнул, но рука твердо закрыла ему рот, так что он снова увидел все: лес, луну, и костер с Медведицей, почивающей глубоким сном.⁣ ⁣       — Тс-с, — прошипел голос. — Молчи, а не то умрет Аша!⁣ ⁣       Он остолбенел. Это не Рамси, пришла первая мысль, а с ней — бесконечное, до слез, облегчение. Но… Аша?!⁣ ⁣       Гладкая сторона ножа легла ему на горло, и он сделал шаг назад. Еще один, и еще, и еще — так они ушли достаточно далеко, чтобы огонь превратился в мотылька вдали, а Медведица осталась далеко за пределами слышимости. ⁣ ⁣       — Молчишь? Отпускаю!⁣ ⁣       Обе руки — та, что у рта, и та, что держит нож — медленно отдалились. Рамси бы не отпустил, пробежало в голове. Отбежав на несколько шагов назад, он обернулся — и увидел Кварла-Девицу.⁣ ⁣       — Ты? — изумился он.⁣ ⁣       — Я серьезно, — шепотом прикрикнул Кварл. — Тише, будь тише! Мы оба достаточно настрадались ради возможности поговорить наедине, без этой северянки под боком!⁣ ⁣       — Но… почему Аша?⁣ ⁣       Кварл поглядел на него так, словно не понимал, о чем речь.⁣ ⁣       — Это? Не бери в голову. Мне нужно было отвести тебя подальше, вот и все! — Помолчав, железнорожденный прикусил губу. — Прости, если испугал.⁣ ⁣       — Значит, ей ничего не грозит?⁣ ⁣       — Не от меня уж точно, — усмехнулся Кварл негромко. — За кого ты меня принимаешь? ⁣ ⁣       Теперь — за того, кто способен произнести эти слова вслух, с предлогом или без! Он оглянулся по сторонам, — на севере, востоке, юге и западе сплошной лес, — и посмотрел в глаза Кварлу. Островные нравы, подумал он.⁣ ⁣       — О чем это ты хотел поговорить?..⁣ ⁣       — О том, что нам делать, о чем же! — Кварл-Девица махнул головой в сторону огня. — Ладно… по порядку. Аша меня и послала. Тебе сильно повезло с сестрой: она не согласилась оставлять тебя на произвол судьбы. ⁣ ⁣       Тогда в его голосе появился разъясняющий тон:⁣ ⁣       — Я собираюсь увезти тебя отсюда и проследить, чтобы дядюшка принял тебя в Десяти Башнях, а потом вернуться на Север, спасти саму Ашу и взять ее в жены — в тот же день! — В темных глазах Кварла сверкнул мечтательный блеск. — Вот, что будет.⁣ ⁣       Вот как… К этому времени сердце перестало так бешено колотиться. ⁣ ⁣       — Послушай, — пролепетал он. — Вам не нужно столько возиться… ради меня… Я не хочу этого. — Он облизал сухие губы. — Давай сделаем проще… Убей меня. ⁣ ⁣       Кварл прищурился из тьмы.⁣ ⁣       — Что за шутка? — Молодой воин приблизился, легкомысленной походкой взрыхляя снег, положил руку ему на плечо и улыбнулся белыми зубами. Теперь он увидел, как тот красив: гладкое, смазливое лицо, узкие скулы, длинные волнистые волосы. Еще краше, чем в нашу последнюю встречу — Ашу можно понять. А взглянуть на меня… — То, что мертво, умереть не может, брат.⁣ ⁣       — Оно лишь восстает вновь, — предал голос, — сильнее и крепче, чем прежде.⁣ ⁣       — Тебя ждет большое будущее, — настойчиво закивал Кварл, не отпуская руки с его плеча. Железнорожденный давно спрятал нож, но за спиной у него блеснула сталь. — Но сначала нужно разобраться с проклятыми северянами, а пока что — с Медведицей. ⁣ ⁣       — Разобраться?..⁣ ⁣       — Придется, — сказал Кварл. — Поверь, мне это нравится не больше, чем тебе; ненавижу попусту наживать врагов. Но она, — и, достав из-за спины сверкающую секиру, возлюбленный Аши указал ей на Алисану Мормонт вдали, — служит королю. Станнис, Станнис, Станнис… вечно ему чего-то надо: все больше, и больше, и больше. Его требования, договоры, заговоры, — им нет конца. ⁣       Но так нельзя, только и пришло в голову.⁣ ⁣       — Нет! — выпалил он. — Нет, она с нами, это безумие… ⁣ ⁣       — Она Мормонт, — напомнил Кварл твердо. — По крови мы враги. Мы можем доверять лишь самим себе — я думал, жизнь тебя уже научила. ⁣ ⁣       — Я так не поступлю. — Ему давно уже не приходилось так быстро думать, и мысли судорожно кружились в голове. — Подумай сам: если мы так отплатим ей за доброту, все, что шепчут о нашем народе, окажется правдой… ⁣ ⁣       — Жизнь дороже чести, — отмахнулся Кварл.⁣ ⁣       — Мы можем ее использовать! Как только Станнис заподозрит предательство, Ашу поставят на костер…⁣ ⁣       Молодой железнорожденный развернулся и пошел в направлении огня с секирой в руках.⁣ ⁣       В горле застрял ком, глаза бегали, как у загнанного зверя, руки дрожали.⁣ ⁣       — Я твой лорд, и это приказ.⁣ ⁣       Кварл вновь развернулся. В его взгляде читались забава, любопытство, даже почтение, но не непокорность, — а более всего светилось удивление. ⁣ ⁣       — И что ты предлагаешь?⁣ ⁣       — Все вместе мы дойдем до Торрхенова Удела, — сказал он. — Выполним все, чего ожидает от нас Станнис, и отправим Алисану обратно к нему. Когда Станнис узнает, что мы справились, он должен сжалиться и отпустить Ашу.⁣ ⁣       Кварл качнул головой.⁣ ⁣       — Увидим. Если Станнису не останется, чего от нас просить, зачем ему живая Аша? Но втроем — так втроем.⁣ ⁣       Об этом я не думал, понял он и почувствовал себя последним дураком.⁣ ⁣       — Можно сделать еще проще, — произнес он и вновь продрог. — Уходи. Возвращайся к королю, выкради Ашу и возьми ее в жены еще до смены луны… а меня убей.⁣ ⁣       Кварл озаботился, как будто только на этот раз просьба его лорда показалась ему серьезной.⁣ ⁣       — Нет, — сказал железнорожденный непонимающе. — Откуда это?⁣ ⁣       Я знал, что тебе не понять. Он сглотнул.⁣ ⁣       — Я не могу так больше. — Его искалеченное тело насквозь промерзло. — Ради чего?⁣ ⁣       Выпустив облако пара, Кварл озадаченно выдохнул.       — Ради чего все эти страдания?..       Железнорожденный погрузился в долгое молчание.⁣ ⁣       — Все, что я могу сказать — это ради чего не сдаюсь я, — выговорил наконец воитель. — Я не сдаюсь, потому что мне есть, ради кого сражаться, скрываться и носиться по этой ледяной преисподней, что называют Севером. ⁣ ⁣       Островитянин по-товарищески склонил голову, — так, что их лбы чуть не стукнулись, — и озорливо заглянул ему в глаза. ⁣ ⁣       — Вспомни, кто ждет тебя в Десяти Башнях, брат.⁣ ⁣       — Лорд Родрик?..⁣ ⁣       — Твоя мать, — шепнул Кварл. — Ей недолго осталось. Поэтому предлагаю не задерживаться.⁣ ⁣       Проститься с матерью? подумал он и ощутил страх, едва не равносильный ужасу перед Рамси, пусть не такой дикий. Это вряд ли… путь на Острова мне заказан: отныне я изгнанник.⁣ ⁣       — А теперь, — продолжал Кварл, не обращая на него внимания, — бери себя в руки, и встретимся, как полагается.⁣ ⁣       Эта ложь пойдет на благо. Бесшумно ступая по сугробам, он вернулся к костру первым. Закутанная в меха, Медведица храпела в глубоком сне.⁣ ⁣       — Эй! — крикнул лесу ее спутник. — Там кто-то есть?..⁣ ⁣       Волчий лес отвечал зачарованным затишьем.⁣ ⁣       — Покажись! — Осторожной поступью он пошел вглубь сосновых рядов, дальше от озера. — Кто идет?⁣ ⁣       Он мимолетно обернулся — и испугался по-настоящему, чуть не столкнувшись с Медведицей, с копьем в руке, стоящей между ним и языками пламени. ⁣       «Молчал бы», — передала она одними губами, пошла вперед и вгляделась вдаль. Из-за высокого страж-дерева выступил мрачный силуэт.       Рука Алисаны Мормонт крепче сжалась вокруг древка копья.       — Мир! — Пришелец поднял ладони над головой, и лунный свет открыл, что оружия тот не держит. Лишь бы она не усомнилась. Секиры за спиной Кварла он не увидел. Доверься, доверься. — Я пришел с миром.       — Ты за нами следил, — огрызнулась Медведица. — Назови свое имя.       Железнорожденный поколебался, но уступил:       — Кварл. — Глумливое прозвище островитянин опустил. — Из Лордпорта.       Воительница с Медвежьего Острова не отрывала от пришельца взгляда.       — Я тебя знаю, — сказала она. — Аша сама тебя послала?       Кварл кивнул.       Сестра давала понять, что вы с ней сблизились. Он с тревогой наблюдал за неподвижной Мормонт. Ты должна ему довериться, должна… Сострадание, где твое сострадание?       — И что тебе известно?       — Я не угроза, — опустил и развел руками Кварл, но напоролся лишь на грозное молчание. — Вы на пути в Торрхенов Удел, но зачем — Аша не сказала.       — А твоя миссия?       Нет, только не мудри.       Кварл пожал плечами.       — Присмотреть за ним, — жестом любовник Аши указал на ее брата. — И за тем, чтобы он сыграл свою роль, как угодно Станнису.       Медведица сощурилась.       — Но ты не знаешь, что это за роль?       Она показала Кварлу подойти ближе, и тот повиновался. Под конец его грудь едва не встретилась с копьем северной воительницы.       — Я здесь не для того, чтобы мешать. Мы все друзья. Скажи, чего он хочет, и это будет сделано.       — Зачем прятаться? — напирала Медведица. Надо быть такой допытливой! Он почувствовал себя неловко, стоя там беспомощно, слушая и переживая.       — Я не мог доверять тебе, леди, — бросил Кварл. — Здравый смысл подсказывал мне для начала убедиться, что с тобой можно иметь дело.       — И как? — вновь нажала Медведица, но голос ее слегка оттаял. — Убедился?       Губы железнорожденного тронула ровная улыбка.       — Да.       Наконец Алисана Мормонт опустила копье, — но не взгляд.       — И… что в семи преисподних могло Станнису понадобится от Дагмера Щербатого? — решился Кварл.       Скажи ему, но тихо. Не могу этого слышать…       Медведица долго молчала, прежде чем произнести, наложив тревожное эхо на опустевший Волчий лес, слова:       — Барроутон будет сожжен. — «Жен-жен-жен…»       Этот план придумал не я, сказал он себе. Теон Грейджой мог бы, но я не он. Я не способен совершать те вещи, на которые его толкала сила его воли.       Когда они втроем сели перед костром, всем, что открывалось его взгяду, были деревянные стены, соломенные крыши и вопящие горожане в пляске языков пламени.       Но только тогда, вспомнив без причины о себе, он осознал, что хочет жить дальше, и увидеть Острова, и распрощаться с матерью, а не сгинуть в этих снегах.